Глава 55

      День был пасмурным. Он влажным гнетом впитывал в себя все звуки, оставляя только шелест веток. Свинцовое небо давило на крыши Александрии, а ее безупречные заборы ощущались Дэрилом как стены психушки. Внутри него все клокотало — предчувствие войны, привкус пыли и, вечная усталость в костях. Но хуже всего была она. Бэт. Ее ледяное спокойствие, эта непробиваемая стена, которую она возвела вместо себя, сводила его с ума. Он не мог дышать в четырех стенах рядом с этим молчаливым памятником.       Лес встретил его жужжанием насекомых и запахом влажной земли, цветущего боярышника и чего-то сладковато-гнилого — вездесущей нотой этого мира. Дэрил двинулся на ощупь, как всегда, сливаясь с тенями. Он не просто искал дичь или опасность — он искал пространство, чтобы его ярость, наконец, нашла выход и не разорвала его изнутри.       Хруст ветки справа. Из-за ствола дуба выполз, шаркая ногой по корням, ходячий. Быстрый выстрел — и болт с глухим хлюпаньем вошел в глазницу. Труп рухнул. Но за ним заковыляли еще трое. Дэрил рывком бросился вперед, прикладом арбалета сбивая первого с ног. Второго взял на нож, вонзив клинок под челюсть. Гнилая плоть с хрустом поддалась. Третий уже почти наваливался, протягивая руки. Дэрил рванул нож на себя, но лезвие застряло в позвоночнике. В тот же миг он услышал за спиной шевеление — тот, первый, сбитый, поднимался. Адреналин ударил в виски. Он вцепился в рукоять ножа, упираясь ногой в грудь мертвеца, готовый рвануться на звук.       Звука не последовало. Только тихий свист и влажный хлюп. Ходячий за его спиной рухнул. Еще один свист — и пал третий, с торчащей из виска стрелой. Дэрил, тяжело дыша, наконец выдернул нож и обернулся.       На склоне оврага, словно призрак в сером свете, стояла белокурая лань. Лук в ее опущенной руке казался неестественным продолжением тонкой, но твердой фигуры. Большие светлые глаза, когда-то похожие на летнее небо, теперь смотрели на него с холодной ясностью льда. Голова была чуть наклонена, будто она изучала странное, агрессивное животное. Губы сжаты в тонкую, неумолимую нить. Она дважды медленно моргнула, словно стирая с ресниц невидимую пыль, и отвела взгляд, закидывая лук за спину. Движения были экономичными, точными, без единого лишнего жеста.       — Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал хрипло. Он наклонился к первому трупу, чтобы вытащить болт, лишь бы не смотреть на это фарфоровое лицо.       — Слежу за тобой, — ее голос был ровным, низким, без эмоциональных вибраций. Она легко спустилась в овраг, ступая по зеленой траве беззвучно, как кошка.       — Не смешно, — буркнул он, переходя к следующему телу и выдёргивая стрелу из черепа.       — Зато честно, — отозвалась она. Легкий наклон головы.       Он замер, сжав в руке ее стрелы. Повернулся к ней. Искал. Искал хоть что-то: искру в глазах, дрожь в уголках рта, напряжение в пальцах. Ничего. Ее лицо было гладкой, непроницаемой маской. Она была тенью. Призраком той девушки, что пела в темноте и верила в добро. Диксон глубоко вдохнул, борясь с нарастающим чувством отчаяния.       — Возвращайся, —процедил он, возвращая ей стрелы. Ее пальцы холодные слегка коснулись его. Он резко развернулся, намереваясь раствориться в чаще, уйти от этого ледяного спокойствия, которое жгло сильнее любого крика.       — Так теперь всегда будет? — Бэт держа стрелы в рука, сильнее закуталась в кофту и сделала шаг к Диксону. Он не обернулся, но остановился. — Ты отдаляешься, и что дальше?       Дэрил выдохнул смешок.       — Я отдаляюсь? — он обернулся к ней, подняв брови вверх. — Ты себя видишь? Ты как, статуя Бэт.       — Я не знаю, как к тебе подступиться! — начала она. — Ты не говоришь, что с тобой произошло там! Но ты постоянно взрываешься, как… — Она вздохнула, разводя руками. — Вулкан. И я не знаю, в какой момент мои слова неожиданно ранят тебя!       — Серьезно? А? — сделал выпад он в ее сторону, не с умев сдержать ярость. — Бережешь чувства взрослого мужика?!       — Да! — она вдруг сделала резкий шаг вперед, сжимая стрелы так, что древки затрещали. Глаза вспыхнули — тем самым синим огнем, который он помнил. — И я буду это делать, как бы тебе не нравилось! Потому что ты мой мужик!       Вот она. На секунду. Одна короткая, болезненная секунда, когда он увидел свою Бэт. Ярость, боль, преданность — все, что она так тщательно хоронила, вспыхнуло на поверхности.       И погасло.       Мгновенно. Как будто кто-то щелкнул выключателем. Ее глаза снова стали пустыми и отстраненными. Она выпрямилась, отступила на шаг назад, обхватив себя руками, закутавшись в свою большую кофту, как в кокон. Это отступление, этот мгновенный уход внутрь себя, был для Дэрила страшнее любой ссоры.       — Мне нравилось, когда ты делилась со мной мыслями! — его голос сорвался, в нем звучала не только злость, но и мольба. — А ты даже сейчас сдерживаешь себя! Бэт!       Она не смотрела на него. Взгляд ушел куда-то в сторону, в серую пелену леса. Губы сжались еще плотнее, белые от напряжения.       — Я не знаю, как пробиться через этот… лед, — он сдавался, и от этого ярость только росла, бессильная и разрушительная. — Хочешь сама переживать это?! Ладно! Варись в этом одна! — он видел, как она вся сжалась внутри своей кофты, словно пытаясь стать невидимой. — Но не надо мне ебать мозг разговорами, в которых не участвуешь!       Он кричал уже почти в лицо ей. И это, наконец, сработало.       Она медленно подняла на него взгляд. Серые, пустые глаза… которые теперь блестели от подходящих слез. Они не текли, просто стояли, делая радужку мутной и бездонно-красной. Всего пара секунд — и она снова опустила голову, резко сглотнув.       Это было хуже, чем истерика. Это было признание полного поражения.       Вся злость из Дэрила ушла, оставив после себя лишь горькую, холодную усталость.       — Иди домой, Бэт, — прошептал он, и в этих словах не было приказа.       Он не смотрел, как она осталась стоять там, в овраге, среди мертвых тел и мертвых листьев. Он просто ушел в чащу, глубже и глубже, пока давящая тишина леса не поглотила звук его шагов.       Бэт стояла, не двигаясь. Комок в горле рос, давил на дыхание, жёг изнутри. Она сглотнула еще раз, сильно, почти болезненно, заставляя себя. Подняла глаза к несправедливо-серому, низкому небу. Не сейчас. Не здесь. Она научилась дышать через эту боль, как через дым. Замораживать ее, упаковывать в дальний угол сознания, где лежали Гленн, отец, все их потери.       Она взглянула на стрелы в руках, которые достал для нее Дэрил.       «Опять. Все опять не так. Я все ломаю», — пронеслось в голове короткой, отточенной мыслью.       Она достала платок и механически, с хирургической точностью, стерла кровь с орудий. Движения медика, привыкшего к беспорядку смерти. Рука не дрогнула ни разу, хотя внутри все кричало.       Бэт повернулась и пошла обратно к Александрии, к стенам, которые для Дэрила были клеткой, а для нее — последней тонкой границей между холодным спокойствием и бездной, в которую она боялась взглянуть. Одиночество было тяжелым плащом на ее плечах, но она несла его, не сгибаясь. Это была ее цена за выживание. И цена за то, чтобы быть ему тем самым «спокойным омутом», в котором он так отчаянно нуждался и который теперь, казалось, отравлял их обоих.       Грин вернулась в Александрию, и каждая стена, каждый звук казались теперь частью ловушки, которую она сама и построила. В ушах стоял его хриплый шепот: «Иди домой, Бэт». Не приказ, а приговор. Неужели она настолько закрылась? Она искренне верила, что просто дает ему пространство, что ее спокойствие — это якорь, а не лед. Теперь в этом была жестокая неуверенность.       Лазарет встретил ее запахом антисептика и тихой боли. Здесь время текло иначе — медленно, тишина нарушалась лишь тихими стонами Мишон. Рик сидел рядом со своей возлюбленной, поглаживая ее по запястью. Розита недовольно смотрела в потолок. Увидев вошедшую доктора, она села, упираясь на локоть. Бэт заметила, как Эспиноза закрыла глаза, поднимая голову — признак головокружения.       — Я в порядке, Бэт, — произнесла девушка, уловив беспокойство подруги.       Грин лишь сжала губы, не желая спорить с Розитой. Она осмотрела ее пулевое отверстие, рана была рваная, требовалось больше времени.       — Как рука? — спросила доктор. Пуля прошла ближе к плечу и могла задеть связки.       — Нормально, — ответила Розита.       — Подними, — приказала Бэт.       Розита подняла руку, но выше плеча ей не удалось это сделать. Рука безвольно опустилась на кровать. Взгляды девушек встретились. Порывистый огонь в глазах Эспиноза затухал, под твердым ледяным взором Бэт. Розита вздохнула и отвела взгляд в согласии, что она еще не в силах помочь группе.       Бэт успокоившись, что Розита понимает свое состояние. Она прошла к кровати Мишон. Воительница лежала неподвижно, словно высеченная из темного дерева. Лоб под ладонью Бэт был прохладным — не было ни лихорадки, ни надежды. Только ожидание. Ожидание было самым частым диагнозом в их новом мире.       Доктор прошла к выходу, коснувшись за плечи Рика. Граймс поднялся и последовал за ней в кабинет. Она осмотрела его рану. Швы затягивались хорошо, связки повреждены не были. Рик практически не хромал.       —Я здоров? — спросил лидер группы, взглянув на Бэт сверху вниз.       Его смущала их поза. Он со спущенными штанами до колен, а доктор сидела перед ним на корточках, осматривая отверстие в его бедре.       — Да, — хмурясь произнесла Грин, поднимаясь. — Только не бегай.       Рик натянул штаны, и принялся застегивать ремень. Бэт направилась к стеллажам с медикаментами, выбирая нужное. Она собрала нужное и поставила на стол. Она механически разбирала их, хмуря бровями.       — Я хочу учувствовать, — неожиданно произнесла она. Рик взглянул на нее, застегивая ремень. Бэт сжала губы и протянула ему таблетку. — В битве, которая будет. Поэтому я хочу знать план.       Рик смотрел на нее, потом заглотил таблетку задумавшись.       — Хорошо, — кивнул он ей твердом.       Бэт оставшись одна в кабинете, уперлась о столешницу. В голове крутился еще и этот предстоящий разговор с Дэрилом. Она мотнула головой и вернулась к медикаментам. Доктор собрала таблетки для Розиты и капельницу для Мишон, ей нужно было питание. Бэт вернулась к больным, протянула таблетки Розите, поставила капельницу Мишон. Она села в углу, раскрывая свою книгу. Надо было дождаться, когда закончится капельница. Появившаяся Тара переняла у Бэт обязанности, девушка оставила ей указания и ушла. В лазарете было слишком много дыханья.       Бэт вышла на улицу. Влажный дневной воздух, пахнущий дождем и землей, был глотком свободы после спертой больничной атмосферы. Дверь закрылась, отсекая последние звуки чужой жизни. Внутри пахло пылью и тишиной, густой, как вата. После прихода спасителей, жизнь съехала отсюда, забрав с собой даже тень уюта.       Бэт подошла к столу — островку в пустом море комнаты. На нем лежали оставленные детали. Обломки ее идеи: пружины от старых механизмов, тщательно очищенная и отполированная металлическая трубка, тупые клинки. И книга — подарок Бенджамина, трактат по историческому оружию, где мудрость веков соседствовала с ее карандашными пометками на полях. Создать свое оружие. Не просто палку, а продолжение руки, шест-трансформер с выдвижным лезвием — дзё, которое могло бы стать и посохом Бо и копьем. В этом был смысл: собрать что-то целое, функциональное, сильное из разрозненных частей.       Она углубилась в чертежи, линии и углы захватывали сознание, вытесняя на мгновение образ его глаз, полых от разочарования. Он был не прав! Она пыталась защитить. Была рядом. Или ей только так казалось? От чего она оберегала его на самом деле? От собственных, невыносимо глупых мыслей о том, что ее боль может быть ему в тягость? Ему нужно было ее тепло. Ее присутствие. Только и всего. Как сейчас нужно ей — чтобы он вошел, обнял. Ощутить его нежный поцелуй на виске. А что, если это конец?..       — Черт! — вырвалось у нее, громче, чем она планировала. Ладонь со свистом смахнула книгу в сторону. Металлические детали, подпрыгнув, со звоном упали на пол. Бэт замерла, затем медленно опустила лоб на свои запястья. Нет. Так не может быть.       Успокоив дыхание, она ощутила, что не одна в комнате. Диксон стоял в дверях. Он вопросительно взглянул на стол.       — Занимаюсь ерундой, — произнесла Бэт, взглянув в хаос на рабочем месте. Она вновь подняла взгляд на друга. Он все так же молчал, но в его молчании уже не было ярости. Была тяжелая, неловкая тишина, которую нужно было чем-то наполнить. — У нас никогда не получалось нормально мириться, да?       Она попыталась улыбнуться. Получилось что-то хрупкое и кривое.       Диксон несколько раз кивнул, словно подтверждая ее слова, соглашаясь с нелепостью всего этого.       — Прости меня, — прошептал он.       Бэт выдохнула. Это не был просто выдох. Облегчение, горячее и жидкое, разлилось по груди, достигнув кончиков пальцев. Она не ответила словами.       Девушка поднялась и направилась к нему. Мужчина спокойно наблюдал за ее действиями. Губы ощутили короткий поцелуй. Затем еще один. Охотник опустил арбалет, возвращаясь к губам подруги. Холодные пальцы заползли под его майку, заставляя стянуть ее вместе с жилеткой. Охотник прижался спиной к стене, ощущая поцелуи девушки на своей груди, шее. Он тяжело дышал, пытаясь продлить этот момент. Но сдерживаться не было силы, он вновь нашел ее губы. Мужские руки приподняли подругу, ощущая сцепку ног вокруг его талии.       Диксон усади девушку на стол. Он целовал Бэт в шею, кусал мочку ее уха, слыша ее стон. Пальцы нащупали край ее рубашки и потянули вверх. К черту пуговицы. Он сразу же впился в обнаженное тело, как в источник воды в пустыне.       — Стой, — сказала Бэт, сдерживая его руки, на ее ремне. Дэрил непонимающе отпрянул, скорее даже испугавшись поведению девушки. Она спрыгнула со стола, и повернулась так, что охотник оказался сам спиной к столу. — Кажется я задолжала тебе ласк?       Она игриво улыбнулась, растягивая его ремень. Женские губы оказались на его груди, опускаясь ниже. Диксон облизал высохшие губы, сильнее упираясь руками о стол. Член ощутил прикосновения мягкий губ. Ее язык скользил по всему стволу, оставляя след скользких слюней. Мягкая рука обхватила член. Грин начала двигаться по стволу губами, синхронно с рукой. Мужчина откинул голову назад, наслаждаясь этим моментом. Внутри все трепетало. Он сдерживал стон.       Дэрил опустил голову, смотря на двигающуюся белокурую девушку. Некоторые локоны прилипли к щеке. Мужские пальцы аккуратно убрали их. Рука скользнула по волосам, он гладил ее. Это приносило новый слой эмоций.       Большие светлые глаза на секунду встретились с его взглядом. Девушка убрала руку, полностью насадившись на член. Потом еще раз. Она не собиралась останавливаться.       «Блять» — одними губами произнес Диксон, сильнее сжимая руками столешницу.       Сдерживать поток сил не было. Он был на грани. Горло не сдерживало тихий рев. Электрический разряд побежал от паха выше по телу. Он опустошался, тяжело дыша. Словно выплеснул все из себя в этот мир, под ритмичные движения Бэт.       Юная лань села на колени перед ним. Женские глаза смотрели из-под бровей на него, изображая невинность. Она демонстративно сглотнула, чем вывела Диксона на еще одну волну морального наслаждения.       — Вам понравилось, мистер Диксон? — мягко спросила Грин.       Ее наигранное выражение лица, держалось не долго. Она широко улыбнулась своей победе над беззащитным реднеком. Губы Бэт ощутили страстный поцелуй. Охотник немного подтолкнул ее вперед, они проползли вглубь комнаты. Он сбросил с нее лифчик, впиваясь в грудь, кусая соски. Она вся пылала от его прикосновений. Женские джинсы были отброшены в сторону, вместе с трусами.       Диксон наслаждался вкусом женского тела. Слышал ее стон. Она была уже на грани, а когда его язык коснулся ее клитора, комната наполнилась сладким стоном. Он знал, как ей нравится, но не хотел спешить. Двигался размерено, дразня свою лань. Женские пальцы сильно сжали его волосы на затылки. Мужские губы дрогнули в улыбки, и он начал настойчиво водить языком. Пару минут и она утонула в оргазме.       Стон…       Дэрил сходил с ума, от ее звуков. Он сел, снимая с себя брюки. Бэт тяжело дыша приподнялась на локтях, наблюдая за другом. Понимая, что он вновь готов, она решила сесть сверху.       Дэрил гладил ее бедра, наблюдая, как она медленно опускается на его член. Она все еще пульсировала. Диксон прижался губами к ее ключице, не в силах противиться желанию. Она начинала двигаться медленно. Узкая плоть полностью обволакивала его член, усиливая желание. Ее руки лежали на его плечах, упираясь. Она нашла его губы. Язык мягко обвил его. Она начала двигаться быстрее.       — Я твоя? — шепнула она, смотря в глаза.       Диксон тут же впился в ее шею, поднимая поцелуями выше к уху.       — Моя, — шептал он, кусая мочку. — Только моя. И я безусловно твой.       — Всегда, — почти криком сорвалось с ее губ.       Движения девушки стали обрывистые, он чувствовал, что она вновь готова кончить. Диксон приподнял ее и перевернул на спину, оказавшись над ней. Он начал двигаться быстрее, наблюдая за ее приближением к эйфории. Изредка он поворачивал голову, целуя женскую коленку, которая была на его плече. Грин выгнула спину, ощущая подходящий пик. Он его тоже почувствовал. Пульсирующая плоть обволакивала нежно его член. Диксон начал двигаться еще быстрее и вскоре вынул член, окропив плоский живот белым семенем. Он навалился на нее, упиравшись локтями по обе стороны от головы девушки. Мужские губы целовали ее щеки, лоб, губы, нос. Она смотрела на него, гладя пальцами по щекам. Но взгляд начал вновь уходить, словно она вспомнила, что-то плохое.       — Будь со мной, Бэт, — шептал он.       Грин закрыла ладонями лицо. К глазам подступила вода. Но нежные губы друга не сдавались.       — Мне страшно, Дэрил, — наконец призналась она. — Страшно, что я начинаю прощаться с тобой всякий раз, когда уходишь.       Диксон смотрел в ее отчаянные глаза, видя боль.       — Эй. Я останусь последним из выживших, — он слегка улыбнулся, стараясь казаться непринужденным. — Помнишь?       Она смотрела на него большими блестящими глазами, полными отчаяния.       — И я словно перестаю в это верить, — промолвила она, брови сложились домиком. Диксон замер, смотря на нее. Он пытался подобрать слова, чтобы вернуть решимость своей леди.       — Бэт! Бэт! — раздался женский голос за стенами дома.       Диксон резко встал и потянулся за штанами, чтобы хоть как-то прикрыться. Бэт спряталась за его спину, прижавшись лбом к спине друга.       В комнату залетела Тара, тяжело дыша.       — Ой! — резко вымолвила она и отвернулась. — Мишон очнулась, — сказала девушка нервно сглотнув. Она также быстро вылетела из помещения, как забежала.       Грин коснулась губами спины охотника, прижав его к себе сильнее.       —Мне пора, — прошептала она, на ухо другу.       Бэт поднялась, смахивая слезы. Она начала быстро одеваться. Дэрил натягивал штаны, ища зрительного контакта с Грин. Но девушка вновь стала сосредоточенным камнем. Она застегивала штаны, глазами ища рубашку. Охотник поднял ее с пола и подал ей.       Надев быстро рубашку, Бэт взяла со стола сумку, закидывая через шею на плечо. Она на секунду задержала взгляд на друге. Он стоял спиной, смотрел в окно натягивая майку.       — Я вернусь, и мы обсудим, — произнесла Бэт словно в пустоту.       Дэрил обернулся, встретив вновь отрешенный взгляд. Он кивнул, вздернув бровями и сильнее опуская подбородок. Девушка закусила губу и ушла, спеша к пациентке. В груди защемило, от вновь не решенного конфликта. Он понимал, что ей нужно уйти. Принимал это. Старался принять.       Взгляд скользнул по столу, на котором лежала книга, какие-то металлические детали, под столом валялся блокнот Бэт и упавшие железяки. Мужчина взглянул на книгу, она была про средневековое оружие. Диксон поднял блокнот, страницы сразу нашли его кривое изображение, написанное Бэт. Уголок губ охотника дрогнул, возвращаясь в те времена. Он пролистал дальше и нашел чертежи.       Орудие в целом походило на нож-слайдер. Мерл такие делал после первой отсидки, пока по малолетству не загремел на вторую, за продажу этого оружия. Но Диксон помнил, как собирать подобные ножи. Он повертел ее находки в руках. Пружины были не те и схема сборки.

***

      Бэт забежала в лазарет. Рик сидел рядом с Мишон, держа ее за руку.       — Пришел мой личный доктор, — сквозь боль улыбнулась воительница, заметив Грин. Девушка улыбнулась подруге, ее юмор говорил уже много о ситуации. Бэт вымыла руки, а потом нарушила идиллию пары. Она осмотрела темнокожую женщину. Состояние было стабильным. Лекарства действовали.       — Когда я смогу вновь бегать? — спросила, широко улыбнувшись белой улыбкой, Женщина       — Недели через три, — подняла брови юный доктор.       Бэт поставила Мишон капельницу с антибиотиком. Она отошла к Розите, которая пыталась вырваться из оков больницы. Тара всегда была рядом. Бэт спокойно объясняла Эспиноза важность ее, пока пребывания здесь. Рана над левой грудью Розиты выглядела хорошо, швы не воспалились.       Бэт дождалась пока капельницы закончат свою работу. В лазарете царила мирная, почти семейная обстановка, не считая недовольного лица Розиты. Пришел Карл с Джудит на руках. Никто не говорил о случившихся трагедиях, понимая, что в этом месте стоит избегать подобных тем. Грин спокойно сняла капельницы с девушек, когда пришло время.       Она достала в кладовой свой запас обезболивающего. Препараты подходили к концу, но девушка не желала, чтобы Мишон мучилась в боли. Для нее хватит. Доктор набрала в шприц морфий из ампулы.       — Через пятнадцать минут, станет легче до утра, — произнесла Бэт, наставляя иглу на вену Мишон.       Женщина опасливо взглянула на доктора. Грин вынула иглу, убирая в сторону. Девушка взглянула на подругу, и взяв за руку, стала ждать с ней вместе прибытия облегчения. Мишон кивнула, когда боль отступила.       — Я приду утром, — Бэт понялась и коснулась губами лба подруги. — Оставлю вас, — девушка игриво мотнула головой в сторону Рика, который сидел сзади, смотря на темнокожую воительницу.       В Александрии уже стояли сумерки, когда Бэт вышла из лазарета. Легкий ветерок приносил аромат влажной травы. Надо было возвращаться к Дэрилу и объясняться перед ним.       — Бэт, — одёрнул ее от мыслей голос Рика. — Давай поговорим, — он махнул рукой, приглашая к себе.       — Я не хочу, — ответила Бэт, убирая взгляд.       — Пора Бэт, — произнес Граймс.       Девушка поднялась обратно на веранду, сжав губы. Она облокотилась о перила, Рик сделал тоже.       — Ты винишь меня в том, что случилось с Дэрилом? — чисто, но аккуратно, спросил Рик. Бэт вжалась ногтями в деревянные перила, смотря невидящим взглядом перед собой. Она устала сдерживать свои мысли, боясь ранить окружающих.       — Да, — после долгого молчания произнесла Бэт, низким, непривычным для себя голосом. Рик сорвал ее боль, которую она держала до этого в себе. Она нахмурилась и продолжила. — А еще в смерти Глена, в том, что моя беременная сестра лишилась опоры и хочет лишь мстить, в смертях Дэниз, Саши, Абрахама… — Бэт закусила губу, а потом повернулась к Рику. — Александрия еще жива, потому что Мэгги привела Хилтоп, за Кэрол и Морганом последовало королевство, — говорила Грин, следя за эмоциями лидера. — А ты привел мусорщиков, которые встали на сторону спасителей.       Бэт вновь оперлась всем весом о перила. Слова ей давались с трудом, она ждала оппозиции от бывшего шерифа. Рик молчал. Они вдвоём смотрели вдаль Александрии, каждый со своими мыслями.       — Ты лидер. И у тебя хорошая команда. Я в их числе, — наконец она повернулась к Граймсу, Рик поймал ее взгляд. — Я буду следовать за тобой, — произнесла Бэт, кивнув лидеру. — Но пора начинать думать масштабнее чем: пришел, убил, победил, — Рик на последних словах отвел взгляд вдаль, кивая. Повисло молчание, в котором Грин не хотела участвовать. — Ты останешься с Мишон до утра?       Граймс кивнул. Девушка коснулась его спины и направилась домой.       Солнце село, и густая, почти осязаемая темнота заполонила улицы Александрии. Наступила та тишина, которая громче любого шума. Идя по пустынной улице, Бэт поймала себя на том, что ладонь судорожно сжимает рукоять ножа на поясе. Она замерла, с силой разжала пальцы и заставила себя опустить руку. Стены. Они за стенами. Но этот рефлекс, встроенный в мышцы глубже страха, было не обмануть.       Холодные ладони коснулись лица, протерев его. Бэт набрала в легкие больше летнего воздуха, чтобы хоть как-то заземлиться в ощущении спокойствия. Взгляд коснулся слабого света из окон их дома. Грин опустила взгляд и закусила губу. Дэрил ждал разговора. Девушка вздохнула, представляя, что это как всегда будет громко и эмоционально. Они по-другому не могут.       «Почему все от нее что-то хотят и ждут?! Дэрил! Рик!» — Бэт подняла лицо к небу, сжимая до боли губы, чтобы унять их дрожь.       Рука коснулась ручки входной двери. На секунду девушка замерла, собираясь с мыслями. Бэт тяжело вздохнула и вошла в дом. Дэрил сидел над ее схемами и книгой. Она замерла, сняла сумку, оставив ее на кухонном острове, медленно подошла к столу. В ее блокноте, рядом с аккуратными записями, были поправки Дэрила. Лежало почти собранный портативный образец. Диксон взял приблуду, которую своял и нажал на кнопку, лезвие вышло из половины тубы.       — Я заменил пружины, — сказал Диксон. — и распилил твою трубу. Иначе это невозможно собрать, — Бэт молчала, охотник вздохнул. — Я пытался начертить схему, но вышло хреново. Лучше покажу.       Он пытался понять эмоции подруги. Но ее лицо не отображало ничего. Лишь округленные глаза скользили то по столу, то по нему. Он не понимал, что происходит. Толи она удивлена его помощи, толи винит его в том, что он без спроса влез в ее дела. Она выглядела словно призрак. Дэрил опустил взгляд, выдохнув поражение. Он готов сдаться. Пора отпускать.       Мужчина смотрел перед собой, принимая участь. Призрак Бэт скользнул рядом, оказавшись за его спиной. Он ощутил ее холодные ладони на плечах. Дэрил откинулся на спинку стула. Пальцы поползли по его груди, женские руки обняли его со спины. Охотник закрыл глаза, наслаждаясь ее действиям. От нее чувствовалась неестественная вибрация, дрожь. Диксон резко открыл глаза, приходя в реальность. Он приоткрыл рот, пытаясь набрать воздух. Ее объятия не были удушающими, даже не были сильными, но она давила так, что не хватало воздуха. Арбалетчик боялся шелохнуться.       Наконец почувствовав своего близкого человека, Бэт выдохнула. Словно груз, который держался в груди, прорвал затор из эмоций. Девушка просто наслаждалась мужчиной, которого словно впервые увидела после долгой разлуки. Она пыталась сдержать порыв, сильно сводя брови и до боли закусывая губу, но плотина ее стойкости рушилась. Бэт закрыла глаза и запустила нос в волосы реднека, впитывая, каждый аромат его присутствия. Табак. Мазут. Пот.       Осмелев в этой близости Дэрил коснулся руки Бэт. Он потянул ее к себе на колени. Девушка покорно села. Она подняла на него полный боли взгляд, от которого реднек опешил. Он сам просил ее открыться, а теперь не знал, что с эти делать. Такого он даже не ожидал. Бэт смотрела на него блестящими глазами, полными слез, которые не текли. Они словно замерли во времени, по приказу хозяйки. Она еще держалась, хотя всю ее он чувствовал уже.       Бэт смотрела в синие глаза, которые ждали ответа. А его у нее не было. Она пожала плечами, подбородок дрожал, говоря немым языком «вот так все выглядит, и я не знаю, что с этим делать». Ладонь мужчины нашла ее, он поднес ее пальцы к своему сердцу сильнее надавив. Грин следила за его действиями, чувствуя сильное биение. Она вновь медленно вернула взгляд к другу, глаза которого кричали, что он рядом и с ней.       Слезы потекли по фарфоровому лицу. Девушка заползла в его объятия, обвив руками шею, путалась носом в волосах. Юная лань прижималась к нему, словно к последнему оплоту надежды. Он прильнул к ее плечу, стараясь сдержать напор прорыва ее эмоций. Она зарыдала в истерике, в боле, в потере… Он мог лишь держать ее, чувствуя, как ее слезы раскаленным металлом жгут его шею, и осторожно касаться губами ее плеча, показывая, что рядом…