Часть 9

      Похожий на огромную стальную хищную птицу, корабль "Стрибог" мчал сквозь космическое пространство, а в его утробе, точно в крохотной модели тесного замкнутого мирка, пятеро отважных мужчин думали, как спасти похищенную маленькую девочку.       — Хм... Гийом... Вас же так зовут, да? — уточнил Ойген, чуть приподнявшись в своём ложементе, чтобы видеть собеседника, и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил: — Я уже понял, что ваша Мать Гестина умеет взаимодействовать с техникой... — Он многозначительно посмотрел на постоянно изменявшиеся сложные символы переданных недавно координат.       — Так точно, — ответил мощный зеленоглазый гестинец — без гестинского платка, но зато в военной форме. — Научилась, пока была со мной... на одном орбитальном кластере. От нечего делать как-то включала и перелистывала видеотеку. А что?       — Да вот подумалось... — Ойген задумчиво склонил голову набок. — А не могла бы она, к примеру, саботировать работу какой-нибудь системы на корабле похитителей?       Вопрос мог бы показаться совершенно бредовым, но Гийом ответил на него точно так же просто, как и на всё прочее до того:       — Она уже́ сделала это — отключила систему внутреннего биомониторинга на борту. Чтоб похитителям сложнее было найти девочку.       Мишель изумлённо присвистнул, Фредерик округлил глаза, а Раулас нахмурился больше обычного. И только невозмутимый Ойген воспринял информацию с поистине феноменальным спокойствием, словно речь и не шла о чём-то совершенно сверхъестественном и абсолютно антинаучном.       — Замечательно! — выдал он. — А если попробовать отключить внешние радары? Чтоб мы смогли приблизиться к кораблю и пристыковаться как можно незаметней?       Гийом на это ничего не ответил, вновь погрузившись в подобие глубокой задумчивости, а на деле — в особое состояние контакта с богиней. Раулас уже собрался было что-то сказать, а Фредерик — заткнуть его каким-нибудь едким замечанием, однако великан снова заговорил, и обоим пришлось прикусить языки.       — Она может попробовать, но... если надо будет отключить радары, то придётся... — на миг запнулся он, — разблокировать биомониторинг. Девочку станет видно.       — Значит, мы должны проникнуть на борт максимально быстро, — включился в обсуждение рьянский подполковник, похоже, всё-таки принявший как есть то, чего, по идее, принять не мог. — Ойген, сориентируйте нас относительно времени. Как скоро мы сможем нагнать их?       Ойген любил конструктивные разговоры, особенно такие, где можно было блеснуть профессионализмом. Поэтому он тут же с охотой ответил:       — Быстро, к сожалению, не получится — даже "Стрибог" на большой скорости не может быть незаметным для чужих поисковых систем. Для набора скорости нужно будет частично обесточить энергощиты, отвечающие за "невидимость", а это тут же рассекретит нас. Поэтому придётся подкрадываться на протяжении часов двадцати, не меньше.       — Да Лозы ж Небесные! — с досадой пробормотал Фредерик, но добавить ему было нечего.       — Хорошо, — без особой, однако, радости резюмировал Раулас. — А когда подкрадёмся, то сколько времени уйдёт на стыковку?       — Если данные со всех радаров будут недоступны экипажу, то нам, я думаю, хватит примерно получаса. Я бы хотел вас обнадёжить, сказать, что всё будет проще некуда, но в последнее время Союз Промышленных Миров гораздо лучше финансирует свои проекты, чем Отцовская Судоверфь...       — Что ж, у нас будет время подготовиться, — выдохнув, подытожил рьянский офицер.       — Да, вы можете поесть и отдохнуть, — сказал Ойген. — Я покажу, где. А потом познакомлю вас со "Стратимом" — нашим челноком. Славный малый!       Отряду храбрецов осталось разве что молча кивнуть в ответ и смириться с тем, что надо будет долгое время ждать и бездействовать.

***

      Когда руки перестали ныть, а желудок удовлетворённо сообщил, что более или менее сыт, Мелиссу разморило в темноте, и она незаметно для себя уснула. Снилась ей то ли принцесса Клара, то ли мама, то ли ещё какая-то — совершенно незнакомая — женщина. Но кем бы та ни была, от неё приятно пахло орешками, и она, загадочно улыбаясь, раздвигала занавески на окнах, впуская в комнату солнечный свет...       Свет и впрямь резанул по глазам, вынуждая проснуться. Мелиссу, ничего не понимавшую и напуганную, тут же подхватили чьи-то крепкие руки и стали вытаскивать из пусть и тёмного, тесного, но всё же спасительного убежища.       Она тревожно вскрикнула и завертелась, но некто лишь сильнее сжал её и резко шикнул:       — Тихо! Это я — Норберт! Я же обещал тебя перепрятать, — прозвучал знакомый хриплый шёпот возле самого уха. — Но если ты сейчас начнёшь орать, то хана нам обоим!       — Я не буду, — тихо пообещала девочка и, выбравшись наконец из ниши, на затёкших непослушных ногах поспешила вслед за мужчиной. Он уже не вызывал в ней страха и настороженности. В конце концов, маленькая гестинка не привыкла ждать подвоха от людей противоположного пола, и вновь завоевать её доверие Норберту труда не составило.       О том, хорошо это или плохо, Мелисса не думала, она просто неслась вприпрыжку непонятно куда и не смела задавать вопросы. Мало ли, вдруг кто услышит. Тогда наступит... эта... как её... хана!       Остановившись у какой-то двери, Норберт позволил электронному замку считать его биометрию и, ни слова не говоря, затолкал Мелиссу внутрь открывшегося пространства, сам поспешив следом. Дверь снова закрылась, и лишь тогда девочка смогла оглядеть свои новые апартаменты...       Это была маленькая комната — от одного угла до другого Мелиссе достаточно было бы сделать шагов семь-восемь — и совершенно пустая. Норберт вызвал перед собой голограмму управления, что-то выбрал в меню, и часть стены справа от него как бы отошла, открыв глубокую нишу, набитую скомканным бельём и одеждой.       — Полезай туда! — скомандовал мужчина. — И сиди там тихо! Разрешаю вылезать только в туалет, — он взглядом указал на едва заметную дверь в противоположной от ниши стене. Мелисса послушно забралась в выделенный для неё "карман". Там, если не закрывать створку, оставляя доступ свету и воздуху, оказалось вполне уютно: мягко и укромно, как в гнёздышке. Оценив то, что может даже лечь там, вытянувшись во весь рост, Мелисса вопросительно взглянула на Норберта. Тот уже не стоял, а сидел на незаметно появившейся из стены полке-лежанке и хмуро смотрел на свою вынужденную гостью.       — На! — он вынул откуда-то пищевой батончик и ёмкость с водой, кинув их в сторону Мелиссы; та зажмурилась, боясь, что один из предметов случайно попадёт ей в лоб, но, как выяснилось, совершенно напрасно — Норберт оказался довольно метким. — Досыта кормить не смогу, иначе, боюсь, кто-нибудь что-нибудь заподозрит, так что уж не взыщи...       Мелисса неопределённо помотала головой, даже не думая что-то "взыскивать" — она всё понимала и привередничать не собиралась. Больно бьющая — да всё по голове! — жизнь заставляла умнеть и взрослеть буквально не по дням, а по часам.       Ей очень хотелось спросить неожиданного друга о том, не передумает ли он и дальше выручать её и как вообще намерен это сделать, но вовремя прикусила язык. Нет, в то, что Норберт, уже взявший на себя заботу о ней, вновь набросится и начнёт душить, маленькой пленнице почему-то не верилось, однако и злить мужчину почём зря тоже не хотелось.       Вместо этого она лишь осторожно спросила о девушке, так похожей на принцессу Брину.       — А где... Вива? — с трудом припомнила она имя спасшей её блондинки.       — На своём рабочем месте, где ж ещё... — Сквозь зубы процедил потемневший лицом Норберт. — Босса, чтоб его на атомы разнесло, развлекает.       — Это что же, её работа — с ним быть? — поражённая Мелисса отважилась задать давно волновавший её вопрос. — Но... Это же... Бр-р!       — Да чего б ты понимала там! — огрызнулся Норберт, поиграл желваками на напряжённом лице, но всё же дал ответ: — Ты про бедность что-нибудь слыхала?       — Нет, — честно отозвалась девочка. — У нас на Гестине бедности нет.       — "У нас на Гести-ине..." — раздражённо передразнил её мужчина. — Ну что я могу сказать — везёт вам на вашей замечательной Гестине. Хорошо твой папаша ею управляет... И прошлый Глава тоже... Как там его звали-то?       — Дедушка Жильбер, — наивно подсказала Мелисса, но тут же исправилась: — Жильбер Сепаж.       — Во! Точно! — уже гораздо более спокойно и даже добродушно заметил Норберт. — Вы на своей планете хорошо живёте, а в других местах порой не всё так благополучно, уж поверь...       Мелисса ничего на это не сказала. Слишком тяжёлые для ребёнка мысли о социальной несправедливости и о том, что в таких условиях каждый крутится, как может, отступили перед кое-чем гораздо более важным для неё сейчас. Норберт сказал, что папа — хороший правитель. Это не оформлялось в её голове во что-либо ясное и цельное, но всё же чуть согревало раненое детское сердце.       — Слушай... — нарушил сильно затянувшееся молчание Норберт. — Ты, как оказалось, девчонка-то нормальная... — Он смотрел в пол, а Мелисса удивлённо уставилась на его смешную залысину. — И я хотел тебя попросить...       — Меня? — изумилась Мелисса.       Всё же это она сейчас пряталась у Норберта в бельевой нише, а не он у неё. Она зависела от того, принесёт ли он ей в следующий раз поесть и попить. Она была на пугающей вражеской территории, поэтому не могла взять в толк, чем способна ему помочь.       — Ну да, тебя, — Норберт пожал плечами. — Это ж ты дочь Главы Совета Гестины... Так вот... если когда-нибудь всё же вернёшься к своему папаше, то попроси у него за Виву, ладно? Замолви словечко... Вивианна Лунд, — уточнил он. — Так её зовут. Ты ведь не хочешь, чтоб она и дальше всякую погань за деньги развлекала?       Мелисса с живостью замотала головой. Ну конечно же она не хотела!       — Обещаешь её не забыть? — строго спросил мужчина, пристально глянув на девочку. — Она тебе жизнь спасла!       — Обещаю! — точно так же горячо закивала та.       Норберт усмехнулся, но ничего не добавил, а просто встал и вышел из каютки.       Мелисса осталась одна и спустя некоторое время принялась за свою скудную трапезу.

***

      Трудно сказать, сколько времени провела Мелисса в полураскрытой нише для белья. Какую-то часть времени она продремала, не зная даже, заходил ли в это время Норберт или нет.       Без него становилось тревожно и скучно.       Лишь пару раз девочка вылезала из своего убежища — чтоб воспользоваться туалетом, но потом тут же возвращалась обратно. В нише было спокойней и уютней, чем в пустом пространстве каюты, где вся скудная обстановка сама собой убиралась внутрь стен и под покрытие пола.       Мелиссу мучал голод, который, конечно же, не удалось как следует утолить маленьким пищевым батончиком. Он ни на минуту не давал забыть о себе и заставлял помимо воли вспоминать взорванный бандитами дом, где погибшая — это никак не укладывалось в голове — мама когда-то готовила любимые папины сак-де-пуа и разноцветные салаты с сырными кубиками...       Чтоб хоть чем-то отвлечь себя от вынужденного безделья и грустных мыслей, Мелисса стала ощупывать всё то, что служило ей своеобразной постелью. Сначала девочка натыкалась лишь на пуговицы и нашивки, но потом нашла карман, в котором лежала какая-то игрушка-головоломка в виде маленькой разноцветной пирамидки. Решив, что ничего не случится, если она немного повертит её в руках, Мелисса так увлеклась находкой, что не заметила даже, как в какой-то момент оказалась в помещении не одна...

***

      — Алекс, чтоб тебя! Ты нанял мне в охрану полного идиота! — раздался резкий громкий голос возле неё.       Мелисса вздрогнула и подняла взгляд на говорившего. Это был он... Гадкий главарь похитителей! Сидел на корточках перед нишей и нехорошо так, зло ухмылялся.       — Он даже на своих ошибках не учится. Снова попался на удочку сопливой малолетки, — продолжил мерзкий человек, говоря о Мелиссе так, словно она была какой-нибудь безмолвной вещью или вовсе мусором под его ботинками.       Девочка замерла. Вот теперь она пропала... Даже если Норберт сейчас где-то поблизости, он вряд ли сумеет выручить её.       Злодей меж тем протянул к Мелиссе руку, наверное, чтобы схватить и выдернуть её из убежища, но она, знавшая уже этот жест, успела инстинктивно отпрянуть, а в следующий миг вцепилась в ладонь мужчины зубами.       — Ай... Ты ж... — Главарь выругался и, потеряв равновесие, с корточек повалился на колени. Кое-как отдёрнув укушенную руку, второй он вынул из-за пояса оружие вроде небольшого излучателя и наставил его на девочку. Та, загнанная в угол, замерла и даже перестала дышать, уже второй раз за недолгое время вися на волосок от смерти. И в этот раз не было никакой надежды на помилование. Этот гад — не Норберт, его не отговорить...       Мелисса зажмурилась, едва сдержавшись, чтоб не закричать и не заплакать, но вдруг вместо чего-то смертельного, болезненного и неотвратимого услышала рядом с собой странную возню, шипение и ругань.       — Глотку перережу, мразь! — просипел злой, резкий знакомый голос, и насмерть перепуганная Мелисса решилась приоткрыть глаза.       Злодей, выронив оружие, скорчился на полу, а над ним, прижав лезвие ножа к его горлу, нависал яростный, страшный в гневе Норберт.       — Ишь ты... — прохрипел ему в ответ бледный как полотно наниматель. — Это ты, что же, решил девчонку выкрасть у меня и папашке за деньги сдать? Так что ль? Я мало тебе платил?!       — Да похрен мне на деньги... — прорычал в ответ на это Норберт и, не отнимая лезвия от шеи главаря, тычком другой руки заставил того приподняться. — Прикажи отделить один из автономных сегментов, чтоб улетели я и девчонка.       Норберт, кивком велев Мелиссе вылезти из ниши, вместе со своим высокопоставленным заложником поднялся на ноги.       — Вели отсоединить сегмент, я сказал! — рявкнул он, понуждая главаря быстрее выполнить его требования.       — Алекс! — позвал тот, приподняв дрожащую левую руку с МФУ на запястье. — Распорядись отделить один из автономных сегментов...       — И дай мне беспрепятственно пройти к сегменту. И предоставь коды доступа к управлению, — прибавил Норберт, бросив мимолётный напряжённый взгляд на девочку, которая от страха и волнения стала слишком неуклюжей и едва не упала, выбираясь из ниши.       — Да ты не части, — процедил сквозь зубы главарь. — Давай по порядку... Алекс, ты слышал?       — Да, босс, — донесловь из динамиков громкой общебортовой связи.       — Тогда выполняй!       — Один момент... — ответил всё тот же ровный голос, и Норберт, потащив за собой бывшего босса, вывалился из каюты в коридор. Девочка, дрожа всем телом, засеменила следом. Однако её спаситель вдруг замер, пошатнулся и... упал навзничь — Мелисса едва успела отскочить, чтоб не быть придавленной тяжёлым мужским телом. Он замер, растянувшись на полу и больше не подавая признаков жизни, хоть и не было видно ни повреждений, ни крови.       Нож из его руки выпал, звякнув о твёрдое покрытие пола, а главарь похитителей, ощутив, наконец, свободу, поспешно схватился за едва не перерезанную шею.       — Ладно, Алекс, не буду тебя увольнять за промах с этим тупым ублюдком.       Он, мгновение назад такой беспомощный и жалкий, вновь ощутив всю полноту своей власти над ситуацией и над людьми, выпрямился и взглянул на стоящего неподалёку помощника. Тот держал в руках такое же на вид оружие, каким пару минут назад его босс угрожал Мелиссе.       А девочка, поняв, что теперь-то уж точно погибла, опустила глаза к неподвижно лежащему возле неё Норберту. Вот только что он был жив, дышал, действовал, пытаясь её спасти, а теперь...       Теперь Мелисса снова осталась совсем одна, среди врагов и помочь ей некому. И почему-то стало очень горько и обидно от того, что некому будет... замолвить словечко за Виву.