Часть 8 Зов в ночи

Темнота. Беззвёздное, безлунное пространство, в котором не было ни горизонта, ни верха, ни низа. Кейл стоял в пустоте, и даже собственное дыхание казалось чужим эхом. В груди было тяжело, будто всё тело отягощала невидимая цепь. — Мы снова встретились, Кейл Хенитьюз. Голос разнёсся, словно гул колокола. Он не принадлежал человеку. Глубокий, холодный, но в то же время спокойный, как сама смерть. Из тьмы выдвинулась фигура, укутанная в туман. Ни лица, ни глаз — только силуэт и ощущение бесконечной силы. — Бог Смерти, — ровно произнёс Кейл. Он давно ждал, что эта встреча повторится. Слишком уж явственно сны напоминали о сделке. — Зачем снова явился? — Чтобы напомнить тебе о твоей роли, — раздался ответ. — Ты получил дары. Ты получил шанс прожить жизнь иначе. Но теперь тебе предстоит путь. Фигура сделала шаг вперёд, и пустота словно сжалась. Кейл почувствовал холод на коже, хотя здесь не было воздуха. — Дерево-людоед, с которым ты столкнулся… — голос стал ниже, словно шёпот, проникший прямо в голову. — Это лишь начало. Оно пробудилось не случайно. Мир полон древних сил. Одни известны, другие забыты. Но все они ждут, когда их найдут и соберут. Кейл нахмурился. — И ты хочешь, чтобы я стал твоим сборщиком? — Не хочешь ли ты сам? — в голосе прозвучала насмешка. — Ты видел, как этот мир рушится. Ты знаешь, как умирают люди. Ты чувствуешь даты их смерти. И ты сам выбрал жизнь во второй раз. Это твой путь так же, как и мой приказ. Кейл сжал кулаки. Серебряные крылья, скрытые глубоко в душе, дрогнули от раздражения. — Я не твой слуга. — Нет, — мягко, почти благожелательно ответил Бог. — Ты мой ангел. Разница есть. Кейл хотел возразить, но в этот момент тьма перед его глазами пошла рябью. Фигура растворялась. Последние слова прозвучали: — Найди силы. Собери их. Только так ты сможешь изменить и чужую судьбу, и свою. Мгновение — и тьма рухнула. Кейл резко открыл глаза. Он сидел на своей постели, весь в холодном поту. Комната наполнилась серым светом утреннего солнца. Тяжёлые шторы скрывали часть окна, но сквозь щель пробивался золотой луч. Кейл провёл рукой по лицу, вытирая влагу. — Тц — раздражённый звук сорвался с губ. Опять этот Бог. Опять его приказы, намёки и угрозы. Он словно вытягивал из него каждую крупицу спокойствия. Но внутри Кейл понимал: это не просто капризы божества. Он действительно сталкивался с чем-то большим. Дерево-людоед… оно пробудилось не случайно. Кейл встал, подошёл к окну. С улицы доносился шум — слуги начинали свои утренние дела. Всё выглядело мирным. Но за этим миром он видел только хрупкость. Всё могло рухнуть в один миг. Он коснулся стекла. — Древние силы… — тихо пробормотал он. — Значит, мне придётся идти этим путём. В груди вспыхнуло лёгкое раздражение. Всё, что он хотел от жизни — это покой. Но судьба вновь толкала его в хаос. День начался спокойно. Кейл завтракал вместе с семьёй, отвечал на вопросы короткими фразами, делая вид, что всё в порядке. Его отец обсуждал хозяйственные дела, мать мягко интересовалась здоровьем сына. Брат смеялся над чем-то незначительным. Всё это казалось далёким, ненастоящим. Но едва он вышел в коридор, как почувствовал перемену. Воздух стал напряжённым. Сердце подсказало: скоро случится что-то важное. И действительно, в полдень раздался шум у ворот. Кейл вышел во двор и увидел фигуру, которая шагала тяжёлым, неровным шагом. Чхве Хан. Его глаза были мрачны, одежда изорвана, лицо осунулось. Он держался из последних сил, но в каждом движении чувствовалось отчаяние. — Кто это? — послышались голоса слуг. — Путник? Бродяга? Но Кейл знал. Он уже видел его. В другом времени, в и в этой жизни. Чхве Хан остановился у ворот. Его руки дрожали, губы пересохли. Он поднял взгляд на людей в особняке и сказал: — Помогите… деревня… все мертвы. Я… я хочу похоронить их. Слуги ахнули. Шум поднялся во дворе. Кто-то побежал за господином. Кейл стоял в тени, глядя на Чхве Хана холодным взглядом. В груди не было удивления. Он знал, что этот момент наступит. Во дворе быстро собрались члены семьи Хенитьюзов. Первым вышел Дерус, отец Кейла. Его лицо было суровым, когда он взглянул на незнакомца, стоявшего у ворот. — Кто ты? — голос его прозвучал властно. — Что ты сказал про деревню? Чхве Хан поднял глаза. Они были полны боли и усталости. — Деревня… недалеко отсюда… — он говорил хрипло, словно каждое слово вырывалось с трудом. — На неё напали. Никто не выжил. Я… я не смог спасти их. Пожалуйста… помогите хотя бы похоронить их. Во дворе воцарилась тишина. Люди переглядывались. Шёпот прошёл по рядам слуг. — Все мертвы? — тихо переспросила мачеха Кейла, Виоллан. Она прикрыла рот рукой, глаза её наполнились ужасом. — Да, — коротко ответил Чхве Хан. Он дрожал, но в его голосе не было лжи. Кейл наблюдал со стороны. Взгляд его оставался равнодушным, но внутри всё кипело. Он знал, что это должно было случиться. Но видеть своими глазами — совсем другое. Рядом с ним возник Рон. Старый дворецкий, как всегда, двигался бесшумно. Его глаза, внимательные и острые, не упускали ни одного движения Чхве Хана. — Молодой господин, — прошептал он тихо, так, чтобы слышал только Кейл, — этот парень опасен. Кейл перевёл на него взгляд. Холодный, ничего не выражающий. — Ты считаешь, он солгал? Рон чуть улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Я считаю, что такие люди всегда скрывают больше, чем говорят. Кейл отвернулся, глядя на Чхве Хана. «Ты даже не представляешь, Рон, насколько ты прав», — подумал он. Дерус тем временем сделал шаг вперёд. — Если всё, что ты сказал, правда, мы не можем оставить это без внимания. Ты войдёшь в дом и расскажешь всё подробно. Чхве Хан кивнул, и его провели внутрь. В зале, где обычно устраивали собрания, повисла тяжёлая атмосфера. Чхве Хан сидел на краю скамьи, ссутулившись, словно его тело вот-вот падёт от усталости. Слуги поставили перед ним воду и еду, но он почти не притронулся. — Расскажи всё, — твёрдо сказал Дерус . И Чхве Хан рассказал. Его голос срывался, но слова были просты и ясны. Он говорил о нападении, о криках, о том, как всё сгорело. Его руки дрожали, когда он произносил: «Я… я хочу похоронить их. Хоть так». Все выглядели потрясёнными. Кейл же сидел в углу. Он смотрел на сцену, и внутри у него поднималось чувство странного отстранения. Он видел Чхве Хана не просто как человека — он видел дату его смерти. Но эта дата… была далеко. Очень далеко. «Ты выживешь», — подумал Кейл. — «И, возможно, именно ты изменишь многое». Пока все были сосредоточены на госте, Кейл тихо покинул зал. Он чувствовал, что пришло время действовать. В своих покоях он открыл сундук и начал собирать вещи. Несколько свёртков с едой, мешочек с золотыми монетами, карту окрестностей, кинжал. Каждое движение было точным и быстрым. Он давно готовился к этому моменту. — Молодой господин, — тихий голос прозвучал за спиной. Кейл не обернулся. Он знал, кто это. — Что-то случилось, Рон? — Ты слишком спокоен, — сказал старый дворецкий, подходя ближе. — Слишком спокоен для того, кто только что услышал о гибели целой деревни. Кейл улыбнулся уголком губ. — А ты слишком подозрителен. — Работа у меня такая, — мягко ответил Рон. — Но я замечаю всё. Например, то, как ты смотришь на этого парня. Кейл наконец обернулся. Его глаза были холодными, как лёд. Он не позволил себе задержать взгляд на Роне слишком долго, чтобы не увидеть дату его смерти. — Тебе кажется. Рон слегка поклонился, но в его взгляде читался интерес. — Возможно. Когда он ушёл, Кейл глубоко вдохнул. В груди было тяжело. Рон… он всегда видел больше, чем говорил. Это делало его опасным. Вечером, когда весь особняк был погружён в хаос — кто-то обсуждал, как помочь Чхве Хану, кто-то готовил отряд для выезда. Кейл тихо вышел из комнаты. Невидимость накрыла его тело, серебряные крылья расправились за спиной. Он поднялся над особняком, глядя вниз. Внизу всё кипело: слуги бегали, Дерус контролировал процесс , Чхве Хан сидел, опустив голову. Никто не заметил, как он улетел. Ветер бил в лицо. Небо было тёмным, но для него оно казалось светлым. Впереди ждал путь, о котором говорил Бог Смерти. Силы, которые ему нужно собрать. Кейл смотрел вперёд. Он оставил позади дом, семью, всё, что было связано с прежним «Кейлом Хенитьюзом> Он не оглянулся. С каждым взмахом крыльев в груди нарастало странное чувство: смесь свободы и одиночества. Он мечтал о покое, о том, чтобы никогда не втягиваться в чужие дела. Но вместо этого снова оказался втянут в историю, куда больше его самого. «Древние силы…» — вспоминал Кейл слова Бога Смерти. — «Собери их». Он сжал зубы. В его голове всё ещё звучал этот холодный, насмешливый голос. Бог будто знал, что Кейл не сможет отвернуться. Что он всегда будет делать выбор — даже если притворяется равнодушным. Крылья расправились шире, и он завис на месте. Под ним темнел лес. В ночной тишине он слышал всё: шорохи зверей, треск ветвей, дуновение ветра. Его чувства делали мир слишком ярким, слишком громким. И среди всего этого — даты. Он чувствовал их, как метки. Каждое существо, каждый человек имели свой срок. Кейл научился не смотреть прямо, чтобы не утонуть в этих цифрах. Но всё равно ощущение не покидало его. Он поднял голову к звёздам. — Ангел Смерти, — усмехнулся он сам себе. — Прекрасное звание для того, кто хотел жить спокойно. Смех вышел сухим. Мысли возвращались к Чхве Хану. К тому, как он вошёл во двор, измождённый, но с упрямым блеском в глазах. Он просил о помощи для мёртвых. Не для себя — для тех, кто уже ничего не мог сказать. «Он выживет», — напомнил себе Кейл. — «Его судьба длиннее, чем кажется. Но на этом пути он станет тем, кого будут бояться и уважать». И всё же… внутри было ощущение, что они ещё пересекутся. И тогда Чхве Хан вспомнит, что видел его. Крылья опустились ниже. Кейл нырнул в облако, скрывшись от чужих глаз. Когда он вышел из него, перед ним открылся простор. Дорога, уходящая вглубь континента. Городки, деревни, горы на горизонте. «Я ухожу не потому, что хочу, — подумал Кейл. — Я ухожу, потому что иначе нельзя». Ему больше нечего было искать в особняке. Его роль там закончилась. Теперь впереди — путь, о котором говорил Бог. Силы, спрятанные в разных уголках. Дерево-людоед, ждущее своей пищи. Он сжал кулаки. — Если ты думаешь, что будешь управлять мной, Бог, то ошибаешься. Я соберу то, что нужно. Но по своей воле. Слова растворились в ветре, но в груди стало легче. Ночь длилась бесконечно. Кейл летел, не чувствуя усталости. Взгляд его был устремлён вперёд. И впервые за долгое время он чувствовал не только раздражение, но и интерес. Что ждёт его за горизонтом? Какие силы он найдёт? И главное — кем он станет, когда соберёт всё это? Ответов не было. Но в этот раз Кейл не боялся их искать. Он больше не был просто «Кейлом Хенитусом». Он больше не был глупым сыном графа. Он был тем, кто заключил сделку с Богом. Тем, кто получил крылья. Тем, кто теперь должен идти вперёд — даже если путь ведёт в смерть. Серебряные крылья блеснули в свете луны, и Кейл растворился в темноте, оставив позади дом, семью и прошлое.