Глава 3. Невеста

      На следующий день случилась неприятная вещь. После около рассветного рейда по отчаянным готовым на все душам, Лерайе заметил несостыковку: их было больше, он помнил, что было, но число меток, которые он ощущал и смог обнаружить, не соответствовало числу, которое он ставил.       И это беспокоило.       Отметив неутешительное наблюдение, Лерайе решил временно отложить его, потому что для начала ждало некоторое увлекательное и совершенно невероятное по его меркам событие — маленькую Аспид следовало бы нарядить во что-то более приятное, чем старые потрепанные лохмотья. И эта мысль показалась Лерайе невероятно воодушевляющей.       Ему не приходилось об этом думать раньше, и тем более заниматься покупками. Больше всего привлекала возможность выбора: забрать у случайного прохожего симпатичные фиолетовые купюры или убедить работника магазина, что купюры уже у него? Третий вариант пришел в голову внезапно и легко — он нырнул в энергетический поток и, оказавшись в доме одной богатенькой души, выведал у нескольких встретившихся по пути слуг, где хозяин хранит деньги. В этом не было смысла, но ситуация казалась невинной, глупой и ироничной.       Но все пошло не по плану.       Лавируя между коридорами, Лерайе услышал голоса. Один из них точно принадлежал хозяину дома — господину Минаксу, а второй — женский — будущей части его легиона душ. Её голос звучал очень тихо, и слова было невозможно разобрать.       Господин Минакс рассказывал историю, которая Лерайе и без того была прекрасна известна, это же история о нем, в конце концов. Голос звучал одновременно расстроенным, злым и раздосадованным, он высказывал дочери все, что думает про ее «глупые, детские, непродуманные поступки», которые мешают серьезным взрослым «строить мирное будущее» с соседним городом. Лерайе двинулся в сторону разговора и энергетических следов — стало интересно посмотреть на говорящих.       В одном из роскошных залов неадекватно огромного дома, он, наконец, заприметил людей. Однако не хотелось, чтобы его видели, а потому, решив пойти по пути наименьшего сопротивления, он собрал физическую оболочку во что-то поменьше — сегодня понравилась идея чего-то крылатого и не слишком жужжащего, например, жука — и подлетел к ним поближе. Удобные лапки хорошо зафиксировались на стене, и отсюда было слышно куда лучше.       В комнате, впрочем, находился ещё один образ, которого Лерайе не учел. Очень странный человек, которого он не мог и человеком назвать — образ не оставлял энергетического следа, что делало его, скорее мертвым, чем живым. Или… может, дело было в куполообразном покрывале небесно-голубого цвета, которое Лерайе воспринял как часть интерьера, пока из него не донеслось женским уверенными голосом:       — Господин Минакс, все будет хорошо.       Теперь, когда Лерайе мог их видеть, ощутил и как энергия слабым потоком пульсировала из-под покрывала, но при этом ничего более не покидало границы купола — только одна рука выглядывала из-под нескольких слоев покрывала, но точно так же была закутана в голубую ткань. Ничего более различить не представлялось возможным — у образа под покрывалом словно не было ни головы, ни ног.       Лерайе оторвался от стены, чтобы облететь вокруг, увидел сеточку со стороны лица, откуда на Минакса смотрели понимающие глаза. Затем Лерайе устроился на спинке кресла напротив странной женщины. Между ними на диване лежала девушка — дочь Минакса — с выражением лица страдальческим настолько, что казалось наигранным. Впрочем, Лерайе бы не стал забирать у нее душу, если бы она не была настолько отчаянной, когда загадывала желание. Девушке уже исполнилось шестнадцать, если Лерайе правильно запомнил, что означало неприятные планы отца на её будущее. На внутренней стороне предплечья свисающей с края дивана руки зеленая метка сигила практически стерлась.       — Это больно? — спросил Минакс. Беспокоился. Лерайе не был уверен, что о дочери, скорее о своих планах на её брак, от которого она настолько отчаянно хотела сбежать, что продала душу.       — Иногда да, — ответила женщина, — особенно, когда желание сильно, и вызывает сопротивление попыткам его устранить.       После чего она подняла замотанную руку, располагая точно над местом, где горела метка, и мягкое светящееся пламя запульсировало, обвивая зеленые линии, заставляя сигил становиться все меньше и меньше, стирая черту за чертой.       Лерайе получше всмотрелся в лицо женщины за сеткой, но почти ничего не смог разглядеть, кроме глаз и уходящих вниз очертаний носа. Этого было недостаточно, чтобы узнать, кто она, но, по крайней мере, других людей в покрывалах он точно не встречал. Это упрощало происки. И пламя… могло быть совпадением, но делегация с Эгиоса была здесь, и столько вещей складывались воедино совершенно неудачно.       Внезапно нападать на незнакомую женщину, которая легко снимала сигилы с его же душ, было не самым рациональным решением. Лерайе не знал, как она это делала и на что еще была способна. И если она действительно часть делегации. Если это не просто пламя, а пламя Духа… это создавало условия, в которых прямое нападение только выбило бы землю из-под ног и лишило возможности обыграть противника.       Да и потом, у него было все время мира, он никуда не торопился, даже если потеряет парочку душ, ничего не случится… Разве что легкость, с которой женщина снимала сигилы, раздражала, и он собирался разобраться с ней исключительно для того, чтобы показать, что она зашла на чужую территорию, и ей здесь не рады.       Найдя хранилище с купюрами, и с большим восторгом отобрав их после увиденного, Лерайе вернулся обратно в центр Регала, двинулся вдоль улиц, постепенно заполняющихся людьми. Слишком долго разгуливать не хотелось, так что место он выбрал первое, что показалось приемлемым. Молодая девушка вместо таких привычных на окраинах роботов вместо любого персонала дежурно улыбнулась, помогла с выбором, предлагала варианты и рассказывала о правилах возврата, а Лерайе улыбался так же дежурно и кивал ей в ответ, пропуская все мимо ушей.       В небольшой комнате, в которую, конечно же, нельзя, если у тебя чешуя, но кто бы возмущался, когда в голову забираются магией, Аспид уже проснулась и наблюдала за движением толпы внизу. Этаж был всего третий, так что толпа отлично могла наблюдать её в ответ, и она старалась делать это как можно незаметнее.       — Развлекаешься?       Наличие органики в пакете плохо работало с энергетическими потоками, что он использовал для перемещения — Лерайе никогда не задумывался о том, как их обезопасить от превращения в нестабильное месиво, — потому пришлось пройтись пешком. Кажется, где-то продавались специальные контейнеры для этого, но в таком месте как Неано, которое еще только размышляло над своим вступлением в транспортный союз, такие вещи днем с огнем не сыщешь, и он выбрал не рисковать.       Аспид обернулась, с интересом рассматривая пакет, но приближаться к нему не стала, больше наблюдая с осторожностью. Лерайе не знал, чем её кормить. Вчера он попросил (магией, само собой), владельца жилья найти чего-нибудь съестного, и это что-то Аспид сточила, словно её не кормили буквально никогда.       Так что в этот раз он прошелся по нескольким местам, захватывая все, что казалось приятным на вид. Попробовать Лерайе не мог, энергия его тела практически никак не взаимодействовала со вкусами, потому что не была приспособлена к органической еде, так что он мог только довериться мнению продавцов и других покупателей.       Это все забавляло в той мере, в которой могло забавлять что-то неизведанное и непонятное. Ему хотелось узнать, что он может такого скормить Аспид, что ей понравится, а что для еды её вида совершенно не предназначено, и от подобных мыслей испытывал невероятное воодушевление.       Протянул пакет, наблюдая, как неуверенно Аспид в него заглядывает, как поднимает взгляд, спрашивая, точно ли это все ей, но глаза горели так, словно попытайся отобрать пакет, она бы не отдала ни за что.       Некоторая одежда смотрелась на Аспид уморительно — слишком длинные рукава, узкие штанины, застрявшие на середине голени, она сразу отложила их в сторону. Хоть на улице не было холодно, больше всего ей приглянулся пушистый свитер. Бежевый и безразмерный. Все то, к чему она, видимо, стремилась.       Лерайе обратил внимание на две кучки и свитер, в котором Аспид себя рассматривала в зеркале, поглаживала его завороженно и, когда заметила присутствие, сказала только одно слово:       — Мягкий.       — Снаружи не настолько холодно.       Аспид кивнула, оборачиваясь на кучки, разложенные по кровати, потянулась к краям свитера, затем медленно обернулась в сторону Лерайе.       Он молча вышел, размышляя о том, что происходило в подвале того дома. Не было настолько интересно, чтобы и правда рассуждать, но реакция Аспид намекала, что вряд подвал походил на бордель для избранных — бордели чувство стыда отбивали напрочь. Возникали сомнения в отношении того, как долго можно поддерживать интерес публики, показывая диковинные фигуры в клетках. Подпольные бои на смерть? Аспид вроде выглядела относительно сохранной, хотя кто знал, какие раны она прятала под одеждой.       Через некоторое время она вышла из комнаты, остановившись на серой толстовке с капюшоном, из-под которого едва можно было рассмотреть нижнюю часть лица. Она комично вскинула голову, и Лерайе улыбнулся — изнутри видимость оказалась так себе. Выглядело, впрочем, нейтрально, достаточно, чтобы не вызывать вопросов в толпе.       Держать путь с помощью едва дышащих и скрипящих поездов оказалось увлекательнее, чем он ожидал. Времязатратно, но с возможностью наблюдать за местным колоритом. Помимо Аспид многим «не повезло» иметь слишком выдающийся цвет или структуру кожи, уши, хвосты, дополнительные пары рук, что явно приводили в восторг тех, кто платил за четыре руки как за две. Неано придется долго бороться с менталитетом, если они хотят получить станцию от не всепрощающего Эгиоса.       Дом, в который они следовали на этот раз, был куда ближе, чем тот, из которого они следовали в прошлый. Аспид более не задавала вопросов о направлении, просто шла туда, куда и Лерайе. Он подумывал, что следовало спросить ее об этом. О том, что она надеется получить от их сотрудничества. Но для начала Лерайе следовало бы разобраться, что от компании хотел бы получить он сам.       Дверь открыла пожилая женщина, Лерайе не хотел тратить время на долгие разговоры, так что убедил впустить их, не говоря ни слова, стоило ей только зацепиться взглядом за сверкнувшую радужку.       Аспид коротко поглядела на нее, но интерес растворился в воздухе довольно быстро, она отвернулась, проходя внутрь первой. Лерайе ничего о ней не знал, кем она была, что могла, как бы проявила себя в момент опасности. Но её явно не пугала неизвестность, и становилась она только смелее. Это могло бы пригодиться, правда, Лерайе пока не знал, как.       Дом был длинным и бесконечно строящимся, что в первый приход показалось смешным, во второй неадекватным, — утренний он не считал, — а на третий ждал реакции Аспид. Она оглядывалась по сторонам, рассматривала разноцветные стены, одинокую мебель в полупустых, идущих друг за другом комнатах, и ничего не говорила. Сначала Лерайе отвел её туда, где успел побывать в виде маленького незаметного существа, но в не менее пустой комнате, кроме двух вышитых золотом кресел, такого же дивана дивана и небольшого вычурного столика с золотыми ножками в виде львов между ними, не наблюдалась ничего и никого. Тогда детали интерьера не бросались в глаза, сейчас смотреть было попросту более не на что.       — Сколько тут комнат? — спросила Аспид.       — Больше, чем нужно его жильцам.       Лерайе немного настораживало, что в доме не наблюдалось ни слуг, ни бесчисленных роботов, которые могли бы засечь посторонних, словно… может, элиты планировали что-то против Эгиоса, собирали ресурсы в другом месте? Точки людей маячили впереди, и господин Минакс вместе с дочерью, кажется, решили забиться в самый дальний угол дома, чтобы никто их не нашел. У Лерайе не было карты дурацких коридоров, и он не мог просто так прыгнуть в их сторону вместе с Аспид.       Через несколько пройденных комнат обнаружились две женщины. Их лица выглядели напуганными, но у Лерайе не было времени вести беседы с ними, так что он залез в «кабинку управления» сразу к обоим. Захлопав глазами, они замерли на месте и не двигались.       — Что случилось? — спросила Аспид, глядя на них обеспокоенно.       — Мы не знаем, — ответили женщины хором.       — А что мы ищем?       — Кого, — исправил Лерайе.       — Кого? — повторила Аспид.       — Владельца этого дома.       — И… какие у него отличительные черты?       — В плане?       — Ну, — она задумалась, смотря на расписной потолок, — в энергетическом.       Лерайе улыбнулся, но ничего не ответил.       — Я думала, все духи чувствуют энергию.       — Не помню, чтобы я рассказывал об этом.       — Я видела, — ответила Аспид довольно спокойно для потенциально опасной ситуации. — Ночью. Обычно люди не пропадают из закрытых комнат.       Немного задумавшись, Лерайе пришел к выводу, что это не имеет значения.       — Умеешь пользоваться энерголокацией?       Аспид кивнула, затем ехидно улыбнулась.       — Могу научить.       Лерайе окинул скептическим взглядом, намекающим на неуместность подобных предложений. Аспид стушевалась, поглядывая на пол, и он решил попытаться её приободрить.       — Давай-ка лучше проверим твои умения, что ты чувствуешь?       — Я знаю, что, — Аспид указала в сторону левой стены, — там кто-то есть и, — в противоположном, развернувшись на пятках, — там тоже. Они… немного разные, но не могу сказать больше. Не знаю, кто эти люди, но… где-то должна быть карта?       — Определенно. Но разве что в их головах. А они, сама слышала, не знают.       Через несколько ничего не ответивших слуг, они добрались до тех, кто нашелся, что сказать, и даже смог отвести через бесконечную вереницу комнат в нужном направлении.       В очередной полупустой комнате господин Минакс находился, ожидаемо, не один. На двух расположенных по обе стороны от длинного стола стульях с резными деревянными спинками, сидел он сам и темненькая девушка. Лерайе про нее знал уже достаточно — на её предплечье не осталось и следа от сигила. Выглядела она несколько взрослее Аспид, но сложно было сказать, на самом деле. Аспид выглядела как ребенок, но не чувствовалась ребенком (за исключением воодушевления от свитера, конечно), но она росла в не самых располагающих для ребячества условиях, к тому же не была человеком.       У местных не было предрасположенности к долгожительству, они взрослели и старели с незавидной скоростью. Тем лучше было для Лерайе — души быстрее пополняли легион после скорой смерти.       На столе располагалось всего несколько блюд на тарелках у каждого, а длина стола предполагала наличие желания того, кто его здесь поставил, или проводить частые масштабные обеды, или дистанцироваться от других как можно дальше.       Гостей хозяева заметили, как только те вошли, потревожив, вероятно, поздний завтрак. Лерайе кивнул Минаксу, тот дернулся в сторону, словно его облили кипятком.       Он боялся. Этот простой факт очевидно отражался на его лице. Он попытался медленно встать, а его руки заметно дрогнули, едва не выпуская из пальцев стакан, и ноги, вероятно, не удержали, вынуждая опуститься на стул. Лерайе отчетливо видел, как бегали из стороны в сторону глаза, как останавливался взгляд на девушке за столом. Может, он выбирал, что следовало делать, может, решал, должен ли защитить ее или оставить на растерзание. Лерайе оглянулся на девушку, она окинула его взглядом и полным надежды, и разочарования одновременно.       — Вы сборщики налогов?       Её безразличие показалось Лерайе невероятно забавным. Он покачал головой, и она вернулась к своему завтраку, более не поднимая глаз от тарелки. Словно не было никаких сигилов, словно это не она пару дней назад двадцать минут плакала о том, насколько ненавидит отца и семейство Левинсонов, откуда так не посчастливилось выйти деловым партнерам отца и её будущему супругу, как желает смерти малоизвестному среднему Левинсону, лишь бы это освободило её от необходимости делать то, что хотел отец.       Обернувшись к Минаксу, Лерайе улыбнулся.       — Вероятно, — начал он, — мы оба знаем, почему встретились.       — Не понимаю, о чем вы, — ответил он, покосившись на девушку. Старался звучать уверенно, но Лерайе слышал дрожь в голосе и видел его насквозь. Девушка продолжала делать вид, что её ничего не касается.       — Совершенно точно понимаете.       — Мы больше не нуждаемся в ваших услугах, — голос дрогнул.       Минакс пытался создавать видимость спокойствия, но отчаяние ощущалось отчетливо, страх висел в воздухе, он пытался бравировать смелостью, но Лерайе практически слышал как тряслись его руки и как стучало сердце.       — О, правда? Может, нам стоит спросить у юной леди? Прощу прощения, в веренице событий забыл ваше имя.       Девушка вскинулась, бросая раздраженный взгляд, резко воткнула вилку в мясо так, что зубчики скрипнули по тарелке. Лерайе улыбнулся. Ей звали Ланой. Он прекрасно это помнил.       Но она ничего не сказала. Бросила не менее яростный взгляд на отца, более не способная притворяться, что ей все равно, и швырнула приборы на стол. Отказ от еды, казалось, был последним возможным способом протеста, который ей ещё позволяли.       — Заключим новый договор? — предложил Лерайе.       Глаза Ланы сверкнули потенциальной надеждой.       — Никаких договоров в моем доме!       Минакс резко поднялся, словно пытался ощутить власть от того, как возвышался над столом. Лерайе поймал взгляд, проникая в его голову. Иногда это было весело. Иногда не очень. Он не умел читать мысли, но умел задавать тон, направление для ответов, вынуждать говорить то, что хотелось знать. Это помогало, с этим было легче, но цели или — как люди с подобной магией называли их — марионетки забывали все, что было вытащено силой из их голов.       Чаще всего было ужасно скучно.       Лерайе пользовался потоками в чужих головах с умом, вкладывая туда мысли, которых совершенно не было. Мысли кричащие. Пылающие в агонии тела, падающие с неба кровавые капли, запах горелой органики, истошные крики, хруст ломающихся костей.       Напоминало о доме.       Минакс дернулся, оборачиваясь с ужасом и паникой во взгляде расширенных до невероятного глаз, его рот чуть приоткрылся, словно пытался высказать что-то, но не мог найти или слов, или сил. Явно дрожал. Рванулся в сторону, пытаясь убежать от несуществующих образов, упал, прячась в углу, закрыл голову руками и начал что-то судорожно шестать.       Лерайе отпустил, нарочито громко рассмеявшись. Затем махнул рукой.       — Не такого рода. Пока мне нужна лишь информация о том, кто это, — он ткнул в Лану, — сделал?       — И эт-то все? — трясущимися руками Минакс принялся поправлять ворот рубашки, оглянулся по сторонам, продолжая искать источники криков.       Лерайе усмехнулся.       — Пока да.       — Пока?       — Зависит от ответа.       Минакс нахмурился, пытался сопротивляться, но беспокоился о своей вменяемости.       — Я могу продолжить.       — Нет! Нет, нет, не стоит. Все хорошо. Я понял. Никаких сделок… с ней, да? Только информация. И мы в расчете за… за все?       Лерайе удовлетворительно кивнул.       — Я прощу вас за снятую метку, если расскажете, кто ее снял — все просто.       Он кашлянул, на явно подгибающихся ногах вернулся к столу и грузно рухнул на стул, начиная нервно перебирать края салфетки и перекладывать приборы с места на место.       — Я не знаю, кто она, — начал он. — То есть. Мы встретились случайно. Не могу сказать, видел ее или нет… раньше. Учитывая, что… из-за одежды сложно рассмотреть хоть что-то. Сказала, что может «снять проклятье».       — Где встретились?       — У дома советов. Это здание недалеко от рынка. Там не так… многолюдно, как в других местах. Я там работаю.       — Она?       — Что?       Его рассеянность Лерайе раздражала. Он медленно выдохнул, чтобы голос не звучал слишком агрессивно.       — Она тоже там работает?       — Не знаю. Не видел раньше. Я бы заметил, если бы на ходила там. Хотя, если она ходила в другой одежде, — он пожал плечами. Нервно оглянулся на Лерайе.       — И она все еще там?       — Может быть? Моя смена после обеда, я не знаю.       — Она сказала, что «снимет проклятье» и вы спокойно пригласили ее в дом, не спрашивая? Она могла легко обворовать вас.       — Это была бы малая цена.       — Думаете?       Он в ответ скривился, словно вопрос задел неприятную для него тему.       — У нее была эта бумажка. Что она вместе с той делегацией…       — С Эгиоса?       — Да, с ними! Космические путешествия… подумать только! Ну и чушь!       — Вы им не доверяете?       — Я думаю, что они своими красивыми презентациями хотят убедить нас следовать требованиям, а не действительно что-то построить. Я больше чем уверен, что у всех из них есть хвосты и, — он кинул презрительный взгляд на Аспид, — чешуя.       — И вы все равно пригласили одну в свой дом.       — И вы притащили одну тоже. В мой дом! Даже не оповестив о визите! Вы небось заодно с этими космическими!       Лерайе обернулся, чтобы увидеть, как Аспид поправила капюшон, прячась под ним целиком. Нарочитая агрессия Минакса слегка забавляла, казалось, он вцепился в попытку вернуть себе контроль, как в последнюю соломинку. Или, быть может, факт того, что Лерайе не собирался продолжать, чуть развязал ему руки.       — Ох нет, как я могу быть с такими людьми? Подумайте сами, они не дают мне исполнять желания! Но и вы не очень подходите для Эгиоса. В техническом плане. Они предпочитают более развитые планеты. Но… у вас очень удобное расположение.       Минакс непонимающе поднял бровь.       — Удобное?       — Для космических путешествий. А, может, чего-нибудь еще. Может быть, в недрах вашей планеты хранятся полезные ископаемые Вы ведь не хотите, чтобы они заставили ваше правительство подписать соглашения и отдать им ваши земли просто так?       Лерайе усмехнулся, ловя прищуренный сомневающийся взгляд. Собирание душ было прекрасной работой, но его главное хобби называлось «война».