Глава 38

      Следующий день прошел, как в тумане. Бэт просидела все это время в лазарете — железном контейнере, поделенном тонкой стенкой на две каморки. В первой, приемной, ютился стол доктора Карсона, стеллажи с медикаментами и диванчик. Во второй стояли две кровати и аппарат УЗИ.       На одной из кроватей лежала Мэгги. Она просыпалась урывками, смотрела в потолок пустым взглядом и молчала. Бэт присаживалась рядом, поправляла капельницу, тихо что-то говоря, пока сестра вновь не проваливалась в тяжелый, безучастный сон. Тогда Грин возвращалась в свое кресло и вгрызалась в книгу о беременности, найденную на полке. Она сосредотачивалась на буквах, выжигая ими страшные картинки: бледная, как полотно, Мэгги; избитый, затравленный Дэрил, мечущийся в багажнике; разбитый череп Глена и его выпавший глаз, смотрящий на жену.       Доктор Карсон пришел проверить больную — он делал это каждые два часа. Его удивило, что капельницу аккуратно переставили с предплечья на тыльную сторону ладони. Технически — все безупречно. Он с любопытством взглянул на Бэт. Та сидела, замершая, словно фарфоровая статуэтка, но ее потухший, отсутствующий взгляд был прикован к его действиям. Доктор пробормотал, что раствор закончится минут через тридцать, скорее себе под нос, чем ей. Но, поймав ее слабый кивок, удалился. Новую капельницу он позже попросил поставить именно Бэт. Она справилась безупречно. Когда он вернулся через три часа, система для инфузий аккуратно сложенная висела на стойки в углу. Мужчина молча протянул ей тарелку с сэндвичем. Девушка сначала машинально потянулась было отказаться, но в животе предательски заурчало. Когда она в последний раз ела? В Александрии? Та жизнь казалась теперь ирреальным, чужим сном.       — Ей уже лучше, — произнес доктор, прослушивая живот спящей Мэгги. Он повесил стетоскоп на шею и продолжил будничным тоном: — Капельницы восстановили объем жидкости и электролиты, вывели из шока. Но для ребенка сейчас критично важен магний, чтобы предотвратить новые спазмы. А у меня его осталось — на гомеопатическую дозу. Придется компенсировать по крупицам — давать ей яблоки, зелень, что найдем.       — В Александрии есть витаминный комплекс, — тихо, но четко прозвучал голос Бэт. — В составе магний, фолиевая кислота, Д, С, цинк.       — О, так ты умеешь говорить, — Карсон сделал удивленное лицо, но Бэт даже не взглянула на него, ее пустой взгляд был прикован к Мэгги. Доктор сглотнул и продолжил уже серьезно: — Она его принимала?       — Не успела.       — Он нам подойдет, — кивнул доктор. И, запинаясь, добавил: — Не хочу наглеть, но… чем еще может поделиться Александрия с Хилтопом?       Он тут же пожалел о вопросе. Бэт медленно подняла на него глаза. Ее фарфоровое, неподвижное лицо и абсолютно пустой, бездонный взгляд живого призрака бросили в него холодной водой. Ему стало до жути неловко.       — Составь список, — абсолютно ровно, без интонации, произнесла она и вновь возвращая взгляд к сестре.       Доктор кивнул и уже было повернулся к выходу, но остановился.       — Ты знаешь, что я ей ввожу?       — Да, — так же монотонно ответила Бэт. — Физиологический раствор, раствор Рингера, Магний.       — Поешь, — кивнул он на тарелку и поспешил ретироваться.       Бэт посмотрела на еду. Она понимала: если забудет о еде, вернутся голодные обмороки. Она должна была быть сильной. Хлеб встал в горле комом, но она заставила себя проглотить его, подавив подступающую тошноту.

***

      За окном лазарета сгущались синие сумерки, и туман ложился на землю влажным, холодным покрывалом. Бэт отложила книгу, ее корешок мягко стукнул о деревянный подлокотник кресла. Она подошла к койке. Мэгги спала, и на ее щеках наконец-то проступил слабый румянец, сменив мертвенную бледность. Бэт молча, почти не дыша, откинула со лба сестры темные пряди. Ее губы на мгновение коснулись горячего виска в беззвучном поцелуе.       — Я вернусь утром, — выдохнула она едва слышным шепотом.       Поправив одеяло, она вышла в приемную. Ее лицо, только что мягкое и уставшее, снова застыло, как маска. Доктор Карсон молча протянул ей сложенный листок бумаги. Список был коротким и практичным: антисептики, бинты, антибиотики широкого спектра, витамины.       — Я подчеркнул, что критично для Мэгги, — тихо сказал он.       Бэт кивнула, не глядя на него, и сунула бумагу в задний карман джинс. Она вышла наружу. Вечерний воздух был холодным и влажным, он обжигал легкие. Она медленно побрела по мокрой траве к двум свежим могильным холмам, увенчанным грубыми деревянными крестами. Здесь было тихо. Только ветер шелестел высокой травой да где-то вдалеке кричала птица.       — Привет, — тихий голос нарушил тишину. Из-за тени вышел высокий мужчина с длинными волосами. — Мы не знакомы. Я Иисус.       Бэт медленно перевела на него взгляд. Она помнила, как Дэрил отзывался об этом человеке: патлаты хиппи, ограбивший их, но сейчас в его движениях читалось дружелюбие. Ее глаза, пустые и усталые, скользнули по нему и так же медленно вернулись к земле, к могиле Глена. Казалось, в ней не осталось ни капли сил на обычную человеческую вежливость.       — Не люблю кощунство над библейскими именами, — произнесла она ровным, бесцветным голосом, глядя на грубый крест.       — Пол Ровия, — представился он, и в уголках его глаз собрались лучики добрых морщин. Ее слова, похоже, его не обидели, а даже развеселили. В этом мире осталось мало тех, кто оберегал что-то святое.       — Бэт Грин, — она коротко пожала его протянутую руку.       — Ты сестра Мэгги? — Пол склонил голову набок. Бэт кивнула, и ее ледяной взгляд на мгновение встретился с его. — Как она?       Бэт замерла, глядя в пустоту. Потом глубоко вздохнула и снова кивнула, на этот раз чуть увереннее.       — Лучше, — произнесла девушка. — Нужны витамины… И поддержка — на женском лбу появилась складка, от сводимых друг к другу бровей, она смотрела долго на небольшой холм, под которой покоился ее друг.       — Мы не были с ним близко знакомы, — тихо сказал Пол, следя за ее взглядом, — но, кажется, он был хорошим человеком.       — Одним из лучших, — голос дрогнул от боли. Бэт сжала губы, эмоции прорывались. Девушка вдохнула полную грудь воздуха, возвращая контроль. Когда она снова подняла на Иисуса глаза, в них не было ничего, кроме пустоты. — У тебя есть карта местности, Пол?       Иисус насторожился. Он пытался прочитать что-то в ее фарфоровом, непроницаемом лице, но тщетно.       — Там опасно, — медленно, с ударением на каждом слове, произнес он.       Бэт убрала руки в карманы задние джинс, снова глядя на хлипкий крест. Она нервно закусила губу, сдерживая горькую усмешку. Опасно. Словно сейчас есть хоть одно место, где не опасно.       — Тогда буду признательна за горсть патронов и мачете, — сказала она, и ее взгляд снова вернулся к нему, твердый и лишенный сомнений.       Пол молча кивнул. Он понял. Она не спрашивала разрешения. Она сообщала о своих намерениях и просила инструменты.       Бэт опустила руки и прошла мимо него. Ее ладонь на мгновение легла на его предплечье — короткий, сухой жест благодарности. Уголки ее губ дрогнули, изобразив что-то отдаленно напоминающее вежливую улыбку. Но глаза оставались холодными и пустыми. Бэт вернулась в трейлер. Воздух внутри был спертым и тяжелым, пахнущим оружием и старой пылью. Саша сидела за столом, сгорбившись над разобранной винтовкой. Ее пальцы, быстрые и резкие, с почти яростью терли ствол тряпкой. Звук скрежета металла о металл был агрессивным, вызовом тишине. Она подняла на Бэт горящий, неспокойный взгляд — полная противоположность ледяному спокойствию, которое Бэт принесла с собой с улицы.       — Ей лучше, — голос Бэт был ровным, без интонаций, как будто она зачитывала сводку погоды. — Но ей нужны будут яблоки.       «Если я не вернусь», — промолчала она про себя.       Бэт опустилась на стул напротив, взяв с тумбы почти пустую банку бобов — их скудный паек на двоих. Она ела медленно, механически, глядя на отточенные, резкие движения Саши. Каждое движение Уильямс было наполнено напряженной энергией, сжатой пружиной, готовой разорваться в мести.       В дверь постучали. Саша мгновенно вздрогнула, ее глаза сверкнули, как у загнанного зверя, а рука инстинктивно потянулась к лежащему рядом ножу. Бэт поднялась без лишней спешки и открыла дверь. На пороге стоял Иисус. Молча, он протянул ей свернутую карту, рукоять мачете и высыпал семь патронов ей в ладонь. Бэт быстро сунула патроны в карман джинс, чтобы не видела Саша. Девушка взглянула в глаза Иисуса, даря немного тепла, крупицы которого еще сидели внутри. Она кивнула, показывая, что она понимает, что делает, что это не попытка суицида. Иисус кивнул в ответ этому взгляду и удалился.       Вернувшись к столу, она встретилась со взглядом Саши — вопрошающим, подозрительным, полным немого требования объяснений. Саша смотрела на добычу в руках Бэт как на ключ к выходу из клетки.       — Тут есть одно место, в паре миль, — голос Бэт не дрогнул. Она развернула карту на столе, ее пальцы легли на точку. — Хочу проверить на наличие лекарств.       — Ты одна не выйдешь за стены, — Саша отрезала это твердо, почти рыча. Ее поза говорила сама за себя: она не выпустит ее одну, прямиком в руки врага.       Бэт подняла на нее спокойный, абсолютно непроницаемый взгляд. В ее синих глазах не было ни вызова, ни страха — только пустота и холодная решимость.       — Пол обещал пойти со мной, — солгала она, снова кивнув. Жест был таким же естественным, как дыхание.       — Я пойду с вами, — Саша впилась в нее взглядом. Она не спрашивала, она заявляла.       — Хорошо, — Бэт согласилась слишком быстро, слишком легко. Ее взгляд оставался ледяным, не выдав ни единой искры обмана. — Завтра, после обеда, выдвинемся.       Саша, удовлетворенная, кивнула и снова погрузилась в свое оружие, уже мысленно проверяя боезапас, готовясь к завтрашнему дню. Ее ярость нашла себе выход, и это ее успокоило.       Бэт же опустила глаза на карту. Ее палец медленно пополз по ней, прокладывая не маршрут к мифической аптеке, а дорогу домой, в Александрию. Она заметила аккуратные, чужие пометки, схемы передвижения, и рядом с ними — ненавистное слово, выведенное четким почерком: «Спасители». Иисус знал их маршруты. Значит, она будет идти по лесу, только по лесу, избегая всех дорог.