Часть 8

      Поселение, конечно, охранялось, но даже не имело стен. По периметру стоял десяток дикарей с луками и сигнальными рогами. Последние, кстати, появились у них в основном из-за моей охоты. Между собой разные поселения раньше тоже сражались, но как-то несерьёзно, их действия больше напоминали тренировки. И ночных атак друг на друга зелёные почти не устраивали.       Вначале за мной отправляли погони, пару раз даже почти успешные, но способность очень хорошо чувствовать границу той лесной штуки отлично сыграла мне на руку. Без попыток маскировки держать дистанцию от погони оказалось легко. Небольшой отряд за мной отправляли постоянно, причём с магами. Именно из-за них и не получалось самостоятельно уничтожать преследователей.       Маги значительно превосходили обычных собратьев. Подстрелить их не удавалось из-за какого-то тонкого щита, который становился виден только в момент приближения стрелы, приблизиться не получалось из-за сопровождающих, а били в ответ эти мрази очень неприятно. И всегда по-разному. То молнии, то ветер, то огонь. И всё это частенько оказывалось площадным, что не позволяло оставаться в засаде после первого выстрела. Первая такая ошибка стоила мне волос, первой накидки и недели восстановления.       Обычные дикари тоже могли оказаться с сюрпризом. По скорости и силе редкие особи не сильно уступали мне. Особенно мечник. Убить его удалось лишь из-за того, что к тому моменту я уже начала использовать простые, но быстродействующие яды. Спасибо выживанию, хоть этот навык больше специализировался на том, чтобы подобных продуктов избегать. Да и знания были на уровне “опасно”, конкретные эффекты пришлось испытывать на невольных добровольцах. Хорошо, что чутьё позволяло определить таких особенных, хоть и делало это лишь вплотную. При неожиданных атаках из засады врагам уровень их сил, конечно, особо не помогал, за исключением магов, но казусы случались.       Так вот, маги. Они не могли найти меня заклинаниями. Сначала я не смогла понять странное ощущение, которое возникало после их взмахов руками и скороговорок, но потом поняла, что так и происходит поиск с помощью энергии, ведь реагировала именно эта часть меня. Как будто сквозь моё тело проходила этакая волна, которая не замечала препятствия.       Обнаружить же скрытную лучницу обычными способами тоже оказалось сложно. Второй уровень маскировки и так давал обширные знания, третий же просто был чем-то нечестным. Правда, жаловаться на это я не собиралась.       Из-за неудач в поисках маги сопровождали отряды в качестве щита и меча. Я абсолютно ничего не могла им сделать, как и они мне. Но вот лесная хтонь… После потери четырёх колдунов подобные смешанные погони прекратились. Дикари с посохами, видимо, были слишком ценны для такого. Правда, ареал моего обитания теперь оказался ограничен дистанцией до невольной ловушки.       Убить магов лично и завладеть их вещами у меня так и не получилось, да и дикари начали переносить поселения подальше, что значительно усложняло охоту. В этом и заключалась причина сегодняшнего рискованного нападения на дикарей. Текущее поселение оказалось последним из ближайших. Мне крайне необходимо знать методы контроля энергии. Год ушёл на понимание способа замедления её движения. Скорее всего, я легко смогу и ускорить. Но мне хотелось большего. Тот огненный ад ясно показал разницу в мастерстве между моими возможностями и какого-то дикаря. Я не желала быть добычей. Моё место – хищник. Да и познать тайны энергии было чем-то любопытным.       На уничтожение охраны ушло полчаса. В процессе, правда, обнаружилась проблема – запас очков эссенции упёрся в потолок, и часть была просто утеряна. Отвратительно! Какая же это была глупая ошибка. За каждого убитого давали по три десятка, заметила проблему лишь на убийстве шестого. Около сотни ОЭ пропало. Тут же вложила одну сотню в силу, а остальное – в живучесть. Могла бы, конечно, и повысить первую характеристику, но лучше заниматься таким в спокойной обстановке. К усилению приходилось привыкать и адаптироваться. Особенно это касалось завышенных ловкости и восприятия. Незаметными оставались только выносливость и живучесть.       Ночь позволяла передвигаться лёгким бегом и оставаться в тени. Несколько лун уже не были необходимостью для хорошего обзора. Перекличку они устраивают раз в два часа. Оставшегося времени должно хватить. Маги были элитой среди дикарей. Самый богатый дом в центре поселения. Цель выяснялась заранее.       Сложно ли незамеченной пройти через всю небольшую деревушку? Нет. Ночью почти все спят. Последние три ночи у них даже нет патрулей. Готовились к переезду. Ну, у кого-то такая необходимость скоро пропадёт.       Дома обычных дикарей не блистали красотой, мой шалаш был сделан примерно на таком же уровне. А вот жильё мага выделялось. Два этажа, немного угловатая крыша, даже окна имелись. Разумеется, заходить я решила через одно из последних. Стены оказались хорошо сделанными, даже не скрипнули при моём подъёме. А пол вот чуть скрипел. Но ходить по такой поверхности я тоже была обучена. Зря что ли таскала доски для своего шалаша?       Комната, скорее всего, служила спальней. Дополнительной, так как кровать оказалась пуста. Убранство оказалось не очень впечатляющим: кровать, ковёр, столик, табурет. Но было видно, что раньше тут вещей в наличии имелось побольше. Эх, переезд дикарей не дал возможности глубже ознакомиться с их бытом.       Дверей между комнатами не оказалось, поэтому опасаться и их скрипа не пришлось. В коридоре виднелись пять проходов, которые и обследовались по очереди. К сожалению, найти хоть что-то интересное не получилось. Лишь в двух из них спали какие-то дикари, но хоть чего-то ценного при себе они не имели. Кроме очков эссенции, конечно.       Второй этаж не порадовал хоть чем-то полезным. Видимо, маги засели внизу. На первый этаж вела лестница, по которой я и спустилась вниз. Уходить с пустыми руками и сумкой не хотелось.       Появилась лёгкая нервозность, но мысли об отступлении быстро утихли. Лестница оказалась на диво скрипучей, её преодоление заняло минут семь. Тут уже был не коридор, а комната. И на этот раз тут были двери. Целых пять, одна из которых являлась уличной.       Я подошла к центру помещения, и тут же чутьё заорало об опасности со всех сторон. Тут же кинулась на максимальной скорости к той самой двери, но наткнулась на стену из воздуха. Быстро развернулась на месте и увидела в одном из дверных проёмов ухмыляющегося дикаря с посохом, который указывал на меня своим навершием. На каких-то непонятных инстинктах отклонила голову в сторону, и лишь это спасло мою жизнь. Щеку разорвало невидимым лезвием, лишив меня заодно и парочки зубов.       Сучёныш и дерьмоед. Они же теперь месяц будут регенерировать. Этот уродец ещё и так радостно орал что-то. Но времени его слушать не было. Несмотря на сильную боль на лице, я уже двигалась вперёд. Одним из недостатков высокого восприятия являлось то, что неприятные ощущения тоже кратно усилились. Пришлось подключать третий поток сознания только для того, чтобы не отвлекаться на эту неприятность.       Как быстро можно преодолеть пять метров? Правильный ответ – за доли секунды. Ровно через это время моя правая ладонь нанесла удар по кадыку уже не такого довольного мага. Правда, этот придурок успел повторить свою атаку. Атакующая кисть стала в два раза короче. Бить искалеченной рукой, кстати, оказалось крайне неприятно.       Второй поток уже был перенаправлен не на скрытность, а на мониторинг окружения, поэтому звуки открывающихся дверей не остались незамеченными. Сражаться в текущем состоянии я точно не собиралась. К счастью, в комнате мертвеца обнаружилось окно. Именно к нему и лежал мой путь.       Левая рука схватила нож и перерезала тетиву лука, который тут же начал падать на пол. К сожалению, верное оружие теперь было для меня бесполезно и могло лишь помешать. Судя по всему, я теперь долго не смогу стрелять из него.       Прыжок в окно получился очень кривым. Причин тому было две. Первой являлась молния, которая попала в левую руку. Второй послужил огненный шар. Взрывом меня просто выкинуло из дома, а приземление вышло нелепым и болезненным. При подъёме меня чуть повело, а голова закружилась. Пришлось добавлять четвёртый поток для контроля тела.       Загоревшаяся накидка тут же была сброшена, причём правой рукой – левая полностью онемела после попадания молнии.       Вокруг начались крики, ругань и прочее. В голове билась лишь мысль об отступлении к опасной штуке. Поэтому я без промедлений на максимально возможной скорости побежала к цели. Только вот последствия взрыва давали о себе знать. Координация тела оставляла желать лучшего.       Бег по лесу не представлял собой ничего интересного. Бесконечные попытки увернуться от корней, веток и стволов деревьев и кустарников. Если честно, то этот побег плохо отложился в памяти. Хорошо запомнились в первую очередь боль в правой руке, лице и спине. Надо было увеличивать живучесть.       Твари заманили меня в ловушку. Специально долго собирались и ослабили охрану. Оказалось, что дикари не совсем тупые. Мне не нравилась роль загнанной дичи. Но именно ей сейчас и пришлось соответствовать.       Оторваться от преследователей не получалось. Каким-то чудом мне удалось не упасть ни разу по пути до нужного места. О своих действиях после этого я даже как-то не задумывалась. Скрыться с таким минимальным отрывом было сложно. Да и стоило признать, что по следам крови зелёные искать умели крайне хорошо. А времени остановить кровотечение не было, хоть оно уже и было слабым.       Вот эта знакомая граница. В этот раз чутьё реагировало на неё очень слабо, но я уже запомнила её и по другим приметам. Не зря же использовала как ловушку для тех, кто мне не по силам. Никто из них не возвращался. Правда, и криков с первого раза слышно не было. Разумеется, я собиралась всё это снова повторить.       Но на этот раз кое-что поменялось. Когда я уже надеялась вплотную к опасности изменить направление бега и подставить дикарей, а затем попытаться скрыться, произошло неожиданное. Кто-то помог мне избежать проблем ухода от погони. Помощь, правда, оказалась очень своеобразной. В спину прилетел очень сильный удар, который подбросил меня в воздух и кинул на десяток метров вперёд. До границы было всего-то шесть.       Обожжённые лопатки опалило болью, ветки хлестнули по лицу, в том числе и по ране. Полёт оказался коротким, а его окончание болезненным. Влететь в ствол дерева никогда бы не было чем-то приятным.       Тело грузно упало на землю, воздух покинул лёгкие, а глаза ослепли от яркой вспышки. Я не сразу смогла понять причину этого. Когда смогла проморгаться, то поняла, что рядом всё залито светом, как днём. Но источником служило не небесное светило. Он просто был. Из-за чего? Да абсолютно неизвестно. Небо было однотонно жёлтым, без облаков или чего-либо ещё.       Голова кружилась, а в ушах стоял лёгкий звон. Я полусидя прижималась к дереву, касаясь здоровой щекой его коры. Пока что тут было удивительно безопасно. Но никто не смог покинуть эту область. Нельзя позволить себе слишком расслабиться. Следовало поторопиться привести себя хоть в какое-то подобие порядка и перевязать раны.       Левая рука стала хоть немного управляемой, хоть и всё ещё чувствовалась слабой. Но она хотя бы была целой. С её помощью удалось принять сидячее положение и открыть сумку, в которой был набор для оказания минимальной скорой помощи. Удивительно, но обе склянки с лечебными мазями остались целыми.       Посмотрела на свою правую руку. Теперь кисть стала в два раза короче. На месте четырёх пальцев теперь остались лишь обрубки. Здоровым являлся лишь большой. Бурдюк оставался полным, поэтому часть воды потратила на промывку раны от грязи. Рана уже перестала кровить, поэтому просто обработала мазью и наложила повязку из ткани. На бинты была пущена одна из маскировочных накидок, которых в запасе у меня уже было полдесятка. Тех, кто хорошо умел скрываться и маскироваться у дикарей оказалось мало. Теперь таких не было вовсе. Точно так же обработала щёку. Последняя заживёт быстро – недели за две. А вот зубы и пальцы – вопрос пары месяцев, а не недель. Из-за адаптивности на моей коже не оставалось даже шрамов, да и скорость восстановления значительно подросла, но совсем уж невероятной не стала.       Спину, конечно, обрабатывать было очень неудобно. Да и пришлось снять уничтоженный верх. К сожалению, целыми остались лишь штаны и обувь. Грудь и спину теперь покрывала перевязка.       После этого выпила укрепляющее снадобье. Конечно, его эффективность не была высокой, но оно могло уменьшить боль и кровотечение. Кисловатый привкус ощущался приятно и освежающе. Правда, для полного утоления жажды пришлось окончательно опустошить бурдюк с водой.       После заботы о себе любимой решила более детально осмотреть местность. Мягкая, но пожухлая невысокая трава на земле. И деревья вокруг. Причём росли они на одинаковом расстоянии друг от друга и простирались до линии горизонта. Если она вообще была, ведь вдалеке трава начинала желтеть и становилась одного цвета с небом. Никакого чёткого горизонта не виднелось. И было кое-что ещё. Расположение теней от деревьев не поддавалось никакой логике. Они находились под абсолютно разными углами, соседние стволы могли просто отбрасывать их в абсолютно противоположных направлениях. Да и были очень тонкими и бледными.       Впрочем, сильно зацикливаться на всём этом я не стала. Любопытства к этому явлению не было. Поэтому просто позволила себе подремать пару часов, хоть один поток сознания, как обычно, и оставался на страже. Надо было подождать начала работы мази и снадобья.       После отдыха боль немного ослабла, да и разум прояснился. Правда, слабость в теле ничуть не уменьшилась. Да и голова начала немного болеть от долгого использования трёх потоков сознания, так что следовало начинать действовать. Левая рука восстановилась примерно на треть от нормального состояния.       Перекусила небольшим запасом мяса, который всегда брала с собой на всякий случай. Видимо, один из них всё-таки настал.       Чтобы встать пришлось приложить некоторые усилия. Я ощущала себя непривычно слабой. Неприятное чувство, отвратительное. За время моей дрёмы почти ничего не поменялось, лишь тени стали немного больше. Закрыла сумку и направилась прямо в неизвестном направлении, которое казалось ничем не хуже других, так как все они выглядели одинаково.       Пейзаж был скучным, унылым, полностью неинтересным. Периодически мне чудилось какое-то движение на границе зрения, но это оказывались лишь иллюзии моего разума. Тот удар огненным заклинанием не обошёлся без последствий.       Из-за однообразности этой пародии на лес мне стало казаться, что я хожу кругами. В какой-то момент это ощущение стало настолько сильным и острым, что пришлось для успокоения достать кинжал и оставить отметку на стволе одного из деревьев. Снова почудилось движение, но вновь ничего и никого заметить не удалось.       После этого я сделала буквально полсотни шагов и оказалась у помеченного дерева. Это несколько заставило напрячься. Когда подобное повторилось трижды, то напрячься сильно. После четвёртого раза я решила идти спиной вперёд, чтобы видеть то дерево как можно дольше. И когда я спиной ткнулась в дерево со своей зарубкой, то была крайне удивлена. Ведь оно при этом всё ещё находилось в поле зрения. Вернувшись к нему, я точно доказала это.       Как показали последующие исследования, которые заняли немногим больше часа, эта поляна имела границу, при пересечении которой можно было оказаться на её противоположном конце. Я ходила по кругу из-за какого-то непонятного магического недоразумения! Неужели это и было причиной того, что никто отсюда не возвращался. Мысль, стоило признать, звучала крайне неприятно.       В глубине появилось чувство, которое я до этого почти не испытывала – паника и страх. Дикари пугали и являлись опасными, но были понятными, а потому не вызывали подобного.       Какое-то время я просто упорно шла вперёд, надеясь на лучшее, но надежды не спешили оправдаться. Кинжалом начала помечать вообще все деревья на пути. При каждом таком действии на периферии зрения происходило какое-то движение. И ни разу мне не удалось понять, что именно его вызывало.       Через пяток часов я вновь присела у того самого дерева. Силы начинали покидать меня, а хоть каких-то новых результатов так и не появлялось. Поменялась лишь пара вещей. Теперь на каждом стволе в округе красовалась отметина, а тени деревьев стали немного больше.       Мне требовался отдых. Силы таяли, а раны вновь стали сильно болеть. Только второй порции снадобья у меня не было. Как и другой ткани для перевязки. Поэтому пришлось садиться спать к дереву, ничего не сделав. Лишь позволила себе поесть, попить, да сходить по нужде. Тени почему-то вызывали лёгкое чувство опасения, хоть с получением маскировки и стали моими союзниками. Но отдыхать решила на свету.       Сновидения оказались муторными, неприятными и вытягивающими. Их точное содержание вспомнить не удалось, но вот настроение – вполне. Хоть какого-то облегчения сон мне не принёс. Каждый час здесь как будто выпивал силы, оставляя лишь страх с налётом апатии. Мерзкое, липкое и тягучее ощущение какой-то неизбежности. Ведь я так и не смогла понять, как покинуть эту жуткую лесную поляну с одинаковыми деревьями.       Снова встать на ноги оказалось крайне тяжело. Не только физически, но и морально. Раны разболелись и пульсировали, мозг всё ещё не получил отдыха, голова болела и кружилась. Подняться помогло лишь какое-то затаённое чувство гордости, которое не позволяло сдохнуть словно проклятая Таат’симат. Я не понимала, что это за имя. Не помнила его носителя. Но в голове всплыло, что смерть этого существа была крайне позорной и отвратительной. И повторить такое настолько не хотелось, что дало мотивацию на дальнейшее противостояние.       Тени организовали замкнутую фигуру вокруг меня. Не в первый раз. Просто нужно было идти вперёд. Бессмысленно, но упорно. Шаг. Следующий. Ещё один. Второй. И вот я наступила на тень. И нога не почувствовала опоры, под стопой словно оказалась пустота. Я провалилась в неё левой ногой до середины голени.       Конечность моментально онемела, а на тело накатила ещё большая слабость. Предыдущее состояние казалось просто чем-то детским по сравнению с потерей сил, которая происходила прямо в тот момент. Словно кто-то нанёс мне смертельную рану, через которую тело быстро покидала такая родная кровь. Именно такие ощущения мне давала система циркуляции энергии.       Упав на бок, левой рукой и тут же за штанину вытащила ногу, которая оказалась в ловушке. Это оказалось удивительно лёгким делом, сопротивления не последовало. Тут же откатилась подальше от опасности. Правда, примерный радиус оставшейся области составлял всего-то тройку метров.       Это место как будто игралось со мной. Земля за границей теней буквально за пару минут тут же заполнилась ими. Я же теперь стояла, прислонившись спиной к стволу дерева и наблюдала за тем, как уменьшается оставшаяся светлая зона. Там, из глубин тени за мной наблюдало что-то. И не просто наблюдало, а планировало полакомиться.       Вот на что я обрекала своих преследователей? Ничуть об этом не жалею. Шикарнейший способ покарать за угрозу своей жизни. Но вот оказаться здесь самостоятельно уже не входило в мои планы.       Мне было страшно, никакого смирения в моих эмоциях не наблюдалось. Причём страх перерастал даже в ужас. И я ясно ощущала, что нечто в тени этим наслаждается. Что оно питается даже этим чувством, как и энергией. Как и затем моим телом. И понимание того, что сбежать не получится обжигало. Но я всё равно не хотела сдаваться. Если до этого встать мне помогла гордость, то сейчас это была заслуга страха, который перерос в ярость.       Когда до линии смерти оставалось всего два метра, внезапно в мою сторону вылетели два шипа из тени. Их скорость удивила, но не застала врасплох. Хотя бы в этот раз чутьё предупредило об опасности, хоть и крайне слабым импульсом. Однако увернуться от этой атаки уже не было сил. Но защитить своё сердце предплечьем правой руки получилось. Покалеченная рука получила ещё две колотых раны.       Тень не торопилась возвращать часть себя обратно и начала поглощать мои силы прямо так. Медленнее, чем из ноги, но всё равно заметно. Левой рукой взяла нож и попробовала нанести по ней удар. При соприкосновении лезвия и шипа чувствовалось какое-то небольшое сопротивление, но тень тут же соединилась со своей основной частью и продолжила своё мерзкое дело. Тварь!       Я продолжала резать её ещё пару раз, пока не сработал удивительный эффект. Помог не сам нож. Помогла его отражающая поверхность. Солнечный блик нанёс гораздо больший урон, чем простой металл. Тень тут же усохла и вернулась в общую массу, которая всё так же неумолимо приближалась – оставалось полтора метра.       Я попыталась повторить успех, но результата как такового не было. Проклятье! Освещение в этом месте работало по каким-то своим невероятным правилам. Понять, откуда на конкретную точку падал свет казалось просто невозможным.       Зарождающаяся паника и отчаяние столкнулись яростью и погасили друг друга. Разум очистился, эмоции на время перестали мешать принимать решения. Каким способом я могла определить направление луча света? Стоп. Направление… Я не воспринимала свет своей векторной интуицией, ведь он не был предметом. Хотя на воздух это работало, а он ведь тоже не был вещью… Свет нематериален. Правда, он и не движется… Но что, если воспринять луч предметом… а скорость не чем-то моментальным, а просто высоким. Что, если это сработает?!       Прикрыв глаза и активировав четыре потока сознания, я пыталась поменять своё восприятие света. Теперь он был материален. Теперь это ветер. Очень быстрый. Одним из потоков начала пытаться ускорить пульсацию энергии. Мне нужно было время. Если замедление пульсации замедляло разум, то обратное действие наверняка должно было дать противоположный эффект. Боль немного мешала, так как теперь её не сдерживал один из потоков, но на пороге жизни и смерти терпеть её оказалось удивительно легко.       Ускорить пульсацию удалось. Причём раза в два. Да, поддерживать такое получилось всего три минуты. Но тень и не предоставила мне больше. Реальные три минуты растянулись в почти полчаса для моего сознания.       Мне хватило двадцати из них. Именно столько занял процесс смены своего восприятия реальности. Если честно, до последнего не верила, что это сработает. Но не желала сдаваться, не желала просто ждать своей смерти ничего не делая.       Когда я открыла глаза, то чуть не потеряла сознание. Двум потокам пришлось брать на себя обработку поступающей информации. Векторов оказалось слишком много. В который раз убедилась, что векторная интуиция работает не только от зрения, ведь лучи света не мешали мне воспринимать то, что было за ними. Меньше метра до опасности. Даже удивительно, почему эта тварь до сих пор не попыталась повторить свой прошлый успех.       Один поток поддерживал ускорение сознания. Чуть больше минуты реального времени, которая превратилась в десяток личного. Два потока разбирали вектора. Четвёртый следил за окружением. Основной начал атаковать.       С максимальной скоростью я начала подставлять поверхность кинжала под лучи и направлять на тень. Солнечные блики начали бегать по её поверхности и выжигать, обращая в ничто. Тут же вся окружающая темнота начала ходить волнами, чутьё вновь среагировало на опасность.       Нож был переброшен в правую руку. Хват одним лишь большим пальцем вызывал вопросы к его надёжности, но ведь наносить удары и не требовалось, лишь менять положение лезвия. В левую был взят другой. Активировать пятый поток сознания было больно. Крайне больно. Но инстинкт самосохранения вынуждал прибегнуть к этому.       Со всех сторон последовали уколы шипами. Разогнанный разум позволил быстро заметить опасность и успеть на неё среагировать. Левая и правая рука действовали абсолютно независимо. Я словно вошла в боевой транс. Тело действовало быстро, почти без ошибок, чётко и методично. Шипы были отсортированы по скорости и опасности. Векторная интуиция позволяла моментально понимать их движение. И работало это даже в слепой зоне, которую и атаковала правая рука. На эмоции или боль просто не было сил, поэтому они пропали.       Но вот одно чувство смогло пробиться сквозь этот заслон. Я получала просто огромное количество эссенции в процессе этого сражения. Она была направлена в живучесть. Необходимости в открытии интерфейса просто не возникло, хватило лишь мысли и желания.       Левый кинжал чуть вверх и под другим углом. Вести блик по дуге до дальнего шипа, чуть кривоватой траекторией, чтобы задеть соседние. Свету хватало малейшей доли секунды для полного уничтожения. Правый кинжал движется, ориентируясь лишь на вектора, смотреть спиной пока оставалось невозможным. Чуть сместить правый. Веерно провести левым. На пару сантиметров отклонить голову, пропуская шип рядом с ухом. Как показала практика, менять направление уже выпущенных шипов тень не умела. Её ошибка. Повторить. Повторить. Чуть изменить. Повторить. Перенос правой ноги. Чуть сместить плечо. Отодвинуть предплечье. Присесть. Взмах левой. Затем правой. Повторить трижды. Ещё. Ещё. Ещё…       Отражение этой атаки мне далось дорого. Запас сил почти был истрачен. Но максимальная живучесть позволила выстоять и не упасть. Она напрямую не влияла на выносливость, но лучше выдерживать пиковые нагрузки помогала. Поэтому я смогла держать пять потоков почти десять минут реального времени, семь из которых заняла защита. Оставшиеся три были потрачены на очистку оставшегося уже довольно дырявого теневого полотна. Размер поляны значительно уменьшился, что сыграло мне на руку. Если бы территория не изменилась, поражение оказалось бы неминуемым для меня. Но настигло оно напавшую на меня тварь.       Победа. Можно… расслабиться… я… жива. Сознание настигла тьма.