Глава 46

      Утренние лучи, золотые и пыльные, пробились в тесную комнату, освещая кружащие в воздухе частички пыли. Щека Бэт медленно отлипла от груди Дэрила, где она провела всю ночь. Он еще спал, его дыхание было ровным и глубоким. Она приподняла голову, положив подбородок ему на грудь, и просто смотрела на него. В рассветном свете его лицо, обычно искаженное гримасой боли или гнева, казалось почти безмятежным, молодым. Его ресницы дрогнули, и глаза медленно, вяло открылись. Он смотрел на нее, пытаясь в глубине ее спокойных, ясных глаз найти тень той девушки, которой она была раньше. Но нашел лишь тихое спокойствие, которое и утешало, и пугало своей неизменностью.       Бэт опустила взгляд и приподнялась, мягко убрав свою руку, давая ему пространство для движения. Он поднялся, а она молча, с автоматической точностью, принялась поправлять смятое постельное белье. Ни одно слово не было произнесено; в тишине комнаты стоял лишь скрип кровати и их синхронное дыхание.       Группа собралась на улице, где их уже поджидал Ричард. Его поза, его взгляд — все выдавало в нем человека, ожидающего важного решения. Он молча кивнул и повел их на последнюю аудиенцию.       Следуя за ним, Бэт наблюдала за утренней жизнью Королевства. Картина была и вдохновляющей, и удручающей одновременно. Люди тренировались с фанатичной решимостью. Но теперь, при дневном свете, она разглядела детали: многие опирались на костыли, у кого-то не хватало руки. Они не жили в идеальном мире, они прошли через испытания, что получить этот шанс на тихую жизнь.       Король, стоял у дверей своего театра, разглядывая свои угодья. Взгляд был не полон пафоса, а подлинной, старой усталости. Он объяснил свой отказ, рассказывая не о величии, а о боли. О том, как однажды их амбиции стоили им многих жизней, как дети остались сиротами, а воины — калеками. Его королевство было не игрой, а хрупким убежищем, выстраданным ценой потерь, и он не собирался подвергать его риску.       Рик, сжав кулаки, пытался до него достучаться: «Мир изменился! Нельзя отсиживаться!». Но король думал о своем народе, об ответственности, которая не позволяла ему снова бросить этих людей в мясорубку.       Диксон слушал, и ярость клокотала в нем. Этот «король» в его глазах был трусом, прячущимся за стенами, пока настоящий мир рушится. Как можно называть себя правителем, зная, что над тобой есть хозяин, как Ниган?       — Хотя Королевство не может исполнить вашу просьбу, — голос Иезекииля звучал твердо, но без злорадства, — король сочувствует вашему положению. — Он смотрел на Рика и его группу, опираясь обеими руками на трость. — Предлагаю нашему другу Дэрилу убежище. Пусть живет здесь, сколько потребуется. Здесь он в безопасности. — Его взгляд был прямым и честным. — Спасители не заступают за наши стены.       — Но долго ли это продлится? — бросил Дэрил, его голос был низким и полным вызова. Он не стал ждать ответа, резко развернулся и пошел прочь, к воротам, спиной к этому театру абсурда.       Бэт перевела взгляд с его удаляющейся спины на Рика. Тот молча, едва заметным движением подбородка, дал ей знак. Группа, как один организм, развернулась и пошла за своим лидером.       — Я останусь с Дэрилом, — тихо произнесла Бэт, твердо смотря в глаза Иезекииля.       Король посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Моргана, будто ища молчаливого подтверждения, и кивнул. Бэт развернулась и поспешила догонять своих, а Морган шагнул рядом с ней, занимая место в их строю. Бэт догнала Сашу, которая шла рядом с молчаливой Розитой, и коснулась плеча Уильямс.       — Береги Мэгги, — прошептала она ей на ухо, коротко и крепко обняв.       Дэрил уже почти дошел до ворот, его фигура была напряжена, как тетива.       — Открывайте ворота! — его голос прозвучал резко и властно. — Мы уходим. Рик поравнялся с ним, встал рядом, преграждая путь не телом, а своим авторитетом.       — Ты остаешься, — сказал Рик просто.       — Я здесь не останусь! — взрывной протест вырвался из груди Дэрила, он взмахнул рукой в сторону всего этого «рая». Он начал расхаживать из стороны в сторону, словно пытаясь справиться с авторитетом Граймса.       Рик обернулся, окинув взглядом улицы Королевства, его людей, его стены.       — Ты должен. Это лучший вариант, — его голос был спокоен, но в нем не было места для возражений. Он мягко, но твердо преградил путь мечущемуся охотнику. — Попробуй убедить Иезекииля. Или завоюй авторитет. — Рик положил ладонь на его плечо, заглядывая в глаза. Он нашел в них смирение охотника. — Так или иначе, мы скоро вернемся. — Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Бэт, и они коротко, почти незаметно кивнули друг другу.       Дэрил замер, словно вкопанный. Он стоял и смотрел, как его семья, его люди уходят. Как тяжелые ворота с скрипом начинают смыкаться. Сердце рвалось наружу, туда, к ним, к битве, к мести. Но он оставался. Потому что это был приказ Рика. Потому что это была стратегия.       Створки ворот со стуком захлопнулись, скрыв от него последний взгляд Рика. Он остался один. Но так было нужно.       Дэрил резко дернул руку, словно его коснулось что-то раскаленное. Он обернулся и уперся взглядом в холодные, ясные глаза Бэт. Она, почувствовав его резкое движение, сделала шаг назад, но не испугалась — просто дала ему пространство. И только сейчас до него дошло: она осталась. Она не ушла с остальными.       «На кой черт?» — пронеслось у него в голове, едкая мысль.       Он не стал ничего говорить, лишь фыркнул, развернулся и направился на крыльцо ближайшего дома. Его спина была напряжена, каждый мускул кричал о ярости и бессилии. За его спиной послышались тихие, но уверенные шаги. Она шла за ним. Это немое, покорное следование выводило его из себя больше, чем любые слова. Он чувствовал ее взгляд на своей спине, и это заставляло его кожу гореть.       — Зачем ты осталась? — его голос прозвучал хрипло и резко, сорвавшись с губ против его воли. Он не оборачивался. — Тебе нужно быть с Мэгги.       — Я там, где хочу быть, Дэрил, — ее ответ был спокойным, ровным, как поверхность озера в безветренный день. В нем не было ни вызова, ни упрека — лишь простая констатация факта.       — Следуя за мной, как тень? — он прошипел.       — Следуя рядом с тобой, — также просто сказала Грин.       Это спокойствие добило его. Он резко развернулся и за два шага сократил расстояние между ними, нависнув над ней. Диксон впился взглядом в ее непроницаемое лицо. Его глаза бегали по ее чертам, выискивая хоть трещинку, хоть намек на страх, раздражение, что угодно. Но находили только ледяную, отполированную до блеска стену. Его челюсть сжалась так, что заныли скулы.       — Отвали, Бэт. Мне не нужна нянька.       Он ждал, что она вспыхнет, заплачет, наконец, хоть как-то отреагирует. Но она лишь сделала еще один шаг назад, ее взгляд на секунду опустился, будто она обдумывала его слова, взвешивая их на невидимых весах. Потом она снова подняла на него глаза — все те же спокойные, все понимающие бездонные озера. И, не сказав ни слова, развернулась и пошла прочь, словно собачка по команде.       Дэрил проводил ее взглядом, наблюдая, как ее фигура удаляется по чистной, ухоженной улице этого дурацкого королевства. Внутри у него все клокотало. И сквозь эту ярость пробивалось новое, мерзкое чувство — понимание, что ко всем, кто бесил его своим поведением, добавилась теперь и она.       Дэрил остался один. Он стоял на крыльце, пытаясь выбросить из головы образ Бэт и ее уход. Его мысли прервал шум подъезжающей машины. Из нее вышли король, Морган, Ричард, женщина и молодой белокурый парень. По их позам, сжатым челюстям и избегающим взглядам было видно — вылазка прошла неудачно. Иезекииль был явно недоволен, его обычно пафосная осанка сейчас выглядела сломленной.       Дэрил приблизился, как волк, чувствующий напряжение в стае, и стал наблюдать за тихим, но яростным конфликтом. Он сразу понял: группа вернулась с передачи дани Спасителям. Ричард был напряжен до предела, его лицо пылало от сдерживаемой ярости. Он что-то промолчал на тихую реплику короля и развернулся, уходя прочь под тяжелым, неодобрительным взглядом Иезекииля. Блондина, которого звали Бенджамин, король отчитал уже громко, и тот стоял, потупив взгляд, сжимая и разжимая кулаки.       Морган заметил Дэрила. Он что-то тихо сказал своему ученику, и парень кивнул, бросив перед уходом: «Я принесу тебе что-нибудь для пореза из лазарета», — и направился к зданию врача.       Дэрил подошел к Моргану. Ему нужно было разобраться, откуда они прибыли, и попытаться вразумить этого упрямца, что со Спасителями нельзя договариваться — их нужно уничтожать.       — Что с тобой случилось? У тебя идет кровь, — спросил Диксон, подходя ближе и указывая подбородком на ухо Моргана. — Это их рук дело? — Джонс кивнул. — Ты знаешь, кто они.       — Знаю, — ответил Морган, его взгляд был усталым, но твердым. Он выдерживал испепеляющий взгляд охотника без страха и вызова.       Дэрил изучал его лицо, выискивая хоть малейшую зацепку — трещину в его философии, проблеск гнева, что угодно, что можно было бы использовать, чтобы перетянуть его на сторону Рика, на сторону борьбы.       — Если бы Кэрол была здесь и увидела это, — Диксон ткнул пальцем в сторону пореза. — Если бы узнала про Абрахама… и Глена… Она бы повела нас против них. Чтобы перебить ублюдков.       — Наверняка, — кивал Морган, и в его глазах читалась бездонная печаль. — Поэтому она и ушла.       Дэрил впился в него взглядом, пытаясь найти ложь. Та Кэрол, которую он знал, никогда бы не сбежала от войны. Она бы возглавила ее. Его собственное непонимание и гнев вырвались наружу коротким, презрительным фырканьем. Он развернулся и ушел прочь, оставив Моргана с его непробиваемым спокойствием.

***

      Бэт не злилась на Диксона. Она старалась не злиться. Ему нужно было пространство — что ж, хорошо. Она даст ему это время, занявшись своими делами. Возможно, так будет лучше для них обоих.       Девушка блуждала по ухоженным улочкам Королевства, высматривая нужное здание. Морган говорил, что здесь есть хороший врач, и ей стоило с ним познакомиться. Наконец она нашла его — неприметную дверь с красным крестом, нарисованным белой краской.       Бэт зашла внутрь, и ее обнял знакомый, почти родной запах — резковатый дух антисептика, медицинского спирта и чего-то травяного. Грин окинула взглядом просторную приемную, залитую ровным дневным светом из больших окон. Чистые белые стены, аккуратно расставленные по полкам склянки и коробки с медикаментами, стерильный порядок, который она так ценила. Она осторожно постучала костяшками пальцев по дверному косяку.       За столом сидела полноватая женщина в очках. Она отвлеклась от записей в большом журнале и подняла на вошедшую внимательные, умные глаза.       — Что-то беспокоит, деточка? — спросила она, смотря на Бэт поверх стекол, сильно сползших на нос.       — Нет, — покачала головой девушка, инстинктивно пряча свои руки в задние карманы брюк. — Я из группы, что прибыла вчера из Александрии. Я… я очень хочу стать врачом, но так вышло, что я пережила почти всех своих наставников, — она выдохнула, и на ее губах дрогнула неловкая, печальная улыбка. — Бэт, — она все же вынула руку и протянула ее доктору.       Женщина изучающе посмотрела на ее ладонь — на зажившие царапины, на пальцы, знавшие и скальпель, и рукоять мачете. Затем она мотнула головой в сторону стула рядом со столом. Бэт неловко убрала руку и села, сжав губы в ожидании напряженного диалога после такого странного представления.       — Данна, — просто произнесла доктор. — Рассказывай.       Бэт начала рассказывать. О книгах, которые проглотила, о ранах, которые училась зашивать, о симптомах, которые научилась читать. Данна задавала короткие, точные вопросы, прощупывая глубину ее знаний, как опытный геолог ищет жилу. Бэт отвечала четко, временами запинаясь, но в основном — уверенно.       Внезапно дверь открылась, и в лазарет вошел молодой человек — Бенджамин.       — Данна, можно что-нибудь для пореза? — попросил он. — Не мне, Моргану. Бэт нахмурилась, услышав имя друга.       — Ничего серьезного, — поспешил объяснить парень, заметив ее беспокойство. — Просто порез, не более.       Данна, не отрывая оценивающего взгляда от Бэт, жестом подозвала Бенджамина.       — Хорошо. Бэт, покажи, что будешь делать, если у него, к примеру, закрытый перелом предплечья.       Бэт и Бенджамин переглянулись. На лице парня промелькнула неловкая улыбка, но он кивнул, соглашаясь на эту импровизированную проверку.       Грин поднялась и начала действовать. Ее движения были экономичными и уверенными. Она озвучивала каждое свое действие: «Сначала иммобилизация. Нужно найти шину… Фиксируем вот так, выше и ниже места перелома… Проверяем пульс, чтобы не передавить…» Данна молча наблюдала, ее лицо было невозмутимым. Бенджамин покорно выполнял все манипуляции.       — А что если бы это был укус? — спокойно спросила Данна.       — От этого нет лекарства, — мгновенно ответила Бэт, и ее голос стал плоским, профессиональным. — Но если укус в конечность, поможет быстрое отсечение конечности.       — Ты с этим сталкивалась? — прищурилась Данна. Бэт напряглась. Перед глазами на мгновение мелькнули решетчатые тени тюрьмы, крики, запах крови и страха.       — Отец, — произнесла она, и голос ее на секунду дрогнул. Она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. — Отцу отсекли ногу ниже колена. Он выжил.       — Что с ним сейчас? — спросила Данна, и в ее голосе впервые прозвучали не профессиональные, а человеческие нотки.       — Его уже нет с нами, — тихо сказала Бэт, отводя взгляд. — Но не из-за этой травмы.       — Мне жаль, — тихо, искренне произнес Бенджамин, глядя на нее с поддержкой.       Бэт кивнула ему, принимая соболезнования. Она закончила с «перевязкой». Данна осмотрела работу, дала пару сухих, дельных замечаний о технике наложения повязки, но в целом ее взгляд говорил: «Из тебя может получиться доктор».       Пока Бэт развязывала Бенджамина, она рассказала Данне о своей беременной сестре и о том, что у нее нет никакой информации о принятии родов. Данна пообещала к вечеру найти книги по акушерству. Бэт была искренне благодарна. Они покинули лазарет вместе с Бенджамином.       — Так что все-таки случилось с Морганом? — спросила Бэт, как только они вышли на улицу.       — Ничего серьезного, просто поцарапался, — ушел от прямого ответа Бенджамин. Бэт сощурила глаза, почуяв недоговоренность, но давить не стала.       — Ты его ученица? — спросил парень, меняя тему. Бэт кивнула. — Он меня тоже тренирует. Он о тебе рассказывал.       — Боюсь узнать что, — усмехнулась Бэт.       — Что ты очень способная, — улыбнулся Бенджамин. — И что мне до тебя еще расти и расти.       Бэт рассмеялась — искренне, по-настоящему, и на мгновение забыла о грузе проблем, давившем на плечи.       — Мне он такого никогда не говорил, — сказала она. — Думаю, о тебе он такого же мнения, просто не хочет тебя захвалить. — Она улыбнулась парню, и он улыбнулся в ответ.       — У нас тренировка после обеда, — сказал Бенджамин. — Приходи.       — Нет, — покачала головой Бэт, опустив глаза, лицо вновь стало серьезным, и она возвращалась в свою реальность. — Мне нужно найти друга. Бенджамин понимающе кивнул, и они разошлись. Бэт осталась одна на солнечной улице, но визит к доктору и короткий разговор подарили ей крупицу уверенности и спокойствия.

***

      Дэрил бродил по Королевству, этот показной «рай» вызывал у него тошноту. И тут он увидел Ричарда. Тот яростно, с почти болезненным упорством тренировался с луком. Стрелы летели в мишень, но далеко от центра. Дэрил молча подошел и остановился в сторонке, наблюдая за этим бесполезным, отчаянным действом.       — Я тренируюсь, — процедил Ричард, отвечая на немой вопрос в его взгляде. Он не смотрел на Дэрила, вкладывая в лук всю свою злобу. — Только это и остается. Спасители понимают, что опасно давать мне пушку. — Еще одна стрела со свистом улетела и воткнулась чуть ближе к центру мишени. Он опустил лук, его грудь тяжело вздымалась. Наконец он повернулся к Дэрилу. — Морган сказал, что ты лучник. — И он протянул охотнику арбалет.       Дэрил долго и изучающе смотрел на Ричарда. Он видел в его глазах ту же ярость, то же бессилие и ту же жажду мести, что грызла его самого. Этот мужчина явно что-то замышлял и пытался втянуть его в свои планы. Но их цели совпадали. А значит, мог совпасть и путь. Медленно Диксон принял арбалет.       — К чему это? — спросил он, ощущая оружие, к которому так привыкла рука.       — У нас одна цель, — без обиняков сказал Ричард. — И мне нужна помощь.       Дэрил крепче сжал рукоять. Он прицелился, почувствовав давно забытое, но родное ощущение — единение с оружием, продолжение самого себя. Теплая волна побежала по телу. Он посмотрел на Ричарда и коротко кивнул. Да, он в игре. И в этот момент его взгляд скользнул за спину Ричарда. И он замер. Вдалеке он увидел Бэт. Она стояла с тем самым блондином, Бенджамином. Она улыбалась ему. Смеялась. Искренне, легко, так, как не смеялась с ним уже давно. По его лицу пробежала судорога, челюсти сжались так, что заскрипели зубы.       — Подружка? — спросил Ричард, обернувшись посмотреть, что отвлекло Дэрила.       Охотник бросил на него такой свирепый, животный взгляд, что Ричард мгновенно пожалел о своей глупой реплике. Дэрил смотрел на него, заставляя того отвести глаза, пока ярость внутри него не улеглась, сменившись ледяным, целевым спокойствием.       — Куда идем? — отрывисто спросил Диксон, начисто выкидывая из головы образ улыбающейся Бэт. Сейчас было не до этого.