Часть 10 В тени тревоги

Особняк Хенитьюзов ещё никогда не был таким шумным. Обычно здесь царила выверенная до мелочей дисциплина: слуги знали каждый свой шаг, рыцари дежурили без единого сбоя, а сама атмосфера была наполнена холодным достоинством древнего рода. Но теперь всё изменилось. Слуги бегали по коридорам, переговариваясь вполголоса. Кто-то из горничных с плачем в голосе пытался объяснить подруге, что наследник не вернулся в свои покои после ужина. Рыцари собирались у главного входа, получая приказы, которые противоречили друг другу: один капитан говорил прочёсывать лес, другой — отправляться в деревню на юге, третий — проверять побережье. Граф Дерус Хенитьюз сидел в своём кабинете, и впервые за многие годы его лицо казалось не только суровым, но и испуганным. Перед ним на столе лежала пергаментная карта окрестностей, на которой он быстрыми движениями отмечал красными точками места, куда уже отправились первые отряды. — Кейл не мог исчезнуть просто так, — произнёс он хриплым голосом, обращаясь скорее к себе, чем к слугам, что стояли поодаль. — Это… это не похоже на него. Слово «не похоже» казалось странным даже самому графу. Кейл никогда не был образцом ответственности или честности. Но Дерус знал своего сына лучше, чем казалось на первый взгляд: Кейл мог напиться, мог нагрубить, мог подраться — но он никогда не исчезал просто так, не предупредив. Лили сидела рядом, её глаза были полны слёз. Она лишь сжимала в руках кружевной платок и повторяла: — Он вернётся… Кейл вернётся… Мачеха, леди Виолан , держала Лили за плечо и пыталась сохранять хладнокровие, хотя и сама выглядела бледной. — Мы должны довериться рыцарям, — говорила она, будто пытаясь убедить саму себя. — Кейл найдётся. Возможно, он просто увлёкся какой-то затеей и… Она не договорила. Даже её голос дрогнул, и Лили почувствовала, как пальцы матери сжались сильнее. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошёл один из капитанов. Его доспехи звякнули, но на лице отражалась тревога, неуместная для воина. — Ваша светлость, — он поклонился. — Мы обыскали западный лес и дорогу к селению. Следов молодого мастера не нашли. Ни лошади, ни слуг, ни даже плаща. Дерус ударил кулаком по столу так, что чернильница опрокинулась. — Продолжайте поиски! Увеличьте дозоры, прочешите каждый овраг, каждый холм. Найдите моего сына! Капитан кивнул и поспешил прочь. Тишину нарушил тихий голос, прозвучавший с порога. — Простите, я не хотел подслушивать… Все обернулись. На пороге стоял молодой человек в простых одеждах, его глаза были полны усталости и какой-то внутренней боли. Это был Чхве Хан. Он уже несколько дней находился в особняке, ожидая ответа на свою просьбу. Ему самому было тяжело оставаться в стенах роскошного дома, когда в его памяти стояли картины сожжённой дотла деревни и мёртвые тела тех, кого он успел назвать семьёй. Но сейчас он видел чужую трагедию — и не мог оставаться равнодушным. — Молодой мастер Кейл… пропал? — спросил он тихо. Дерус посмотрел на него долгим взглядом. В обычное время граф никогда бы не допустил постороннего в такие разговоры, но отчаяние делало человека мягче. — Да, — коротко ответил он. — Мы потеряли его этой ночью. Чхве Хан сжал кулаки. В груди зашевелилось чувство, которое он почти забыл за эти дни: горькое понимание, что смерть и потеря не делают различий между людьми. Он поклонился. — Если я смогу помочь в поисках, я готов. — Нет, — резко ответил Дерус. — Это дело нашей семьи и наших рыцарей. Ты чужак в этих землях. Но Лили вдруг подняла голову и сказала. — Отец, но он сильный! Я видела, как он владеет мечом. Может, он действительно сможет помочь? Виолан нахмурилась, но промолчала. Граф тяжело вздохнул. — Мы обсудим это позже, — сказал он, тем самым давая понять, что разговор окончен. Чхве Хан поклонился снова и вышел, но в его глазах уже горело решение: он будет искать Кейла, даже если ему запретят. Потому что он не мог позволить ещё одной семье пройти через то, через что прошёл он сам. Тем временем, в глубинах особняка, в маленькой оружейной комнате, встретились двое: Рон и его сын Бикрос. Старый дворецкий, казалось, не изменился — всё тот же спокойный взгляд, всё те же плавные движения. Но Бикрос видел, как сжаты губы отца и как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет перчатку. — Ты знаешь, что он ушёл, — произнёс Бикрос без предисловий. — Да, — так же спокойно ответил Рон. — И я знаю, что он ушёл не случайно. Бикрос нахмурился. — Думаешь, он сбежал? — Думаю, он принял решение. Не такое, которое мы можем понять. Но… — Рон закрыл глаза на секунду. — Он не ребёнок, которого можно удержать силой. Молчание повисло между ними. Оба понимали, что за этим стоит нечто большее. — А если он в беде? — наконец спросил Бикрос. — Тогда мы должны найти его, — сказал Рон твёрдо. — Но не только ради него. Бикрос поднял бровь. Рон посмотрел в сторону двери, будто проверяя, нет ли там посторонних, и продолжил тихо: — Чхве Хан. Тот юноша, что пришёл из деревни. Он не прост. Ты видел его глаза? Там боль. Он потерял не только друзей — он потерял всё. Его деревню уничтожили. Бикрос кивнул мрачно. Он слышал эти разговоры от слуг. — И знаешь, кто это сделал? — спросил Рон, и в его голосе впервые за долгое время послышалась злость. — Те же, кто убил твою мать. Те же, кто вырезал мою семью. Бикрос напрягся. — Ты уверен? — Я чувствую. Слишком много совпадений. Одна и та же тень. Один и тот же метод. Они замолчали. Атмосфера оружейной стала тяжёлой, как перед грозой. — Значит… — наконец сказал Бикрос. — Мы идём за ним? — Мы идём за ними, — поправил Рон. — Кейл, конечно, важен. Но эта организация… — он сжал кулак. — Пока она существует, никто из нас не будет в безопасности. В этот момент дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Чхве Хан. Он выглядел так, будто ожидал увидеть именно их. — Вы тоже хотите их найти, — произнёс он спокойно, без вопроса. Рон посмотрел на него. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом обмене было больше понимания, чем в сотне слов. — Да, — наконец сказал Рон. — Мы хотим. Так, судьбы трёх людей начали переплетаться. Один искал искупления. Другой — справедливости. Третий — ответы. _________ Ночь в особняке Хенитьюзов была беспокойной. Факелы горели ярче обычного, рыцари раз за разом менялись на постах, хотя обычно смены были размеренными и спокойными. Всё указывало на тревогу, что витала в воздухе. В большом зале собрались рыцари, слуги и несколько магов, приглашённых для поисков. Граф Дерус стоял на возвышении, его тень ложилась на стены, и голос звучал как удар молота: — Мой сын, Кейл Хенитьюз пропал. Каждый, кто носит герб нашего рода на сердце, обязан участвовать в его поисках. Мы не остановимся, пока не вернём его. Рыцари склонили головы, громко отвечая: — Да, Ваше Сиятельство ! Дерус посмотрел на карту, разложенную перед ним. — Первый отряд прочешет леса на севере. Второй — дорогу к реке и деревням вдоль берега. Третий — южные холмы и каменоломни. Никто не возвращается без отчёта. Его голос был холодным, но в глазах горело беспокойство. Лили стояла рядом, сжав в руках амулет, подаренный Кейлом ещё в детстве. Она старалась не плакать, но каждый раз, когда рыцари уходили из зала, сердце её сжималось от страха. — Отец, — прошептала она, когда зал немного опустел. — А если… если мы не найдём его? Дерус сжал её плечо. — Мы найдём, — сказал он твёрдо. — Мы должны. Тем временем, в другой части особняка, в маленькой гостиной, за закрытыми шторами сидели трое: Рон, Бикрос и Чхве Хан. На столе между ними лежала карта — не та, что использовал граф, а старая, исписанная мелкими пометками Рона. Чхве Хан внимательно вглядывался в линии рек и гор, его пальцы едва касались бумаги. — Вы сказали, что знаете, кто стоит за этим, — наконец произнёс он. — Те, кто уничтожил мою деревню… те же, кто лишил вас семьи? Рон кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах тлел огонь, который редко удавалось заметить. — Мы не знаем имён. Но мы знаем почерк. Они действуют скрытно, под прикрытием, оставляют после себя лишь пустоту. Никаких свидетелей. Никаких улик. Только смерть. Бикрос склонился над картой, его палец обвёл одну из отметок. — Здесь… — он посмотрел на отца. — Ты думаешь, они могли использовать эту дорогу? — Возможно, — кивнул Рон. — Но я уверен в другом: Кейл ушёл не случайно. Его исчезновение связано с ними. Чхве Хан нахмурился. — Но как? Он же… — он замолчал, подбирая слова. — Он же не похож на того, кто добровольно встанет против такой силы. Рон посмотрел на него внимательно. — Люди меняются. Иногда за одну ночь. В этих словах прозвучала особая тяжесть, будто Рон говорил не только о Кейле, но и о себе. Они обсуждали план долго. Каждый предлагал что-то своё. — Мы не можем идти открыто, — говорил Рон. — Они заметят и уничтожат нас раньше, чем мы приблизимся. — Но и прятаться бесконечно не выйдет, — возражал Бикрос. — Нам нужны союзники. Люди, которым мы можем доверять. — Кому? — резко спросил Чхве Хан. — Кому вы готовы доверить свои жизни? На это повисла тишина. Никто не ответил. Рон наконец сказал: — Мы трое. Этого достаточно для начала. Чхве Хан нахмурился, но в его глазах мелькнуло согласие. — Хорошо. Тогда куда мы идём? Рон раскрыл другой свиток — старые записи, сделанные его рукой много лет назад. — В горах к востоку есть места, где, по слухам, исчезали караваны. Люди шепчут о странных тенях и пропавших путниках. Я думаю, это их работа. Бикрос кивнул. — А если там мы не найдём их? — Тогда пойдём дальше, — спокойно сказал Рон. — Пока не найдём. Чхве Хан поднял глаза от карты и посмотрел на Рона. — Ты правда веришь, что Кейл… там? Рон медленно кивнул. — Я верю, что его исчезновение связано с ними. И если мы найдём их — найдём и его. Снова повисла тишина. На этот раз она была наполнена решимостью. Утро в особняке встретило тревожным гулом. Отряды рыцарей собирались у ворот, каждый в полном вооружении. Кони били копытами о мостовую, факелы гасли в рассветном свете. Граф Дерус вышел к ним и отдал последние приказы. — Вы знаете, что делать. Не возвращайтесь без новостей. Отряды разъехались по дорогам. А трое — Рон, Бикрос и Чхве Хан — стояли в тени башни, наблюдая, как исчезают фигуры рыцарей. — Пора, — сказал Рон тихо. — Пора, — повторил Бикрос. Чхве Хан лишь кивнул. Они взяли минимум вещей: пару сумок, оружие, плащи. И, не прощаясь с другими, вышли из ворот особняка. Для всех вокруг это выглядело как ещё один небольшой отряд, отправленный на поиски. Но сами они знали: их путь лежит дальше. К тайне, которая таилась в тени. Семья Хенитьюзов стояла у лестницы, наблюдая за уходящими отрядами. Лилин сжимала руки, её взгляд задержался на фигуре Чхве Хана, но она ничего не сказала. Виолан держала её рядом, пытаясь вселить надежду. Граф Дерус молчал. Его взгляд был направлен вдаль, туда, где исчезали кони и люди. В его сердце горела клятва: он найдёт сына. Но где-то глубоко внутри зарождался страх — что в этот раз ставки выше, чем когда-либо. ___________ Дорога на восток пролегала через густые леса. Днём свет пробивался сквозь листву, оставляя на земле пятна, похожие на зеркала, ночью же тьма становилась почти осязаемой, и лишь костры разгоняли её тени. Рон, Бикрос и Чхве Хан шли быстро, почти без остановок. У каждого была своя причина спешить: Чхве Хан всё ещё чувствовал свежую боль от потери деревни; Рон — старую рану, что никогда не заживала; Бикрос — ярость и желание отомстить. На третий день пути они разбили лагерь у подножия скал. Бикрос разжигал костёр, Чхве Хан чистил меч, а Рон сидел чуть в стороне, его глаза, казалось, смотрели в пустоту. — Мы ищем призрак, — сказал Бикрос, нарушая молчание. — Даже если мы найдём этих людей, что мы сможем сделать втроём? Чхве Хан поднял голову. Его глаза блеснули в свете огня. — Я сильнее, чем выгляжу. — Сильнее всех вместе? — усмехнулся Бикрос. — Они уничтожили деревни, семьи… армии. Думаешь, трое смогут что-то изменить? Рон повернул голову к сыну, и его взгляд был холодным. — Бикрос. Ты говоришь, как тот, кто уже проиграл. — Я говорю, как тот, кто понимает, что нас ждёт, — ответил мужчина. Чхве Хан медленно вставил меч в ножны и тихо произнёс: — Если мы не попробуем, никто не попробует. Эти слова повисли в воздухе. Бикрос хотел возразить, но встретил взгляд Чхве Хана и замолчал. В его глазах отражалась не только решимость, но и бездонная печаль, что не оставляла места сомнениям. Ночью Рон почти не спал. Он сидел у костра, его руки были сложены на коленях, а глаза следили за догорающими углями. Бикрос спал неподалёку, его дыхание было ровным, но беспокойным. Рон услышал шаги. Тихие, осторожные. — Ты не спишь, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты тоже, — ответил Чхве Хан и сел рядом. Они долго молчали. Наконец, Рон заговорил: — Я никогда не думал, что снова возьмусь за оружие. Дворецкий… это всего лишь маска. Под ней — человек, который потерял всё. Чхве Хан посмотрел на него. — Ты видел смерть? — Я пережил её, — тихо ответил Рон. — Смерть жены. Смерть семьи. Я остался один. Лишь Бикрос… и даже он не знает всей правды. Чхве Хан нахмурился. — Почему ты говоришь мне это? Рон посмотрел на него серьёзно. — Потому что я вижу твои глаза. Ты знаешь, что такое потеря. Ты понимаешь, что её не залечить ни временем, ни силой. Чхве Хан опустил взгляд. Его пальцы сжались в кулак. — Да. Я знаю. Они снова замолчали. Ветер трепал ветви деревьев, костёр тихо трещал. На пятый день пути они наткнулись на первые следы. В горах дорога резко уходила в ущелье, где когда-то ходили караваны. Теперь же каменные стены были покрыты чёрными следами копоти, а у входа валялись остатки повозки. — Это было недавно, — сказал Рон, наклонившись к обломкам. — Дерево ещё свежее, не высохло. Чхве Хан коснулся земли. — Следы крови. Несколько человек… и животных. Бикрос осмотрел дорогу. — Ни тел, ни костей. — Они забрали всё, — пробормотал Рон. — Как и всегда. Чхве Хан сжал рукоять меча. Его лицо стало каменным. — Мы идём по верному пути. Ночью они остановились в пещере. Костёр освещал стены, на которых играли тени. В этот раз Бикрос не спал. Он смотрел на отца и на Чхве Хана, и в его глазах горел огонь. — Скажи честно, — сказал он Рону. — Мы идём ради Кейла или ради мести? Рон долго молчал. — Ради обоих, — наконец ответил он. — Но если придётся выбирать… сначала мы уничтожим их. Бикрос нахмурился. — А если Кейл погиб? Рон медленно повернул к нему голову. — Тогда мы отомстим и за него. В его голосе не было ни дрожи, ни сомнения. На рассвете они продолжили путь. Чем дальше заходили в горы, тем сильнее чувствовалось присутствие чего-то тёмного. Дорога была пуста, но каждый шаг отдавался эхом, будто в горах скрывались невидимые наблюдатели. Чхве Хан чувствовал напряжение в воздухе. Его рука почти всё время лежала на мече. — Они где-то рядом, — сказал он. Рон кивнул. — Я тоже это чувствую. Бикрос шагал молча, его глаза скользили по скалам, и каждый камень казался ему подозрительным. На седьмой день их путь прервал звук. Далёкий, но отчётливый — крик. Чхве Хан сорвался с места первым, его движения были быстрыми и резкими. Рон и Бикрос последовали за ним. Они пробежали через узкий проход и оказались на уступе. Внизу, у реки, небольшой караван был атакован. Люди в чёрных плащах окружили повозки, их движения были точными и безжалостными. — Это они, — прошептал Рон. Чхве Хан уже выхватил меч. Его лицо исказилось гневом. — Тогда мы не ждём. Он прыгнул вниз, словно тень, и меч блеснул в его руках. Первый враг даже не успел понять, что произошло, когда его тело упало в реку. Бикрос бросился следом, его клинки сверкнули в солнечном свете. Рон задержался на мгновение, но потом его руки тоже выхватили спрятанные ножи. Лицо дворецкого исчезло, и на его месте появился убийца, которого он давно скрывал от мира. Бой был яростным. Чхве Хан двигался, как буря: каждый его удар ломал кости, каждый шаг оставлял врагов лежащими на земле. Бикрос был молнией, его клинки раз за разом находили цель. Рон же действовал иначе — тихо, точно, смертельно. Его движения были едва заметны, но каждый удар ножа попадал в уязвимое место. Враги кричали, но не сдавались. Их было больше, чем казалось сначала. Из-за повозок выбежали новые фигуры, вооружённые арбалетами и копьями. — Назад! — крикнул Рон, прикрывая сына. Стрела прошла в сантиметре от головы Чхве Хана, но он лишь сильнее сжал меч. — Я не отступлю! Бой длился долго. В конце концов, они сумели перебить врагов. Несколько человек в чёрных плащах бежали, скрываясь в лесу, но троица не стала преследовать. Караван был разрушен. Несколько торговцев лежали мёртвыми, остальные дрожали, глядя на своих спасителей. — Спасибо… — прошептал один из них. — Если бы не вы, мы были бы мертвы. Рон лишь кивнул, но его глаза были холодными. — Они возвращаются, — сказал он тихо. — Это только начало. Чхве Хан стоял у реки, смывая кровь с меча. Его сердце билось быстро, но в голове был лишь один образ: его деревня. Этот бой был как тень того, что он уже видел, и он клялся себе, что не допустит повторения. Бикрос подошёл к нему и тихо сказал: — Мы на верном пути. Чхве Хан посмотрел на него и кивнул. — Да. Но впереди будет хуже. Ночью, когда караванщики хоронили погибших, Рон сидел у костра и смотрел в огонь. Его лицо было спокойным, но внутри бушевала буря. Он понимал: путь только начался. _________ Ночь прошла тревожно. Караванщики едва спали — слишком свеж был ужас от внезапного нападения. Даже спасённые жизни не давали облегчения: каждый из них знал, что подобное может повториться в любой момент. Чхве Хан и Бикрос стояли на страже, а Рон сидел у костра. Его глаза, казалось, смотрели в пламя, но на самом деле он видел совсем иное. Он видел лицо Кейла. Юноша всегда был ленивым, равнодушным, внешне безразличным ко всему. Но Рон знал, что за этой маской скрывалось больше. Он был слишком внимателен, чтобы не замечать мелочей: взгляд Кейла, задерживающийся на семье; его привычку делать вид, будто ему всё равно, когда на самом деле он запоминал каждое слово. И теперь Рон задавал себе вопрос: зачем Кейл ушёл? Был ли это побег? Или шаг к чему-то большему? Он не находил ответа. Но одно знал точно: если Кейл оказался втянут в эту тёмную игру, значит, их пути обязательно пересекутся. На рассвете они снова двинулись в путь вместе с остатками каравана. Торговцы умоляли их сопровождать их до ближайшего города, и троица согласилась. Дорога была тихой, слишком тихой. Даже птицы не пели. Чхве Хан шёл впереди, его рука почти не отпускала рукоять меча. В его голове снова и снова всплывала картина родной деревни — дым, крики, тела. Каждый шаг был наполнен обещанием: он найдёт виновных. Бикрос двигался рядом, его глаза были жёсткими, но внутри бушевала ярость. Он не мог простить, что мать забрали у него. Каждый враг в чёрном плаще становился для него отражением той ночи. Рон же шёл сзади, наблюдая за ними. Он не показывал, что думает, но внутри его сердце было тяжёлым. Он понимал, что впереди будет лишь больше крови. В город они вошли под вечер. Это был небольшой торговый узел, окружённый деревянной стеной. Люди на улицах с тревогой смотрели на караванщиков: слухи о нападениях уже разлетелись, и каждый боялся стать следующим. Троица отвела торговцев к местному постоялому двору. — Здесь будет безопаснее, — сказал Рон. — Но не надолго. Один из торговцев, пожилой мужчина с добрым лицом, поклонился им. — Мы в долгу перед вами. Если когда-нибудь вам понадобится помощь — ищите нас. Чхве Хан кивнул, но ничего не ответил. Его глаза были направлены на восток, туда, где скрывались горы. Позднее вечером троица собралась в отдельной комнате постоялого двора. На столе лежала карта, купленная у местного писца. — Мы не можем двигаться втроём, — начал Бикрос. — Слишком опасно. Нам нужны союзники. — Кого ты предлагаешь? — спросил Чхве Хан. — Наёмников, возможно. Или тех, кто уже пострадал от них. Людей, у которых есть причина мстить. Рон покачал головой. — Слишком рискованно. Среди них могут быть шпионы. Мы не знаем, насколько глубоко эта организация пустила корни. Чхве Хан ударил кулаком по столу. — Значит, втроём?! Против них?! Рон спокойно встретил его взгляд. — Да. Чхве Хан хотел возразить, но замолчал. В его груди кипела злость, но он понимал: старый дворецкий прав. Они не могли доверять никому. В ту ночь каждый из них спал плохо. Бикрос видел во сне мать — её улыбку и последние крики. Он проснулся в холодном поту и сжал рукояти своих клинков так сильно, что костяшки побелели. Чхве Хан снова пережил гибель деревни. В его сне он снова стоял среди трупов, слышал детский плач и чувствовал запах дыма. Он проснулся с зажатым в руках мечом, и сердце его колотилось, как у загнанного зверя. Рон не спал вовсе. Он сидел у окна и смотрел на звёзды. Его мысли были о Кейле. — Где ты, мальчик? — тихо прошептал он. — Что задумал? Утро принесло новое известие. В город прибежал гонец, запыхавшийся и испуганный. Он говорил о новой атаке на соседнюю деревню: дома сожжены, люди убиты, а тех, кто выжил, увели в неизвестном направлении. Чхве Хан сжал кулаки так, что кровь выступила на коже. — Они снова… Бикрос шагнул вперёд. — Мы идём туда. Сейчас же. Рон кивнул. — Да. Это наш след. Дорога заняла несколько часов. И чем ближе они подходили, тем сильнее чувствовали запах дыма. Деревня встретила их руинами. Дома обуглены, на улицах лежали тела. Несколько жителей рыли могилы, но глаз их были пусты. — Опоздали… — прошептал Чхве Хан, его голос дрожал от ярости. Рон обошёл несколько домов. Его глаза были внимательны, как у хищника. — Здесь были те же, — сказал он. — Методы одинаковые. Бикрос сжал клинки. — Значит, мы близко. Один из выживших, старик с седыми волосами, подошёл к ним. Его руки дрожали. — Вы… вы пришли помочь? Чхве Хан кивнул и опустился перед ним на колено. — Кто это сделал? Старик покачал головой. — Мы не знаем. Они пришли ночью, в чёрных плащах. Сожгли всё. Увели наших детей… Его голос сорвался. Чхве Хан сжал его руку. — Мы их найдём. Я клянусь. Они похоронили мёртвых вместе с жителями. Это заняло весь день. Солнце садилось, когда последние могилы были закрыты. Чхве Хан стоял у свежих холмов и смотрел в небо. — Я не дам вам умереть зря, — сказал он тихо. — Я отомщу за всех вас. Бикрос подошёл и положил руку ему на плечо. — Вместе. Рон стоял чуть в стороне. Его глаза были спокойными, но в груди звучала клятва, что он не произнёс вслух: «И ради Кейла тоже». Когда они уходили из деревни, их шаги были тяжёлыми. Но в сердцах горела решимость. Трое разных людей, объединённых потерей, сделали первый шаг на пути, который приведёт их в самое сердце тьмы. Они ещё не знали, что впереди ждут новые испытания, кровь и смерть. Но знали одно: назад дороги нет. И где-то там, в тени, Кейл тоже делал свой выбор.