Глава 51

      Сырой камень холодом проникал сквозь тонкую ткань штанов Дуайта. Он сидел, поджав ноги, в полумраке камеры, спиной прислонившись к ледяной каменной стене. Тело ныло от недавних ударов: затылок, пах, грудь. В голове бесконечной петлей крутились воспоминания: светлые, утраченные, как старый сон, образы Шерри, их общая жизнь до всего этого ада. А затем — жгучая, едкая ненависть к Нигану, разъедающая изнутри. Он отнял у него всё. Не просто жену, а сам смысл существования.       Скрип открывающейся тяжелой двери вырвал его из тягостных раздумий. Из полумрака в полоске тусклого света окна к его клетке подошла худая белокурая юная девушка. Со стороны она могла показаться хрупкой девочкой, заблудившейся в жестоком мире. Но взгляд… Большие голубые глаза были не наивно детскими, а холодными и бездонными, как айсберги в полярную ночь. Они вызвали непроизвольный холодок по его спине.       — Почему ты здесь? — ее голос был тихим и ровным, без угрозы. Она склонила голову набок, словно изучая редкий экспонат.       — В Александрии сменился лидер? — язвительно усмехнулся Дуайт, пытаясь вернуть себе ощущение контроля. — Что случилось с Риком? Я пришел говорить с ним.       — Я не спрашиваю зачем ты здесь. Это ты как раз и расскажешь Рику, — ее голос прозвучал чуть четче, сталью проступив сквозь шелк. — Я спросила почему. Дуайт фыркнул и на несколько секунд демонстративно отвернулся, делая вид, что рассматривает потолок.       — Почему ты так защищаешь Дэрила? — неожиданно спросил он, впиваясь в нее взглядом, пытаясь найти слабину. — Кто ты ему? Младшая сестренка? — он провоцировал, выманивал на эмоции, но большие глаза лишь спокойно моргнули, ничего не выдав. — Откровение за откровение.       Девушка опустила взгляд, и он на миг подумал, что попал в цель.       — Я думала, поменяемся на лед, — она подняла в руках небольшой холщовый сверток.       — Уже все прошло, — буркнул Ди, откидываясь на холодную стену, делая вид, что ему безразлично. — Так что не интересно. Он опустил голову, и в этот миг между его ног на грязный каменный пол бесшумно упал тот самый сверток.       — Приложи, — раздался все тот же спокойный голос. — А то будет шишка. Твой хозяин станет задавать вопросы.       Дуайт резко поднял на нее взгляд словно ощутил физический удар. Он пытаясь разглядеть насмешку. Но ее лицо было невозмутимо. Лишь веки слегка сузились. И тогда, к его удивлению, она медленно, плавно опустилась на пол перед решеткой. Она села по-турецки, сложив руки на коленях, ее поза была неестественно спокойной.       — Ты Ниган, Дуайт? — ее голова снова склонилась набок.       Ди смотрел на эту хрупкую, загадочную фигуру через прутья. Он пытался ее разгадать — безумие? Пытка молчанием? Но она была как фарфоровая кукла, в которую вселился древний, знающий дух. Он отрицательно мотнул головой.       Статуя перед ним слегка ссутулилась, в ее позе появилась тень человеческой усталости.       — Я не всегда была такой… такой… — ее голос впервые дрогнул, и Дуайт замер, завороженный этой трещиной в броне. — Мне казалось, что даже в таком мире можно быть собой… — уголки ее губ задрожали, и она подняла на него взгляд, полный какой-то детской, незаживающей боли. — Знаешь, живой… просто человеком, который радуется этому миру. И это даже начало получаться, а потом мир вновь рухнул… И все добро, что было, все, что я старалась беречь в себе, покрылось жаждой мести и болью, — она сжала губы так, что они побелели, и сделала прерывистый, сдавленный вздох. — Я думала, если убью тебя, то станет легче, — ее взгляд ушел в пол, словно глядя в какую-то внутреннюю бездну. Она на пару секунд закусила губу. — Но не станет. Мир не вернется в свет даже после мести. — Блондинка снова вздохнула, и этот звук был полон безысходности. — Диксон, как и вся остальная группа — моя семья. Ты кичишься тем что не желал убийства одного члена моей семьи, потому что хотел убить другого… члена моей семьи. А теперь спрашиваешь о причине ярости. Словно потеря одного более значима, чем потеря другого,       — Дуайт встретился с девушкой взглядом, лучившим гнев. Он пытался понять, почему смерть реднека, не стала бы лучше, чем смерть их подруги. — Из-за спасителей я потеряла важную часть моей семьи и не стоит обесценивать любого из живых, — в глазах мелькнула мгновенная, острая скорбь, и она снова сжала губы, запирая ее внутри.       — Ты кого-то близкого лишилась? — Дуайт смотрел на нее, продолжая изучать этот внезапный прорыв. Он чувствовал странную связь, рожденную общим горем. — Один из тех, кто были на поляне? Вдова, которая покончила с собой? — девчонка подняла на него глаза, и в них он увидел такую бездну боли, что не осталось сомнений. Он кивнул, и в его собственном голосе неожиданно прозвучала искренность. — Мне жаль.       И так же внезапно, как и появилась, эта уязвимость исчезла. Лицо собеседницы вновь застыло маской. Спина выпрямилась. Она набрала в легкие воздуха, и ее взгляд снова стал пустым и отрешенным.       — Это уже два откровения, Дуайт, — констатировала она ровным тоном, словно подводя черту под минутной слабостью. Дуайт отвел взгляд. Внутри скребли кошки стыда и ненависти — к себе, к Нигану, ко всему миру.       — Моя жена… Шерри… — начал он, слова давались с трудом. — Я ее потерял… дважды… В первый раз, когда она, чтобы спасти мне жизнь, стала женой Нигана… И теперь… — Ди глубоко вздохнул, сжимая веки. — Теперь она ушла совсем… — Дуайт поднял на собеседницу яростный, полный отчаяния взгляд. — Мне плевать, что будет с моей душой после исполнения мести. Мне плевать, останусь ли я жить. Но Нигана должно не стать, пока я еще дышу, — мужчина тяжело вздохнул и уставился в каменный пол. — Поэтому я здесь.       Он ждал ответа, насмешки, чего угодно. Но услышал лишь тихий шелест ткани. Он поднял голову. Девушка все также спокойно разглядывала его.       — Этой ночью к вам в плен попала девушка Саша, — спокойно спрашивала блондинка свой законный второй вопрос. — Что с ней сделает Ниган?       Дуайт посмотрел на нее из-под бровей. Он все же потянулся за свертком льда, валявшемся у него между ног.       — Он попробует ее привлечь на свою сторону, как сделал это с Юджином, как пытался сделать с Дэрилом, — произнес Ди, прикладывая лед к затылку. Он все еще пытался поймать реакцию девушки на имя арбалетчика, но этого не было. — Если будет сопротивляться, то ее будут ломать… Но не убьют в ближайшее время.       Девушка кивнула ему в благодарность. Дуайт тоже кивнул, приняв это. Она посмотрела в окно, Ди тоже поднял туда взгляд. Когда он вернул взгляд к собеседнице, она уже стояла.       — Уже темнеет, — произнесла она просто, ее фигура растворялась в сгущающихся сумерках у двери. — Рик скоро вернется.       И она вышла, бесшумно закрыв за собой дверь, оставив его в полной тишине наедине с его яростью, его потерей и призраком чужой, такой же глубокой боли, которую он вдруг увидел и узнал в глазах этой странной девчонки.       

***

Бэт направлялась к выходу из тюрьмы, оставляя Дуайта со своими демонами. В соседнем помещении у дверного косяка стояла Розита. Она опиралась плечом о деревянную балку, скрестив руки на груди. Она слышала все. Их взгляды встретились в полумраке — один холодный и отрешенный, другой — тяжелый и недоверчивый. Без единого слова, понимая друг друга с полусмотра, они молча вышли в прохладный ночной воздух. Звезды уже зажигались на потемневшем небе. Они отошли дальше от здания тюрьмы, чтобы их точно не было слышно.       — Что думаешь? — спросила Бэт, нахмурив брови. Она сомневалась в искренности Дуайта.       — Что ему нельзя верить, — тут же, сквозь зубы, процедила Эспиноза, ее взгляд был устремлен куда-то в темноту.       — Выглядел он жалко, — заметила Бэт, не столько оправдывая, сколько констатируя. — Словно и вправду жаждет падения Нигана.       — Если он действительно хочет, пусть помогает, — с холодной, практичной жестокостью сказала Розита. В ее голосе не было сострадания, только расчет. — Саша у них в плену. Он может быть ключом к ее спасению.       Бэт лишь молча кивнула. Логика была железной. В любом случае решать это Рику, а девушка постаралась отбросить сложившийся недавно диалог. Заполнять мысли сдавшимся пленником не было желания.       Розита, движимая нервной энергией, ловко забралась на смотровую вышку у ворот, чтобы занять позицию. Бэт направилась на склад. Она нашла банку фасоли. Вернувшись, она молча поднялась на вышку к подруге. Грин достала нож и вскрыла жестяную банку, аккуратно отодвигая крышку. Они сидели плечом к плечу, попеременно зачерпывая холодную фасоль одним ножом, деля безмолвную вахту и скудную еду. Ветер своей холодной свежестью обдувал их волосы. Александрия была безмолвно темна.       Когда луна поднялась высоко в зенит, окрасив мир в серебристо-синие тона, до них донесся отдаленный, но знакомый рокот мотора. Затем — приглушенный гул нескольких машин. Девушки встрепенулись, как сторожевые псы, их взгляды устремились в одну точку на дороге. Вскоре в лунном свете показался силуэт байка Дэрила, а за ним — темная колонна машин.       Розита спустилась вниз и с усилием отодвинула тяжелые ворота. Диксон, не сбавляя хода, проехал мимо нее, начиная тормозить подъезжая к Бэт. Байк мягко повернулся и замер рядом с девушкой.       — Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал хрипло от усталости и дорожной пыли, когда он глушил двигатель.       — Жду тебя, — просто промолвила девушка. Она сделала шаг вперед и, нежно, почти машинально, убрала прядь спутанных волос, упавшую ему на глаза. Ее пальцы на мгновение задержались на его щеке, а затем губы коснулись его кожи в легком, воздушном поцелуе.       Губы охотника дрогнули от этого неожиданного прикосновения, такого нежного на фоне сегодняшней жестокости. Он поднял на нее взгляд, выискивая в ее холодных, отрешенных глазах знакомую искру.       — Научилась уже выживать без меня? — в его голосе прозвучала попытка привычной колкости, но она сорвалась на хрипоту.       — Не умирать, — поправила его Бэт, продолжая гладить его по щетинистой щеке. — Выживать без тебя не имеет смысла.       Дэрил сдавленно вздохнул, слушая ее спокойный голос и глядя в эти бездонные глаза. «Там где-то еще есть она», — упрямо твердил он себе. Он слез с байка, и его движения были медленными, усталыми. Он притянул ее к себе, обхватив руками, и прижал ее голову к своему плечу, глубоко вдыхая знакомый запах ее волос, смешанный с пылью и порохом.       — Как все прошло? — спросила Бэт, ее голос приглушенно прозвучал у его груди. — Достали оружие?       Дэрил лишь закивал, не отпуская ее. Он отстранился ровно настолько, чтобы прикоснуться шершавыми, потрескавшимися губами к ее лбу в немом ответе.       В это время сзади остановились машины. Заглушив двигатели, из них выходили остальные. Рик уже разговаривал с Розитой. Тара, Иисус и другие стояли чуть поодаль, давая им пространство.       — У нас гость, — громко, чтобы слышал Рик, произнесла Эспиноза, ее голос был ровным и несущим лишь факты. — Дуайт.       Дэрил резко обернулся на это имя, его спина напряглась. Он вопросительно, почти инстинктивно, взглянул на Бэт. Девушка молча кивнула ему, коротко и ясно подтверждая слова Розиты. Этого было достаточно. Дэрил мотнул головой и направился к группе, его лицо снова стало сосредоточенным и суровым.

***

      Рик уверенно шагал за Розитой в сторону тюрьмы, его шаги отдавались эхом по каменным плитам коридора. Дэрил двигался следом, тенью, его кулаки были сжаты так, что кости белели под кожей. За решеткой, в луже лунного тусклого света, сидел Дуайт. Услышав шаги, он поднялся, озираясь на группу, его движения были скованными, как у загнанного зверя.       Дэрил думал, что сдержится. Он сводил челюсть, чувствуя, как мышцы на скулах напряглись в каменные глыбы. Он боролся с яростью, что клокотала в горле едкой желчью. Но как только ублюдок выпрямился во весь рост, его сорвало. Рык, больше звериный, чем человеческий, вырвался из его груди, и он ринулся к клетке, единственной мыслью — раскромсать эту тварь голыми руками. Рик резко вцепился в него, уперев ладонь в грудь, заслонив собой вход своим телом.       — Спокойно, — выдохнул Граймс, чувствуя, как под рукой дрожит каждый мускул Диксона. — Остынь.       Охотник не видел никого, кроме своей цели. Его взгляд, полный чистой, неразбавленной ненависти, был пригвожден к Дуайту.       — Он сказал, что хочет помочь нам, — холодно вставила Розита, ее голос прозвучал как удар хлыста в натянутой тишине.       Рик медленно обернулся к Дуайту. Тот облизнул пересохшие губы и приподнял брови, в его позе читалось ожидание и неверие в то, что этот момент настал.       — Это правда? — спросил Граймс, его голос был низким и холодным. — Ты хочешь помочь нам?       — Хочу, — кивнул головой в сторону Ди, не отрывая взгляда от Рика. Губы его были отчаянно сжаты в белую полоску.       Рик изучающе смотрел на мужчину, его пронзительный взгляд, казалось, сдирал с Дуайта кожу, обнажая каждую ложь. Дэрил, тяжело дыша, наблюдал за лидером, ждал.       — Хорошо, — внезапно пожал плечами Рик. Движение было обманчиво спокойным. Он плавно достал револьвер и направил его на Дуайта. — Встань на колени.       Щелчок взведенного курка прозвучал оглушительно громко в каменном мешке. Дуайт, не сводя с Рика глаз, медленно опустился на колени, а затем перевел взгляд на Диксона. Дэрил смотрел на ублюдка, а тот смотрел ему в глаза, и в этой тишине было слышно, как трещит по швам само человеческое достоинство.       — Смотри на меня, — приказал Рик, держа револьвер у его виска. Дуайт медленно, с трудом перевел взгляд на Граймса. — Зачем пришел? — почти выплюнул Рик.       — Хочу покончить с этим, — прошипел Ди, не отводя глаз. — Чтобы Ниган умер.       — Так почему не убил его? — голос Рика был холоден, как лезвие ножа.       — Один я не справлюсь, — мотнул головой Дуайт. — Ниган — это все они.       — Ты убил девушку, — Тара шагнула вперед, наклонившись, ее лицо оказалось в сантиметрах от его. Она вглядывалась в его глаза, пытаясь найти хоть крупицу того, что когда-то было человеком. — И у нее было имя. Ее звали Дениз. Она была врачом. Она спасала людей.       Дуайт смотрел в глаза Тары, полные невысказанной боли, и не выдержал. Он отвел на мгновение взгляд, и на его лице исказилась гримаса подлинного раскаяния.       — Я целился не в нее, — хрипло сказал Ди.       Этого было достаточно. Дэрил оттолкнул Тару, одним движением доставая нож. Он подлетел к Дуайту, с силой вдавил его в холодную стену и приставил острие к нижнему веку. Рука Диксона дрожала от напряжения, занося нож. Другой рукой он сжимал горло Дуайта так, что тот хрипел. За спиной послышался сдавленный, полный ненависти голос Тары: «Давай! Убей его!». И он был готов. Каждая клетка его тела жаждала излить месть.       — Хочешь прикончить меня? — хрипел Ди, чувствуя, как сталь царапает кожу. — Как угодно. Но мне жаль. Правда.       Дуайт пытался достучаться до Диксона, его глаза, полные отчаяния, искали понимания.       — Я тебя понимаю, — выдохнул он, глядя прямо в глаза Дэрилу. И Диксон понял. Понял, о чем он. О Бэт. О похищении. О боли, которую причиняют тем, кого любишь.       — Ниган мог бы давно прийти за тобой, — сказал Рик, указывая на Дэрила.       — Ему нельзя верить, — отрезала Мишон, ее фигура в дверном проеме была неподвижной и грозной.       — Я принадлежал ему, — шептал Дуайт, стараясь не обращать внимание на острие ножа у самого его глаза, — но это в прошлом. Я сделал это ради кое-кого другого. — Он посмотрел многозначительно на реднека. — Но она ушла. Зато я здесь. Чувствую, как и ты? Из-за нее.       — Сделай это! — снова прозвучало позади.       — Есть другой выход, — хрипел Дуайт, его голос сорвался на фальцет.       — Дэрил, — не унималась Тара. — Дэрил, ты знал ее.       — Доверься мне, — сказал Ди. — Если мы будем работать вместе, мы сможем это остановить. Ты знаешь меня того. А он знает меня нынешнего, сечешь?       Дэрил сильнее сжал горло Дуайта. Рука с занесенным ножом дрожала в немом напряжении. Все нутро рвалось нанести удар. Позади Тара продолжала скандировать «сделай это!», ее голос стал мантрой мести. Охотник смотрел на Ди с глазами, в которых плескалась тьма.       Бэт не выдержала этого давления. Она молча подошла к Таре и сжала ее плечи своими тонкими, но крепкими пальцами. Тара резко взглянула на нее, в ее глазах бушевала буря. Бэт же смотрела спокойно и твердо, ее бездонные светлые глаза просили, умоляли остановиться.       И в этот миг Дэрил опустил оружие. Лезвие отошло от лица Дуайта, но хватка на его горле не ослабла. Решение было принято. Рик тут же сделал шаг ближе. Тара с неожиданной, животной ненавистью взглянула на Грин.       — У них же Саша, — тихо, но четко произнесла Бэт.       В комнате повисла звенящая тишина. Девушка уловила, как на нее уставились все глаза. Группа словно впервые слышала об этом. Бэт взглянула на Розиту, которая должна была сразу рассказать эту новость.       — Да, — подтвердила Эспиноза, опуская взгляд в грязный каменный пол. — И даже еще жива.       — Почему ты сразу не сказала? — подал голос Иисус, в его обычно спокойных глазах мелькнуло разочарование. — Он мог бы быть нашим шансом вернуть ее.       — Потому что я ему не доверяю, — промолвила девушка. — Но я верю Дэрилу.       Бэт глубоко вздохнула, ощущая тяжесть этой утаенной информации. Если бы они знали о Саше с самого начала, ярость Дэрила могла бы обрести иное, более целевое русло. Она встретилась взглядом с Полом и прочитала в его мудрых глазах ту же мысль.       — Ниган скоро будет здесь, — сказал Дуайт, поворачивая голову к Рику, стараясь игнорировать руку Дэрила на своей шее. Граймс заинтересованно прошел ближе к пленнику. — Завтра. Три грузовика. Двадцать спасителей и он. Я могу их задержать. Завалю дорогу деревьями. Это выиграет вам немного времени.       Рик переглянулся с Дэрилом, и они встали рядом, слушая перебежчика дальше:       — Если устраните их — это будет хорошее начало. Когда вы убьете их, я свяжусь со Святилищем.       — Со Святилищем? — переспросил Граймс.       — Там, где живет Ниган, — сказал Ди, не отрывая взгляда от шерифа. — Такое название. Так вот, я свяжусь с ними и скажу, что все в порядке. Вы подъедете на грузовиках, и я обеспечу вам проезд. А там мы уже порешим всех остальных.       Рик, водя челюстью, отвел взгляд к зарешеченному окну. План Ди звучал слишком гладко, слишком удобно. Дэрил просто не верил обожженному и продолжал сверлить его взглядом, выискивая подвох.       — Мы найдем ваших друзей, — Дуайт переводил воодушевленные глаза с Рика на Дэрила. — Привлечем на свою сторону рабочих. Пополним наши ряды. — Он сделал паузу, пытаясь понять реакцию новых союзников. — А затем уничтожим все базы до последней.       Дэрил сверлил взглядом Дуайта, не веря ему ни на секунду. Тара еле заметно мотала головой, в ее глазах читалась старая, незаживающая боль. Все остальные глаза в комнате тоже были устремлены на Ди. Группа замерла в ожидании вердикта своего лидера. Рик колебался, его лицо было маской, под которой кипела борьба между прагматизмом и ненавистью.       — Продолжай, — наконец сказал Рик, сделав шаг ближе к Дуайту.       Тара, опустив в отчаянии плечи, словно потеряв под ногами землю, резко развернулась и покинула стены тюрьмы. Бэт пошла следом за ней, бросив на ходу короткий, полный понимания взгляд на спину Дэрила. Чемберт шла уверенно вперед, подгоняемая слепой яростью и горем. Выскочив на улицу, она обернулась к Бэт, ее слова были остры как стекло: она винила подругу в том, что та остановила ее, не дала Дэрилу свершить правосудие.       Не дослушав, Тара нашла место на ближайшем крыльце и рухнула на ступеньки, будто у нее подкосились ноги. Бэт молча опустилась рядом. Тара уткнулась лицом в ладони, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий, локти болезненно упирались в колени. Бэт не стала говорить пустых слов утешения. Она лишь обняла подругу, притянула к себе, ощущая, как та дрожит. Она знала, кого лишил ее Дуайт. И знала, что никакая месть эту пустоту не заполнит.       Хоть жители Александрии и вернулись в город, она все равно была мертва. Пуста. Улочки тонули в гнетущем мраке, слабый лунный свет отчерчивал силуэты домов и дороги. Словно жизнь ушла отсюда вместе с надеждой, оставив лишь оболочки домов. Лишь в нескольких окнах тускло мигали огоньки, похожие на догорающие угольки — слабые, беспомощные. Сегодняшняя вылазка была первая для многих, людям понадобиться время, чтобы придти в себя…       «А завтра начнется война» — пронеслась в голове Бэт отчаянная мысль, она сильнее прижалась щекой к спине Тары.       Вскоре из тюрьмы вышла группа, нарушив давящую тишину скрипом тяжелой двери, тихим шепотом и шелестом одежды. Впереди, сгорбившись, шел Дуайт, его голова была низко опущена, словно он нес на плечах невидимый груз. Позади, словно тени конвоиров, вышагивали Дэрил и Рик — их фигуры были напряжены, готовые в любой миг среагировать. Замыкали шествие бесшумные Пол и Мишон. Бэт отпрянула от Тары, прекратив утешения, и наблюдала за процессией холодным, отрешенным взглядом. Ди на мгновение поднял голову и взглянул в ее сторону. Их взгляды встретились, на лице Бэт по-прежнему не дрогнули эмоции. И в этот миг Дэрил, заметив этот взгляд, грубо толкнул Дуайта в плечо, заставив того повернуть голову к дороге.       Дэрил замер у ворот, его силуэт был резким и несгибаемым на фоне ночи. Он провожал взглядом Дуайта, садящегося в свою машину, и не верил ни единому его слову. Каждое его нутро отвергало сам факт этого союза.       — Этого мы и ждали, — раздался рядом низкий, усталый голос Рика. — Начало положено.       — Если он лжет — его смерть будет мучительной, — проскрежетал Дэрил, сверля глазами спину ублюдка. — Когда все кончится, мне будет плевать, что он сожалеет. Я убью его.       — Если он лжет, — сказал Рик, наблюдая, как красные огни задних фонарей растворяются в бархатной тьме. Он поднял взгляд на Дэрила, — то все уже кончено. — Граймс тяжело вздохнул, развернулся и пошел в сторону поселения. — Бэт.       Дэрил обернулся на крыльцо, где сидели Грин и Чемберт. Он встретился взглядом с Тарой. В ее глазах он прочел не обвинение, а глухую, всепоглощающую боль. И он почувствовал вину. Вину за то, что не отомстил за Дениз. Вину за то, что не уберег ее подругу раньше. В его душе созрело молчаливое решение: он убьет Дуайта. Как только Ниган падет, он убьет этого ублюдка.       Бэт подошла к Рику. Граймс мягко прикоснулся ладонью к ее спине, приглашая к разговору. К ним бесшумно подошли Мишон и Иисус.       — Что думаешь? — спросил Рик. — Розита говорила, ты с ним общалась.       Бэт взглянула в сторону пустых ворот, за которыми исчезла машина. Она запустила руки в задние карманы джинс, и ее поза выдавала сомнение.       — Я не думаю, что он врет, — честно сказала она, слегка склонив голову в бок. — Как и то, что он откажется от своих слов, если его прижмет Ниган. Просто… — Бэт задумалась, подбирая слова.       — Как мы можем доверять спасителю, — мягко закончил за нее Пол.       Девушка взглянула в глаза друга, он как всегда был прав в своей проницательности. Бэт кивнула, опуская взгляд и набирая воздух в легкие.       — Ниган уже ломал его, — безжалостно констатировала Мишон. — Он может сделать это снова.       — Пропал рычаг давления, — произнесла Бэт, переводя взгляд с темнокожей воительницы на подошедшего Диксона. — Жена. Ее не стало, и осталась только ненависть. Он готов умереть, если это навредит Нигану.       Бэт перевела взгляд на Граймса. Рик молча кивнул, принимая ее доводы.       — Я хочу, чтобы ты поехала с Иисусом в Хилтоп, — произнес он, касаясь ее плеча. — Позаботьтесь о Джудит. Мэгги захочет присоединиться к битве, — Граймс перевел взгляд на Иисуса, — но лучше если Хилтоп будет тихим фронтом.       Бэт несколько раз кивнула, закусывая нижнюю губу. Мысли о завтрашнем дне отзывались тревогой в груди.       Иисус направился к машине, кивнув Бэт, что ждет ее. Энид, уже готовая к отъезду, обнимала Карла на прощание. Бэт мельком уловила эту сцену, и на ее губах на миг дрогнула слабая, почти призрачная улыбка. Затем она отошла в сторону с Дэрилом. Он был напряжен, как струна, его била мелкая дрожь — отголосок не выплеснутой ярости.       — Ты говорила с ним, — его голос был хриплым и обвиняющим. Бэт молча кивнула, сжимая губы. — Это опасно, — вскипел он. — Они могут…       — Нет, — твердо перебила она, прижимая ладони к его щекам, заставляя его встретиться с ее взглядом. — Этого больше не случится. — Она вглядывалась в его глаза, читая в них знакомую, дикую тревогу. — Слышишь? Тебя больше не заберут у меня.       Дэрил нервно замер, все его тело было сковано панцирем напряжения. Его бесило, что Дуайт догадывается об их связи. Если Спасители используют против него это знание… мысль о том, что если ее заберут, то он сделает все, чтобы она была жива, как этот белобрысый ублюдок, сводила с ума. От одной этой мысли все внутри сжималось в ледяной ком. Но он смотрел в ее светлые спокойные глаза. Холодность, которую он видел раньше, теперь читалась теплом и непоколебимым миром. Она смотрела на него с той же твердой уверенностью, что и всегда, и эта уверенность по капле вытягивала из него тревогу. Дышать стало легче. Бешеный стук сердца в висках постепенно возвращался к своему привычному, суровому ритму. Он несколько раз коротко кивнул.       Она заползла в его объятия, и он сжал ее так крепко, словно пытался вдавить в себя, спрятать от всего мира.       Затем она медленно, как вода, вытекла из его рук. Встала на носочки и коснулась губами его лба. Еще раз прижала холодную ладонь к его щеке, заглядывая своим спокойным, бездонным взглядом в его глаза. Дэрил кивнул в ответ, и в этом кивке было все: понимание, принятие, обещание быть осторожным. Он поймал ее ладонь своей и на миг прижал ее тонкие пальцы к своим губам.       Она слегка сжала губы и сделала шаг назад. Еще пару шагов — и ее пальцы медленно выскользнули из его ладони. Бэт взяла малышку с рук Рика и не оборачиваясь, она направилась к машине Иисуса, и тьма поглотила ее фигуру, словно она была лишь порождением этой ночи.

***

      Машина ехала по темной дороге. Иисус помнил маршрут и спокойно вел транспорт. Бэт с Джудит сидели на переднем сидении, малышка сначала возилась на руках девушки, но вскоре уснула. Энид сидела сзади. Ребята перешептывались о прожитом сегодня дне и надвигающейся буре.       Община Оушенсайд, в которую сегодня ездила группа, состояла из одних женщин. Палаточный лагерь, спрятанный в лесу, рядом с пляжем. Энид рассказала, что женщины из Оушенсайда убивают любого, кто приблизится к их лагерю. И причина у этой жестокости была. Иисус тихо рассказывал, что раньше это было большое сообщество из нескольких лагерей, подобно Хилтопу и Александрии. Но потом к ним пришли Спасители. Ниган быстро взял эти лагеря под контроль, требуя с каждым разом все больше отдавать ресурсов. Доведенные до отчаяния люди объединились и решились на войну. Но силы были неравны. Кровавая бойня, после которой Ниган одержал вверх. После битвы Спасители казнили каждого уцелевшего мужчину и мальчика старше десяти лет. И сделали это на глазах у их жен, матерей и дочерей — в назидание и в качестве окончательного устрашения.       Перед глазами Бэт вспыхнули воспоминания о поляне, на которой они сидели всю ночь, под насмешки Нигана и его приспешников. Его бита у ее лица с кровавой проволокой, в колючках которой застряли мозги Абрахама. Вспомнился всхлип Мэгги, ее холодная рука. Хруст черепа Глена, в паре метров от девушки. Бэт моргнула, отгоняя навязчивые мысли, и вернулась к рассказу друзей.       Чтобы не стать окончательными рабами, уцелевшие женщины и дети бежали из своих разрушенных домов, тихо и мягко говорил Ровия. Они нашли убежище в палаточном лагере у океана и восстановили свою общину, как могли, спрятав ее ото всех, во избежания повторений истории. Эти женщины больше не доверяют никому.       Сегодня Александрия подошла близко к их лагерю. Энид рассказывала, как они делали ловушки, на случай если план Тары не сработает.       — Рик… И мы все думали, что план Тары сработает, — прошептала Энид. — Ей удастся убедить их лидера. Они же спасли ее и тоже ненавидели спасителей.       — Все кроме Дэрила, — добавил Пол, украдкой взглянув на Бэт. Девушка, уловив его улыбку, закатила глаза и помотала головой.       План Тары в тот день не сработал. Натания, лидер группы Оушенсайд, была категорически не преклонная, она даже взяла Чемберт в качестве заложника. Энид рассказала о перестрелке, которая началась между группами. На шум выстрелов появились ходячие. Пришлось отложить вражду и сначала защитить свои жизни от паразитов нынешнего мира. Александрицы и жители Оушенсайда сражались вместе против мертвецов, они защищали друг друга. Но даже после этого, община отказала в помощи их группе. И тогда Рик последовал плану Б. Они забрали все оружие, оставив лагерь женщин без защиты.       Машина добралась до Хилтопа, когда ночь была густой и безразличной, укутав поселение своим черным саваном. Сейчас что-то решать не было смысла, нужен был отдых. Иисус растворился в тенях главного дома, а Бэт, прижимая к груди дремлющую Джудит, и Энид направились к трейлеру, который за последнее время стал домом.       Внутри пахло домашним теплом, пылью и покоем. Тишину нарушало лишь ровное, мирное дыхание Мэгги, спавшей глубоким, тяжелым сном. На столе, словно маяк в ночи, теплился заботливо оставленный для них ночник. Они вошли бесшумно, ступая только на носках. Энид бесшумно сбросила сумку с вещами Джудит и привычным жестом расстелила свою постель на диване. Бэт же бережно уложила малышку на диван. Ее пальцы ловко и нежно расшнуровывали крошечные ботинки, поправляли одеяло, сооружали из другого одеяла импровизированный барьер — хрупкую защиту от падения с кровати.       Энид расстелила постели на полу: себе — спальный мешок Саши, которая всегда спала рядом с кроватью Мэгги, а Бэт она расстелила ее постель в привычном месте — ближе к выходу. Грин губами прошептала «спасибо» Энид за заботу, девушка кивнула ей в ответ улыбнувшись. Убедившись, что Джудит спит глубоко и ровно, Бэт прошла к своей пастели. Сон накатил на нее темной, бездонной волной, не дав даже времени на раздумья.       Утро для Бэт, как обычно, началось еще до рассвета, в тот час, когда мир принадлежал лишь теням и росе. В трейлере все спали. Проверив Джудит, она выскользнула наружу. Ее ждали лес, лук и палка-бо. Часовая тренировка, дольше она себе позволить не могла, сегодня день обещал быть и без того долгим. Вернувшись, она приняла душ, смывая с себя не столько пот, сколько остатки ночных кошмаров, и вошла в трейлер уже другой — собранной, готовой.       Внутри царила уже иная жизнь. Воздух был густ и сладок от аромата блинчиков, которые Энид, сосредоточенно хмурясь, переворачивала на плите. Мэгги задумчивая, но с мягкой улыбкой, сидела за столом и кормила с ложки Джудит яблочным пюре. Бэт прислонила палку-бо к стене. Она подошла к столу, на мгновение приобняла Мэгги за плечи, коснувшись губами ее волос, и опустилась рядом. Молча, перед ней появилась дымящаяся тарелка. Энид пристроилась напротив.       Завтрак проходил под аккомпанемент тяжелого разговора. Энид выложила историю о вылазки в Оушенсайд и новости из Александрии. Бэт добавляла свои мысли по поводу заточения Саши и перебежки Дуайта. Мэгги слушала, впитывая, ее взгляд становился все тяжелее, а плечи — все ниже, будто на них незримо укладывали каменные плиты.       — И что думаешь делать? — нарушила молчание Бэт.       Мэгги подняла на нее взгляд — усталый, ищущий, почти умоляющий дать ответ. Потом слабо, будто сама себе не веря, мотнула головой.       — Надо поговорить с Грэгори, — прозвучало скорее как приговор, чем как план. Она снова уткнулась в тарелку, но есть, похоже, уже не могла.       Бэт кивнула, хотя была уверена: этот трусливый кокон человека лишь обрадуется, что чужие войны наконец-то минуют его порог. Он бы сам сдал Рика спасителям. После завтрака Мэгги и Бэт с Джудит на руках направились в главный дом. В кабинете Грэгори их уже ждал Иисус. Кабинет был пуст.       — Может, еще не проснулся, — развел руками Пол, увидев Ри, но в его глазах читалась неуверенность.       Бэт, кивнув ему в знак приветствия, направилась умывать Джудит. Вернувшись с чистой и умытой малышкой, она застала ту же картину: пустое кресло, Мэгги и Иисус, застывшие в немом ожидании.       — Проверю дом, — тихо произнес Иисус, удаляясь из комнаты.       — Я поищу его во дворе, — сжала губы Бэт, передавая ребенка сестре на руки.       Бэт вышла на улицу, быстро окинув взглядом внутренний двор Хилтопа. Люди только начинали приступать к ежедневным делам. Из трейлера вышла Энид, она нахмурилась, встретив Бэт. Грин поручила ей присоединиться к поискам. Они опросили всех первых проснувшихся жителей Хилтопа. Ответ был единогласным: Грэгори никто не видел с прошлого дня. Вернувшись с пустыми руками к кабинету, они столкнулись с Иисусом. Его поиски тоже ни к чему не привели. Тщетность висела в воздухе тяжелым, удушающим запахом.       Бэт облокотилась спиной на стол в кабинете Грэгори, выставив руки позади себя. Мэгги стояла рядом, думая о ситуации, она смотрела на играющую рядом Джудит. Иисус стоял на против девушки скрестив руки на груди. Энид была рядом, опустив сжатые ладони перед собой.       — Значит Оушенсайд нас не поддержит, но у нас их оружие, — наконец сказала Мэгги, подняв глаза на Бэт. — Саша у Нигана. Дэрил решил поверить Дуайту. Рик хочет, чтобы мы оставались тут на всякий случай. — Мэгги задумалась и взглянула на Иисуса. — Спасители считают это место своим. Он не знают, что Грэгори пропал. Спасители, могут начать подозревать что-то.       — И битва вот вот начнется, — сказал Иисус. Он стоял скрестив руки на груди.       — Ты хочешь, чтобы Хилтоп к ней присоединился? — спросила Энид.       — Хочу, — кивнула Мэгги смотря на подругу. — Если Ниган узнает о плане Рика, понадобится помощь. Даже если нас поддержит другая группа.       — Что ж… Решать нужно сейчас, — подал голос Иисус, его губы изображали добрую улыбку. — И это сложное решение.       — Почему ты улыбаешься? — спросила Мэгги.       — Я рад, что у нас есть, кому его принять, — добро взглянул Пол на Ри.       Мэгги хмыкнула. Она скрестила руки на груди и тяжело вздохнула.       На ковре рядом играла Джудит. Малышка улыбалась раскладывая кубики. Мэги подняла взгляд на Иисуса, брови ее были нахмурены в отчаяние.       — Но как это сделать? — спросила вдова, сжимая губы.       — Я не знаю, — честно ответил Иисус. — Но я знаю, что ты можешь.       Бэт взглянула на сестру, встретившись с ее взглядом. Просить людей выйти на войну серьезное решение для лидера.       Джудит поднялась на ноги, вытягивая руки к Мэгги. Мэги потянулась к ребенку.       — Я позабочусь о ней, — сделала шаг к девушке Энид. Она вытянула руку, потягивая ее Мэгги. — А ты возьми это.       Энид вложила в руку Мэгги часы ее мужа. Энид подняла малышку и ушла из комнаты. Мэгги взглянула на часы в руках, она накручивала пальцы на цепочку. Взгляд ее поднимался к глазам сестры, в которых также не было ответов.       — Я соберу людей, — наконец сказала Бэт, отлипая от стола, на который облокачивалась. — А вы подумайте, над речью.       Бэт прошла мимо Мэгги и положила ладонь на ее плечо. Она как можно мягче заглянула в глаза сестры.