Лив

«Добрый вечер, искательница приключений». Судьбоносная фраза однажды просто проявилась на ее теле. Угловатые буквы, даже разобрать которые поначалу было затруднительно, нарисовались прямо под ребрами. Она помнит, как опешил отец, прежде чем подобрал нужные слова, чтобы объяснить ей: это фраза, которую первой произнесет родственная душа Лив при знакомстве. Именно так она сможет узнать человека, что окажется недостающим кусочком пазла в ее жизни. Лив поднимает настороженный взгляд на Джея, уже вбивающего адрес ее сестры в навигатор. Почему-то ее всегда привлекали неотесанные типажи: стереотипно брутальная, злая сексуальность. Резкая и не внушающая доверия. Но мужчина перед ней явно слеплен из совершенно другого теста. При всем недовольстве происходящим, она не может проигнорировать, насколько он хорош собой. Спокойный, расслабленный. Еще и улыбается постоянно. С этими восхитительными ямочками на щеках, будь они неладны. Она пристегивается и скрещивает руки на груди, стараясь защититься, спрятаться. Затем сама сверяется с навигатором. Десять минут до пункта назначения. Пешком шла бы значительно дольше, особенно учитывая, что валится с ног от усталости. Внезапно прошибает горьким осознанием происходящего. Ее бывший, с которым она вместе прожила целый год, в порыве гнева раздолбал ее смартфон, а потом и вовсе бросил ее на произвол судьбы. Буквально вышвырнул из тачки за шкирку, как плешивого котенка. А Джей… настоял, чтобы она не шла одна по темноте. Человеку, которого она считала близким, было совершенно плевать, как она доберется до города ночью. Зато незнакомый мужчина пожурил ее за то, что подвергла себя опасности. Незнакомый мужчина, оказавшийся ее родственной душой. Когда машина двигается с места, Лив наклоняет голову и расфокусированно смотрит в окно. Пару минут они проводят в уютном молчании – только из магнитолы доносится какой-то джаз. Джей периодически отстукивает по рулю, абсолютно не попадая в ритм, но ее удивительным образом это совсем не раздражает. – Прости за грубость, – неожиданно даже для себя прерывает она молчание. – Честно, я не всегда такая сука. Не смотрит на него. Не знает, изменилось ли выражение его лица. – Разве я говорил, что ты сука? – спрашивает Джей, посмеиваясь. Даже смеется очаровательно. Вот черт. – Нет, но наверняка именно так ты и подумал. – Ничего подобного, – возражает он. – Я подумал, что у тебя был паршивый день. Мало ли, проиграла в казино. Он явно намеренно утрирует и придуривается, чтобы разрядить обстановку, но потом голос становится чуть серьезнее: – И вообще… я понимаю. Неожиданно встретить родственную душу – это как... – он на секунду задумывается, подыскивая подходящее сравнение. – Неожиданно подаренный щенок, – не удерживается от версии Лив. – Точно, – он тянется, чтобы сделать музыку еще тише. – И все-таки… откуда ты шла одна так долго? Лив ерзает, подумывает подогнать сиденье поудобнее, но потом одергивает себя – нечего здесь устраиваться с комфортом. – С несостоявшегося кемпинга, – она отвечает немного уклончиво, но без обмана. – Телефон разбила, не могла машину вызвать. Думала, хоть забегаловка какая по пути попадется, позвоню оттуда. Не попалась. – Долго шла? Она сверяется со временем, прикидывает. – Не очень. Может, чуть больше часа. Машина въезжает в городскую черту, огни фонарей мелькают за окном. Лив быстро ориентируется на местности и подсказывает Джею, куда лучше сворачивать. – Травматолог, значит? – уточняет она с неподдельным интересом. Эта светская беседа начинает будоражить ее любопытство. Джей послушно выполняет ее указания. При ее вопросе его лицо снова озаряется улыбкой. – Ага, – кивает он, лишь на секунду отвлекаясь от дороги, чтобы встретиться с ее взглядом. – Сегодня был на конференции. Скучнейшее мероприятие, если честно. Полдня слушал споры о том, как правильно фиксировать переломанные конечности. Зато кофе был отменный. Машина поворачивает за угол. Лив переваривает ответ. Размышляет о том, какая серьезная и напряженная у него профессия. – Нравится? – вдруг коротко спрашивает она. – Работа. – Очень, – говорит он просто, но в голосе слышится какая-то недосказанность. – Тяжело, да. Не всегда получается помочь. Но когда видишь, как человек, еще недавно прикованный к постели, делает первые шаги... Он пожимает плечами. – Это как маленькое чудо каждый раз. Он смотрит на нее, пока ждет зеленого сигнала светофора. Глаза у него... как неразбавленный виски. – А ты? Чем занимаешься, когда не убегаешь от назойливых незнакомцев на трассе? Лив невольно опускает взгляд на пальцы Джея, сжимающие руль. На его вопрос отвечает неохотно: – Ассистент в юридической компании. Джей поднимает бровь и присвистывает. – Значит, в твоем присутствии лучше не вершить всяких злодеяний? И правила дорожного движения не нарушать? – Я сейчас выйду из машины, – предупреждает она и театрально тянется отстегивать ремень. – Ладно, ладно, – Джей заливается смехом. – Если честно, я просто больше представлял тебя в какой-нибудь экстремальной профессии. – Например? – Дрессировщицей тигров. Значит, она произвела впечатление адреналиновой маньячки. Это очень далеко от правды. Обстоятельства сегодняшней ночи явно подсветили не самые сильные ее черты. – Я против эксплуатации животных, – усмехается Лив, вновь откидываясь на сиденье. – Для таких целей существуют мужчины. – Вот как? Значит, хорошо, что я прошел техобслуживание. Готов к эксплуатации. И моя машина тоже. Звучит настолько двусмысленно, что Лив даже не сразу улавливает подтекст. А когда наконец улавливает, машина уже заворачивает на тихую улочку с частными домами, и Джей снижает скорость, пока выискивает нужный номер. – Который? – спрашивает он. – Вон там, через один. Машина полностью останавливается, он поворачивается к ней. Никаких больше шуток и завуалированного флирта, только легкая улыбка в уголках губ. – Ладно, – говорит он таким тоном, словно подписывает смертный приговор. – Вот ты и в безопасности. Честно говоря, я надеялся, что ехать предстоит гораздо дольше. Лив не возмущается этому комментарию. Догадывается, какое разочарование Джей испытывает. Родственными душами связаны не все люди в мире – лишь двадцать процентов из ныне живущих. Найти свою истинную пару считается такой огромной удачей, что большинство не противится притяжению: сближаются сразу, легко идут на контакт. Логика простая: зачем сопротивляться тому, что уготовано тебе судьбой? Зачем выбрасывать заведомо выигрышный билет? Вот только решения самой Лив завязаны на совершенно другой логике. И объяснять ход ее мыслей постороннему человеку – гиблое дело. Когда она уже тянется к двери, Джей вдруг добавляет: – Если понадобятся услуги персонального водителя, – он достает из кармана визитку и кладет на торпеду. – Вот. Буду счастлив побольше послушать о твоих приключениях. Лив мгновение медлит в нерешительности, а потом поднимает взгляд на визитку. Хочет проигнорировать, уйти поскорее. Так поступить было бы правильнее. Более честно. Но она вздыхает и все же принимает карточку, чтобы не обижать его. Быстро прячет в сумку. Она не будет звонить. Не будет. Каким бы очаровательным он ни был. – Спасибо, что выручил. Джей не пытается удержать. Просто сидит, наблюдая, как она выходит из машины. – Если вдруг все же передумаешь, я обычно дежурю… – Я не передумаю, Джей, – перебивает она твердо, но не решается на него взглянуть. – Спокойной ночи. Лив выныривает наружу, пока не успела ничего добавить к сказанному. Или передумать. Она запросто может передумать, потому что с телом начинает происходить нечто странное. К Джею неумолимо тянет. Чем сильнее она уговаривает себя оставить его позади, тем более яростным ощущается это притяжение. Она делает шаг в сторону двери и резко останавливается, опустив голову. Упирается в невидимую преграду. Перед глазами рябит. Сердце заполошно колотится в груди, отдается болезненной пульсацией в висках. Лив встряхивает наваждение и пытается сделать шаг в сторону двери снова, но замирает и испуганно обхватывает себя руками. Грудную клетку будто внезапно стискивают плотным обручем. То жарко, то холодно. И тут она понимает... они не скрепили связь. Потому что Лив отчаянно сопротивляется самой идее, сколько себя помнит. Связь не любит бунтарства. Не любит, когда упираются рогом. Подобное сопротивление природа иногда проламывает силой. Когда Джей высовывается из машины, чувство внутри нарастает лавиной. Грохочет в груди, внутренности выворачивает. Барьер, который она выстроила, рушится под натиском связи с чудовищной болью. Она мычит сквозь стиснутые зубы, срывается на мелкую дрожь. Не успевает отследить, в какой момент Джей оказывается рядом. Видит лишь расплывчатые очертания его встревоженного лица, пока направляет все силы на то, чтобы просто не отъехать в обморок. Не разбирает и половины его слов. Только понимает вдруг, что беспрепятственно вдохнуть уже не может. Даже легкие зацементировались. – Лив, слушай меня, – Джей наклоняется к ней, его голос прорывается через все преграды. – Это не шутки. Тело пытается дотянуться до того, что ему положено. Ты можешь… Он запинается. Решительно протягивает ей руку. – Можешь просто взять меня за руку. И все пройдет. Обещаю, я не стану ничего требовать после. Она отшатывается от его раскрытой ладони как от огня. Приказывает себе мысленно: этого не будет. Она не будет ни от кого зависеть так. Она не будет ни перед кем настолько уязвимой. Не будет. Никогда. Нельзя. Мощный удар в груди выламывает оставшуюся защиту. Колени резко подкашиваются. Джей ловит – крепко обхватывает руками, прежде чем она успевает рухнуть на асфальт. Она брыкается. Пытается вырваться из его хватки, чтобы не дать связи между ними закрепиться окончательно. Эта последняя попытка сопротивления шарашит по мозгам – от макушки к основанию шеи проходит волна очередной пульсации, дезориентирующей ее. Лив давится воздухом. Неосознанно цепляется пальцами за футболку Джея, прижимается к его груди. Его мышцы ощущаются каменными, а ее саму колотит лихорадочной дрожью. В точках соприкосновения их тел расходится адский жар. И потом пытка прекращается. – Вот и познакомились, – вымученно шутит Джей, но голос срывается. Лив ощущает металлический привкус и запоздало понимает, что у нее кровит нос. Она тихо шмыгает, прикрывает его рукой, размазывая струйку крови. Джей замечает и мгновенно переключается – одной рукой поддерживает ее, другой достает из кармана упаковку салфеток. – Не запрокидывай голову. Давай помогу, – командует он спокойным тоном, которому Лив почему-то без сомнений подчиняется. Он прижимает салфетку к ее носу дрожащими пальцами – видимо, не только для нее связь закреплялась мучительно. – Может, ты и не передумаешь, – он насмешливо поигрывает бровями, – но Вселенная явно имеет на нас другие планы. Лив больше не сопротивляется, обессиленная и впаянная в него связью, а только мычит протестующе. Сама не знает, зачем. Вероятно, для проформы. Ее мутит. Хочется сесть прямо здесь, где стоит. А лучше прилечь. Она приоткрывает губы, жадно дышит Джею в ладонь через рот, пока он зажимает ее кровоточащий нос. Невообразимо странная ситуация. – Нахер... Вселенную, – гнусаво возражает она, стараясь вложить в интонацию все бурлящее внутри возмущение. Джей игнорирует ее провокацию. Вместо ответа мягко приподнимает ее подбородок, чтобы поймать взгляд. От этого осторожного движения у Лив снова перехватывает дыхание. – Ты вся белая. Давай присядешь. Его голос обволакивающе теплый, но в нем теперь четко прослеживаются приказные нотки. Она сглатывает остатки металлического привкуса, а потом встряхивает головой и вдыхает ртом снова, потому что уши ожидаемо заложило от этого жеста. Лишь сейчас в полной мере осознает, какого дьявола вообще произошло. Лив разжимает пальцы, отпускает измятую футболку Джея. Только собирается заявить, что в полном порядке и не нуждается в няньке, как дверь резко распахивается, пронзительно скрипнув петлями. На пороге появляется ее растрепанная и сонная сестра. Сочувствие и шок на лице Милли моментально сменяются пониманием. – Твою ж дивизию, – выдает Милли яростным шепотом. – Ну-ка быстро в дом. Затем упирает руки в боки и добавляет, оценивающе глядя уже на Джея: – Оба.