Глава 57

Иезекииль встретил прибывшие группы с трагическим величием. Король, принимающий союзников перед решающей битвой. Его объятия с Риком и Мэгги были не формальностью, а ритуалом, скрепляющим общую судьбу. Широким, плавным жестом он пригласил всех в просторную столовую Королевства. Столы были сдвинуты, освобождая пространство. В центре, под тусклым светом нескольких ламп, лежала большая, истрепанная по краям карта местности, испещренная свежими, грубыми насечками. Лидеры и ключевые бойцы обступили стол, их тени гигантскими, неспокойными силуэтами плясали на стенах. Воздух был густ от запаха дерева, пота и напряжения. Рик, опираясь костяшками пальцев о край стола, делал последние пометки карандашом. Это была последняя сверка часов перед боем. — Мы изолируем Святилище, — его голос звучал низко и ровно, как гул далекого мотора. — Кэрол и Тара направят стадо по шоссе. — Думаете, сие действо увенчается успехом? — мягко, но с оттенком сомнения в голосе, осведомился король, его пальцы теребили бороду. — Мы так уже делали, — парировала Кэрол, ее голос был тихим стальным напильником. Она не смотрела ни на кого, ее взгляд был прикован к карте, к извивам дороги. Иезекииль взглянул на нее, и в его глазах мелькнуло нечто вроде уважения и старой печали. Он кивнул. Рик тоже бросил на Кэрол короткий, благодарный взгляд, прежде чем вернуться к плану: — Мы подгоним машины со щитами к самым воротам, поднимем шум, отвлечем их внимание. Когда стадо будет на подходе, Габриель пробьет автобусом дыру в заборе. Граймс поднял глаза на темнокожего священника, стоявшего чуть в стороне. Тот встретил его взгляд и кивнул — один раз, твердо и без колебаний. Рик скользнул взглядом по Мэгги. — Машины завтра перегоним в Александрию, — четко доложила та. — Бронированный автобус готов. —Розита его уже ждет, чтобы полностью заминировать взрывчаткой, - слабо улыбнулся Аарон. Рик кивнул, его палец снова задвигался по карте, указывая на три отдаленные точки: — Три аванпоста. Гэвина, Регины, Саймона. — Он обвел их, оставляя на бумаге невидимые следы. — На аванпосте Регины — их главные клыки. Пулеметы «Браунинг». Дуайт нарисовал нам схему расположения их в штабе. Рик продолжал, раскладывая сложный план на простые, смертоносные фазы. Зачистить наблюдательные вышки, чтобы ослепить Святилище. Загнать их в ловушку из плоти и костей. Методично вырвать щупальца, отрезая аванпосты. Каждому действию было отмерено свое время, каждый отряд знал свою роль. Бэт слушала, стоя чуть позади основного круга, и чувствовала, как холодная, тяжелая волна накатывает от макушки до пят. План был гениален в своей жестокой простоте и оттого казался еще более хрупким. Одна ошибка — и все рухнет. Она встретилась взглядом с Мэгги, которая, казалось, читала ее мысли. Сестра слабо, но ободряюще улыбнулась. Бэт ответила кивком и, сделав глубокий вдох, снова погрузилась в изучение карты, стараясь запомнить каждую черточку. — И наша задача — не убить Нигана, — голос Рика вдруг зазвучал с новой, ледяной твердостью, заставив всех встрепенуться. Он выпрямился, окидывая взглядом собравшихся. — Наша задача — лишить Святилище поддержки. Загнать спасителей в клетку. Он встретился взглядом сначала с Иезекиилем, затем с Мэгги. В тишине, последовавшей за его словами, прозвучало немое согласие. Король медленно, веско кивнул. Вдова кивнула тоже — резко, с ненавистью, блеснувшей в глазах. План был принят. Приговор вынесен. Оставались последние штрихи в подготовке. Собрание распалось, словно под воздействием невидимой силы тяжести. Бэт, оглушенная тишиной, которая вдруг наступила после шума обсуждения, направилась за Дэрилом по темной улице Королевства к месту, где ждал байк. — Бэт, — из темноты донесся негромкий, узнаваемый голос. Девушка обернулась. К ней быстрыми, легкими шагами шла Кэрол. В ее руках была аккуратно свернутая ткань. Подойдя вплотную, женщина молча протянула сверток. Бэт взяла его, и угадала в нем броню королевства. Бэт подняла глаза на подругу, пытаясь натянуть на лицо благодарную улыбку. Кэрол в ответ коснулась ее плеча. Но ее собственная улыбка, едва успев появиться, медленно сошла с лица, растаяла, словно ее смыл увиденный за спиной Бэт вид. Женщина еще раз, уже строго, кивнула и растворилась в темноте, как тень. Бэт обернулась. В трех шагах от нее, будто высеченный из ночного мрака, стоял Дэрил. Он не двигался. Свет из далекого окна выхватывал только нижнюю часть его лица, сжатую в немом крике. Его челюсти были напряжены так, что вырисовывались острые скулы. Он смотрел не на нее, а на сверток в ее руках. Потом, очень медленно, его взгляд пополз вверх, пока не встретился с ее взглядом. Такой же его взгляд — тяжелый, полный немой ярости, боли и беспомощности — она встретила следующим утром в отражение зеркала их ванной, когда примеряла выданную ей броню. Та же сведенная судорогой челюсть. Те же глаза, в которых бушевала буря, не находящая выхода. Он смотрел на нее так, словно уже видел ее среди пуль и крови, и этот мысленный образ раздирал его изнутри. — Она мне великовата, — голос Бэт прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты. Она натянула на себя бронежилет от комплекта доспехов. Он сходился с запасом на боках, болтаясь на ее хрупком каркасе. — Его же можно слегка ушить? Бэт сняла броню и положила на тумбу рядом с раковиной. Она осталась в тонкой майке и шортах. Дэрил молча вздохнул, приблизившись. Пространство между ними внезапно сжалось, наполнившись невысказанным. — Здесь карманы под пластины, — его голос был хриплым от утренней немоты и сдерживаемых эмоций. Он приподнял грубую ткань, показывая устройство бронежилета. — Их не повреди. — Займусь этим сегодня, — кивнула она, отводя глаза. — Еще хочу придумать, куда можно убрать лекарства… Бинты, пластыри, если вдруг… — Она сжала губы, поймав его взгляд, и замолчала, ему не нужно было это слышать. Перед внутренним взором Дэрила тут же, с мучительной четкостью, возникли картины возможного будущего: ее бледное лицо, алая кровь на зеленой траве, ее глаза, теряющие блеск. Неделю назад его бесило, что она отказалась ехать с группой в Оушенсайд. А сегодня она сама рвалась в самое пекло. И он знал — знал каждой клеткой своего существа, — что не сможет ее отговорить. Не сможет удержать. Не сможет защитить от каждой пули. Это чувство беспомощности, острое и унизительное, сжигало его изнутри, превращаясь в ярость, которой не было выхода.       Он резко потянул девушку к себе, развернув лицом к зеркалу. Прижался к ее спине, чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по ее коже под тонкой тканью. Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат земляники и луговой травы. В зеркале их отражения сливались в одно целое. Он искал ее взгляд в стекле.       — Главное, чтобы было защищено здесь, — произнес он низко, проводя широкой ладонью по ее груди сквозь майку. — И здесь, — ладонь спустилась ниже, откинув край ткани, и его шершавые пальцы легли на плоский, теплый живот.       — Я думаю из ремней сделать застежки на бедрах, — ее голос начал срываться, дрожать от его поцелуев у самого уха. — Для патронов.       — Здесь? — его губы коснулись мочки уха, горячее дыхание обожгло кожу.       Его пальцы скользнули по коже ее бедра, заставляя ткань шорт подняться выше. Бэт в подтверждение лишь несвязно промычала, теряя дар речи. Он провел ладонью по животу и без колебаний спустился ниже, под резинку шорт, под тонкий хлопок. Нежное, скользящее движение между ее мягких половых губ. Он вошел в нее одним сухим пальцем, впиваясь губами в шею, оставляя горячий, влажный след.       Он слегка повернул ее к себе, поймал ее губы своими. Вкус ее был влажным, сладким, отчаянным. Отстранившись, он смотрел в ее глаза, наслаждаясь тем, как они темнеют, как зрачки расширяются, теряя фокус. Он поднял пальцы к ее губам. Бэт взглянула на них, а потом покорно открыла рот, не отрывая от него взгляда. Дэрил сжал челюсти, его дыхание сперлось, когда он почувствовал, как ее влажный, горячий язык обвивает его пальцы. Как она начинает медленно, методично их посасывать, смотря прямо ему в глаза с вызовом и полной отдачей.       Тонкая нить слюны протянулась от ее губ до его пальцев. Дэрил резким, властным движением развернул Бэт спиной к себе, обхватив левой рукой ее шею. Пальцы правой руки глубже вошли в нежную, податливую плоть. Двигаться стало легче, влажнее. Он смотрел на них в зеркало — ему нравился этот вид. Его мощная, темная фигура за ее хрупкой спиной. Ее бледная кожа, розовеющая с каждым его движением. Она вытянула шею, подставляя кожу его губам в немом приглашении.       Ее ладонь потянулась к его бедру, нащупывая твердый бугорок под тканью. Дэрил левой рукой мягко, но недвусмысленно отвел ее руку. Его пальцы забрались под ее майку, скользнули вверх к груди. Она застонала, когда его короткие ногти оставили легкий, болезненно-сладкий след на коже. Она заскулила, когда его грубая, сильная ладонь полностью обхватила ее маленькую, упругую грудь.       Бэт чувствовала его губы на своем плече, слышала его тяжелое, прерывистое дыхание у своего уха. Ей хотелось больше — больше его, больше этой близости, этого забвения. Она попыталась развернуться, чтобы поймать его губы своими, чтобы почувствовать настоящий поцелуй. Дэрил слегка отклонил голову назад, не позволяя ей этого. Он резко, почти грубо, вернул ее в прежнее положение. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ему, ощущая, как его пальцы движутся внутри нее, сводя с ума, от чего дыхание сбивается и в глазах темнеет. Его левая ладонь вновь обхватила ее тонкую шею — не душа, а утверждая власть.       — Открой глаза, — его шепот обжег ухо, как раскаленное железо.       Бэт открыла глаза, встретив в зеркале его темный, испепеляющий взгляд. Его ладонь поползла вверх по ее шее, пальцы обхватили подбородок. Указательный палец нашел ее губы. Бэт приоткрыла рот и нежно, но без стыда, обхватила его палец губами, глядя на него с вызовом и полным принятием.       Пальцы правой руки уже хлюпали в горячей, обильной смазке. Дэрил двигал левым указательным пальцем по ее языку, ощущая его мягкость и влажность. Он оторвался от изображения в зеркале, чтобы посмотреть на нее вживую, прижавшись губами к ее мочке уха. Его собственная челюсть дрожала от осознания ее полного, безоговорочного доверия, ее подчинения, которое было сильнее любого сопротивления.       — Моя девочка, — прошептал он прямо в ухо, снова зарываясь носом в ее волосы. — Моя.       От этих слов, от этого низкого, хриплого признания по телу Бэт разлилась огненная волна. Всплеск. Ядерный взрыв невероятной энергии, сконцентрированной в одной точке. Она застонала, глубоко и прерывисто, откидываясь на его плечо, теряя опору. Ее руки вцепились в единственное, к чему он пока позволял прикасаться — в его левую руку. Дэрил убрал ладонь с ее горла, обхватив за плечи, стараясь удержать на ногах, чувствуя, как ее колени подкашиваются. Он уткнулся губами в ее плечо, и зубы сомкнулись на нежной коже, оставляя красный, влажный след. Ладонь снова накрыла ее грудь через майку и сжала.       Его пальцы были окружены пульсирующей, сжимающейся плотью. Он двигался внутри ее влажного, горячего тела, не собираясь останавливаться. Он вошел глубже, изгибая фаланги, находя новые чувствительные точки. Бэт вставала на цыпочки, инстинктивно пытаясь вырваться из этого сладкого, невыносимого плена, но он не позволял, жестко удерживая ее на месте.       Наконец, Диксон позволил ей развернуться. Дрожащие, нетерпеливые пальцы Бэт потянулись к его щеке. Дэрил резко дернул головой, останавливая прикосновение. Их взгляды встретились в молчаливом поединке — и Бэт приняла его правила, вцепившись руками в его мощные плечи. Он прильнул губами к ее ключице, начал медленно спускаться по декальте. Она сама помогла ему, стянув майку ниже, обнажив грудь. Он впился в нее губами. Язык водил круги вокруг напряженного соска. Губы смыкались на нежной коже, оставляя темные метки.       — Дэрил… — стонала она, уже не в силах выносить это сладкое напряжение. — Пожалуйста…       Уголок его губ дрогнул. «Пожалуйста». Она не сказала: «Дэрил, хватит». Не сказала: «Дэрил, прекрати». Она не остановит его. Она полностью доверяла ему. А он, в свою очередь, знал ее пределы лучше, чем она сама.       Его пальцы продолжали свое движение в упругой, источающей соки плоти. Он видел, как каждый след его губ на ее коже вызывает новую судорогу наслаждения. Он обхватил ладонью ее шею, притянул к себе и впился в ее губы. Их языки сплелись в жестоком, требовательном танце. Он не останавливался, даже когда от поцелуя у нее потемнело в глазах, и она повисла на его руках. Пальцы уверенно работали, выводя ее тело на новый, более высокий пик. Он оторвался от ее губ. Первый ее судорожный вдох совпал с новой, сокрушительной волной оргазма. Ему пришлось прижать ее к себе со всей силой, чтобы удержать на ногах. Она хватала ртом воздух, а он, не спеша, почти нежно, гладил пальцами ее половые губы. Каждое легкое, точное прикосновение к клитору вызывало новую, мелкую дрожь в ее истощенном теле.       Дэрил потянулся к полотенцу, вытирая с пальцев следы ее сока. Она прильнула к нему для нового поцелуя, ее пальцы уже тянулись к пуговицам его рубашки. Дэрил сделал шаг назад, с трудом отрываясь от ее губ. Разрыв был почти физически болезненным.       — Мне пора, — произнес он хрипло, разглядывая ее раскрасневшееся, опустошенное и прекрасное лицо.       — Что… что это тогда было? — выдохнула она, все еще не в силах мыслить четко.       — Взял с собой в дорогу твой аромат, — Дэрил уже отступал к двери, не отрывая от нее взгляда.       — Отвратительно, — сморщила нос Бэт, но глупая, блаженная улыбка не сходила с ее лица.       Он, не сводя с нее темных глаз, поднес тыльную сторону своих пальцев к носу и глубоко, с наслаждением вдохнул. От этого простого, животного жеста у Бэт вновь задрожали колени. Она смогла сделать полноценный вдох только когда дверь за ним закрылась. И этот вдох принес с собой новую, сладкую и тоскливую волну электричества, пробегающего по всему телу.       Она подошла к бронежилету, лежавшему на тумбе, и тупо уставилась на него. Мысли отказывались складываться во что-то связное, улетая в только что пережитый ураган ощущений. Думать было невозможно. Единственным логичным выходом казался ледяной, проясняющий голову душ.       Бэт нашла швейную машинку в старом доме Оливии, где пыль лежала саваном на мебели, а в воздухе витал призрак ушедшей мирной жизни. Мама учила ее шить с детства; сейчас это был не навык, а мысленный якорь к тому, что было «до». Она аккуратно, следуя наставлениям Дэрила, подогнала бронежилет, обходя стальные пластины, что прятались в карманах ткани. Иголка прыгала, строчка ложилась ровно. Броня села идеально, плотно обнимая торс, закрывая жизненно важные зоны — грудную клетку, живот. Это был уже не просто предмет экипировки, а вторая кожа, которую завтра предстояло испытать.       Вернувшись в лазарет, она поставила Мишон капельницу, а сама уселась со своей формой, размышляя. Куда спрятать медикаменты? Бинты, пластыри, ампулы с обезболивающим, флакон с антисептиком — все это могло стать вопросом жизни и смерти не только для нее, но и для кого-то другого.       Капельница опустела. Бэт вернулась к воительнице и, накладывая тугую повязку на ее ребра, услышала шаги. В дверях стояла Розита, бледная, но с привычным упрямством в глазах.       — Подожди в кабинете, — тихо сказала Бэт, завязывая узел.       — Ты тоже участвуешь? — спросила Эспиноза, ее взгляд скользнул по бронежилету, и в нем мелькнуло что-то острое.       Бэт просто кивнула, проходя мимо в кабинет. Воздух между ними натянулся. Она взяла с полки таблетки и стакан воды.       — Почему мы не можем? — выдохнула Розита, принимая таблетки, но не делая глотка.       — Вам надо восстановиться, — голос Бэт был спокоен. Она доставала антисептик и пластырь.       — И ты с ней согласна? — Розита подняла на Мишон свои карие глаза, полные немого укора.       Воительница, проходя мимо, лишь тяжело кивнула. Она понимала цену спешки. Розита недовольно закусила пухлую губу, отвернувшись.       — Я уже в порядке, — произнесла она отчаянно, глядя прямо в глаза Бэт.       — У тебя пуля прошла в сантиметре от сердца, Розита, — слова Бэт прозвучали резко и громко, как хлопок. — И отверстие еще не затянулось.       — Да даже раненная, я там буду полезней, чем ты, — вырвалось у девушки. В ее голосе была не злоба, а яростная, бессильная жажда мести, желание вписать свою боль в падение Нигана.       — Розита, — голос Мишон прозвучал, как щелчок кобуры. Она округлила глаза, и в них было предупреждение.       Бэт сжала губы так, что они побелели. Горячая волна возмущения подкатила к горлу, но она ее проглотила. Молча, с холодной точностью, она доклеила пластырь, затем вернулась к столу и стала укладывать в сумку выбранные медикаменты.       — Пойдем, — сказала она, не глядя на Розиту. Голос был ровным, но в нем слышалось напряжение натянутой струны. — Бери свою винтовку. Встречаемся у ворот.       — Куда? — нахмурилась Эспиноза.       — В лес, — коротко бросила Бэт, наконец подняв на нее взгляд. Взгляд был не приглашающим, а приказывающим.       Розита перевела растерянный взгляд на Мишон. Темнокожая воительница лишь пожала плечами, и на ее губах мелькнула короткая, усталая усмешка.       — Довела, — тихо произнесла Мишон, кладя тяжелую ладонь на плечо Бэт в знак поддержки.       Та слабо улыбнулась в ответ, на секунду встретившись с ней взглядом. Потом снова повернулась к Розите.       — Идем, — повторила она твердо, приподняв брови. Выбора не было.       Розита недовольно поднялась и поплелась к своему дому за винтовкой. Бэт зашла к себе и взяла оружие — то самое, над которым они с Дэрилом корпели последние вечера. Он лежал в руке холодным, чужим еще весом.       Девушки встретились у ворот притихшей Александрии и без слов свернули в лес. Тишина между ними была густой и колючей.       — И что мы будем делать? — наконец спросила Розита, когда Бэт резко остановилась у края леса, смотря на поле, где медленно брели несколько фигур.       — Я давно хотела попробовать его в деле, — произнесла Грин, приподнимая оружие. Оно блеснуло тусклым светом в прорехах облаков. — Тебе надо прикрыть мне спину. Не подпускай их скопление слишком близко.       Бэт вышла на поле одна. Ветер шевелил траву, донеся до нее сладковато-гнилостный запах. В руке она сжимала корпус, чувствуя его вес, баланс, чуждость. Она сделала несколько глубоких вдохов и громко крикнула, ударив звуком по тишине.       Фигуры замерли, а потом разом, с мерзкой, неторопливой координацией, начали разворачиваться и двигаться к ней. Бэт выдохнула, возвращая лицу спокойствие, а мыслям холодность. Она опустила палец на кнопку.       Раздался резкий, сухой щелчок. Из корпуса, будто выпущенная пружина, выскользнуло первое лезвие, зафиксировавшись с металлическим лязгом. В ее руке оказался меч. Первый ходячий был уже близко. Бэт сделала шаг вперед и одним точным, рубящим движением сверху вниз раскроила ему череп. Тяжесть удара приятно отозвалась в мышцах предплечья. Шаг назад, разворот — и второе лезвие вошло в глазницу следующего. Но их было уже трое, а сзади подходило еще пятеро. Адреналин зазвенел в крови. Бэт нажала вторую кнопку. Щелчок. Из противоположного конца корпуса выбросилось второе лезвие. Теперь в ее руках была диковинная, симметричная палка с клинками на концах. Она схватила ее, как когда-то держала тренировочный бо, и попыталась встроить в знакомые движения из айкидо. Получалось плохо из-за разности веса оружия.       Приходилось импровизировать: короткие тычковые удары одним концом, широкие рубящие взмахи — другим. Лезвия послушно выскакивали и уходили обратно при нажатии, оставляя после себя кровавые дуги в воздухе.       Мышцы рук и спины начали ныть, гореть. Она слышала редкие, нервные выстрелы Розиты. Пули свистели мимо, одна шлепнулась в землю у самых ног ходячего, другая — неизвестно куда.       Когда перед ней осталось двое, а третий ковылял вдалеке, Бэт отступила на шаг, переводя дух. Пот стекал по вискам. Она выдохнула, собралась и снова вышла на первого. Нажала на кнопку. Ничего.       Механизм щелкнул вхолостую. Лезвие не выдвинулось. Холодный ужас, острее любого клинка, кольнул под ложечкой. Мертвец был уже в двух шагах, тянул к ней руки.       Бэт сморгнула страх и действовала на чистом инстинкте. Она вытянула левую руку, уперлась ладонью в вонючую груду тряпок, что была его грудью, отталкивая, и со всей силы, наотмашь, ударила корпусом оружия по его голове. Тот рухнул. Второй был уже сзади. Бэт отбросила бесполезный механизм в траву, рывком выхватила с пояса нож, развернулась и вонзила лезвие снизу вверх, под челюсть. Почти не глядя, она подошла к первому, который уже шевелился, и добила его ударом в висок.       Выпрямившись, она тяжело дышала, сердце колотилось как птица в клетке. С поля к ней приближался последний. Со стороны леса снова прозвучал выстрел Розиты. Пуля ударила ходячему в плечо, не замедляя его. Второй выстрел пролетел мимо. Бэт взглянула в сторону выстрелов, поймала взгляд Розиты и резко подняла руку, сжимая пальцы в кулак — сигнал «прекратить огонь». Та замерла, затем недовольно, почти по-детски сжала губы и вышла из укрытия, с пораженным видом.       Бэт сама дошла до последнего ходячего и без лишних движений обезвредила его ножом. Вытерла клинок платком с пояса, убрала в ножны. Потом подобрала свое основное оружие. Корпус был в бурых подтеках и грязи. Она вытерла его рукавом. Второе лезвие исправно выехало и спряталось. Первое — нет. Бэт несколько раз нажала на кнопку, тряхнула механизм, направляясь к Розите. Тишина. Она сжала губы и вздохнула. Дэрил починит.       Эспиноза сидела на пне, теребя плечо, и упрямо смотрела в сторону, избегая встречи взглядом.       — Как чувствуешь себя? — спросила Бэт, подходя ближе.       Розита ничего не ответила, лишь глубже втянула щеки. Бэт взглянула на ее плечо — и увидела, как на свежей, белой повязке расползается алое, влажное пятно. Что не удивило доктора. Напряжение, отдача винтовки — швы разошлись.       — Это оружие еще не готово, — тихо, но очень четко произнесла Бэт, глядя на свой механизм. —Поэтому я не возьму его с собой завтра в бой.       Розита медленно перевела на нее взгляд. В ее карих глазах бушевала ярость — но направлена она была не на Бэт, а на собственную беспомощность, на боль, на несправедливость мира, который отстранил ее от битвы.       — Я поняла, Грин, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, и в этих словах была капитуляция.       Она резко встала, сжав приклад винтовки так, что пальцы побелели, и, не оглядываясь, зашагала в сторону Александрии.       Бэт смотрела ей вслед, понимая. Потом вздохнула и поплелась следом. В лазарете она быстро и профессионально сменила кровавую повязку Розите на чистую.       Бэт вернулась домой. В ванной шумела вода, Дэрил вернулся с вылазки. Она вошла в их комнату, которая за последние дни уже заполнялась редкой атрибутикой их совместной жизни. Стол спасители не тронули, поэтому он по-прежнему и служил для них складом вещей и книг. В углу лежал двуспальный матрас, старый и протертый, который Дэрил нашел. Бэт застелила его постельным бельем и серым пледом, взамен одеялу. Подушки они так и не нашли. Рядом с их кроватью стоял стул с лампой и очередной книгой по медицине. Бэт положила стол свое оружие и стала снимать грязную одежду. В комнату зашел Диксон, с повязанным на бедрах полотенцем.       — Я опоздала на совместный душ? – подняла она на него игривый взгляд, стягивая с ноги ботинок.       — Ты можешь наверстать, - Дэрил вскинул бровями в сторону кровати, уголки его губ дрогнули.       Бэт взглянула на друга и выдохнула улыбку.       — Я в ходячем, - произнесла она, беря в руки сухое полотенце. – Сначала душ.       — Что случилось? – буднично спросил Диксон.       — Пружина перестала работать, - обернулась Бэт и кивнула в сторону оружия.       Дэрил изучающе взял предмет в руки. Бэт направилась в душ, оставляя охотника с ее игрушкой.       Теплая вода смывала грязь и пыль этого дня. Завтра предстоял тяжелый день, который либо приведет их к победе, либо к вечным страданиям. Бэт какое-то время просто стояла под потоком воды, ощущая, как приятная жидкость остужает творившуюся внутри лихорадку. Девушка открыла глаза и тяжело вздохнула, закрыв кран.       Повязавшись полотенцем вокруг талии, она вернулась в комнату. Дэрил лежал на кровати, прикрытый пледом. Он взглянул на нее и демонстративно нажал на спусковой механизм оружие. Лезвие в миг вылетело из отверстия. Он также просто заставил клинок уйти обратно в корпус. Бэт приподняла брови вверх в немом вопросе, проходя ближе к стулу.       — Кость застряла, — произнес Диксон, откладывая оружие в сторону. — Или зуб.       — Надо подумать о защиты от грязи, - задумчиво говорила она, стягивая с себя полотенце и вешая его на стул. Она закатила глаза, подбирая слова. – Что-то вроде фильтра.       «Угу» - промычал Диксон. Когда Бэт приблизилась к матрасу, он потянулся и выключил лампу. Девушка опустилась на колени между его ног и поползла ближе, чтобы лечь. Он видел ее яркие глаза в полумраке комнаты.        — Надо как следует выспаться, — сказала она.       Он сел на кровати, поймав ее ладонь в свою.       — Я не хочу, чтобы ты ехала, — в очередной раз произнес он, понимая, что это ничего не изменит.       Бэт опустилась, сев между его ног по-турецки. Она сжала губы, ощущая его нежное прикосновение на своей руке.       — Я не могу больше отсиживаться, Дэрил. – мягко произнесла она, склонив голову в бок.       – Не в этот раз.       Он опустил взгляд, закивав.        — Мы спасаем наш мир, — она пыталась поймать его взгляд.       — К черту мир если есть шанс, что в нем не станет тебя, — вздернул он подбородком, смотря на нее.       — Эй, - почти шепотом произнесла она, убирая прядь волос с его глаз. – Я завтра не умру, - твердо сказала Бэт, смотря ему в глаза. Она приблизилась тазом ближе, перекинув ноги через его бедра. – Слышишь?       Ее ладонь лежала на его щеке. Мягкие губы коснулись его губ в легком поцелуе.       — Ты меня не потеряешь, - прошептала она, двигаясь ближе. – Не потеряешь, - повторила она, вновь коснувшись его губ - Ни завтра, - она поцеловала его еще раз. – Никогда.       Дэрил чувствовал ее обнажённое тело всей своей кожей. Отвечал ей на поцелуи, которые дарили нежное спокойствие. Он прижал ее к себе сильнее, приподнимая за бедра.       — Мы побе… — она не закончила.       Резкий, захлебывающийся стон вырвался из ее горла, когда он вошел в нее одним глубоким, уверенным движением. Она обвила его шею, прижалась всем телом, чувствуя, как ее внутренние мышцы судорожно сжимаются, приспосабливаясь к его размеру, к его заполняющей ее полноте. Он начал двигаться медленно, нарастая темп, чувствуя ее всю. Ее тонкие пальцы впились в его шею и подбородок, поворачивая к себе. Уверенный язык нашел его в мокром жарком поцелуе. Она не отпускала его, ощущая голодную потребность в нем. Поцелуи сбивались лишь стоном.       Его рука ушла за спину, чтобы упереться, движения бедер стали быстрее, резче, желая до боли пытаясь заполнить ее. Бэт откинулась слегка назад, и он видел ее всю в лунном свете. Она двигалась на встречу, не желая сбавлять темп, сокращая их расстояние.        Хотелось быть ближе, быть частью друг друга. Он обхватил ее рукой и выпрямил свою спину, притягивая ее к себе. Она, упираясь локтями в его плечи, прижимая его ближе к своему телу. Сухие губы скользили по его лбу, волосам. Она чувствовала его всего, каждый толчок расходился электричеством по телу. Вибрацией в коленях, которая стоном выходила из груди его именем:       — Дэрил…       Член в наслаждении ходил во влажной обволакивающей плоти. И этого казалось мало, хотелось больше ее. Хотелось стать частью ее. Она потянула его за волосы, заставляя поднять на нее взгляд. К глазам полные невероятной страсти, от которой разум плавился. Губы вновь нашли его. Языки сплетались во влажном танце. Она целовала, кусая его губы. Охотник чувствовал ее потребность в нем, ее неистовое желание.       Диксон прижал ее сильнее и перевернул девушку, не выходя из нее, спиной на матрас. Положение стало глубже, неумолимее. Он впивался губами в ее грудь, заставляя ее выгибаться, а свободной рукой крепко держал ее бедро, раздвигая его шире. Каждый толчок теперь доставал до самой матки, и от этого смешения боли и наслаждения у нее темнело в глазах.       Она чувствовала, каждую прожилку на нем, каждое напряжение его тела, готового взорваться. Ее оргазм накатил внезапно, волной судорог, заставивших ее тело выгнуться дугой и сжаться вокруг него с такой силой, что он застонал, глубоко и бесконтрольно.       Дэрил закрыл глаза, пытаясь ровно дышать. Все тело дрожало от копившейся энергии, готовой вырваться наружу. Это становилось пыткой. Он резко вышел из нее, сев. В его руку вылилась белая густая масса. Он огляделся, тяжело дыша, и подошел к мокрому полотенцу, вытирая руку.       Охотник обернулся, взглянув на свою лань. Он видел, как ее грудная клетка тяжело поднимается. Она смотрела на него и неожиданно широко улыбнулась. Брови ее выдавали гамму эмоций от переизбытка чувств. Как же он по ней скучал.       Диксон приблизился к кровати и опустился на колене между ее ног. Цепочкой сухих поцелуем, он поднималась от колена выше, ощущая, как дрожат ее мышцы под кожей. Он скользил по ее животу, который впал от прикосновения его губ, по ребрам, которые все еще тяжело поднимались и опускались, по еще стоящему соску. Ее пальцы путались в его волосах, поглаживая голову. Он добрался до шеи, до щек и встретился с глазами, в который стояли слезы.       Бэт вновь широко улыбнулась, водя пальцами по его щекам. Он видел в ее взгляде всю нежность, всю любовь, которая предназначалась только ему. Он повернул голову и коснулся губами ее пальце, а затем лег рядом, притягивая ее к себе. Девушка придвинулась ближе, закинув одну ногу ему на бедро. Он укрыл их пледом и взглянул на нее. Она, запрокинув шею, все еще смотрела на него. Словно изучая картину. Он нежно вытер слезы, побежавшие из ее глаз, и коснувшись губами лба, притянул ближе. Бэт прильнула к его груди, слушая биение сердца, которое лучше любой колыбельной погружало в сладкий сон.