Глава 40

            Бэт стояла в тени чахлых кустов, вдалеке от ворот, но ее глаза видели все, что там происходило. Как через мутное стекло, она различала силуэты: насмехающихся Спасителей, потерянного, мотающего головой Рика и сгорбленного Дэрила, который казался всего лишь тенью самого себя, призраком в грязном мешке.       Ее дыхание замерло, когда Рик, заметив что-то в заброшенном доме, медленно двинулся туда. Он вышел оттуда с винтовкой Мишон в руках — не своей, не оружием лидера, а ее оружием. И он протянул его Нигану. Этот жест был страшнее любого удара. Это была капитуляция. Следом вышла сама Мишон, неся на могучих плечах тушу свежего оленя. Она шла с каменным, непроницаемым лицом, но каждый мускул на ее теле был напряжен до предела, выдавая бурю унижения и ярости внутри.       Ветер донес до Бэт обрывки слов, искаженные, но понятные.       — Теперь ты знаешь, что мы следуем правилам, — голос Рика был низким, пресным, лишенным всякой искры. Он метался глазами по земле, как побитый зверь, которого заставили приползти к ногам хозяина.       — Даа-ам, — растянул Ниган с притворным, добродушным удивлением, наслаждаясь каждой секундой.       Рик поднял на него взгляд и тут же отвел, не в силах выдержать этот насмешливый взгляд.       — И я хотел спросить… — он запнулся, переминаясь с ноги на ногу, ища слова, которые теперь не имели никакого веса. — Может ли Дэрил остаться?       — Ни за что, — Ниган отрезал резко, но все с той же улыбкой клоуна на лице. Рик захватил ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Ниган, видя его реакцию, театрально отстранился, разведя руки. — А хотя… Может, Дэрил вступится за себя. Может, Дэрил меня убедит.       Он обернулся к Диксону. Сердце Бэт на мгновение ёкнуло, хотя разумом она знала исход. Она знала, что это лишь жестокая игра, и что охотник никогда не станет умолять. Дэрил не поднял головы. Он лишь глубже вжал подбородок в грудь, оставаясь неподвижным, безмолвным камнем. Его молчание было громче любого крика. Ниган рассмеялся — коротко, глухо — и повернулся обратно к Рику.       — Что ж, ты пытался, — произнес он почти с сочувствием, которое было горше насмешки. — Теперь тебе остается спрятаться за этой высокой стеной и работать в полную силу. Работать на меня. Потому что мы скоро вернемся. И когда это случится, я надеюсь, вам будет что предложить. Иначе Люсиль решит вопрос по-своему.       Он сделал шаг к Рику, наклонился, и его улыбка стала шире, обнажая зубы.       — Я хочу, чтобы ты уяснил. Если вам будет нечего нам предложить… кто-нибудь умрет. И чтоб больше никаких недостач.       Он выдержал паузу, купаясь в сломленности Рика, впитывая ее, как стервятник.       — Арат, хватай оленя. Уже поздно. Пора домой.       Мишон молча, с одним резким движением, скинула тушу с плеч на землю. Она не посмотрела на Нигана, она смотрела на Рика. Она просто развернулась и ушла вглубь поселения, ее спина была прямой, но каждый шаг давался ей невероятным усилием воли. Женщина-Спаситель подхватила оленя и забросила в грузовик.       Дэрила грубо толкнули к их фургону. Он пошел, безвольно, покорно, не оглядываясь. Машина, поглотившая его, тронулась.       Бэт непроизвольно сделала шаг вперед, будто у нее из груди вырвали самое главное, оставив ледяную, зияющую пустоту. Она понимала. Он не посмотрит на нее. Он не обернется. Он будет молчать и терпеть, чтобы защитить ее, чтобы никто не догадался о их связи, которая сейчас была смертным приговором. Его последний взгляд был прикован к       Рику, застывшему у ворот, — немому символу всего, что они потеряли.       И пока пыль от колес грузовиков медленно оседала на землю, Бэт стояла недвижимо, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она сжала сильно зубы, чтобы успокоить дрожь в подбородке, от немой ярости. Грин смахнула высохшие слезы и направилась в лазарет.       Лазарет встретил Грин хаосом. Еще вчера стерильно чистое помещение было осквернено следами людей Нигана. Спасители вынесли все — даже койки, на которых могли лежать больных. От них остались только пятна на полу, будто тени, вросшие в бетон. Она оглядела взглядом пустую комнату, в голове эхом пронесся голос Дэниз, которая в панике причитала над Скоттом лежащим без сознания на койке.       В соседней комнате где когда-то стоял диван зияла пустота. Бэт замерла: ей почудилось, что обивка еще хранит вмятину от их тел — ее и Дэрила. Но пол был гол, лишь перевернутый стол валялся в углу, словно белая кость выброшенная на берег. Стеллажи, которые недавно Бэт наполнила лекарствами, были пусты. Спасители не оставили ни шанса, ни надежды, забрали до последней капли возможности спасти себя, обезопасить.       Челюсть девушки сжалась до боли, останавливая наплыв эмоций. Где-то за спиной скрипнула дверь, и Бэт резко обернулась. Но это был лишь ветер, пробившийся сквозь щели, словно чья-то холодная ладонь. Девушка выдохнула. Медлить было нельзя.       Она прошла в комнату и отодвинула один стеллаж. Затем в умывальнике смочила тряпку с водой и присела у стены. Аккуратно смочив часть обоев, не повредив их целостность, Бэт ножом отодвинула их за край. За обоями показался ее тайник. Девушка достала рюкзак и вытащила из него все обратно в тайник, оставив лишь необходимое, и аккуратно заклеила обратно кусок обоев. Она оглядела поверхность, проведя по ней ладонью. Стык выглядел естественно.       — Когда ты успела? — Бэт вздрогнула и резко подняла голову, увидев Карла.       — Когда не стало Дэниз, — сказала медсестра, поднимаясь на ноги. — Помоги подвинуть на место, — Карл помог Грин пододвинуть стеллаж. — Это нам еще поможет в будущем.       Карл взглянул в глаза Грин, понимая ее просьбу. Бэт чувствовала вину, что парню придется врать своему отцу, но Карл понимающе кивнул. Девушка набрала из-под крана воды в бутылку.       — Это для Мэгги? — младший Граймс указал, на рюкзак.       Бэт кивнула, делая глоток. В комнату вошла Энид.       — Как она? — спросила девушка, обеспокоенно глядя на Грин.       — Ей лучше, но еще не в сознание, — мягко сказа Бэт, обнимая за плечи подругу. — Но скоро они вдвоем полностью поправиться.       Грин направилась в дом, в котором они жили с Дэрилом и Кэрол. Он стоял как призрак. Бэт не переступала его порог с того утра, когда Дэниз увела Дэрила на роковую вылазку. В памяти вспыхнуло то утро: Дэрил, возящийся с мотоциклом, она, вернувшаяся с тренировки поднималась на крыльцо. Они даже не взглянули друг на друга. Казалось, впереди целая вечность, они не потеряются никогда.       Она толкнула дверь. Ее взору открылась картина методичного разгрома. Мебель была перевернута, шкафы вывернуты, ничего, что бы напоминало о их жизни не осталось. Стол посередине комнаты стоял криво. Бэт сжала губы, не решаясь сделать шаг внутрь. Звенящая тишина была громче любого крика. Ее взгляд упал в угол, где стоял ее бо. Естественно спасителей не привлекла старая палка.       Бэт потянулась и взяла свое оружие. Дерево было гладким, привычным под пальцами, последняя нить, связывающая с прошлой жизнью. Она резко выпрямилась и захлопнула дверь, стараясь захлопнуть и воспоминания. На ее лице вновь застыла маска холодного расчета.       По дороге к воротам ее догнал Рик. Его шаги были тяжелыми, лицо — изможденным.       — Почему ты здесь? — его голос был низким, обеспокоенным. — С Мэгги что-то случилось?       — Мэгги жива, — Бэт не сбавила шаг, глядя прямо перед собой. — Саша в порядке. Нужны были лекарства для сестры. — она мотнула головой в сторону разграбленного лазарета. — Но они забрали всё подчистую. Я уже возвращаюсь.       Рик нахмурился, его взгляд зацепился за рюкзак на ее плече.       — Ты прятала лекарства? — он схватил ее за руку, заставив остановиться. Бэт обернулась, ее спокойный, ледяной взгляд встретился с его потрепанным. Она слегка приподняла подбородок, как бы готовясь к удару. — Если бы они нашли это, кого-нибудь из нас убили бы. Ты это понимаешь?!       — Но они не нашли, Рик! — она резко выдернула руку из его хватки. — И так надо было сделать со всеми припасами.       — Ты подвергла нас опасности! — в его голосе прорвалась накопленная ярость и беспомощность.       — Я подвергла? — из ее груди вырвался короткий, горький смешок. — Серьезно? Не заставляй меня озвучивать, из-за кого мы в такой ситуации оказались!..       — Бэт, — попыталась вмешаться Мишон, появившаяся рядом. Но Рик жестом остановил ее.       — Нет, пусть говорит, — он не отводил взгляда от Бэт.       Она смотрела на него, чувствуя, как ярость подкатывает к горлу. Она видела краем глаза других александрийцев, их испуганные, любопытные взгляды. Показывать слабость и раскол сейчас было нельзя.       — Просто соберись и верни Дэрила в семью, — ее голос вновь стал ровным, почти бесстрастным.       Она развернулась и ушла, не оглядываясь, оставив его с его грузом вины.       За пределами стен она сняла с дерева свой тайник. Пистолет и мачете заняли свои места на поясе. Рюкзак с картой и зажигалкой лег на плечи.       За спиной хрустнула ветка. Бэт мгновенно развернулась, пистолет уже был в ее вытянутой руке, палец на спуске. Перед ней стояла Мишон с поднятыми в знак мира ладонями. Бэт сняла с предохранителя оружие и вернула на пояс. Все движения — выверенные, механические, без единой эмоции. Она двинулась в путь. Мишон пошла рядом.       — Нужно смириться с положением, Бэт, — говорила Мишон, ее голос был тихим, но твердым. — Принять его. Пока мы не можем ничего сделать.       Бэт молчала, слушая в ее словах эхо Рика.       — Мы не можем дать им отпор, — продолжала Мишон. — Мы лишь потеряем больше людей.       Они шли, пока не уперлись в дымящееся пожарище. Это была гора матрасов, вывезенных из Александрии и подожженных спасителями. Не из практической нужды, а просто так — чтобы унизить, показать, что их комфорт, их сон ничего не стоят.       Бэт посмотрела на Мишон. На лице подруги бушевала немая ярость. И Бэт поняла: Мишон не смирилась. Она просто ждет. Бэт молча отвернулась и, не сказав ни слова, зашагала по направлению к Хилтопу, вновь возвращаясь в лес.

***

      Она бежала. Сначала просто чтобы уйти, потом — чтобы заглушить мысли. Дыхание стало ровным и глухим, ноги сами несли ее вперед. И тут на пути встали они. Несколько ходячих, бредущих по дороге.       Бэт сбросила рюкзак у дерева. Пальцы крепче сжали бо. Она не остановилась, а лишь ускорила шаг. Выпад — и первый мертвец рухнул с разбитым черепом. Разворот, удар с другой стороны — второй. Третий был сбит с ног и добит. Их выходило больше. Не было страха, только выверенные, заученные движения. Каждый удар — это капля гнева, боли и отчаяния, выплеснутая из переполненной чаши.       В какой-то момент она швырнула палку и выхватила мачете. Теперь она рубила. Молча, без криков, сжав зубы до боли. Это был не бой, а извержение. Она рубила до горения в мышцах, до усталости в легких, до опустошения в душе.       Когда последний из ходячих рухнул, сраженный ее слепой яростью, силы окончательно покинули Бэт. Она рухнула на колени, так что почти коснулась носом землю, воткнув залитое кровью и мозгами мачете в землю перед собой и не отпуская его рукоять, а лишь сильнее сжимая дерево. Пальцы свело от напряжения, суставы побелели. Она сгорбилась, пытаясь сжаться в комок, унять тремор, сотрясавший все ее тело.       Плечи тяжело ходили ходуном, дыхание рвалось хриплыми, свистящими рывками. В ушах стоял оглушительный звон, смешанный с бешеным стуком собственного сердца, гулко отдававшимся в черепе. Она уставилась в землю перед собой, в серую, влажную грязь, усеянную щепками и травинками. Глаза, широко раскрытые от немого крика, который разрывал ее изнутри, почти не моргали. Воздух, густой от запахов сырой земли, разложения и медной крови, обжигал легкие.       Чудовищная, всесокрушающая боль давила на грудную клетку, искала выхода, требовала слез, истерики, чего угодно, — но ничего не было. Даже губы не дрожали, челюсть была сжата в мертвой, окаменевшей гримасе. Только пустота. Бездонная, зияющая пустота, в которую проваливалось все: страх, ярость, отчаяние, надежда.       В голове калейдоскопом крутились обрывки воспоминаний:       «— Бэт, — вырвал ее из воспоминаний запинающийся голос Глена…       Глен прижал ее крепче к себе. Мэгги обняла их двоих с боку. Они так стояли семьей, переживая горе».       «Глен бесконечно твердил «нет», пока его волокли и швыряли на колени рядом с Дэрилом. Он продолжал стонать, смотря на жену, и каждый его стон был похож на предсмертный хрип.»       «— Мы найдем все на вылазках, — говорил утешающе Ри, обнимая жену.»       «— Приятель, ты живой? — Ниган склонился над Ри с притворным беспокойством. — Не могу разобрать. Ты вроде пытаешься что-то сказать, но досталось тебе не кисло. Я так сильно раскроил тебе тыкву, что у тебя выскочил глаз!»       «— Заговорим со спасителями и лишимся преимущества, неожиданности., — Рик мотнул рукой, отвергая эту затею. — Нет! Идем за ними, пока они не пришли за нами. Оставлять их в живых нельзя.»       «— Теперь ты знаешь, что мы следуем правилам, — голос Рика был низким, пресным, лишенным всякой искры. Он метался глазами по земле, как побитый зверь, которого заставили приползти к ногам хозяина.»       «— Мы до сих пор живы, и мы все еще вместе. Нам было нелегко, но мы выкарабкивались, — сказал Рик, и его слова звучали как клятва. — Поэтому я знаю. — Он кивнул, и его взгляд скользнул по Бэт, обращая эти слова им обеим. — Пока мы есть друг у друга, нам все по плечу.»       «— Боже, выглядишь паршиво, — произнес Ниган с фальшивой жалостью, обращаясь к Мэгги. — Стоит избавить тебя от страданий.»       «Ниган, не прилагая особых усилий, подхватил Рика за шкирку, как котенка, и поволок по земле к остальной группе, все еще стоявшей на коленях в немом оцепенении… Рик был сломлен… Он молча, бешеным, почти безумным взглядом скользил по лицам своих людей, и в этом взгляде читалась только пустота и всепоглощающая боль.»       «— Рик знает, что делает, — прошептал Диксон.»       «— Парень с характером, — довольно говорил лидер Спасителей. — Не в пример одной местной сучке. Он мне нравится. — Слова Нигана были похожи на конфеты, которые он перекатывал во рту, наслаждаясь вкусом собственной власти. — Теперь он мой.»       «— Ты моя Бэт, — произнес он. — Я не хочу тебя потерять.»       «Ниган обхватил лицо Грин. Он внимательно смотрел на нее своими блестящими глазами и улыблся. Большой палец провел по шраму нажимая.»       «— Мы справимся. Всегда справлялись, — уверенно произнес Диксон, Грин закивала, утопая в своем мужчине»       «Его голова была опущена, плечи сведены — поза пленного зверя, сломленного и униженного.»       Она широко открыла рот и закричала. Без звука. Просто хрипя, до опустошения легких.       «Мы справимся. Всегда справлялись… Всегда… Справлялись… Мы справимся… Ты моя Бэт… Я тебя не отпущу… Всегда справлялись… Я твой, Бэт Грин… Мы справимся…» — слова Диксона перемешивались в голове гулким эхом, давая опору, чтобы не упасть окончательно.       Опираясь на рукоять мачете, она медленно, с нечеловеческим усилием, выпрямила спину. Колени все еще чувствовали холодную, сырую почву. По ее щекам, размазывая грязь, кровь и пот, покатилась скупые пробившиеся слезы. Она не пыталась их смахнуть.       Она обернулась, окидывая взглядом поле боя, усеянное трупами. Дыхание постепенно выравнивалось, становилось глубже, холоднее. С каждой секундой ее черты застывали, а глаза теряли остатки паники, наполняясь знакомой ледяной пустотой. Боль не ушла. Она просто была убрана в самый дальний и крепкий ящик, чтобы больше не мешать. Из кустов неподалеку послышалось шарканье и тихий стон. На дорогу, пошатываясь, вышел очередной ходячий.       Бэт наблюдала за ним несколько секунд, ее лицо не выражало ничего. Затем ее движения снова стали экономичными и точными. Она поднялась на ноги, встряхнула онемевшими руками, надела рюкзак, повесила мачете на пояс, подняла свою палку-бо. Она посмотрела на мертвеца, преграждающего путь, оценила его медлительность и полное отсутствие угрозы.       И просто обошла его, не замедляя шага. Она вновь перешла на ритмичный, почти машинный бег, унося с собой в Хилтоп не боль, а стальную решимость.