Глава 2 «Минитмены идут в жопу»

Солнце готовится свалить за горизонт и лежать становится прохладно. Поэтому поднимаемся, собираем хабар, валяющийся на площадке подъемника Убежища, и, всё той же тихой крысой ползем в Сэнкчуари. По игре помню, что есть там один удобный подвальчик, в котором можно поесть, поспать и прийти в себя. Площадка возле подъемника усеяна скелетами в истлевшей одежде. Да, не все жители городка попали в Убежище. Волт-тек отобрали себе самые интересные экземпляры, остальным дали умереть. Зрелище очень печальное, но сейчас у меня все чувства заточены на то, чтобы выжить, поэтому картина практически не трогает. Запнулась я только один раз — когда едва не наступила на маленький скелетик с лежащей под костяной ручкой игрушечной машинкой, практически выгоревшей от солнца и непогоды. Обхожу его, стараясь не тревожить. Давайте, миссис Фрост, как Масленица из того мультика — раз-два, раз-два!

Подвальчик оказался на месте — через пару домов от «бывшего моего». Кушоц 210-летние радиоактивные консервы, найденные в ящиках возле Убежища и запивать их таким же «взрослым» пивом, я не рискнула. Поэтому незатейливо обнесла кусты дикого мутафрукта, растущего неподалеку. На вкус норм — смесь винограда и еще чего-то фруктового. На вид — как огромный геморрой. С другой стороны, не в моем положении выделываться. Не радтаракан — уже спасибо.

Подвал оказался годным — сухим, с работающим освещением и вполне еще живым матрасом. По уму, надо бы обойти все дома, собрать уцелевшие шмотки, пообщаться с роботом Кодсвортом, который должен болтаться возле дома, принадлежащего этому телу. Хотя стоит ли? Робот явно с придурью — вокруг разруха, а он имитирует стрижку изгороди. Впрочем, мне ли судить. Достаточно вспомнить скелета Валеру и мои героические войны с тараканами. И мое паническое бегство. Кстати, очень уж странным было это ощущение ужаса. Словно не я сама его в себе сгенерировала, а кто-то действовал целенаправленно. Но проверять, что или кого я там оставила в морозилке-могильнике я, конечно же, не буду. Ну или когда у меня будут свои боевые роботы-штурмотроны, отправлю пару-тройку на зачистку. А то сегодня оно пугает в подземелье, а завтра ко мне домой заявится? Да вот щас! Лучше перебдеть, чем недобдеть. Иначе потом буду как Кодсворт, несуществующие газоны стричь. Кстати, может «мой» бывший дворецкий таким образом пытается окончательно не полететь кукухой, делая вид, что все хорошо. Это мне знакомо, я сама так делала.

Ладно, пошло все к чертовой бабушке, я не хочу общаться с роботом, не хочу шарить по домам! И в подвале сидеть не хочу. Тут тоже как в могиле. Мне надо за реку, на стоянку «Красной ракеты». Там должен быть тот, ради кого я вообще годами играла в эту игру — Псина. Собака. Собаченька моя. Если его там нет, вот тогда я останусь в Сэнкчуари. Буду ждать и надеяться, что пёс придет в «Ракету» и я его встречу.

Так что выбираюсь из подвала, и огородами-огородами…. Локация не подводит — все, как и должно быть. Кусты, разросшаяся дикая изгородь, развалины домов, возле жилища драгдиллера — химлаборатория. Обхожу руины крайнего дома, спускаюсь к реке. Вода чистая и прозрачная. Да, пить ее без предварительного кипячения и фильтрации не стоит, но помыться вполне можно. В принципе, так и должно быть — бомбы упали не здесь, речка вытекает из озера, на дне которого, судя по температуре воды, бьют ключи. На дне озера бочек с ураном я не припомню, по берегам, вроде, тоже ничего не валялось. Так что тут, на первый взгляд, нормальная вода, никакой мутной лужи — органика, если она была, давно сгнила, железо покрылось коррозией, затянулось илом и песком. Природа — она сама себя лечит.

Прохожу под мостом, поднимаюсь к памятнику основателя Сэнкчуари. Там, у подножья, валяется длинная армейская сумка. Нахожу в ней пару пачек патронов и… ну назовем это ружье. Не знаю пока, как им пользоваться, поэтому просто прихватываю с собой. Тихо подхожу к «Красной ракете». На нервяке меня практически потряхивает. Бедные мои надпочечники, повезло им сегодня — выдали адреналина столько, что на пятерых хватит. На стоянке-шиномонтажке-заправке все, как и в игре — остовы автомобилей, распахнутые ворота…

Вдруг, словно кипятком по венам — я вижу здоровенного ротвейлера, гуляющего по стоянке, облегченно выдыхаю. Пёс, завидев меня, радостно ломанулся в мою сторону.

— Привет, малыш, ты потерялся? — я присаживаюсь на корточки, осторожно глажу пса по огромной голове. Знаю, что это тупо — разговаривать с незнакомой собакой, один в один повторяя текст из игры. Но другие слова мне пока в голову не приходят, я жутко боюсь, что сейчас что-то пойдет не так, и пес не станет моим спутником. Да, в оригинале игры он был овчаркой, а тут другая порода, но это меня не парит — в модификациях был ротвейлер. И вообще, какая разница? Собака есть собака! Я, может, всю жизнь о собаке мечтала, и сейчас мне очень, очень важно, чтобы пёс остался со мной. Герой моих грёз радостно скулит, заглядывая мне в глаза. Мощный хвост метет дорожную пыль.

— Пойдешь со мной? — мне в ответ раздается счастливое басовитое тявканье. Что-то, прятавшееся в глубине сердца, разжимается. И я понимаю, что получилось. Всё, теперь он со мной. Навсегда. Мой собственный пёс — что еще надо для счастья социофобу? Ах да, еще возможность завести котиков в своем поселении. И ракетные турели. — Шабака моя. Шабака-барабака моя любимая! Давай я буду звать тебя Малыш? «Псина» — мне совсем не нравится, грубо звучит для такого солнышка, — тут в мои счастливые обнимашки и сюсюканье с собакой врывается что-то лишнее.

Где-то, со стороны Конкорда, раздаются вопли и выстрелы. Я так понимаю, местное народное ополчение — минитмены, вместе с кучкой беженцев из Квинси, засели в музее, а рейдеры пытаются их выкурить. Но меня это не касается, я, знаете ли, в курсе, что будет потом, если я ввяжусь в эту заварушку. Сначала «ой помоги нам», потом «дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде», потом вообще охренеют и начнется «а обеспечь нас кроватками, а воду нам где взять, а вот еще дай-дай-дай…» а потом их предводитель Престон, которого лично я, еще со времен классической игры, ненавижу, с какого-то перепугу решит, что я нанималась бегать и решать их проблемы. Ты, мол, будешь у нас генералом, поэтому давай-ка мотайся по всему Содружеству на каждый чих и пук поселенцев. Вы серьезно? Или вот, сейчас — группа вооруженных людей прошла через все Содружество и закрылась в Музее. Там на крыше — силовая броня и миниган. И что, если я не явлюсь к вам на подмогу, вы так и будете ждать у моря погоды? У вас там прямой выход на крышу свободен, в чем проблема пройти и взять броню и оружие? Блок питания в подвале, добраться туда — раз плюнуть, если уж в игре Выживший, с минимальными навыками выживания, делает это без проблем. Нет уж, господа, идите в жопу. В Содружестве без оружия ходят только младенцы, и вы хотите сказать, что пять взрослых человек не могут пришить кучку обдолбанных рейдеров? Ну… тогда кто я такая, чтобы вмешиваться в естественный отбор? Из всей этой компашки лично для меня ни один не представлял ничего полезного. Только бесконечный геморрой и невнятные претензии на моей же, хочу заметить, земле! Да, Сэнкчуари принадлежит мне, как последней жительнице поселения и единственной выжившей. И я в него никого не приглашала. Потом, если вы еще будете живы, и если еще буду жива я, мы, может быть, и познакомимся. Но не сейчас. Сейчас я должна построить наше с Малышом убежище. Без лишних людей, но зато с кучей медвежьих капканов и турелей по периметру.

— Пойдем, Малыш. Я знаю место, где продаются офигенные циркули…. — договорить я не успела, земля справа от нас выстрелила в воздух, выплюнув первого кротокрыса. Пёс ринулся на противника, я, на волне адреналина, буквально взлетела на капот какой-то ржавой колымаги, попутно выдергивая пистолет из кармана. Ага, а пистолет на предохранителе, кобуры-то у меня еще нет. С пяток кротокрысов появились вслед за своим соплеменником как черти из табакерки и агрессивно рванули уже на меня. Но, во-первых, до меня еще надо допрыгнуть, во-вторых, я разобралась с пистолетом. А уж стрелять в морды скачущих внизу тварей было делом техники. Когда нападавшие закончились, я сползла с капота, опустившись на стоящий неподалеку шлакоблок. Малыш, сломавший шею нашему первому гостю, подбежал, обеспокоенно заглянул в глаза, и культурно присел рядом. Обняла пса дрожащей рукой. Он сочувственно лизнул меня в щеку. — Вот уроды… Кротокрысы действительно, даже на фоне мутировавшей фауны, выделялись омерзительной внешностью. Было такое животное, «Голый землекоп»…вот примерно оно, только размером с собаку.

В общем, в «Красной ракете» нам пришлось задержаться. Пока Малыш культурно выгрызал из нашей добычи какие-то потроха, я отрезала им задние лапы. Потому что не жрать же на двести лет просроченные консервы, а мясо есть мясо. Доберемся до ресторана «Старлайт», там я нарежу окорока потоньше и попробую засолить-закоптить. Ну или засушить и завялить. Соль и перец нашлись в офисе владельцев заправки. Так что, сложила будущий шашлык в найденный тут же мешок, и пошли мы с Малышом, как в той песне — дорогою добра.