Глава 3

      Дни сливались в монотонный гул двигателей и мелькание дороги. Группа двигалась почти без остановок – лишь короткий привал в обед и ночной лагерь. Все остальные паузы были вынужденными: возле кладбищ брошенных машин, чтобы выцедить последние капли бензина, или у редких, уже обглоданных временем и отчаянием супермаркетов, в надежде найти крохи припасов.       Колонну возглавлял автомобиль Рика, где рядом с шерифом сидели Мишонн и Карл. За ними – машина Абрахама и Розиты. В самом сердце каравана двигался дом на колесах под управлением Глена. Мэгги, сидя рядом с мужем, тихо обсуждала с Риком по рации бесконечные повороты и разбитые дороги. Тара и Бэт брали на себя кухонные хлопоты в обед, стараясь накормить группу быстро и без лишних затей – чаще всего это были разогретые консервы с макаронами. В остальное время Бэт находила утешение на задней кровати фургона, играя с Джудит и наблюдая сквозь стекло за замыкающей машиной. В ней обычно были Дэрил и Кэрол.       Когда Диксон садился за руль, он невольно увеличивал дистанцию с минивеном Тайриза, ехавшим впереди него. Это давало ему возможность украдкой всматриваться в заднее окно фургона. В голове вертелся навязчивый вопрос: «Она сидит там специально?», но он тут же гнал эти мысли прочь, запрещая себе даже мимолетные воспоминания о тех днях, что они провели вместе. Они казались теперь чем-то невозможным, чужим.       Ночь не давала сна. Бэт осторожно раздвинула шторку заднего окна. В скупом свете луны у их машины, замыкающей караван, маячила фигура Дэрила. Тлеющая сигарета очерчивала его профиль в темноте. Значит, она не одна не спит. Сердце забилось чаще. Почти беззвучно, стараясь не скрипнуть дверью, она выскользнула из фургона. Вдалеке, у носа автобуса, тускло светился костер – там несли вахту Розита и Абрахам. Бэт направилась к Дэрилу, ее шаги были легче падающей листвы.       Диксон повернул голову, выдохнув струйку дыма. Его взгляд в темноте был не читаем. Бэт заговорила первая, нелепо, о звездах. Слова висели в воздухе тяжелыми, неловкими глыбами. Разговор не клеился, фразы цеплялись друг за друга, рождая напряжение. Она даже не поняла, как тишина взорвалась шепотом, перешедшим в ссору.       – А чего ты хочешь, а? – Голос Дэрила был низким, сдавленным, но резал тишину, как нож. Он резко двинулся к ней, толкнув ее спиной к холодному металлу двери машины. Запах табака, пота и чего-то дикого, присущего только ему, обволок ее.       – Тише, Дэрил, – ее собственный шепот звучал предательски слабо. Она чувствовала, как его гнев нарастает, как волна перед обвалом.       – Что так? Наигралась и хватит? – Его ладонь прижала ее плечо к машине с такой силой, что больно ткнулась кость. Другая рука двигалась резко, неудержимо. – Раньше ты к старине реднеку поближе была. – Бэт отвела взгляд, уставившись куда-то в темноту за его спиной. Это разозлило его еще больше. Но она не кричала. Не звала. Ее молчание было оглушительным. – Что теперь? Нашла перспективнее?       – Ты разбудишь Кэрол, – прошептала она, вцепившись пальцами в его руку, пытаясь хоть как-то сдержать его напор. Но он словно не слышал. Его дыхание было горячим и прерывистым.       – Посмотри на меня! – прошипел он прямо в ухо, и его пальцы, грубые и уверенные, нашли путь под тонкую ткань ее белья.       И тут… она взорвалась. Не сопротивлением, а ответной волной такого же дикого, запретного желания. Все тело вспыхнуло, стыд и ярость растворились в этом огне. Она ждала этого? Боялась? Хотела?       – Я не боюсь тебя, Дэрил Диксон, – выдохнула она, и голос ее, сбивчивый, но твердый, прозвучал в ночи. Ее хватка ослабла. И когда его пальцы вошли в нее, глубоко и властно, она вскрикнула тихо. Он прижался лбом к ее виску. Его дыхание обжигало кожу. Бэт откинула голову на холодное стекло машины, взгляд устремился в бескрайнее звездное небо над ними. Мир сузился до точки – до жгучего прикосновения его пальцев, до глухого стука сердца в ушах, до этого невыносимого, сладкого проникновения.       – Бэт… – его голос прозвучал хрипло, томно, прямо у самого уха. Она чувствовала, как его нос скользит по ее щеке, как губы касаются виска, как вдох вбирает запах ее волос…       – Бэт!       Что-то тряхнуло ее за плечо. Резко. Грубо.       Она открыла глаза. Ослепительный дневной свет бил в глаза сквозь заднее стекло фургона, подпрыгивающего на ухабах. Рядом копошилась Джудит, ее маленькие теплые пальчики запутались в белокурых прядях Бэт.       – Кошмар? – голос Тары прозвучал сверху, слишком громко в тишине салона.       Бэт вздрогнула, отпрянув к спинке кровати. Сердце бешено колотилось. Она заморгала, пытаясь прогнать остатки сна, стереть с лица его жар и стыд.       – Почему? – спросила она, голос хриплый от сна.       – Ты стонала, – Тара приподняла брови, в уголках губ играла смущенная, но понимающая улыбка. – Довольно… выразительно.       – Громко? – Бэт почувствовала, как жар разливается по лицу, доходя до кончиков ушей. Ее пальцы непроизвольно коснулись шрама на щеке.       – Не-а, – Тара уже не сдерживала улыбку. Она потянулась через Бэт за Джудит. – Давай я возьму малышку, а ты приди в себя.       – Спасибо, – прошептала Бэт. Благодарность смешалась с гнетущим чувством вины. За что? За сон? За стоны?       Бэт села на кровати, скрестив ноги. Ладони потёрли лицо, пытаясь стереть и жар, и остатки видения. Внутри все бушевало. Тело все еще горело, словно обожженное, а между ног была предательская влажность. Как? От одного сна? Она сжала руки, почти заламывая пальцы, прокручивая в голове обрывки: его грубый шепот, боль от толчка о машину, жгучую сладость его прикосновений. Это был новый уровень саморазрушения. Мазохизм чистой воды.       Она облокотилась локтями на колени и выглянула в окно. В минивене, ехавшем сразу за фургоном, на переднем пассажирском сиденье сидел Ноа. Заметив ее взгляд, темнокожий парень широко улыбнулся и помахал рукой. Бэт автоматически ответила легкой, натянутой улыбкой и подняла руку в ответ. Увидев это, Ноа расслабился в кресле, его улыбка стала еще шире, он явно смотрел на нее.       Бэт скользнула взглядом на следующую машину. Широкая, даже слегка наигранная улыбка, медленно сползла с лица, оставив лишь слегка приподнятый правый уголок губ. За рулем был Дэрил. Он вел машину расслабленно, одной рукой. Локоть левой руки покоился на опущенном стекле, большой палец подпирал подбородок, а указательный медленно водил по линии губ. Он смотрел на дорогу, но взгляд его был задумчив, отрешен.       Бэт неосознанно прикусила уголок нижней губы. Тело само выпрямилось. И в этот миг Дэрил поднял глаза. Их взгляды встретились сквозь пыльное стекло и расстояние. Бэт резко отвернулась, будто обожженная. Пальцы впились в висок, ладонь прикрыла пылающее лицо. Стыд. Глупый, всепоглощающий стыд, что он застал ее за этим наблюдением. Он точно заметил. Она сжала веки, пытаясь подавить волну смущения. Но чего стыдиться? Он же не просто парень. Он… был с ней. Он знал ее. Видел. Дотрагивался…       Дэрил вернул взгляд на дорогу, делая вид, что ничего не произошло. Но уголок его губ подрагивал. Он знал: если посмотрит снова – встретит ее взгляд. Может, смущенный, может, испуганный. Он выждал пару минут, давая ей время. Потом поднял глаза.       Светлые глаза Бэт смотрели на него уже без тени смущения. Напротив, в них читалась вызов. Она высоко подняла подбородок, ее взгляд скользил по его лицу – от скул к губам, к глазам – изучающе, нарочито спокойно, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. Словно струнка, перетянутая на гитаре.       Диксон снова посмотрел на дорогу, сильнее прижимая указательный палец к губам, чтобы скрыть явную улыбку. По телу разлилось странное тепло. Он рискнул взглянуть еще раз и встретил сощуренные глаза и плотно сжатые губы. Мужчина мотнул головой, унимая улыбку, чтобы не обидеть ее. Девушка расслабилась, вновь оглядывая его свысока, с наигранным ледяным спокойствием. Она чертовски мила, пронеслось в голове охотника.       И тут его словно окатило ледяной водой от собственных мыслей. Что он делает? За подобные помыслы в ее сторону он будет осужден…