Глава 45

      Машина замерла в тени разрушенных кирпичных зданий. Когда-то крепкие постройки теперь медленно рассыпались под натиском времени и растений, пустивших корни в швы кладки и раздвигавших камни могучей силой жизни, торжествующей среди смерти.       Вскоре из-за поворота появились двое всадников на могучих конях. Они узнали Иисуса — это были стражники Королевства. Их лица оставались настороженными и непроницаемыми. После короткого, тихого разговора с Полом они согласились провести группу на аудиенцию к королю, вежливо, но твердо потребовав сдать оружие.       Королевство оказалось миром, совершенно отличным от всего, что они видели до сих пор. Переступив через высокие ворота, они словно шагнули в другую реальность. Воздух гудел от жизни: смех детей, команды тренеров, звон тренирующегося металла. Повсюду буйствовала зелень — не сорная трава, а аккуратные грядки с овощами и плодовые деревья. По мощеным дорожкам строем пробегали стражи в униформе. На специальных площадках подростки и взрослые отрабатывали стрельбу из лука. Бэт всмотрелась внимательнее и увидела группу людей, выполнявших плавные, точные движения — они занимались айкидо.       — Твой рай, да? — хрипло прошептал ей на ухо Дэрил, пытаясь снять напряжение неуклюжей шуткой.       Бэт подняла на него все тот же спокойный, отрешенный взгляд и просто кивнула.       «Угу», — издала она едва слышный звук, не открывая рта, и снова погрузила взгляд в кипящую жизнью утопию, словно пытаясь запомнить каждую деталь.       Диксон сжал челюсть, чувствуя, как его неуместная шутка повисает в воздухе. Он глотнул воздуха и перевел взгляд вперед, просто механически шагая за группой и чувствуя себя чужим на этом празднике жизни.       Ричард, один из стражников, проводил их к большому, ухоженному зданию и велел ждать.       — У них много людей, — с одобрением констатировала Мишон, окидывая взглядом окрестности.       — Смогут ли они биться? — скептически бросила Розита.       — Ооо, — обнадеживающе протянул Пол. — Не сомневайтесь.       Бэт стояла в стороне, впитывая все детали. Ее взгляд скользил по лицам, постройкам, пока не остановился на дверях главного здания, которое находилось рядом. Из них вышел высокий темнокожий мужчина. Он направлялся к ним, и на его лице играла добродушная, знакомая улыбка. Бэт удивленно подняла глаза, ноги сами повели ее в ту сторону       — Морган? — ее голос прозвучал громче, чем она планировала, сорвавшись на полуслове от неожиданности.       — Привет, — его улыбка стала еще шире.       Бэт подошла и крепко обняла наставника. Тара и Саша не заставили себя ждать, присоединившись к объятиям. Вскоре появился Ричард и объявил, что король готов принять их. Морган широким жестом указал на двери, приглашая пройти.       Рик задержался рядом с Морганом, тихо спросив о Кэрол. К ним тут же присоединились Дэрил и Бэт, в глазах которых читалось немое беспокойство. Морган рассказал, что нашел ее раненой, но не смертельно, привез сюда, и местные врачи выходили ее.       — Здесь есть хорошие врачи, — добавил он, многозначительно взглянув на Бэт.       — Ее ранили Спасители? — голос Дэрила прозвучал как скрежет металла, все его тело напряглось.       — Да, они, — подтвердил Морган, и его лицо помрачнело.       От этого подтверждения Дэрил будто начал закипать изнутри. Бэт кожей почувствовала, как по его спине пробежала волна ярости. Морган, с тяжестью в голосе, добавил, что убил того, кто это сделал, нарушив данную себе клятву. Он повторил, что Кэрол была здесь, ее вылечили, но потом она ушла.       Дэрил потупил взгляд, сжимая кулаки, его лицо исказила гримаса боли и гнева за свою подругу. Бэт молча коснулась его руки — нежно, но твердо. Он поднял на нее глаза, нашел в ее спокойном, глубоком взгляде тихую поддержку, кивнул и сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать подкатившую к горлу ярость. Ее прикосновение было якорем, не дававшим ему сорваться в пучину бессильного гнева прямо сейчас.       

***

      Морган провел их внутрь. Их взорам предстал огромный, затемненный концертный зал с рядами плюшевых кресел. Пыльные лучи света, пробивавшиеся сквозь высокие окна, выхватывали из полумрака сцену. На ней, подобно театральной декорации, стоял богато украшенный трон, а на нем восседал темнокожий мужчина с седыми дредами. Но все внимание приковывал к себе не он, а огромный бенгальский тигр, лениво расхаживающий у его ног на тяжелой цепи. Бэт замерла на пороге, на мгновение отказавшись верить собственным глазам. Рядом с троном, словно свита при короле, стояли молодой светловолосый парень, почти ее ровесник, и улыбающийся исполин в ярко-красной тунике. Ричард поднялся на сцену и встал по левую руку от правителя.       Мужчина на троне буквально просиял, увидев Иисуса, его голос гремел под сводами зала, полный пафоса и совершенно лишенный воинственности. Ровиа представил группу из Александрии и ее лидера. Рик сделал шаг вперед, остальные нерешительно последовали за ним, бросая тревожные взгляды на тигра, который время от времени издавал низкое, вибрационное рычание, от которого по спине бегали мурашки.       Рик начал свой рассказ. Он говорил о трех сообществах, объединенных одной бедой — рабской долей у Спасителей. О том, что Александрия уже сражалась с ними и одержала победу, но то был лишь один аванпост. Что и Хилтоп готов подняться на борьбу. И теперь они пришли просить о том же Королевство.       Взгляд Иезекииля, до этого момента дружелюбный, внезапно стал тяжелым и грозным. Он обрушил его на Иисуса, его гнев был почти осязаем. Он был в ярости от того, что Пол раскрыл посторонним их секрет — жители Королевства не знали о Спасителях, лишь узкий круг приближенных. Но Ровиа, не робея, сумел убедить короля выслушать Рика до конца.       — Что же ты хочешь сказать, Рик Граймс из Александрии? — обратился король, и в его голосе вновь зазвучали театральные нотки.       — Мы пришли просить Королевство, — начал Рик, его голос был твердым и чистым после напыленной речи короля. — Просить вас присоединиться к борьбе против Спасителей. В борьбе за свободу для всех нас.       — То, о чем ты просишь, — медленно, обдумывая каждое слово, произнес Иезекииль, — серьезный шаг.       — Несколько наших людей, — вышла вперед Мишон, ее взгляд был пристальным и прямым.       — Хороших людей. Были убиты спасителями. Зверски убиты.       — Кто? — резко взглянул на нее Морган. Он опустил руки, его брови сдвинулись в тревожной складке.       Все присутствующие замерли, боль воспоминаний снова накрыла их волной. Бэт опустила взгляд, ее пальцы впились в бархатную спинку ближайшего кресла, суставы побелели.       — Абрахам, — голос Розиты дрогнул, в нем стояла невыносимая боль и отчаяние. Она стояла, скрестив руки на груди, словно пытаясь удержать себя от падения. — Глен. Спенсер. Оливия. Юджина взяли в плен. Плюс у них был Дэрил, но он сбежал. Каждую минуту на свободе он — живая мишень. — Морган слушал, кивая, его лицо становилось все мрачнее по мере погружения в этот новый, жестокий мир. Розита поймала его взгляд, слегка наклонившись вперед. — Хочешь сказать, ты был прав?       — Нет, — Джонс посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была лишь бездонная печаль. — Мне… мне очень жаль, что их нет.       Рик коротко описал обстоятельства гибели Глена и Абрахама. Саша и Иисус добавили о том, что учинили Спасители в Хилтопе. Король слушал, его лицо было непроницаемой маской.       — Я хочу быть честен в том, что мы просим, — голос Рика вновь привлек всеобщее внимание. — Мои люди сильны, но нас недостаточно. У нас нет оружия… практически нет,       — Граймс не отводил взгляда от короля. — На всех его точно не хватит.       В разговор вмешался Ричард. Он стоял, как на иголках, все это время, и теперь его терпению пришел конец. Он говорил страстно, убежденно: у Королевства есть оружие, есть люди, нужно бить первым! Его слова вселили в Рика надежду. Но король смотрел на своего стражника с явным неодобрением. Ричард, не сбавляя накала, обратился прямо к нему:       — Ваше величество, хватит ждать, когда ситуация станет хуже. Мы можем все исправить! — его взгляд скользнул по группе александрийцев. — Время пришло.       Рик напряженно ждал вердикта, но уже сам факт, что среди приближенных короля есть сторонники войны, вселял надежду. Иезекииль молчал, его задумчивый взгляд скользнул к Моргану. Джонс даже немного опешил, когда король спросил его мнение. Когда же его величество настоял, Морган заговорил, скрестив руки на груди:       — Погибнут люди. Много людей. Если можно найти другой путь… нужно искать. — Он повернулся к Рику. — Может, все дело в Нигане? И достаточно будет поймать его… Может… — он перевел взгляд обратно на короля, но тут же опустил его и безнадежно помотал головой, словно сам не веря в эту возможность.       Король поднялся, опираясь на резной посох. Рядом с ним встал и тигр. Последние искры надежды в сердцах александрийцев стали угасать.       — Время позднее, — провозгласил Иезекииль. — Рик Граймс из Александрии, королю нужно все обдумать.       — Когда я была маленькой, — тихий, но четкий голос Бэт прозвучал в наступившей тишине. Все взгляды устремились на нее. — Папа рассказал мне одну притчу. — Она говорила спокойно и уверенно, и король, заинтригованный, повернулся к ней. — В одно королевство вела дорога. И лежал на той дороге огромный камень. Люди его просто обходили, а лошади ломали копыта и умирали, повозки не могли проехать. Люди теряли товар, что везли на продажу. — Слова ее лились ровно, завораживая. — Так случилось и с одной девочкой. Бочка с пивом, которое варила ее семья, упала и разбилась. Пиво смешалось с грязью и пропало. Это был последний шанс для ее семьи. Они голодали, у них не было денег. Она сидела и плакала, но потом спросила себя: «Почему камень еще там? Ведь он может навредить другим». Она начала его откапывать. Стерла кожу рук до крови. Но все равно пыталась. Шли часы. И вдруг, когда она была уже готова сдаться, она кое-что увидела. Под камнем лежала сумка, полная золота. Оказалось, камень на дорогу поместил сам король. Потому что он знал: тот, кто уберет его, чтобы помочь другим, заслуживает награды. Заслуживает, чтобы его жизнь изменилась к лучшему навсегда.       Король задумчиво кивнул, его взгляд ушел куда-то вдаль. Рик обернулся к Бэт и одобрительно кивнул ей. Девушка в ответ едва заметно склонила голову.       — Я приглашаю вас отужинать с нами, — провозгласил король, и в его голосе вновь появилась прежняя театральность. — И остаться до утра.       Рик опустил голову, отчаянно кивая. Он повернулся к своей группе, встретился с ними взглядами, полными вопросов без ответа, и снова посмотрел на короля.       — Нам надо возвращаться домой, — сказал он, понимая всю опасность их отсутствия для Александрии, Хилтопа и самого Королевства.       — Я озвучу свой указ утром, — не допуская возражений, сказал король и трижды стукнул посохом о пол.       Рик смотрел на него и видел в его глазах то самое зерно, которое начала проращивать история Бэт. Он кивнул, принимая условия. Выходя из зала, он легонько коснулся спины Бэт, тихо сказав: «Молодец».       

***

      После ужина, больше похожего на странный ритуал, в отведенных им комнатах воцарилась тягостная, ненастоящая тишина. Их маленькая группа молча разошлась, словно призраки, зализывающие раны. Обещание короля висело в воздухе неразрешенной загадкой.       Дэрила бесило это место. Весь этот пафос, этот король-шут, разыгрывающий спектакль, пока мир горит. Его раздражало, что они должны ждать милости этого позера. Раздражал Морган со своей наивной философией, которая уже стоила жизней их друзей. Ярость клокотала в нем глухим, бесполезным гулом, не находя выхода. Он ненавидел ожидание.       Одна из комнат была маленькой, тесной, с потолком, давящим на плечи. Одно небольшое окно впускало внутрь сизый, холодный свет луны, выхватывая из мрака лишь темные, безликие силуэты деревьев снаружи. Две узкие кровати стояли у противоположных стен, как баррикада, разделяющая два враждебных лагеря. Бэт вошла первой. Ее взгляд скользнул по двум кроватям, и на мгновение в ее опустошенном сознании мелькнула безумная, утопическая мысль: а что, если сдвинуть их вместе?       Диксон вошел следом, грубо бросив свой рюкзак на пол у дальней кровати. Он забрался на кровать, не снимая грязных ботинок. Его поза была закрытой, сгорбленной: колени подтянуты к подбородку, руки беспомощно лежали на них, взгляд уставленно и безразлично упирался в облупленные стены. Он делал вид, что не замечает ее, старался дышать тише, занимать меньше места, стать невидимым.       Бэт все поняла без слов. Этот язык отстранения, вины и самоистязания был ей слишком знаком. Она опустила глаза, закусила губу до боли, вдыхая пыльный, затхлый воздух чужого дома. Медленно она сняла ботинки, затем кофту, аккуратно повесила ее на спинку кровати — крошечный островок порядка в хаосе ее мира. Залезла под тонкий, пахнущий сыростью плед и отвернулась к стене, оставаясь с собой наедине. Ее сознание, изможденное постоянным подавлением эмоций, отключилось почти мгновенно, погрузив ее в черный, беспробудный сон.       Диксон не спал. Он сидел, вмерзший в свою позу, как в ледяную глыбу. Внутри него, за неподвижной маской, бушевал ад. Проклятая, бесконечная пленка прокручивалась в голове: Дуайт в лесу, его собственная глупая жалость, кулак, летящий в смеющуюся рожу Нигана, и затем — невыносимый, навсегда врезавшийся в сетчатку глаз хруст. Если бы… всего одно иное решение. Одна пущенная стрела. И Глен был бы жив.       В комнате стояла звенящая, давящая тишина. За окном шелестели листья, и даже лунный свет, льющейся серебряной струйкой на пол, казалось, издавал свой собственный, высокий, ледяной звон.       И сквозь этот звон до его слуха пробился другой звук. Слабый, похожий на скулеж подстреленного зверя. Дэрил медленно, словно скрипя всеми суставами, повернул голову. Его сердце сжалось в ледяной комок. Бэт лежала, укрытая пледом, но ее спина мелко и часто дрожала.       Он поднялся и резко, двумя шагами, пересек разделявшую их пропасть. Она вся сжалась в неестественном, судорожном спазме. Дэрил опустился на корточки рядом, его рука, грубая и неуверенная, осторожно коснулась ее плеча. Он почувствовал дрожь. Он мягко, боясь испугать, повернул ее к себе.       Ее глаза были закрыты. От его прикосновения она вдруг затихла, дрожь прекратилась, мускулы расслабились. Она открыла глаза. И он увидел в них не боль, не страх, а пустоту. Спокойную, вымороженную, мертвую пустоту. Она смотрела на него, не понимая, и медленно нахмурила брови, пытаясь вернуть сознание в настоящее.       — Что случилось? — ее голос был хриплым от сна, но абсолютно ровным, без единой трещинки.       Дэрил водил взглядом по ее лицу, ища хоть каплю того ужаса, что только что терзал ее тело. Не находил ничего. Комок подступил к горлу. Он резко мотнул головой, принимая эту страшную реальность.       — Двигайся, — его собственный голос прозвучал сипло. Он не спрашивал. Он приподнял край ее пледа.       Бэт молча приподнялась, опершись на локоть, на мгновение взглянула в окно, чтобы понять, не утро ли уже, и без возражений, покорно подвинулась к стене, освобождая ему место на узкой кровати. Он лег рядом, и она сразу же, как будто это было самым естественным движением в мире, прильнула к нему, положив голову на его грудь, втиснувшись в оставшееся пространство. Он обнял ее за плечи, его губы коснулись ее волос, вдыхая знакомый, слабый запах луговой травы и земляники.       Бешеный ритм его сердца, стучавшего как молот по наковальне вины, начал понемногу утихать, замедляться, подстраиваясь под ее ровное, глубокое дыхание. Но тяжелый, горький осадок остался — от той беззвучной боли, которую его лань носила в себе. Всю оставшуюся ночь Бэт не стонала. Она лишь тихо и мирно сопела, уткнувшись лицом в его рубашку