Глава 14. Говорит, но не показывает

В Лексингтон меня понесло проверить, не завелись ли новые рейдеры и новые дикие гули. Зима, холода, одинокие дома — всего этого в разрушенном городке было в достатке, а вот обитателей я неплохо так проредила. Поэтому расслабилась как последняя лошара.

Троица супермутантов, практически лоб в лоб столкнувшаяся со мной, была внезапной как инфаркт. На какую-то долю секунды, и мы с Малышом, и суперы, опешили и замерли. Потом Лексингтон сотряс радостный рев. Давно я не вызывала столько счастья у сразу трех представителей мужского пола. Понять их можно — вирус ВРЭ, который сбацали в биолабораториях сотрудники крошки Шона, действует только на мужчин, заставляя их мутировать в тупых, но очень сильных страшил. Женщин-супермутантов не бывает. Ну и, как в том анекдоте — «коллектив на корабле был мужской, поэтому свадьбы случались редко». Тела и мозги им вирус изменяет, а вот мужские потребности остаются. И возможности. И удовлетворяют они их с человеческими женщинами. Ни одной из нас я бы не пожелала попасть в плен к супермутантам. Учитывая явную несовместимость габаритов… после такого не выживают. Впрочем, даже если выжить после изнасилования, проживешь недолго — супермутанты, они, как правило, людоеды. За очень редким исключением.

— Баба!!!! — заорали явно соскучившиеся по теплу и ласке огромные зеленокожие мужики.

— Мужики!!! — не менее радостно заорала я в ответ. Пока супермутанты пытались починить треснувший шаблон, мы с Малышом развернулись и побежали. Почему я браво не выхватила пистолет и не снесла им головы? Ну, во-первых, потому что супермутанты быстрее, сильнее и ловчее меня. Я просто не успею. Они близко и их больше. Ну, возможно, убью или раню одного. У них очень плотные мышцы, крепкие кости и адская регенерация. Плюс они ростом почти три метра. Стоя рядом с таким красавцем, максимум, что я вижу — это пупок и грудь. Голова где-то там, наверху. Убивать супермутантов лучше из мощной снайперской винтовки, желательно метров с двухсот, из хорошо замаскированной засады. Вот тогда да, тогда пуля в голову прекрасно сработает.

Мы со всей дури влетели в двери прачечной, и я зафиксировала дверь стулом. Не потому, что он как-то может удержать наших преследователей, а чтобы создать иллюзию сопротивления. Топот снаружи подтвердил мои опасения, так что задерживаться мы с моим верным другом не стали, и тихо вышли через второй вход. Да, прачечная в Лексингтоне имела два входа. Поэтому я в нее и ломанулась. Если бы не снег и следы — ушли бы тихо и незаметно. Но не фартануло… на выходе из города мелькали большие зеленые фигуры.

С открытых пространств надо было валить, так что, забежав в бывшую кафешку «Сэндвичи Джо», мы укрылись за крепкой подвальной дверью. Замок хороший, выбить дверь будет сложно… План был простой — дождаться, пока про меня забудут, уйти на безопасное расстояние, а потом, как говорил один известный тру-крайм блогер, «скоропостижно лишить жизни» зеленых дяденек.

В принципе, в подвале было неплохо — сухо, не сказать чтобы холодно, даже пара лампочек работают. А еще в подвале находится запасной выход через бывший командный центр, в котором довоенные военные (хехе, звучит как каламбур) что-то там разрабатывали, уже не помню что. Только он не работает, потому что у меня не дошли руки зачистить этот центр и ведущие к нему катакомбы. И включить лифт, который сейчас вполне мог бы унести нас с Малышом в безопасное подземелье, откуда мы вышли бы через неприметную водосточную трубу за городом. Вот так, Оля, сама себе ты злая буратина. Сиди теперь как мышь и жди.

Минуты текли медленно, в подвале было тихо, потом за дверью послышался топот. Дверь затряслась, но устояла.

Я молчала. За дверью сопели.

Я старалась дышать через раз. За дверью шло горячее обсуждение на тему «куда делась баба и можно ли сначала сожрать собаку когда поймаем».

Я тихонько связывала гранаты, завалявшиеся в хранилище пип-боя, чтобы, в случае падения двери, подороже продать свою жизнь. За дверью уже практически решили, что я убежала на завод….

И тут Малыш чихнул. Громко так, от души. Пять раз подряд.

В дверь снова начали долбить, а на меня накатило такое злое веселье, что стало буквально насрать. Ну умру и умру, да похер! Десять гранат в связке, я с собой всех прихвачу. Как говорил мой папенька: «Хлоп, и вы уже на небе!». Поэтому на очередной стук я громко и внятно спросила:

— Кто там? — за дверью опешили. Потом мужской голос с характерными для суперов рычащими нотками, неуверенно сказал:

— Это мы, супермутанты.

— Зачем пришли? — строго спросила я.

— За бабой и собакой, — честно ответили мне. Да, супермутанты врать не умеют, у большинства из них интеллект примерно на уровне не очень умных пятилеток. Но при таких габаритах это не их проблемы, конечно….

— Никого нет дома, — на автомате ответила я. Ребята, мы попали в анекдот!

— А кто говорит? — задали резонный вопрос из-за двери. Я аж умилилась. Ути божечки, они умеют в логику…

— Говорит радио «Апокалипсис». Лексингтонское время 13 часов 15 минут. С вами диджей Фрост, и мы начинаем нашу постоянную рубрику «Музыка по заявкам»! От души душевно в душу, передавайте приветы вашим знакомым и друзьям, а мы постараемся согреть их теплом ваших сердец! И первое поздравление летит мистеру Кулаку из Тринити-тауэр, братья которого желают ему много зелени и самый большой мясной мешок в мире, — шум за дверью, поначалу стихший, превратился в одобрительный гул. Вождь по имени Кулак действительно проживает в Тринити-тауэр, и, судя по всему, многие супермутанты его знают. По поводу пожелания я вообще не заморачивалась, потому что, просиживая в засаде в игре, часто слышала, как суперы жалуются друг другу на отсутствие зелени в городах и мечтают, что сделают самый большой мясной мешок. Мясные мешки — это реально мешки, набитые мясом всех, кого супермутант смог поймать и убить. Зеленые мужики делают такие мешки, а потом подвешивают их в местах своего обитания. У кого больше мешков, тот и круче. Пока за дверью обсуждают, какой Кулак хороший вождь, я продолжаю нести пургу:

— Для мистера Кулака звучит старинная русская народная песня «Валенки»! — весело и бодро щебетала я с той самой интонацией, с которой когда-то озвучивала прогноз погоды в своей прошлой жизни.

Ну спела «Валенки». Пела в полный голос, с душой. За дверью хлопали в такт. Потом передала привет мэру Даймонд-сити Макдонаху от мэра Добрососедства Хэнкока и спела песню «Что ж ты фраер сдал назад». Потом прорекламировала картинную галерею мистера Пикмана, отметив, что вход стоит одну крышку, а для рейдеров — вообще свободный. (Учитывая, что мистер Пикман — маньяк, специализирующийся на красочных инсталляциях из рейдерских трупов, мне пришлось приложить усилия, чтобы не ржать.) Потом озвучила горячий привет вождю Хаммеру от преждевременно покинувшей нас Зенитки. Да, той самой главтвари со станции "Оливия". Отчего-то вспомнила, как ее звали. Песня про Стеньку Разина в моей обработке поразила слушателей в самое сердечко. Малыш лежал на полу, закрыв уши лапами и делая вид, что он не со мной. Шучу, конечно. Ни одна собака не откажется от хозяина, каким бы сказочным долбоёбом он ни был. А я всего-навсего хреновая певица. Зато хороший пиздобол-собеседник. Поэтому я продолжила...

Вообще подобный словесный понос я могу гнать километрами. В молодости меня даже хотели взять на радио диджеем, но после того, как на стажировке, поздравив Сидора Ивановича с юбилеем и включив ему песню от жены, детей и внуков, я не выключила микрофон и порадовала всю Ульяновскую область уставшим выдохом: «БЛЯЯЯЯЯЯ», я поняла, что работа на радио — это не моё. Потом, через много лет, мой голос стал озвучивать прогнозы погоды на местном ТВ.

— Радио «Апокалипсис», мы работаем для вас! Продолжаем наш концерт по заявкам радиослушателей. Мистеру Суонну, живущему в пруду Лебедя, крепкого здоровья желает не сберегший собственного здоровья рейдер Джаред и напоминает, что холодная вода опасна для простаты. Песня «А белый лебедь на пруду», в вольном изложении, прозвучит для мистера Суонна, — продолжала я глумиться. Не знаю, общаются ли простые супермутанты с чудовищем из пруда, но, судя, по одобрительному бормотанию, как минимум, они про него слышали. Так что я, с надрывом и хрипотцой, затянула:

«А белый лебедь на пруду

Прочертит попой борозду

Он всех имеет там в виду

В своем пруду»

Простите меня, группа «Лесоповал»! Это все, что я помню из вашего творчества. У меня с шансоном вообще плоховато, поэтому замиксовала «Белого лебедя» с «Золотые купола на груди наколоты». Не спрашивайте, как. Жить захочешь — еще не так раскорячишься.

За дверью душевно всхлипывают. Значит, зашло. Доносятся обрывки разговоров, что-то вроде «Не плачь, брат» и «Птичку жалко»….

— А на этом радио «Апокалипсис» временно прекращает свое вещание. Возвращайтесь завтра, в это же время. Радио «Апокалипсис» — мы работаем для вас на волне 66,6 ФМ.

Замолкаю. За дверью — тишина. Полуторачасовая активная ебля мозга через уши не прошла даром — супермутанты забыли про бабу с собакой. Радио им очень понравилось, слышу, как уходят, обсуждая, что такое «Валенки» и почему Стенька Разин княжну выбросил вместо того, чтобы съесть. Я, наконец-то, открыла банку с очищенной водой, и, с наслаждением, напилась.

— Дорогой, напомни мне больше не быть такой дурой, — тихо, одними губами прошептала я Малышу. Тот понимающе посмотрел мне в глаза и лизнул в щеку. Мы снова затихли и стали ждать….

Глубокой ночью мы выбрались из оккупированного супермутантами Лексингтона. Не знаю, откуда они пришли, да еще в таких количествах, но, чувствую, скоро они начнут наведываться ко мне в гости.

На следующий день я, с больным горлом, валялась на диване, пила теплое молоко и читала журнал «Тактика диверсионных групп армии США». Рыжий дрых у меня на животе, Малыш грыз оленью кость, на которой я специально оставила вкусного мяса.

А в Лексингтоне, возле открытой подвальной двери, зло и обиженно кричали большие зеленые существа — кто-то украл единственное в мире радио, работавшее только для них.