Глава 50

      Дэрил открыл глаза. Его тело, жесткое и привыкшее к опасности, было расслаблено в объятиях Бэт. Она лежала к нему спиной, и он прижимал ее к себе, чувствуя под ладонью ритм ее дыхания. Они уснули на одной из коек в лазарете, и теперь утренние сумерки, серые и холодные, медленно заползали в помещение, цепляясь за пыльные бутылки с лекарствами.       Он притянул ее еще ближе, закрыв глаза. Его шершавая щека коснулась ее спины, а нос скользнул по позвоночнику, вдыхая знакомый аромат — смесь луговой травы и земляники. В этом мгновении мир сузился до тепла ее тела. До тех утренних часов в Александрии, до того, как ссоры и потеря стали их повседневным языком. Он ловил ее до того, как она утром уходила на свои тренировки. Его рука, как и тогда, лежала под футболкой на ее груди. Он сжал ладонь, чувствуя биение ее сердца, и выдохнул струю горячего воздуха в ее шею.       Бэт зашевелилась. Она повернула к нему голову. Ее взгляд был мутным от сна, а на губах играла легкая, сонная улыбка, предназначенная только ему. Дэрил нашел ее губы своими — сухой, нежный, утренний поцелуй. Она здесь. Она жива. Ее ладонь легла на его руку, и он почувствовал, как ее пальцы мягко, но решительно сдвигают его кисть с груди, ведя вниз, по ребрам, по плоскому животу, ниже.       Его губы скользнули по ее шее, плечу, пока он слепой рукой расстегивал пуговицу на ее джинсах. Ткань ее футболки мешала, была преградой. Он на секунду оторвался от ее кожи, схватил край материала и потянул вверх. Бэт поняла его без слов, извиваясь, чтобы помочь ему, и вот ее спина, горячая и гладкая, была полностью открыта его губам. Его шершавые, в царапинах пальцы скользнули под резинку белья.       — Бэт, — его голос был низким, хриплым стоном, прорвавшимся прямо в ухо, в тот миг, когда подушечки его пальцев ощутили горячую, мокрую плоть.       Он дышал ей, этот аромат сводил его с ума. Губы впивались в мягкость ее плеча, шеи. Все его тело дрожало от копившегося напряжения, от страха ее потерять, когда его пальцы медленно, настойчиво вошли в нее. Девушка резко прогнулась, ее дыхание сорвалось на прерывистый стон. Он почувствовал, как по его пальцам, глубже, заструилась ее смазка. Дрожащими, торопливыми руками он стянул с нее джинсы и белье, обнажив ягодицы и бедра; она помогла ему, слегка приподняв таз. Расстегнув свои штаны, он освободил напряженный, болезненно твердый член.       Он вошел в нее резко, одним глубоким, почти жестоким толчком, жаждая немедленно раствориться в ее плоти, стать ее частью. Его движения были быстрыми, жесткими, отдающимися болью и яростью, которые он носил в себе. Ладонь снова сомкнулась на ее груди, сжимая, притягивая ее тело к своему в едином ритме. Каждый ее стон, каждый сдавленный крик бросали в его разум топливо, заставляя двигаться быстрее, глубже. Диксон, как зверь, терся щетинистой щекой о ее оголенную спину. С каждым ее стоном в нем просыпалась дикая, темная потребность впиться зубами в нежную кожу. Но вместо этого он оставлял лишь следы сухих, обжигающих губ.       Бэт отвела руку назад, ее пальцы вцепились в его волосы, прижимая его лицо к своей шее. Он покрывал поцелуями, языком, губами ее кожу скулу, плечо — все, до чего мог дотянуться в этом плену ее объятий. И он почувствовал, как ее внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг его члена.       Ее хватка в его волосах ослабла, тело обмякло, полностью отдаваясь ему С ее губ между стонами срывалось его имя. Диксон приподнялся на локте. Его пальцы, скользкие от ее соков, проделали путь от груди вниз, к ее клитору. Прикосновение заставило ее выгнуться в немой мольбе. Реднек сжимал зубы, сдерживая собственный финал, наблюдая, как она бьется в его объятиях, как с каждым его толчком ее губы шепчут его имя, как она задыхается, когда его пальцы принимаются за нежную, набухшую плоть.       И тогда он почувствовал ее кульминацию. Ее внутренности сомкнулись вокруг его члена в серии мощных, выжимающих судорог. Диксон зажмурился и уперся лбом в ее плечо, пытаясь продлить ее наслаждение, хотя каждый мускул в нем требовал разрядки. Его член пульсировал, став вулканом на грани извержения. Сдерживаться, продолжая двигаться внутри ее сжимающегося лона, было пыткой, но слышать ее стоны, чувствовать ее трепет — опасным, но жизненно необходимым чудом. Еще несколько толчков.       Он с силой отстранился, выскользнув из нее. Пара резких движений ладонью, и его тело взорвалось волной оргазма, горячее семя выплеснулось в его руку. Он рухнул на бок, прижавшись лбом к ее потной спине, его легкие глотали воздух с шумом. Он провел носом по ее коже, вдыхая сладкий аромат их близости.       Бэт медленно повернулась к нему. Его щеку коснулись ее холодные пальцы. Дэрил открыл глаза и встретился с ее спокойным, ясным взглядом. О только что пережитой буре говорили лишь ее алые щеки, приоткрытые губы, все еще хватающие воздух, и дрожь в пальцах, которые гладили его щеки. Но не глаза. Ее светлые глаза, спокойные и глубокие, как омут, изучали каждую черту его лица.       Он хотел прикоснуться к ней, но, поднеся ладонь, остановился, увидев, что она испачкана спермой. Вместо этого он повернул голову и прильнул губами к ее ладони. Бэт отвела взгляд на его руку. Она отстранилась, свесилась с койки и, нащупав упавшую простыню, подала ему.       Дэрил взял ткань и молча вытер руку, откидываясь на спину. Момент закончился. Она сидела рядом, свесив ноги, ее взгляд блуждал в поисках футболки. Утренний свет окончательно рассеял тьму, выхватывая из полумрака ее хрупкий силуэт: вьющиеся светлые волосы, спадавшие на лицо, и позвоночник, резко проступавший под тонкой кожей спины. Диксон не удержался и провел тыльной стороной ладони вдоль ее позвоночника.       Девушка выпрямилась и обернулась. Ее сжатые губы изогнулись в подобии улыбки, а пальцы нашли его ладонь. Не думая, он прижал ее пальцы к своим губам, не отрывая от нее взгляда. Она на мгновение сжала его руку в ответ, а затем освободила свою. Легко спрыгнув с койки, она натянула джинсы.       — Мне пора на тренировку, — прервала тишину Бэт, застегивая джинсы.       Дэрил молча кивнул, наблюдая за ее движениями. Он ломал голову, пытаясь понять ее спокойствие. Она не убегала. Она не пряталась. Она просто делала привычные действия.       Бэт достала из кармана резинку и, подняв руки, собрала волосы в хвост. Кожа натянулась, обнажая рельеф ребер. От утренней прохлады ее соски затвердели.       — Унесешь тарелки к Мэгги? — спросила она, нагибаясь за футболкой.       «Угу», — хрипло кивнул Дэрил, застегивая ширинку. Он все еще пережёвывал в голове ее состояние. Что это? Обида на него за боль, что он причинил? Попытка отстраниться? Но что тогда было несколько минут назад? Жалеет его?       Бэт натянула футболку, надела кофту и поправила волосы. Она собиралась уходить. Он резко сел и поймал ее руку.       — Бэт, — его голос был шепотом, полным немого вопроса.       Грин обернулась. Ее спокойный, умиротворяющий взгляд окутал его. Она смотрела на него с вопросом, но Дэрил не мог найти слов. Он растворился в ее тишине, сумев лишь отрицательно мотнуть головой, опустив глаза и проводя большим пальцем по ее костяшкам. Бэт сделала шаг ближе и мягко откинула прядь волос, упавшую ему на лицо. Он закрыл глаза, ощущая прикосновение ее мягких губ ко лбу. Всего лишь мгновение. Затем она высвободила свою руку из его пальцев и покинула лазарет.

***

      Бэт вышла из леса на опушку, кожа горячая от долгой тренировки, на спине темнело пятно пота. У ворот Хилтопа поднималось облако пыли — подъезжало несколько машин, среди них выделялся дом на колесах. Бэт невольно улыбнулась, узнавая черты александрийцев. Из первой машины вышли Рик, Мишон и Тара. Бэт подошла и крепко, по-сестрински обняла Тару, затем — Мишон, чувствуя под ладонями жесткую ткань ее доспехов.       — Какими судьбами? — спросила Бэт, шагая рядом с воительницей внутрь поселения.       — Мы знаем, где достать оружие, — отрезала Мишон, ее взгляд уже искал Мэгги. — Нужны люди.       Троица из Александрии направилась к трейлеру лидера Хилтопа. К ним присоединился Иисус, появившийся словно из ниоткуда. Бэт не отходила далеко от входной двери, прислонившись спиной к стенке трейлера. Она скрестила руки на груди, наблюдая за собравшимися.       Рик, стоя в центре комнаты, объяснял ситуацию. Люди в Оушенсайде, поселении, где живут одни женщины. Спасители убили всех их мужчин. Они сбежали и укрылись на острове. И у них есть арсенал.       — Я в деле, — глухой голос Дэрила прозвучал прежде, чем он сам вышел вперед из тени, от стены. — Какой план?       Бэт бросила на него короткий взгляд. Он снова рвался в бой по первому кивку Рика, готовый следовать за ним в огонь и в воду.       Рик изложил суть: сначала попробуем договориться. Если не получится — заберем силой. Слова повисли в воздухе, тяжелые и неудобные. Бэт почувствовала, как холодок пробежал по спине.       — Ты предлагаешь напасть на группу, которая долгое время спасалась от тех же врагов, от которых спасаемся мы, чтобы забрать у них оружие, их последнюю надежду на выживание? — уточнила Грин, разрезая напряженную тишину. Она не отводила взгляда от Рика, хотя тот старался избегать его, ища поддержки у Мэгги, у Мишон.       Ее нутро отвергало эту идею. В этот момент она до конца поняла Моргана и Кэрол, бегущих от этой войны. Тяжелая, знакомая рука легла ей на плечо — Дэрил. Прикосновение вызвало каскад воспоминаний: как забирают Дэрила, как убивают Глена, как он сам, окровавленный и подавленный, искал в ее глазах опору. Она посмотрела ему в глаза, успокаиваясь. Легкие наполнились воздухом. Взгляд опустился, пытаясь принять смирение.       — Мы попробуем с ними договориться, — попыталась смягчить ситуацию Тара, но ее голос прозвучал слабо и наивно на фоне озвученного плана Б.       Бэт сжала губы, скептически кивнув. Слишком она верила в силу слов перед лицом грубой силы.       — Все вместе мы справимся, — привычно, почти автоматически произнес Рик, его голос звучал как заезженная пластинка.       — Ты так уже говорил, — холодно заметила Бэт. — До сих пор справляемся.       Она оттолкнулась от стены и, развернувшись, вышла наружу, нарочито громко хлопнув дверью. Свежий воздух ударил в легкие, но не принес облегчения. То, что только что обсуждалось внутри, казалось ей кощунством. Отбирать у тех, кто слабее, под предлогом собственного выживания.       Вскоре дверь трейлера снова открылась, и группа стала выходить. Бэт встретилась взглядом с Риком — и на этот раз он отвел глаза первым. К ней, медленно и осторожно, подошел Дэрил, сохраняя дистанцию, но не желая уходить без слов.       — Пригодятся любые руки, — сказал он, его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций.       — Я не буду в этом участвовать, Дэрил, — твердо заявила Бэт, глядя куда-то в сторону, на спины уходящих друзей.       — Нам нужно это оружие, — он повторил мантру Рика, как будто не слыша ее.       — А им? — парировала она, наконец повернувшись к нему.       — Они не воюют! — в его голосе прорвалось раздражение.       — Да, они защищаются, — подняла на него ясные, холодные глаза Грин.       — А мы планируем победить! — его слова прозвучали как выкрик. — И это оружие — наш шанс!       — Мы можем отбирать оружие, потому что у нас праведнее и ровнее цели? — в ее голосе зазвенела ледяная насмешка.       — Не хочешь — не едь! — вспылил он, резко вскинув руки. — Только не еби мне мозг! — он смотрел на нее горящими глазами, с силой ткнув себя указательным пальцем в висок.       Бэт резко замолкла. Все эмоции разом схлынули с ее лица, сменившись привычной, непроницаемой маской. Дэрил фыркнул, плюнул сквозь зубы и решительно направился к воротам. Грин молча обняла себя за плечи, следя за его удаляющейся спиной.       «Ночь…», — пронеслась в голове усталая мысль, — «его хватило на ночь»       Дэрил закинул арбалет на плечо, в другой руке он с силой сжимал ремень своего рюкзака. Он прошел уже половину пути, но вдруг замер, откинул голову назад с немым стоном. Он швырнул рюкзак на землю и быстрыми, решительными шагами пошел обратно.       Он подошел к Бэт вплотную, без лишних слов обхватив ее шею сильной рукой. Девушка чуть подняла запрокинула голову, поддаваясь его действиям, и улыбнулась сжатыми губами. Его губы, шершавые и горячие, прижались ко ее лбу в стремительно поцелуе. Бэт инстинктивно вцепилась пальцами в его руку, на мгновение закрыв глаза. Он отпрянул, их взгляды встретились — в его было отчаяние, в ее — сдавленное понимание. Она молча кивнула ему, давая понять, что, несмотря ни на что, она здесь. Он ответил коротким кивком, быстрым движением коснувшись губами ее виска, и, вдыхая аромат ее волос, развернулся и пошел прочь, чтобы подобрать рюкзак и догнать остальных.       Бэт осталась стоять одна, провожая его взглядом, пока облако пыли от байка не скрыло его из виду.       Мэгги мягко коснулась плеча сестры, выводя ту из своих мыслей. Бэт вздрогнула и обернулась. Уголки ее губ машинально дернулись в попытке улыбнуться, но взгляд тут же вернулся к уже закрытым, глухим воротам.       — Ты в порядке? — осторожно спросила Ри.       Бэт коротко кивнула, но этот жест не убедил и не удовлетворил сестру.       — Ты обещала сказать, если все плохо, — напомнила Мэгги, она обеими руками приобняла за плечи Бэт.       Бэт повернулась к сестре и попыталась искренне улыбнуться, хотя глаза говорили обо всем.       — Еще рано, Мэгги, — произнесла Грин и слегка склонила голову на бок, — для слов: «я же говорила».       Мэгги, вздохнув, закивала ей, произнеся губами: «Ладно». Она крепче, почти защищая, сжала плечи девушки, и улыбнулась ей, поджав верхнюю губу. Бэт заставила себя вынырнуть из пучины собственных переживаний.       Грин не хотела оставаться в Хилтопе. Она знала позицию сестры по вопросу выживания, знала, что они могу прийти в этом вопросе к спору. Внутри все на столько ныло от усталости, что вскоре ее это порвет.       — Саша и Розита еще не вернулись, — внезапно вспомнила Бэт, ее взгляд стал собранным и практичным. — Возможно, они пошли в Александрию. Я тоже пойду и скажу, что группа на задании. — Девушка нежно коснулась пальцами ладони сестры, мягко, но настойчиво высвобождаясь из объятий. — А то подумают о плохом, увидев пустой город.       — Бэт, — мягко, но настойчиво попыталась остановить ее Мэгги, сжимая ее пальцы в последней попытке удержать. — Там будет кому им рассказать.       Но Грин была непреклонна. В ее решении читалась не только забота о Саши и Розите, но и острая, личная потребность в движении, в действии, в котором можно утопить собственную боль. Сестры молча обнялись — это объятие было одновременно прощанием, поддержкой и молчаливым пониманием. Взяв сумку, лук и палку бо Бэт направилась к воротам.       С каждым шагом напряжение в ней росло. Она шла, не видя дороги, и каждый ходячий, попадавшийся на пути, встречал не просто смерть, а слепую, яростную расправу. Она осознанно, методично убивала их, вгоняя палку в череп с такой силой, что кость трещала, туша в себе ярость, которую не могла выплеснуть на тех, кого действительно любила. Каждый удар был криком, который никто не слышал.       Бэт подходила к воротам Александрии. Грубой тканью платка она начисто вытирала черную, засохшую кровь ходячих с конца своей палки. В это время с другой стороны к воротам приблизилась Розита. Эспиноза замерла, увидев Бэт, и ее лицо исказила гримаса усталого недовольства.       — Что ты здесь делаешь? — выдохнула Розита, ее голос был хриплым от усталости и напряженного пути.       — Где Саша? — взволновано спросила Бэт, смотря на дорогу, где подруга стояла одна.       Розита замялась, ее глаза на мгновение ушли в сторону, выдав внутреннюю борьбу.       — У Спасителей, — наконец выдохнула она, с трудом заставляя себя встретиться взглядом с Бэт. — Юджин нас сдал.       Бэт зажмурилась, словно физически ощущая удар. Ее пальцы сжали древко палки так, что костяшки побелели. Что Ниган сделает с Сашей, было страшно даже представить.       — У Рика был план, — в голосе Бэт прозвучал не упрек, а отчаяние и горечь. — Надо было подождать всего ночь, а не слепо идти одни!       — Тебе не понять, Грин! — голос Розиты походил на рык. В ее глазах стояла вся боль невосполнимых утрат. — Ты не потеряла так, как мы… безвозвратно!       Бэт резко осеклась, плотно сжав губы. Она опустила взгляд и быстро, сдавленно кивнула, отступая от этой эмоциональной пропасти. Молча они направились к воротам.       Массивные ворота с глухим скрипом отъехали, и в проеме возникла фигура Розмари. Женщина молча отодвинула тяжелый засов.       — Видишь, кто-то остался, — с горькой иронией бросила Розита. — Тебе не обязательно было приходить.       Бэт промолчала, пропуская этот колкий выпад мимо ушей.       — Он с вами? — Розмари бросила настороженный взгляд за спины девушек.       К воротам приближался светловолосый худощавый парень. Его лицо было на половину покрыто ожогом. Руки он держал согнутыми в локтях и поднятыми вверх в универсальном жесте капитуляции. Реакция Бэт была мгновенной: лук оказался в ее руках, тетива натянута, острая стрела нацелена в голову незнакомца.       — Привет, красотка, — сиплый голос Дуайта был нарочито развязным, он обратился к Розите. — Я пришел поговорить.       Розита, не теряя хладнокровия, подошла к нему, обыскала и вытащила из-за пояса пистолет. Она проверила обойму и, отступив на шаг, навела на гостя его же оружие. Бэт в это время вернула лук за спину, снова беря в руки верную палку «Бо».       — Я не собираюсь драться, — сказал Ди, опуская руки. — Мне нужен ваш лидер.       — Это он убил Дэниз, — сухо, без эмоций, пояснила Розита Бэт, не отводя ствола от Дуайта.       Взгляд Бэт стал абсолютно ледяным. Ее пальцы с новой силой впились в шершавое дерево оружия.       — Справедливости ради, — Дуайт слегка склонил голову, обращаясь к Грин, — и Розита подтвердит, я не хотел убивать твою подругу. Я целился в другого.       — Это ты зря, — вздохнула Эспиноза, убирая палец с спускового крючка. Она провела рукой по переносице, подперев локоть другой рукой, и в этот миг мимо нее пронеслась тень.       Резким, хлестким движением она послала конец шеста в пах Дуайта. Удар был точечным и сокрушительным даже с расстояния в несколько футов. Тот согнулся пополам с глухим стоном, захватывая живот руками. Не давая ему опомниться, Бэт тут же сделала широкий разворот и другим концом палки совершила мощный круговой удар, пришедшийся ему по рукам и корпусу, сбивая с ног. Дуайт рухнул на спину, его затылок с неприятным стуком ударился об асфальт.       Грин подошла ближе, уперла тупой конец Бо ему в грудь, не давая подняться, и смотрела сверху в его затуманившиеся от боли глаза. Дуайт попытался дернуться, но Розита уже снова навела на него ствол. Парень беспомощно выставил руки, принимая поражение.       Бэт внимательно смотрела на него. Она переместила шест, провела им по его шее, найдя точку чуть ниже угла челюсти. Она знала точное расположение каротидного синуса. Тупой конец шеста с легким нажимом встал на проекцию сонной артерии. Девушка стала давить, медленно, ведя беззвучный счет в уме. Она не отрывала взгляда от его широких, полных ярости и страха глаз, пока в них не поплыл мир, а веки не сомкнулись. Дуайт обмяк, потеряв сознание. Не больше двадцати секунд. Грин присела на корточки, нащупывая пульс на его шее.       — Он будет без сознания минут две-три, — подняла она глаза на Эспинозу. — Отнесем его в тюрьму?       Розита убрала пистолет за пояс и недовольно уставилась на Бэт, сжав губы. Девушка приподняла брови, удивляясь ее просьбе.       — Просто свяжи его, Грин, — проворчала она, отворачиваясь. — Сам дойдет. Очнется и дойдет.       Бэт, не споря, вытянула из его джинс ремень и крепко обвязала им его запястья за спиной. Розита стояла поодаль, уперев руки в боки, демонстративно не желая прикасаться к пленнику. Вскоре Дуайт очнулся, слабо застонав. Бэт помогла ему подняться на ноги и вопросительно взглянула на Розиту.       — Не-а, — мотнула головой та. — Ты его вырубила, ты и няньчись. А я к нему не прикоснусь.       Бэт вздохнула и, взяв Дуайта под локоть, повела в сторону тюрьмы.       — Ты не боишься идти так близко со мной? — с трудом усмехнулся он, его еще шатало.       — Тебе лучше сейчас не двигаться резко, а то опять вырубит, — проигнорировала его вопрос Бэт, ее голос был ровным и безразличным.       Она подтолкнула его в пустую клетку. Ди послушно зашел. Бэт захлопнула дверцу и жестом попросила его высунуть сзади связанные руки.       — Ты очень переживаешь за Диксона, — сипло заметил Дуайт, смотря в стенку перед собой. — Такая ярость… знакомая.       Бэт не отреагировала ни единым мускулом. Она развязала узлы, высвободила его кисти и повесила ремень на перекладину решетки.       — Не повесься, — совершенно спокойно, почти бесстрастно бросила она ему на прощание и, не оглядываясь, покинула тюрьму, оставив его наедине с его мыслями и болью.