Провокация

— Ты всё ещё врёшь, — сказал Чимин. Его голос был спокойным, но в нём слышалось упрямство. Летти крепко сцепила пальцы. — Это не твоё дело. — Моё, — мягко возразил он и вдруг протянул руку. Его ладонь коснулась её запястья. Она резко вдохнула — и картинка вспыхнула перед глазами: они вдвоём, его пальцы скользят по её коже чуть выше локтя, а она прижимается к нему ближе, будто сама ищет этого тепла. Летти отдёрнула руку, как от огня. — Не трогай меня! Чимин улыбнулся уголком губ. — Значит, срабатывает? Она залилась краской. — Ты играешь с тем, чего не понимаешь. — Тогда объясни, — он склонил голову, не сводя с неё взгляда. — Почему каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, ты вздрагиваешь так, будто видишь что-то большее? Летти отвернулась, но он не остановился. Подался ближе, его колено почти коснулось её. — Может, если я… — его пальцы слегка задели прядь её волос, — …прикоснусь ещё раз, ты снова увидишь? В её голове взорвалось новое видение: они стояли посреди лавки, но там не было ни свечей, ни зеркала — только они. Его губы скользили по её шее, её руки вцепились в его плечи. Она чувствовала дрожь в коленях, и всё это было так реально, что дыхание сбилось. — Хватит! — выдохнула она, отступив назад. — Нет, — твёрдо сказал он. — Пока ты не скажешь правду. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние. Его взгляд был слишком прямым, слишком живым. — Ты видишь нас вместе, да? — голос стал ниже, почти шёпотом. — Ты видишь меня с тобой. Летти замерла, её сердце колотилось так, что она боялась, что он услышит. — Даже если так, — наконец прошептала она, — это проклятие, а не дар. Чимин чуть улыбнулся. — Если проклятие — то я хочу быть в нём с тобой. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Лавка дышала тишиной. Свечи погасли сами собой, будто чувствовали: сейчас будет что-то опасное. Летти стояла напротив Чимина, в глазах которого горел тот самый вызов. Он не отступал. Не боялся. И это пугало её сильнее всего. — Ты не понимаешь, — прошептала она. — Видения — это не только свет и нежность. В каждом есть обратная сторона. Я должна тебя предостеречь. — Предостеречь от чего? — спокойно спросил он. Она взмахнула рукой. Зеркало на столе дрогнуло, отражение затуманилось. Воздух стал вязким, как густой дым. И вот оно — видение, вызванное намеренно, тёмное, пугающее. Летти увидела себя и Чимина снова. Но теперь картина была другой: ночь, дождь, он лежит на холодной мостовой, его глаза закрыты, его тело безжизненно. Она стоит над ним, руки в крови. Слёзы на лице, крик, от которого ломается воздух. Летти резко отпрянула, стиснула зубы. — Вот почему это нельзя принимать всерьёз. Любая судьба имеет цену. Всегда. Она ожидала испуга, отвращения, хоть какого-то страха. Но Чимин только смотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было ни тени сомнений. — Так значит, в твоём видении я умру? — спросил он негромко. Она сглотнула, не в силах ответить. — Тогда слушай, — он шагнул ближе. — Если это и правда моя судьба… то я выбираю её сам. — Ты сумасшедший, — выдохнула она. — Может быть, — он усмехнулся, но глаза его блестели серьёзностью. — Но я точно знаю одно: всё, что ты показала до этого, — это мы. И я не собираюсь от этого бежать. Даже если в конце будет тьма. Слова ударили в сердце. Летти не могла пошевелиться. Она хотела оттолкнуть его, кричать, заставить уйти. Но вместо этого почувствовала, как внутри что-то рушится. Защита, которую она строила всю жизнь, дала трещину. Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними не осталось расстояния. — Покажи мне всё, Летти, — прошептал он. — Я готов видеть. И впервые в жизни она не знала, как остановить видение. — Что хочешь видеть? — голос Летти дрожал, но в нём звучала решимость. Чимин кивнул. — Всё. Она подошла ближе, протянула руку и коснулась его виска кончиками пальцев. От этого простого касания по коже пробежал ток, и его дыхание стало тяжелее. — Тогда смотри, — прошептала она. В тот же миг тьма сменилась светом. Не внешним — внутренним. Мир вокруг растворился, и Чимин оказался внутри её памяти. Сначала — первое видение. Он почувствовал, как его руки лежат на её талии, как она выгибается под его прикосновением, опираясь на стол. Слышал её дыхание, видел её отражение в зеркале — смущённое, но желанное. Потом — второе. Они вместе в постели, утро, простыни спадают с плеч. Он ощущал её тепло под рукой, её тихий смех рядом с его щекой. Это было так реально, что сердце стучало в унисон с её дыханием. И наконец — третье. Тьма, дождь, холод. Он лежал на земле, а её руки в крови. Боль пронзила его, как настоящая, но сильнее боли была её отчаянная любовь, её крик. Чимин резко вдохнул, словно вынырнул из-под воды. Летти отдёрнула руку, её плечи дрожали. — Теперь ты понимаешь? — голос её сорвался. — Это не счастье, Чимин. Это ловушка. Если мы пойдём по этому пути… я потеряю тебя. Он молчал несколько секунд, но его глаза горели, как никогда прежде. — Ты думаешь, я выберу не любить, только потому что видел конец? — он качнул головой. — Ты ошибаешься. Она замерла. — Я видел всё, Летти, — продолжил он тихо. — И знаешь, что я чувствовал в каждом видении? Что я счастлив, когда рядом с тобой. Даже в том, где я умираю. Летти не выдержала и закрыла лицо ладонями. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы. Но Чимин осторожно коснулся её рук и отвёл их. И в этот момент зеркало за его спиной дрогнуло само по себе. Пламя свечей вспыхнуло, и новое видение прорвалось без её воли. Теперь они увидели будущее: светлая кухня, утро. Она в его рубашке, босая, готовит кофе. Он подходит сзади, обнимает её за талию и целует в шею. В доме тихо и спокойно, как будто весь мир остался снаружи. Летти всхлипнула — это было слишком реально. — Вот, — прошептал Чимин, крепче прижимая её к себе. — Вот ради чего стоит рискнуть.