Глава 42

      Утренний лес был окутан молочно-белым туманом, который цеплялся за ветви деревьев и оседал холодной росой на одежде. Воздух был свежим и звонким, пахнущим влажной землей и хвоей. В этой предрассветной тишине Бэт двигалась не как путник, а как часть леса. Ее шаги были медленными, выверенными, каждый перенос веса тела с носка на пятку тщательно контролировался. Это была новая тренировка — довести до автоматизма то, чему учил Дэрил: умение растворяться в пространстве, становиться невидимой.       Ее объектом стал одинокий ходячий, бредущий впереди. Ветер дул ей в лицо, неся с собой тошнотворный смрад разложения, от которого не спасал даже плотный платок, завязанный на переносице. Она почти не дышала, сливаясь с ритмом его шаркающих шагов, учась подстраиваться под его неуклюжий темп.       Сухая ветка под ногой хрустнула с оглушительным громом в звенящей тишине. Мертвец начал медленно, с скрипом позвонков, поворачиваться. Бэт с досадой сжала губы.       Мгновенное движение — и бо с коротким свистом пронзила череп. Зомби рухнул, окончательно затихнув. Бэт вздохнула, достала из кармана тряпицу и методично, без отвращения, вытерла деревянный клинок от темной крови и мозгового вещества. Урок усвоен. Цена ошибки — всего лишь один ходячий. В следующий раз цена могла быть выше.       Она вернулась к своей сумке, отойдя метров на сорок назад. Достала незаконченную петлю-силок и снова погрузилась в работу, пальцы привычно закручивали и затягивали узел. Этот район был относительно чист от мертвецов — значит, здесь должна водиться дичь. Она расставила три ловушки, аккуратно помечая их расположение на затертой карте, которую дал Иисус.       С сумкой через плечо она направилась обратно к Хилтопу. Жизнь в поселении налаживалась. Саше и Мэгги удалось убедить малодушного Грегори оставить их. Бэт и Энид жили тихо, как тени, не привлекая к себе гневного внимания главы общины. А Мэгги, приняв свою новую роль, постепенно становилась голосом и опорой для других жителей, вызывая их искреннюю симпатию. Именно они с Сашей продвигали идею с постоянными часовыми на стенах, чтобы история с «музыкальным подарком» спасителей не повторилась.       Она вышла из леса, собираясь направиться к знакомому участку забора, который она использовала для незаметного входа и выхода последние дни, Бэт замерла. На сторожевой башне, облокотившись руками о стену у ворот, стояла Мэгги. В руке она держала откусанное яблоко, а ее взгляд из-под кепки был усталым, строгим и безмерно укоризненным. Она молча, с выражением полного недоумения на лице, мотнула головой в сторону главных ворот и поднялась, упираясь ладонями о дерево забора. Приказ был понятен без слов.       Бэт опустила голову, набрала в грудь побольше воздуха и, покорно свернув, направилась к центральному входу.       — Что ты там делала? — голос Мэгги звучал ровно, но в нем слышалась сталь.       — Выставляла силки, — просто ответила Бэт. Она знала каждую нотку в голосе сестры, каждую морщинку у ее глаз. И по тому, как та сжала губы, было ясно, что сейчас последует долгая лекция о безопасности. Бэт опередила ее, мягко переведя разговор: — Ты уже была у Харлама сегодня?       Мэгги на мгновение сбилась с мысли и отрицательно качнула головой. Этого было достаточно. Бэт бережно взяла сестру под руку и, под ее ворчащие, но уже скорее заботливые, чем сердитые причитания, повела в сторону лазарета, чтобы лично удостовериться, что с будущей мамой и племянником все в порядке.

***

      Небольшой трейлер, который им выделил Иисус, понемногу наполнялся нехитрым женским уютом. Воздух пах травяным чаем и чистотой. Мэгги, удобно устроившись на стуле за столом, с аппетитом хрустела огурцом, пытаясь убедить Бэт, что та излишне переживает за ее здоровье. — Доктор же сказал, что все в норме, — в сотый раз повторила Мэгги, с наслаждением откусывая очередной кусочек.       Бэт слушала вполуха, полностью погрузившись в книгу по ведению беременности, которую раздобыла в лазарете Хилтопа. Полезной информации о самих родах там не было.       Дверь скрипнула, и в трейлер вошла Саша, неся в руках что-то, прикрытое полотенцем.       — Это яблочный пирог? — оживилась Мэгги, провожая ее взглядом.       — Как ты догадалась? — удивилась темнокожая девушка, улыбнувшись и игриво приподняв брови. Она сдернула полотенце, обнажив румяную, аппетитную       выпечку.       — Я учуяла его запах, — Ри с легкостью забрала пирог из ее рук.       — Кто его испек? — поинтересовалась Энид, с любопытством разглядывая лакомство.       — Какой-то парень. Решил нас отблагодарить, — ответила Саша. — Его дочь сказала, что ты должна стать президентом Хилтопа, — обратилась она к Мэгги.       — Мэгги в президенты, — мечтательно протянула Энид, наблюдая, как Ри берет нож и уверенно разрезает пирог на крупные, щедрые куски. — Тарелку дать?       — Нет. Не надо, — отказалась Мэгги, уже увлеченно поглощая сладкую добычу.       Бэт украдкой улыбнулась, глядя на пробудившийся у сестры аппетит. Это был верный признак того, что и физически, и морально она идет на поправку. Саша меж тем прошла вглубь комнаты и устроилась на диване, с задумчивым видом разглядывая два охотничьих ножа в своих руках.       — Эти ножи — от Иисуса? — спросила Мэгги, кивнув в их сторону. Уильямс молча кивнула, убирая клинки в сторону. — Он еще здесь? Хочу добавить кое-что к его списку, пока он не ушел, — продолжила Мэгги, вытирая пальцы. — Детишкам нечем писать. Нет даже карандашей.       — Ты уже стала президентом? — подколола ее Энид.       Мэгги лишь усмехнулась в ответ:       — Нет, просто пообщалась с людьми.       — Иисус ушел с утра, — вдруг сказала Саша, и в ее голосе прозвучала легкая неловкость. — Он просил передать, но я забыла.       Бэт медленно оторвалась от книги, взглянув на Сашу, слегка сощурив глаза. Пол не возвращался со вчерашнего дня. Она мгновенно перевела взгляд на Энид, и между ними промелькнуло безмолвное понимание.       — Ладно, в другой раз, — махнула рукой Мэгги, уже отламывая себе следующий кусок пирога.       — Давай я схожу, — неожиданно предложила Бэт, закрывая книгу. — Все равно собиралась проверить силки.       Мэгги неодобрительно взглянула на сестру. Бэт поднялась, накинула на спину свой рюкзак и подошла к беременной. Она обняла Мэгги одной рукой за шею, нежно прижавшись губами к ее волосам.       — Я быстро, — ее нос вдруг уловил сладковатый запах пирога, от которого неожиданно подкатила тошнота. Бэт сжала челюсть, с досадой вспомнив, что опять забыла поесть. — Но сначала отберу у тебя кусочек.       Она отломила краешек пирога и, уже выходя за дверь, сунула его в рот.       День встретил ее серым, низким небом и порывистым, пронизывающим ветром. Погода и не думала переходить в лето, застряв в промозглом межсезонье.       — Бэт, — окликнула ее Мэгги, выйдя на крыльцо. Грин спокойно обернулась.       — Я не хочу, чтобы ты рисковала понапрасну, — тихо сказала Мэгги, склонив голову набок.       — Я буду в порядке, — убедительно ответила Бэт, прижав подбородок к груди и глядя сестре прямо в глаза. — Я буду осторожна. Не пойду на оживленные и открытые места.       Беременная не сводила с нее своего настойчивого, полного заботы взгляда. Бэт тихо вздохнула, сдаваясь.       — Я не могу сидеть в четырех стенах, — призналась она, закусив губу. — Я не в силах спасти его… но мне надо сделать хоть что-нибудь, а не просто ждать.       Мэгги поняла. Ее взгляд смягчился. Она спустилась по ступенькам и крепко обняла сестру.       — Будь осторожна, — прошептала она ей на ухо, и в этих двух словах был весь ее страх, вся любовь и вся надежда.

***

      Заброшенная улица, застроенная ветхими, просевшими домами, встретила Бэт гнетущей, пыльной тишиной. Несколько темных фигур ходячих медленно брели в отдалении, но она проигнорировала их, вся ее воля была сосредоточена на цели. Она выбрала один из наименее разрушенных домов. Прежде чем войти, постучала костяшками пальцев по раме — старый, проверенный способ проверить, не притаился ли внутри сюрприз. В ответ — лишь глухой стук о прогнившее дерево и звенящая тишина.       Девушка вошла внутрь. Дом был разгромлен — мародеры и искатели припасов явно побывали здесь не раз. Мебель была перевернута, шкафы вывернуты, по полу был раскидан хлам — все, что не представляло сиюминутной ценности в этом новом мире. Но именно это и было ей нужно. Мародеры редко интересовались бумагой и канцелярией.       Бэт медленно прошла по комнатам, пытаясь представить, как здесь когда-то кипела жизнь. Сквозь слой пыли и хаос угадывалась рука хозяйки: аккуратные занавески на оборванных карнизах, сохранившаяся в целости ваза на камине. На кухне ее ждала удача — множество запечатанных баночек со специями, а в кладовой — несколько пачек с сухими продуктами, пережившими конец света. Она бережно сложила их в свой рюкзак.       Следующей остановкой стал кабинет, вероятно, хозяина дома. Она оглядела запыленное пространство, медленно скользя пальцами по дубовой столешнице. Подняла опрокинутый стул, поставила его на место, на мгновение представив себе мужчину, сгорбившегося над бумагами при свете настольной лампы. Взгляд упал на большую домашнюю библиотеку. Среди потрепанных корешков один том привлек ее внимание — иллюстрированное руководство по холодному и огнестрельному оружию. Она взяла книгу, перелистнула несколько страниц, ощущая под пальцами шероховатую бумагу. Интересно. Определенно пригодится. Книга заняла место в рюкзаке.       Поднимаясь на второй этаж, она заметила висящие в рамках фотографии. Она смахнула с одной из них толстый слой пыли, обнажив изображение улыбающейся семьи: родители, сын-подросток, маленькая дочка и лохматый пес. Когда-то она сама мечтала о такой — о любящем муже, сыне и младшей дочурке. Теперь это казалось не просто несбыточным, а фантазией из другой, невероятно далекой вселенной.       На втором этаже она нашла детские. В одной из комнат, в большом ящике, валялось именно то, что она искала: альбомы, тетради, детские книжки с яркими картинками, пачки карандашей, ручки и высохшие, уже бесполезные фломастеры. Но карандаши были еще хороши. Она аккуратно собрала все, что могло пригодиться, до отказа наполнив рюкзак.       Возвращаясь в Хилтоп, она проверила свои силки. В двух из них барахталась добыча — пара тощих, но все же живых кроликов. Без лишних эмоций она прикончила их и быстро освежевала, движения были выверенными и быстрыми — практика делала свое дело. Мэгги встретила ее у трейлера. Она стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала, как ее младшая сестра, перекинув через плечо тяжелый рюкзак, а в другой руке неся окровавленные тушки, уверенно шла по направлению к дому.       — Все же придется признать, что моя младшая сестренка выросла? — приподняла брови Ри, и в ее улыбке сквозила смесь гордости и легкой грусти.       Бэт лишь слегка дрогнула уголком губ, подбирая слова для ответной шутки, как вдруг ее внимание привлек посторонний звук. Из-за стен послышался нарастающий рокот мотора. Это был не зловещий гул вчерашних машин спасителей. Он был другим… знакомым. Родным.       Бэт бросила рюкзак и тушки у дверей и медленно, почти замедленно, пошла в сторону ворот. Ноги вдруг стали ватными, а в ушах зазвенело. Деревянные ворота с скрипом начали распахиваться, и ее сердце на мгновение замерло, затаившись в ожидании