Part 7. ~ Семь пик

Дни бежали как по волшебству. Эти нещадные три дня, как последние дни висельника, — были скорее отрадой, нежели пыткой. Аврора пронесла в мыслях миллиарды возможных событий: от собственной смерти при встрече первых гостей в холле до «Империо», которое окончательно сломит её волю. Она была готова к любому исходу. Подготовила повязку на ногу для кинжала и палочки на случай опасности и предупредила Дзинкса, чтобы после дня рождения спросил у неё вопрос-пароль. Мысль, что после смерти она вернётся в свой мир, грела душу — и этим же душила. Она ничего не помнила из прежней жизни. Лишь одно: где-то в памяти ярко зеленели глаза. Её ли они? Ответа не было, но буйство зелени в этих глазах — несусветное — она знала наверняка. Погода после Рождества становилась всё более буйной, завывая по Селлиму в каждом коридоре. Холод пробивал до костей, хоть эльф и разжигал камин до предела его возможностей. Магический камень грел недостаточно; Дзинкс только поражался температуре её тела: кожа оставалась холодной даже у огня, с кружкой чая и камнем в руках. Холод ей нравился — и одновременно клонял в сон, которого она избегала. Кошмары не исчезли; напротив, крепли, заставляя сомневаться, не настоящие ли они. Не бегает ли она на самом деле каждую ночь по лесу и спасается? Просыпаться в холодном поту каждую ночь становилось традицией, а сердце лихорадочно танцевало перед сном боясь очередного кошмара. Голова шла кругом от каждой новой мысли. За эти дни Аврора успела прочитать около двадцати книг, отвлекаясь лишь на пару-тройку часов сна и ужины. Это заставило не думать о том, что ее ждет и обо всех страхах, которые сновали в голове. Она чувствовала себя уставшей от знаний, но и в тот же миг окрыленной — знания всегда будут полезны. Утром уже успела прилететь первая сова с подарками. Она была от Лавгуд. Девушка прислала белый дневник для записей, который красиво был украшен надписями из зеленого золота. Исходя из приложенного письма, вещица показывала текст лишь владельцу, а остальным пустые листы. Поэтому он был довольно надежным для ведения важных моментов и плана дальнейших действий. Говоря о планах Авроры, проще отметить их отсутствие. Она решает проблемы по мере поступления — и тем себя наказывает. Зная наперед все, ей трудно хоть что-то изменить. Голоса в голове упрямо шептали, что ей следует как-то предупредить друзей или хотя бы не подвергать их большей опасности. Но мозг упрямо вторил: «Эта история и без тебя имела хороший конец!» — кому верить, она пока не знала. Корнелия и некая девушка помогали имениннице собраться к торжеству. Почти всё крыло завалили платья, украшения и туфли. Дзинкс лишь пожимал плечами, не в силах помочь с приятными хлопотами. — Насколько же вы похожи с ней, — мечтательно шептала Корнелия, раз за разом оглядывая внучку. Перед глазами плыли образы молодой Джоанны. — Мисс Якссли, неужели ваша дочь была столь же прекрасной? — льстила темноволосая девушка. Родинки у глаз обрамляли ресницы созвездиями; безупречно уложенные локоны выдавали аристократку. — Лиззи, всё детство я представляла её свадьбу — платье, жениха, — Корнелия провела вдоль длинных волос Авроры, от чего та едва заметно дёрнулась. — А теперь собираю на дебют её дочь… мою внучку. — Вы очень любите свою дочь, — девушка поправила шлейф очередной юбки и вышла в коридор оставляя их одних. Повисло минутное молчание. — Я всегда хотела, чтобы она прожила иную жизнь. Ох, Аврора, как же я была рада, что она встретила твоего отца! Девушка опешила, осматривая себя в массивном зеркале. Белое платье было ей чуть длинно — но образ от этого не страдал. Нежно-молочный корсет обрамляли золотые камни, мелко сложенные в единый узор. Рукава, ниспадающие с плеч, легким шлейфом прикрывали локти. Немного пышная юбка, которая была обшита все теми же камнями, струилась по ногам. В этом платье было все идеально, кроме одного — слишком много внимания оно привлечет на празднике. — Дамьен был красавцем. Скандинавские корни взяли своё. Будь я моложе — и сама бы не прочь такого мужа, — лица Корнелии тронула улыбка, наконец сжатость и недовольство покинуло лик. В этих чертах можно было разглядеть что-то знакомое Авроре, но очень далекое. — Мой отец… Матушка мало говорила о нём. После его смерти совсем закрылась в себе, — во рту почувствовался вкус железа. Слишком много лжи она произносит в этом доме. — Уверена, её убило горе. Я предлагала вернуться и помочь ей с вами, но она наотрез отказалась. Та семья, что приютила вас в Париже, стала ей роднее собственного дома! — Корнелия подошла к окну, заглядывая в собственные воспоминания. За окном хлопьями шел снег укладываясь на дорожку, которую прочистили для гостей. Солнце тщетно пробивалось сквозь свинцовые тучи. Аврора следила за каждым её движением: величественная грация, уверенность в каждом плавном жесте, осанка — всё завораживало. В молодости она наверняка была редкой красавицей. — Я простила Джоанну через год, когда она привезла тебя на моё день рождение. Это был лучший подарок из всех, которые мне когда-либо дарили, — Корнелия подошла к Авроре и взяла за руки. — Ты была её маленькой копией! Даже характер… Она скрывала мысли, но со встречей твоего отца обрела смелость. Верно стояла на своем и больше никогда не позволяла собой помыкать. Даже возразила Кассию, когда тот начал очередную триаду о роде! Корнелия провела девушку к кровати и села напротив. Женщине безусловно хотелось выговориться, рассказать и еще немного посмотреть в лицо своей дочери. Авроре были понятны ее мотивы, это было обоюдно нужным им обоим. — И ты… Ты очень тихая, но я чувствую, что бойкая. Знай, я никогда не нанесу тебе вреда. Ни сейчас, ни в будущем. Это мой долг перед Джоанной. Но так спокойно мы можем говорить лишь здесь, в крыле, где стены без ушей. Аврора кивнула, не подавая виду, что эльф уже сообщил ей об этом. Ей хотелось услышать еще, знать больше про семью, хоть и не свою. Крепче сжав руку Корнелии, она проговорила: — Я благодарна вам. Зная, какую поддержку вы мне оказываете, вы даёте мне веру в лучшее будущее. — Прекрати, это не стоит этих слов. Я никогда не поступала по совести, ублажая лишь интересы семьи, но теперь… Джоанна показала мне, каково это, и я не могу позволить загнуться её маленькой копии. — Возможно, вы хотите ещё мне что-то рассказать? — Аврора поправила непослушный локон и села поудобнее в ожидании историй. — Ну что ж, пришло время истории, что твоя мать явно не рассказывала. Хравнвальд — древняя скандинавская династия магов, в основной ветви которой и был твой отец. Она славилась магией: мощной, упрямой и непредсказуемой. Их руками создавались высшие заклинания, которые творили законы в мире волшебства. Мои родители поддерживали связь с ними по многим причинам: вопросы магии и заклинаний, поставки высококачественных настоек и золото. Но был у них и изъян. Их кровосмешение было хуже Якссли, они росли буквально оторванные от внешнего мира. До этого века. И после того как на них начали охоту, Якссли помогали им скрываться и торговать. Голова шла кругом. Информация об отце заставила Аврору погрузиться в собственные мысли. В оригинале книги не было ничего об этой семье. Это было что-то новое и никак не связанное с сюжетом, и казалось ей очень важным. Словно это сыграет решающую роль при её возвращении домой или станет её шансом выжить. — Аврора, за ними охота продолжается и сейчас, поэтому будь аккуратна в вопросах магии. Никогда, слышишь, никогда не колдуй рядом со взрослыми волшебниками, не считая преподавателей! — женщина слишком крепко ухватилась за запястья Авроры. — Если они поймут, кто твой отец, они узнают, на что ты способна. А это твой главный козырь! Никто в нашей семье не скажет, ведь ты наследница, но будь аккуратна. Двери легко отворились, пропуская внутрь Лизабет. В руках она несла несколько платьев разных цветов. Корнелия легонько кивнула Авроре и быстро отошла рассматривать наряды. Разговор был на этом закончен, но вопросов стало ещё больше. Спустя десяток перемерянных платьев мнения сошлись на белом с золотыми камушками, которое понравилось имениннице изначально. Его яркость затмевала самую чёрную ночь, что воцарится на улице совсем скоро. Постепенно темнело, указывая на скорый приход гостей и начало празднования. *** Первые гости были уже в холле, куда спешным шагом направлялась Аврора. Она хотела встретить хотя бы первых, чтобы поставить в голове галочку о встрече и сопровождении. Первой была семья Нотта. Седовласый мужчина поклонился, едва завидев именинницу, а следом ступали Корбан и Кассий Якссли. Теодор лишь кивнул Авроре, стараясь не смотреть на неё прямо. Мистер Нотт деловито передал шляпу и верхнюю одежду эльфу и наконец произнёс: — Добрый вечер, дорогая именинница! Это тебе. Он мелко выхватил из рук Тео красиво запакованный свёрток и передал его уже подошедшей к ним девушке. — Рад видеть, мой друг, рад видеть! — с лёгкой улыбкой пробасил Кассий. Разведя руки в стороны, он проводил мистера Нотта в гостевую. Стоило мужчинам удалиться, как Корбан исчез из холла, оставив молодёжь наедине. Тео наконец взглянул на девушку, не чувствуя на себе никаких чужих взглядов. — Я не силён в поздравлениях, впрочем, как и мой отец, — парень почесал затылок. Его кучерявые волосы, словно вихри, кружились на голове. — Но я рад быть здесь, в роли твоего друга… Поздравляю тебя с твоим четырнадцатилетием! Девушка наконец расслабилась, лицо обрамляла глупая улыбка. Этот холл в одно мгновение превратился для неё в убежище. Ей хотелось обнять Тео и попросить быть рядом весь вечер, будто он — оберег, который спасёт её от Пожирателей смерти. Парень был единственным связующим её и Хогвартса, в котором она чувствовала себя более-менее безопасно. — Я благодарна тебе, что в этот вечер я не одна, — едва уловимый шёпот донёсся до ушей парня. Ухмылка озарила его лицо. — Ну-ну, птичка, у тебя не получится меня засмущать, — он взъерошил волосы левой ладонью, протягивая Авроре правую для сопровождения. — Нотт, если бы я этого хотела, то использовала бы более подходящие методы, — приняв жест парня, они вместе двинулись к праздничному залу. Высокие стены обрамляли витражные окна со старинными картинами. Золотая лепнина украшала каждые рваные углы купольного потолка. Многочисленные люстры упрямо свисали вниз, сверкая, словно бриллианты, и грозя упасть. Множество столов у стен, устланные закусками, приглашали испробовать каждую. Пара-тройка каминов уже горела, согревая помещение своей силой. Как только они зашли в зал и Аврора осматривала сие великолепие, в одном из каминов загорелся зелёный огонь, впуская внутрь следующих гостей. Дзинкс немедля появился, помогая новоприбывшим снять лишнее и не забывая при этом ворчать на ирландском. — Он явно ненавидит людей, — воскликнул Нотт младший, отпуская руку девушки и лучезарно улыбаясь. — Я скажу больше, он ненавидит даже меня, — лёгкий смех успокоил их обоих. — Ты очень хорошо держишься, как для человека, у которого дрожат руки, — Тео наклонился слишком близко к уху Авроры, отчего у девушки невольно побежали мурашки. — И слишком хорошо выглядишь, чтобы сомневаться в себе. Это твой день, птичка, будь добра сиять. Парень поцеловал тыльную сторону её ладони и спустился по лестнице вниз, оставив на балкончике Аврору одну. Слишком резкое осознание донёс до неё Нотт: это «её» праздник, а значит, она сама вольна диктовать правила вечера. Последующих гостей именинница делегировала Дзинксу, который был слишком рад, чтобы хоть как-то возразить. Его ирландский акцент звучал в зале всё чаще: он недовольно собирал разные коробки, складывая их в пирамиду. Зал понемногу заполнялся гостями, а девушка наблюдала с балкона, попивая вишнёвый сок. Ей не хотелось подавать виду, что ей страшно, и она выбрала путь полного безразличия. Корнелия являлась истинной львицей общества, собирая вокруг себя большую толпу женщин. Она грациозно управлялась с веером, обсуждая новую статью «Ежедневного пророка». Утонченное синее платье подчёркивало её худое телосложение и вызывало восхищение в глазах других дам. Взгляды её не пугали: словно лезвиями она проходила по всем присутствующим. Когда её взгляд упёрся в Аврору, глаза смягчились на долю секунды, но быстро вернули былое величие. Сзади послышались шаги. Громоздкая рука упала на плечо, заставив напрячься. — Вот ты где, — лицо Корбана ничего не выражало, словно маска, которую он забыл снять. — Я хочу вручить тебе подарок. Он прекрасно дополнит твой идеальный образ. Мужчина аккуратно вложил в ладонь Авроры зелёную бархатную коробочку. Нежная текстура указывала на её ценность. — Надень их. Открыв крышечку, девушка увидела серьги. Золотые вороны с герба семьи Якссли держали в когтях серебряные кинжалы. Детализация птицы поражала: каждое перышко словно вылито отдельным слоем металла. Вдоль длинного хвоста ворона спускалась цепочка с белым камнем, будто птица уже нашла новую добычу, несмотря на то что держала кинжал. — Эти серьги должны были быть на твоей матери, но теперь, — мужчина облокотился о перила балкона, — они твои. Ты имеешь всё это. Он провёл рукой вдоль всего зала, указывая на пространство. Аврора опешила. Его мотивы были предельно ясны — Корбан хотел возложить всё на неё. — С днём рождения, Вивьенна, — добавил он напоследок и исчез, оставив девушку в тяжёлых мыслях. Балкон опустел, но спокойнее ей не стало. Якссли словно передал ей ошейник, намекнув на обязанности. Мир слишком быстро перестал быть для неё белым и чёрным: сырость и серость сочились вокруг. Вечер только начинался, а переживания уже захлёстывали Аврору. — Сегодня ты вообще собираешься сиять? — на балкон вальяжно зашёл Тео. Оперевшись о перила, он глянул вниз на гостей, как на муравьёв. — Нотт, не стоило так пугать. — Я постучался, ты была в мыслях. — Разве молчание — не знак, что заходить не стоит? — Для меня нет закрытых дверей. Я слишком избалован, чтобы отказывать себе, — он усмехнулся. — Помочь? — кивок на коробок. — Если несложно. Он придержал бархат, пока она поправляла причёску и снимала прежние полумесяцы. Защёлкнув замочки новых серёг, Аврора провела по ним пальцами. — Идут? — Несомненно, птичка. Или, быть может, называть тебя теперь вороной? — смех Якссли достиг ушей Тео, и он улыбнулся, словно получил приз. — Как хочешь, но в любом случае я — Аврора. Внизу громче зазвучала музыка, завлекая всех к первому танцу. Именинница вышла к лестницам, дабы наконец появиться на собственном празднике. Нотт хвостиком увязался за ней, предлагая ей руку. Поодиночке парочки собирались для первого танца.Медленная мелодия расслабляла, поистине волшебные музыканты завораживали. Тут и там слышались непринуждённые беседы. Сплетни и разговоры давно перестали волновать каждого. Все спокойно воспринимали обсуждения как данность, и услышать что-нибудь о себе не вызывало проблем. Чистокровные семьи, казалось, вообще не заботятся о собственной репутации, сохраняя лишь авторитет семьи. Все маги в зале были Авроре незнакомы. Не считая Нотта и собственной семьи, она не могла никому доверять. Но стоило ли доверять хоть кому-то? Девушка отпустила эту мысль, увлекаясь очередной шуткой Тео. Сейчас ей всего четырнадцать: она ребёнок, и Аврора позволит себе хорошо провести «своё» день рождения. — И когда мы в очередной раз встретились у озера с Маркусом, он уже не смог выдавить такую же улыбку, как в первый раз! — Нотт бурно жестикулировал, рассказывая про лето. Они командой по квиддичу тренировались на территории Малфой-менора, дабы наконец переиграть гриффиндорцев в этом году. — Значит, он теперь до чёртиков боится воды? — хохотала Аврора, в который раз разрешая себе просто жить. — Мы не топили его собственными руками, Аврора. Он был предупреждён о водорослях, которые будут тащить на дно. Но Флинт говорил, что он лучший капитан за все годы и явно сможет переплыть, — Тео отпил сока. — Тем не менее он был так зол, когда Драко спас его! — Вы задели его самомнение! — Да, птичка. Задетое эго иногда бывает слишком непоправимым для таких, как он, но я верю — он оправился. Они дружно засмеялись, совершенно не обращая внимания на манеры, прописанные аристократам. Правила созданы, чтобы их нарушать. Хотя бы иногда. Камин загорелся зелёным, оповещая о прибытии последнего гостя. В центр зала резво влетела рыжая женщина. Её красная мантия пёстро развеялась в воздухе, оставляя лишь элегантное чёрное платье. Небесные глаза осматривали зал, ожидая, когда на неё наконец обратят внимание. Наконец гости медленным потоком собрались вокруг, создавая сцену для представления. — Дорогие мои! Вчера в баре мне повстречался поистине интересный волшебник, — хриплый голос завлекал. Она пальцем поманила юношу из толпы, и тот послушно вышел на сцену. — Он заворожённо смотрел, как я колдую проклятия, и умолял научить его. Толпа загудела. Аврора протиснулась сквозь людей, встав в первый ряд представления. Парень в центре заворожённо смотрел на женщину, боясь отвести взгляд. Он явно был не в себе. Его янтарные глаза подрагивали, а зрачки были слишком расширены. — Рожден в семье маглов, но жаждет знаний. Поможем ему? — смех отбился от высоких стен. Она уверенно подняла палочку. — Стоит научить его манерам — не цепляться к кому ни попадя! — Слишком самоуверенный. Таких жизнь не щадит. — Привести на чистокровный приём маглорожденного — неслыханно! — бурчание доносилось из разных сторон. — Тише-тише! Всё будет. Учить будем всему, чего попросит. А просил он вчера - проклятий. Значит, получит. Самое интересное - Империо! — женщина взмахнула палочкой, наводя на лоб парня. Он тут же рухнул на колени. Чёрная мантия соскользнула, обнажив худой торс — весь в царапинах и порезах, будто провёл ночь в драке с оборотнями. Свежие кровоподтёки темнели пятнами. Ему на вид — шестнадцать, но истощённость уменьшала возраст до тринадцати. Аврора лишь стиснула пальцы. Узнал бы кто-нибудь из этой толпы, что она не настоящая, — имела бы она такое же наказание? Смогла бы стоять в столь изящном убранстве и смеяться с шуток Нотта? Ей нельзя расслабляться. У неё нет щита, который спас бы её в случае чего. У неё есть лишь она сама. Минуту тишины пронзил вой. Парень судорожно пытался содрать с себя кожу на груди, ногтями царапая и разрывая её до крови. Его лицо обрамляло истинное удовольствие. Он упрямо смотрел рыжей в глаза. Ни на секунду не умолкая, у него перед глазами стиралось и строилось что-то новое. Большинство с наслаждением и усмешками смотрели на это шоу, и лишь некоторые отвели взгляд в попытке не видеть и не слышать. Это зрелище не казалось чуждым для подобных приёмов: гости блаженно ожидали продолжения. Вопли били о стены, оглушая. Тело Авроры не слушалось — словно кто-то заставлял её смотреть на собственное вероятное будущее. Во рту — вкус железа, в ушах — звон. Колени предательски подгибались. — Довольно! Прекратите! — крик вырвался прежде, чем Аврора подумала о последствиях. — Ох, это же… — женщина с опаской осмотрела девушку, но через мгновение в её глазах снова пылало безумие. — Это же наша именинница! Какая честь, мисс Якссли. Ваш день рождения — поистине историческое событие! В одном доме собрать столько важных гостей! — Прекратите! — проигнорировав слова, она повторила. Она не могла отвести взгляд от парня, который терзал своё тело. — Давайте сыграем в мою любимую игру? Тогда я отпущу этого юношу и прекращу всё это, — азарт плясал в мутно-голубых глазах. — Алекто, это будет нечестная игра. Она не знает правил, — смех донёсся из толпы. Рыжая женщина, усмехаясь, обошла круг, собирая хохот каждого. Это было сумасшествие — играть с Алекто в её собственную игру; все это понимали. Кроме Авроры: она лишь осознавала, что та Пожирательница смерти. — Каковы правила? Алекто повернулась к девушке, медленно подходя, боясь спугнуть добычу. Она перевела хитрый прищур на Корбана и его почти пацифистское лицо. Ему было плевать — а значит, можно делать ставки. — Что вы можете мне предложить взамен? — проигнорировав вопрос Якссли, выпалила женщина. — А есть то, чего бы вам хотелось? — Да, я хочу те серьги, с семейным гербом. — Не слишком ли большая честь, мисс Кэрроу? — Кассий Якссли подал голос. Его трость заставила всех замолчать. Он вальяжной походкой подошёл к центру спектакля. — Мистер Якссли, — женщина мелко поклонилась, глаза забегали по залу. — Девочка сама спрашивает ход игры, я лишь узнаю ставки. По правилам любых пари я могу просить любую цену, а вот девчонка может отклонить ставку и не вступать в пари. — Ты говоришь верно, но моя внучка не настолько глупа, чтобы отдать столь ценную вещицу лишь из-за… магла. — Я готова сделать эту ставку, — тишину прорезал шёпот толпы. Кэрроу захотела эти серьги, ибо это знак рода: чудесное дополнение к её достижениям перед Волдемортом. Растоптанная гордость и полное подчинение подрастающего наследника — и Аврора это осознавала в полной мере. Взмахом левой руки Алекто прекратила терзания. Домовой эльф мигнул и испарился вместе с мальчишкой — под внимательным взглядом Авроры. Хоть что-то удалось. — Тогда правила! — рыжая женщина завизжала, колдуя стол и кресла для более удобной партии. — Присаживайся, Якссли. Дубовый стол и в такт дубовые кресла идеально вписывались в картину зала. Золотая колода карт мягким шлейфом лежала с краю. Аврора последовала примеру Алекто и уселась напротив, ожидая правил игры. — Нам нужно по очереди скидывать карты одной масти либо одной цифры; у кого первыми закончатся карты — тот и победил. Есть и ещё один вариант победить: когда у противника остаётся последняя карта, и ты можешь её назвать и угадать — победа твоя. Игра «Норд» — это рулетка! — Кто будет раздавать карты? — Ох, конечно, я! Или вы хотите, чтобы у нас был независимый судья? — женская улыбка пугала. Какая-то мелкая дрожь колотила внутри, но снаружи Аврора сидела спокойно. Ей был чужд и этот род, и эти серьги, а вот закончить насилие над мальчишкой на «её» дне рождения она точно сумеет. — Я бы хотела попросить дедушку, если он не будет против, — девушка обвела толпу взглядом, останавливаясь на Кассии. Он деловито кивнул и подошёл, громко шаркая по каменному полу тростью. — Что ж, раз правила уже озвучены, а игроки готовы, я начну партию. Партия будет одна, переигровок и перетасовок не будет, — мужчина медленно тасовал карты, глядя то в глаза Авроры, то Алекто. Он понимал риск, но гордость не позволяла оборвать это пари. — Я готова. Всегда готова! — Начальных карт — пять. Дальше поддерживаете это количество до окончания колоды. Приступайте, — Кассий раздал золотые карты, следя за ходом игры. Карты с молниеносной скоростью заканчивались. Поочерёдная игра заставляла Аврору думать в быстром темпе, что плохо сказывалось на её колоде. Она каждый раз пыталась увидеть хоть что-то в глазах противницы, но видела лишь сумасшествие, вперемешку с осознанием реальности. Будь та просто сумасшедшей — Аврора, возможно, и смогла бы попытаться её обыграть. Толпа зевак наблюдала. Им эта игра была сродни представлению, которое украсит вечер и последующие сплетни. Перешёптывания не отвлекали Аврору, а наоборот — подбадривали. Её уверенность поднялась чуть выше, когда она услышала, что Кэрроу немного сдаёт позиции. Очередная брошенная карта женщины оставила в её руке две карты. А вот Аврора, увидев свою, сбросила всё, оставив лишь последнюю. Она чувствовала, как колотится сердце, но старалась не выдать этого лицом. Алекто подскочила, за что получила недовольный взгляд Кассия, и села обратно. — Значит, вот он — финал, — женщина нервно теребила локон. — Тогда я угадаю вашу карту… — Попытка будет одна, мисс Кэрроу, — грубый голос Кассия осадил любые попытки на нечестный выигрыш. — Хорошо! — огрызнулась женщина и стала перебирать карты в голове. — Вы должны назвать масть, цифру или Высших. Вы ведь помните правила? — Конечно-конечно! Это… бубновый валет! — Аврора пропустила удар сердца. Мандраж охватил её руки. Кэрроу победно ухмыльнулась в ожидании победы. Резкая тишина воцарилась в зале, предвкушая конец пари. — Семь пик, — блондинка швырнула карту на стол. Широкая улыбка озарила лицо. Это была победа над сумасшедшей, а значит, победить саму себя у неё точно выйдет. — Что… всё ли было честно? — Кассий кивнул, собирая колоду и наново складывая её в коробок. Перешёптывания и насмешки запестрили в зале. — Я победила. Значит, вы отпускаете мальчика и больше не устраиваете в моём доме показательных пыток, — в голосе читалась твёрдость. Гордость за свою победу Аврора показывала всем своим нутром. Некий мужчина подошёл к Алекто и похлопал её по плечу. — Амикус, всё ли было верно? — Вы подвергаете сомнению мою честь?! — крик мужчины заставил всех молниеносно замолчать. Тишина быстро заполонила душу Авроры: она не знала, насколько Кассий может быть страшен в гневе. Надежда на спокойный вечер ускользала сквозь пальцы, как песок. — Н-нет, мистер Якссли, моя сестра оплошала. Перепила немного пунша, — Амикус с дружелюбной улыбкой пытался насильно поднять Алекто. Он шепнул ей что-то на ухо, когда в очередной раз не смог поднять сестру с кресла. Мужчина явно боялся Якссли старшего, и это добавляло уверенности Авроре. — Мистер Якссли, простите. Что-то я немного и вправду перепила, пожалуй, пойду отдохну. — Конечно, Алекто. И не забудьте, что теперь вы не имеете права вести себя неподобающе в моём доме. Вы проиграли пари, а значит, должны следовать правилам! — глаза мужчины сверкали яростью. Кассий проводил взглядом семейство и наконец обернулся к Авроре. — Ты слишком безрассудна, — тихо проговорил он, чтобы только девушка услышала его. — Больше так не рискуй. В этом мире нет ничего важнее чести: она позволяет быть свободным и иметь власть. Аврора провожала взглядом удаляющуюся спину деда, не замечая ничего вокруг. Было тревожно, но ещё страшнее. Гнев, возложенный на неё Кассием, давил как петля, мешая вдохнуть. Она оперлась ладонью о край стола, боясь не удержаться на ногах и упасть на радость другим. Позволила девушкам из благородных домов окружить себя пустыми разговорами. Их смех и расспросы накладывались друг на друга, создавая мягкий гул, который чуть приглушал собственные мысли. Это заставило немедленно прийти в себя, отложив все переживания тугим узлом внутри. Золотой колокольчик возвестил начало ужина. Толпа зашевелилась и потянулась группами к выходу из зала, но Аврора всё ещё стояла у стола, чуть в стороне, словно в стеклянной тени собственных переживаний. Несколько леди неугомонно рассказывали ей о новых тенденциях, не замечая, что их голоса остались почти последними в помещении. В глубине зала, рядом с высокой колонной, Нарцисса Малфой наклонилась к сыну; её светлые волосы мерцали в свете люстр. — Эта девочка, — Нарцисса кивнула на именинницу, что стояла рядом со столом, где до недавнего времени было занимательное пари. — Аврора, мама, — Драко проследил её взгляд. — Да, Аврора. Аврора Якссли. Корбан попросил взять её на летние каникулы к нам в Мэнор, — женщина заправила светлый локон за ухо. — Какая она? — Мам, ты нервничаешь? — брови парня поползли вверх; он перевёл взгляд с девушки на миссис Малфой. — Она моя подруга, часто видимся. Ты же знаешь её, ты знакома с её матерью. — Ты не понимаешь, что именно я знаю, Драко. Её семья — это то, чему мы не можем противостоять. Их секреты — самые сильные заклинания защиты Британии и скандинавские нападающие чары! — шептала ему миссис Малфой на ухо. — Будь с ней бдителен. Врагов всегда нужно держать ближе, но не перегибай. — Мам, она человек, которого я знаю. Если бы она хотела навредить мне, то сделала бы это уже множество раз, — парень прокрутил все их встречи в голове, вспоминая, как яро навязывался сам. Будь Аврора врагом, шла бы на контакт с самого начала, но недавняя их стычка с Кэрроу вызывала обоснованные подозрения. — Драко, ты слишком добрый для этого серого мира. Я верю твоему сердцу, никогда не забывай эту часть себя, — Нарцисса легонько похлопала сына по плечу, нежно улыбаясь. — Поздравь свою подругу. Женщина подтолкнула его в сторону Якссли, которая неловко искала кого-то в полупустом зале. Драко оглянулся, но увидел лишь удаляющийся силуэт матери. — Аврора, — он поцеловал её руку в приветственном жесте. Девушки рядом тут же зашептались и захихикали. Парень в сером костюме и чёрной рубашке выглядел куда старше своих лет — ему легко можно было бы приписать восемнадцать. Разве что иногда в нём проглядывало детское озорство. — Могу ли я украсть именинницу и проводить её на банкет? — его сладкие речи дурманили дам; толпа подруг мгновенно растаяла, бросая завистливые взгляды. — Я не ожидала, что увижу тебя здесь. — Странно думать, что я мог бы пропустить дебют чистокровной наследницы, — он взял Аврору под локоть. — Нашей семье пришло приглашение первой. Мы лишь чуть задержались. Зато застали поистине любопытное зрелище: как ты обыгрываешь Кэрроу в «Норд». — Мне ужасно стыдно, — Аврора прижала ладонь ко лбу. — Но это представление было мне отвратительно. Маглы и маглорожденные — такие же люди. Мы не имеем права издеваться над ними! — Ну-ну, не стоит так громко, — он поправил локон на её плече, отчего девушка невольно вздрогнула. Драко рассмеялся. — Ты когда-нибудь научишься расслабляться? Она остановилась. В этом мире, полном отчаяния и недружелюбия, парень хочет, чтобы она расслабилась? В месте, где ей явно не рады, и в теле, за которое её хотят разорвать? Слишком много страхов вызывал в ней этот мир. Довольно много возможностей сбежать — но все упущены сквозь пальцы. Она очень привязалась к этим знакомствам за столь короткое время; её ошибка как раз в том, что так привыкла. Привычки делают человека слабее Привыкнуть к доверию, к дружбе и хорошему отношению будет для Авроры смертью. Если получит хоть один нож в спину, Якссли уверена, она не выдержит: воспользуется всем, лишь бы сбежать и не чувствовать, скрыться и забыться. Но теперь, когда она дебютировала, много людей знают её в лицо. Её фамилия — это и проклятие, и награда. Она может себе позволить многое, но не более, чем то, что можно купить. Но можно ли купить друзей, эмоциональную опору и спокойствие? Сны без кошмаров и страхов? Жизнь не под колпаком безумия? Нет. Это не было важно. Сейчас был важен этот момент, в котором парень отчётливо не понимал её страхи. Парень — нет, скорее мальчик, который ещё не знает, что ему уготовано. Тот, кто будет страдать, но выдержит. Она это знает. Но выдержит ли Аврора — вопрос. Драко держал руку, предлагая шагнуть в банкетный зал. Его глаза сияли радостью, в бликах которых она видела себя. В отражении была не запуганная овечка в белом одеянии, а девушка ослепительной красоты с небесно-голубыми глазами. Там был человек, смутно похожий на её внутреннее состояние. Она восхитилась самой собой. Не в состоянии вспомнить прошлого, Аврора уверенно шагала вперёд, оставляя после себя лишь ромашковый след. Училась, знакомилась, старалась жить и не отступала, когда кому-то нужна была помощь. Страх никуда не делся — всё было так же, но шаги не останавливались. Пройденная дорога не казалась настолько страшной, как она представляла. Возможно, и дальше всё будет не так ужасно? Может, ей стоит чуточку расслабиться? — Ты обещаешь быть рядом, когда мне будет грозить опасность? — Аврора почти коснулась его руки, когда слова вылетели из уст. Этот вопрос застал Драко врасплох. Он будто взвешивал все «за» и «против», всматриваясь ей в глаза. — Да… да, Аврора. Девушка приняла его руку как спасение — как надувной круг, чтобы не утонуть. Он же принял её руку как напоминание самому себе, что все люди слабы и иногда требуют поддержки. В свои тринадцать он понимал: людей ломают они сами.