Глава 47

      Бэт направилась на поиски Диксона, но в комнате его не оказалось. Она сделала круг по Королевству, вглядываясь в лица тренирующихся людей, заглядывая за углы домов — его нигде не было. Тихое, но настойчивое беспокойство начало сжимать ей горло.       Она вышла за пределы центральных улиц и забрела в тихий, ухоженный сад. И тут же замерла. Среди цветущих кустов, зеленого плюща, который окутал забор, на солнце, расположился король. А рядом с ним, растянувшись на теплых камнях, лежала огромная тигрица. Бэт застыла на месте, завороженная и одновременно напуганная этой картиной. Большая кошка, почуяв ее, лениво подняла голову и издала низкое, предупредительное ворчание, больше похожее на вибрацию, которая отозвалась в груди у Бэт.       — Не бойся Шиву. Она не укусит. — раздался спокойный голос Иезекииля. Он не оборачивался, будто знал, что кто-то стоит позади. — Что привело тебя сюда?       Бэт перевела взгляд с хищницы на короля, потом снова на тигрицу. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и медленно начала приближаться, стараясь двигаться плавно и не делать резких движений.       — Я ищу друга, — произнесла Грин, останавливаясь на почтительном расстоянии. Иезекииль наконец обернулся и окинул взглядом окрестности.       — Его здесь нет, — констатировал он. Потом его взгляд стал внимательнее. — Морган говорил, что ты начинающий врач. Ты уже познакомилась с Данной?       Бэт кивнула, делая еще один осторожный шаг вперед. Шива следила за ней горящими янтарными глазами, но не делала больше угрожающих движений. Бэт старалась не обращать внимание на зверя.       — Мы уже познакомились, — сказала Бэт. — Мне кажется, я ей не понравилась.       Король тихо усмехнулся. В этот момент Шива поднялась и потянулась, демонстрируя всю свою мощь и грацию.       — Она сурова, но у нее большое сердце, — сказал мужчина с седыми дредами, наблюдая за своей питомицей. — Под грубой шкурой часто скрывается ранимая душа. Нужно лишь суметь ее разглядеть. — Бэт понимающе кивнула. — Ты кажешься умной девушкой…       — Бэт, — представилась она. — А вы кажетесь мудрым правителем, — добавила она, и в ее голосе не было лести, лишь констатация факта.       Король кивнул, изучающе глядя на нее, губы его замерли в легкой добродушной улыбке. Между ними повисла пауза, наполненная лишь шелестом листьев и тяжелым дыханием тигрицы.       — Что ты думаешь о моем решении отказать вашей группе в участии в войне? — спросил он прямо.       Бэт задумалась. Она сделала последний шаг, оказавшись совсем близко к королю. Шива насторожила уши и издала тихое, глубокое урчание. Грин медленно опустила руку, слегка приподняв ладонь, не смотря на тигрицу.       — Думаю, что страшно принимать решение, которое гарантированно приведет к смерти твоих людей, пока у тебя есть выбор принять иной путь, — сказала Бэт честно, смотря в глаза королю. Сердце начало усилино биться, ощущая приближение хищника. — У нас уже такого выбора нет. У Хилтопа — тоже.       Шива сделала шаг вперед, затем еще один… Девушка сдерживала тремор ног, оставаясь твердой. Тигрица была совсем близко. Король, который привык, что его подданные обычно убегают в эти моменты, с интересом наблюдал за Грин и Шиву, готовый в любой момент оттянуть цепь.       Бэт почувствовала мокрый, холодный нос на своей открытой ладони, а затем грубую, щетинистую шерсть.       Король рассмеялся — искренне, по-настоящему удивленный. А Бэт, широко улыбнувшись, выдохнула, и на ее глаза навернулись слезы облегчения и восторга.       — Она тебя приняла! — воскликнул король. — Она еще ни к кому так близко не подходила.       — Сложно доверять, когда тебя остерегаются и тем более боятся, — произнесла Грин, позволяя тигрице привыкнуть к ней, избегая быстрых движений.       — Ты не боишься смерти? — снова спросил Иезекииль, наблюдая, как его грозная хищница мурлычет, как домашний кот, от ласк этой хрупкой девушки.       — Все боятся смерти, — тихо ответила Бэт, погружая пальцы в густую шерсть на загривке тигрицы. — Но я не думаю, что умру от тигра, которому мудрый король позволяет разгуливать среди своих подданных. Пусть даже и на цепи. — Большая кошка вдруг потерлась о ее ногу, и Бэт пришлось напрячься, чтобы не упасть от неожиданной тяжести и силы зверя.       Король широким жестом указал на дорожку, приглашая ее пройтись. Они двинулись по улицам Королевства, и огромная тигрица шла между ними, как живой символ этого странного союза. Иезекииль расспрашивал о Рике, о первой стычке со Спасителями, о группе из Александрии. Бэт вдумчиво отвечала, рассказывая об их долгом пути выживания, о потерях и обретениях. На них оборачивались все — кто с опаской, кто с удивлением, видя своего правителя и грозную Шиву в компании незнакомой девушки.       Они дошли до главного здания и вошли в просторную комнату, где стояла большая, крепкая клетка.       — Вы держите ее в клетке? — не удержалась от вопроса Бэт.       — Да, когда не могу быть рядом, — король подошел к железной дверце. — Ее боятся подданные. Она рычит на всех, кроме меня… — он замолчал, наблюдая, как Шива снова трется о ногу Бэт, подставляя спину под ее ладонь, — и тебя, — с удивлением и улыбкой закончил он, распахивая дверь клетки.       — Понимаю, — тихо сказала Бэт, глядя, как тигрица спокойно заходит в свою клетку и направляется к мискам с едой. — Клетка не всегда лишение свободы. Это еще и защита от внешнего мира. Место, чтобы перевести дух.       — Ты очень добрая, Бэт, — произнес Иезекииль, и в его голосе звучала неподдельная теплота.       Они вышли из комнаты и направились дальше рассуждая о мире и жизни. Дорога привела их к столовой. Король пригласил ее разделить с ним трапезу. Бэт хотела было отказаться, сославшись на продолжение поисков, но Иезекииль мягко, но настойчиво настоял. И она, понимая важность этого момента, согласилась.       Воздух в столовой Королевства был густым и пропитанным запахом тушеной капусты и чуть пригоревшего хлеба — стандартная пища новой эпохи. За длинным деревянным столом, на котором вековые царапины складывались в причудливые узоры, сидели Бенджамин и Морган. Юноша увлеченно что-то рассказывал, а его наставник лишь кивал.       Бэт чувствовала на себе взгляд наставника, который следил за ее приемом пищи. Она демонстративно смотря ему в глаза отправила полную ложку с капустой к себе в рот. Морган кивнул и вернулся к разговору с Бенджамином.       Бенджамин и Бэт оживленно болтали о вещах, которые еще оставались важными для их возраста: о найденных в библиотеке книгах с пожелтевшими страницами и об относительных достоинствах лука против арбалета. Обед подходил к концу.       — Бенджамин, поухаживаешь за гостьей? — Морган кивнул в сторону пустой тарелки Грин.       — Конечно, — улыбнулся юноша и взял пустую посуду со стола, он также забрал тарелку Моргана.       Бэт поднялась из-за стола, направляясь к выходу. Морган шел рядом.       — У нас сейчас тренировка, — сказал Джонс. — Покажешь мастер-класс? Бэт улыбнулась его словам. Она набрала в грудь больше воздуха, возвращая свой обеспокоенный взгляд на дом в котором были их с Диксоном комната. Ей надо найти его.       — С Дэрилом все будет в порядке, — Морган сказал это мягко, но твердо, прочитав ее взгляд.       Бэт посмотрела на наставника. Она вспомнила их утренний разговор с охотником, он хотел побыть один. Девушка кивнула соглашаясь с Морганом.       На тренировочной площадке, под холодным свинцовым небом, Бэт преобразилась. Неловкость исчезла, сменившись стремительной, отточенной грацией. Ее палки свистели в воздухе, становясь продолжением рук. Она легко обыграла Бенджамина раз, второй, третий — ее движения были похожи на смертельный танец, выученный в мире, где любая ошибка стала последней.       После очередного раза, когда Бенджамин оказался на полу. Морган сделал перерыв. Бенджамин приподнялся на локтях с улыбкой смотря на Бэт, девушка победно улыбнулась ему. Она протянула руку и парень поднялся.       Бенджамин, потирая ушибленное предплечье, пошел в сторону. Он сел на крыльце и достал книжку, Бет заинтересовалась.       — Мне Морган дал почитать, — парень с улыбкой показал обложку: «Айкидо: искусство мира».       Бэт с притворной обидой сощурила глаза, смотря на наставника.       — А мне ты не давал умных книг.       Уголки губ Моргана дрогнули.       — У тебя их уже нужно отбирать. А то голова взорвется от размеров мозга, — он слегка посмеялся, и Бэт ответила ему неожиданным изящным выпадом в его сторону.       Сам Морган был куда более сложным противником. Его стиль был не танцем, а непробиваемой стеной. Но даже против него один удар из трех ей все же удался — быстрая, как змеиный язык, атака, которой он едва успел парировать. Джонс долго тренируя девушку, знал ее тактику и хитрые приёмы. Он отразил удары. Бэт наслаждалась спаррингом с наставником. Свист палок и ритм собственного дыхания на миг заглушили тревожный гул в голове. Она почти физически ощутила запах пыли на тренировочной площадке Александрии. На эти несколько ударов не было Спасителей, не было тревоги — был только противник, движение и чистое, ограненное опасностью мастерство.       Позже, после тренировки, Бенджамин, все еще воодушевленный, задержал ее.       — Поможешь выбрать подарок Моргану? На новоселье.       Они брели по пустым коридорам, и Бэт помогла ему остановить выбор на одной из картин, пылящихся в кладовой — пейзаже с мирным, невозможным теперь закатом. Идеи, всегда кипевшие в ее голове, сами вырвались наружу.       — Я думаю создать свое оружие, — призналась она, понизив голос, словно делясь секретом. — Нашла одну книгу, но там мало информации. Бенджамин слушал, завороженный, а она с удовольствием делилась чертежами, которые видела лишь мысленным взором.       Ужин прошел так же быстро и безвкусно, как обед. После Бэт нашла Данну. Та без лишних слов вручила ей две потрепанные, зачитанные до дыр книжки по медицине. Они поговорили недолго, и Бэт задала вопросы, которые грызли ее изнутри: о беременности, о родах, о том, к чему им всем следует быть готовыми в этом мире, лишенном больниц. Бэт поблагодарила доктора и направилась в комнату, вдыхая по пути аромат вечера.       Комната, в которую она вернулась, была пуста. Тиха. Дэрила так и не было. Словно эхо, его отсутствие звенело в каждом углу. Она аккуратно положила книги на тумбочку, взяла жесткое, потертое полотенце и пошла под душ. Струи воды, чуть теплее окружающего холодного воздуха, смыли пот и пыль дня.       Она уже села на кровать и раскрыла первую книгу Даны, когда в дверь постучали. На пороге стоял Бенджамин. В его руках были сложены мягкая серая футболка и просторные шорты.       Бэт подняла на него большие светлые глаза, ожидая объяснений. Ее взгляд был спокоен, но в глубине, за синевой, пряталась тень былой подозрительности.*       — Подумал, так будет уютнее спать, — он протянул ей одежду, стараясь не смотреть прямо на нее, словно боясь спугнуть. — Чем в этих джинсах.       Грин придержала дверь ногой, чтобы она не открылась шире, той щели, которую она оставила. Бэт молча взяла сверток, ее пальцы на мгновение коснулись его руки. Кивок был коротким, но искренним. Парень, ободренный, сверху положил книгу. Девушка взглянула на обложку: «Книга мечей. Холодное оружие сквозь тысячелетия»       — Нашел в библиотеке, — смущаясь произнес он, запуская пальцы в волосы на своем затылке.       Бэт поблагодарила его, и дверь закрылась. Она стояла, держа в руках мягкую ткань, и осознала, что уже забыла это ощущение — спать не в том, в чем через секунду можно выбежать на бой. С приходом Спасителей хрупкий уют Королевства снова дал трещину, обнажив суровую действительность.       Она переоделась. Грубая ткань джинсов сменилась мягким прикосновением хлопка. Погасив основной свет, она щелкнула включила ночник — маленький островок теплого света в огромном море тревожной темноты. Она села на кровать, поджав под себя ноги, и открыла книгу, которую принес блондин. В ней было много иллюстраций и схем. Бэт привлекла одна, и она начала читать описание к ней. Шепот страниц и скрип пера в ее блокноте, куда она тут же начала зарисовывать схему, стали единственными звуками, заглушавшими тревожную тишину пустой комнаты и мысли о том, где же сейчас Дэрил.

***

      Дверь отворилась с тихим скрипом, когда солнце уже полностью уступило власть сине-стальной ночи. В проеме, очерченный слабым светом ночника, возник Дэрил. Его взгляд на мгновение зацепился за Бэт, которая сидела в шортах и футболке, словно они дома. Диксон резко сжал челюсть, отвернулся и шагнул в комнату, грубо захлопнув дверь. От него пахло пылью дорог, потом и холодным металлом оружия.       — Ты поздно, — ее голос был ровным, она оторвалась от книги, подняв на него светлые глаза.       — Я утром возвращаюсь в Хилтон, — прорычал он, с силой швырнув потрепанный рюкзак на комод.       — Почему? — Книга с мягким стуком легла на одеяло.       — Не хочу здесь оставаться, — отрубил он, тяжело опускаясь на край кровати. Деревянные пружины жалобно скрипнули. Арбалет он поставил рядом, у ног.       — Это глупо, Рик говорил… — начала Бэт, вглядываясь в его профиль, пытаясь разгадать бурю за нахмуренным лбом, найти тропинку сквозь его частокол.       — Мне плевать, что говорил Рик! — его голос, как хлыст, разрезал тишину комнаты. — Я здесь не останусь! — г Он почти зарычал, наблюдая, как девушка молча поднимается и направляется к комоду. — Если так понравилось оставайся!       — Я пойду с тобой, — спокойно произнесла Бэт, убирая книги в рюкзак. — Ты это знаешь.       — Я видел тебя с тем парнем. Твой ровесник, молодой, — Диксон говорил каждое слово с мазахическим настроением, ощущая, как он сам начинает захлебываться от своего яда. — Будете вместе бегать с палками и целоваться в кустах.       — Дэрил! — ее крик сорвался с такой силой, что он вздрогнул. Она резко обернулась, и в ее больших, до этого спокойных глазах он увидел вспышку чистой праведной ярости.       Он смотрел ей в глаза ответным взглядом, слегка приподняв подбородок и медленно двигая нижней челюстью. Он не прогнется первым. Он ждал ее реакции: крики, слезы, истерику, побег. Ее лицо было искажено болью, а светлые большие глаза гневом. Но она молчала. И эта тишина звеняще давила. Кровь стучала в висках, отступая, и он с ужасом ощутил тяжесть собственных слов, жгучим комом застрявших в горле. Пауза слишком затянулась и он отвел взгляд, не в силах терпеть и проиграв в это глупом соревновании.       Бэт отвернулась к комоду, сделав глубокий, дрожащий вдох. Она зажмурилась и вжала в себя губы, которые прикусила губами, заставив себя дышать ровнее, возвращая контроль над сбивающимся ритмом сердца. Еще один вдох. Выдох. Он отложила сборы и подошла вплотную к Дэрилу.       — Посмотри на меня, — ее пальцы, прохладные и нежные, едва коснулись его щетинистого подбородка, мягко заставляя его поднять голову.       Он повиновался. Она смотрела на него тем же спокойным взглядом. Ее мягкие пальцы оставили холодный след на лбу арбалетчика, убрав волосы скрывающие глаза.       — Я с тобой, Дэрил Диксон, — на говорила тихо, но каждое слово было отчеканено из стали. Тыльная сторона ее пальцев скользила по его щеке. — И я последую за тобой куда бы ты не решил отправиться.       Ее голос, низкий и успокаивающий, был как бальзам. Его собственное сердце, бешено колотившееся секунду назад, начало сбавлять безумный ритм.       Дэрил тонул в ее глазах. Ему хотелось исчезнуть в ней, спрятаться от всего мира в ее тихом причале. Но по спине пробежал ледяной холод. В памяти всплыли образы: грязная одежда с буквой «А», песня Easy Street, чувство полного бессилия. Влага выступила на его ладонях.       — Ты это принимаешь? — Бэт не отпускала его взгляд, безжалостно возвращая его из лабиринта кошмарных воспоминаний в настоящий момент. В их комнату. К ней.       Дэрил закивал, не в силах вымолвить ни слова. Он опустил голову и осторожно, будто боясь обжечься, прижался щекой к мягкой ткани на ее животе. Она гладила его спутанные волосы, и ее прикосновения были как спасательный круг. Она давала ему время. Дарила свое тепло, свой покой.       — Если я с тобой не соглашаюсь, это не значит, что я отвергаю тебя. Я просто боюсь потерять тебя, — она снова подняла его подбородок, заставляя увидеть искренность в ее глазах. — Ты это понимаешь?       Он снова кивнул, и на этот раз в его взгляде проступила не только боль, но и осознание. Она медленно поднялась, встав коленом на кровать. Дэрил отодвинулся глубже, давая ей место, и она опустилась ему на колени. Он почувствовал прохладу стены затылком. Его рука сама потянулась погладить ее бедро, ощущая мягкую кожу.       Лунный свет, смешиваясь с желтым светом ночника, вырисовывал мягкий контур ее лица, делая волнистые волосы серебристыми. Она слегка ссутулилась, будто стараясь стать меньше, укрыть его собой. В ее взгляде читалась невероятная, почти святая осторожность.       — Моя душа всегда будет тянуться к твоей, — прошептала она, и слова звучали как заклинание, как обет. — Твое сердце всегда будет стремиться к моей груди. Чтобы ни произошло. — Ее ладонь, нежная и прохладная, прикоснулась к его щеке. — Ты это чувствуешь?       Он не понимал до конца этих высоких слов, пахнущих пылью с книжных полок ее прошлой жизни. Но ему не нужно было понимать. Он смотрел в ее глаза, и тревоги отступали, хоть и ненадолго. Хоть на это одно мгновение.       Дэрил кивнул несколько раз, зажал ее ладонь в своей и прижал к своим губам, зажмурившись. А потом просто притянул ее к себе, обняв так крепко, словно хотел вобрать в себя. Она ответила ему тем же, обвив руками его шею. Он почувствовал на своем виске легкий, как дуновение, поцелуй. Пальцы все также нежно гладили его по голове.       — Почему мы уходим завтра? — ее голос прозвучал приглушенно, уткнувшись в его плечо.       — Я встретил Кэрол, — выдохнул он, опуская подбородок на плечо девушки. — Я не смог ей рассказать про Глена. Это ее сильнее сломает.       Он почувствовал, как она кивает, чувствует ее глубокий, тяжелый вздох. Ее отбросило в воспоминание о той ночи. Она закрыла глаза и сильнее прижала к себе мужчину.       — Хорошо, завтра уходим, — ее шепот был полон решимости и принятия. Внутри Дэрила кольнуло острое, пронзительное чувство — смесь нежности, благодарности и вины. От того, как легко, без единого упрека, она приняла его боль как свою. Как поняла его. Он сильнее прижал ее к себе и просто слушал ее дыхание, глядя в темноту комнаты, которая наконец-то перестала быть такой пустой.