Глава 20. Кто к нам с чем зачем, тот от того и того…

Все началось с того, что у нас попытались украсть Эрика.

Мать-ехидна учила ребенка тому, как со ста метров прострелить башку супермутанту, что делать, если надо переночевать, а домов поблизости нет, как свежевать кротокрыса и разводить костер, который не будет видно издалека. И как из ничего сделать обед и оружие...

А надо было учить тому, что если к тебе подходит незнакомый мужик и говорит: «Пойдем, там тебя мама зовет», надо орать во всю глотку и бежать домой. А не идти с левым дядей хрен знает куда.

К счастью, Мадам Дора у нас кое-что в этой жизни понимает и мелкого всегда держит в поле зрения. В основном, конечно, в меркантильных целях — Эрик ее безжалостно закармливает. Я ему рассказала сказку про Бременских музыкантов, напев то, что помнила из песен, и через несколько дней офигела, увидев, что ребенок в теплице кормит Дору мясными обрезками и напевает ей: «Ах ты бедная моя Трубадурочка, посмотри как исхудала фигурочка».

— Эрик, твоя трубадурочка скоро лапами до земли доставать перестанет. Будет на пузе грести, — сказала я ему тогда. На что получила тяжелый вздох и ответ, что у Доры глазки голодные. На мой взгляд, глазки у нашей мадам были бесстыжие, но я решила поощрять в ребенке желание заботиться о братьях наших меньших и поэтому промолчала.

В общем, Эрик вышел за ворота посмотреть на караван, потому что ему было любопытно, а хитрая Мадам Дора пошла за Эриком, потому что она всегда за ним ходила, если он был вне дома.

Когда за стеной заорали караванщики, замычали грузовые брамины, послышался чей-то визг, а детский голос закричал «Мама!!!!» я, бросив очередную деталь нового доспеха, которую неспешно полировала перед покраской, рванула на стоянку.

Почти на краю охранного контура, в позе пьющего оленя стоял мужик в залатанном костюме-тройке и визжал. Караванщики вопили и суетились, испуганный Эрик, заливаясь слезами, бросился мне навстречу… одна Мадам Дора спокойно стояла.

И держала мужика в костюме за яйца.

Крепко.

Надежно.

Непонятно как она умудрилась сцапать его причиндалы, при этом зайдя ему за спину. Но зато стало ясно, как собаки справлялись с вооруженными охотниками за халявой.

— Спасибо, милая, — похвалила я ее, подхватив сына. — Подержи его еще немного.

— МОООЛЧАТЬ! — рявкнула так, что караванщики заткнулись, мужик, чьи яйца были надежно зафиксированы Дорой, подавился воздухом, а один из браминов взбрыкнул и рванул к дороге.

— Что. Здесь. Происходит? — спокойно и внятно спросила я участников балагана.

— Собачка ваша, мэм, Герберта за яйца схватила. Сожрать захотела, наверное, — заикаясь ответил мне караванщик, с которым мы пару часов назад успешно обменялись продуктами. Он мне татошки и что-то типа лука, я ему сыру. Нормально же общались, сука. Вот зачем он так начал?

— Моя собачка, мистер Ги, кого попало не ест. Её и дома неплохо кормят, — сухо ответила я ему. — Эрик?

— Мама, он сказал, что ты меня зовешь и повел куда-то. Я сначала не понял, а потом как понял! — всхлипывая ответил мне сын. — А потом он сказал, что если я буду кричать, то он отстрелит мне голову, а потом Дора взяла его прямо за…

И ребенок снова заревел, уткнувшись мне в шею.

Караванщик и охрана, почуявшие, что дело пахнет керосином, прямо на глазах из возмущенной толпы, превращались в людей, которые случайно проходили мимо.

— Мистер Ги, откуда в вашем караване этот человек?

— Пппп…прибился в Бостоне. Ппппппопросился с нами до Тттттенпайнс-Блафф дойти. Говорит, сестра у него там, — торговцу плохело просто на глазах. Турели развернулись в сторону каравана. Биометрия у них хорошо настроена, да…

— Мистер Ги. Рекомендую вам лучше выбирать спутников. И больше не ходить мимо моего дома. Никогда. Всего доброго, — от злости я могла говорить только короткими, рублеными фразами. Воздух буквально застревал в горле.

Караванщик нервно сглотнул, глядя на нацелившиеся дула и мелко-мелко закивал головой. Охрана начала спешно собирать манатки.

— Эрик! В дом. Расскажи Кодсворту что случилось, — я спустила сына на землю и подтолкнула его в сторону ворот. Ему навстречу рванул профукавший все самое интересное Малыш.

— Малыш! Пистолет! — да, эту команду мы с моим напарником отрабатывали.

Малыш принес мою «Беретту», оставленную возле мастерской и я коротко, без замаха, дала «пьющему оленю» по башке. Он упал, Мадам Дора с отвращением на морде выплюнула кусок ткани, на которой расплывалось мокрое пятно. Я достала наручники и сковала мужика так, что вздумай он сбежать, прыгать ему лягушечкой. Когда руки принайтованы к ногам, по-другому двигаться и не получится.

Петрович, явившийся по команде, подхватил подающий признаки жизни организм, и поволок его в замок. Я заперла ворота.

Хрен знает зачем, но во время строительства, я построила каземат. Видимо подсознательно посчитала, что в замке без темницы никак. И вот надо же, пригодился. Убедившись, что Эрик не пострадал, заверив его, что мама со всем разберется и наказав Кодсворту позаботиться о ребенке, я пошла заниматься грязным и неприятным делом. Никогда не любила причинять боль живым существам, но иногда жизнь просто не оставляет нам выбора, верно?

Брошенный на каменный пол кинднеппер был облит ледяной водой и допрошен. Правда, для начала, Петрович сломал ему ноги. И немножко руки.

О том, что «Герберт» выживет, речи не шло, об этом я ему сразу честно сказала. Но у типа, оказавшегося гангстером из шайки Доходяги Меллоуна, был выбор — умереть легко или страдать до тех пор, пока мне не надоест. Сначала он храбрился и угрожал. Потом умолял и обещал мне сдать все свои заначки. Потом имитировал сердечный приступ. Две щепки, загнанные под ногти — и он раскололся буквально от макушки до жопы.

Шикарная идея украсть у меня ребенка пришла в голову новой подружке главаря банды — Дарле. Конечно, возвращать Эрика мне никто не собирался, планировалось доить меня до тех пор, пока не подвернется возможность убить. А потом захватить Старлайт и жить в шоколаде.

Мастерская превратила гангстера в удобрения.

А я долго отмывалась под обжигающе-горячим душем. Потом взяла себя в руки и пошла общаться с семьей.

— Мэм! Что этот ужасный человек хотел от мастера Эрика? — Кодсворт, поивший ребенка теплым молоком, взволнованно подлетел ко мне.

— Украсть, убить, выманить меня под предлогом выкупа, тоже убить, захватить наш дом, — монотонно перечислила я в ответ.

Кодсворт был в ужасе. А Эрик, посмотрев на меня своими огромными синими глазищами, одними губами прошептал: «Почему меня?». Я присела рядом с ним, обняла, прижав сына к себе.

— Потому что ради тебя я сделаю все, что угодно.

— Почему? — снова повторил он.

— Потому что ты всегда будешь моим сыном. И я буду любить тебя и защищать, несмотря ни на что, — я серьезно посмотрела ему в глаза. — Ты же помнишь, что я сказала тебе тогда, у костра?

— Я тоже ради тебя сделаю все, что угодно, — прошептал он мне в ответ. — Мама, прости меня.

— Ты уже понял, что сделал не так?

— Да.

— Тогда я завтра или послезавтра пойду в одно интересное место, поговорить с интересными людьми. А ты мне напиши письмо, и расскажи в нем, что ты сделал неправильно и как надо было поступить правильно. И обязательно напиши, почему именно так, а не иначе. Договорились?

— Договорились. А что такое письмо?

— А это тебе Кодсворт объяснит. Он у нас специалист по чистописанию, — я ободряюще улыбнулась Эрику и поцеловала его в макушку. — Пойдем, я уложу тебя спать.

— Мам… ты их всех убьешь?

— Думаю да, милый. Такое нельзя спускать с рук. Никто не смеет угрожать нашей семье.

— Ты только будь осторожнее, ладно?

— Конечно, — я ласково потрепала его по голове. — Ты же меня будешь ждать?

— Я тебя всегда жду, — сонно пробормотал успокоившийся ребенок.

— Значит я всегда буду возвращаться.

Уложив ребенка, я осталась ночевать с ним. Впечатлений он хапнул столько, что обязательно проснется ночью, лучше быть рядом. И оставить включенный ночник.

Наутро Кодсворт, накрутивший себя за ночь, решил выступить с индивидуальной сольной программой:

— Мэм! Это я виноват! Это я упустил мастера Эрика! Это из-за меня он мог погибнуть! — рыдал дворецкий, заламывая манипуляторы. — Я старый никчемный робот!

— Кодворт, отставить посыпание главы пеплом. Еще ни одной няньке не удавалось уследить за пацаном, которого колбасит от любопытства. Если бы Шон рос у тебя на глазах, ты бы в этом убедился на опыте. Дети — это жидкость, они как коты — проникают всюду, где есть хоть что-то интересное, — сонно ответила я роботу, пригубив свежесваренный кофе. Голова трещала так, словно я всю ночь пила самогон и запивала пивом. Сначала я не могла уснуть, потому что перед глазами стоял образ того, что я сотворила с гангстером. Все-таки пытки — это не моё. Ночью пришлось просыпаться из-за того, что сыну снились кошмары. Потом обдумывала, что из экипировки надо будет взять. Потом пыталась заснуть, но не получалось, потом, не найдя меня в моей спальне, в комнату Эрика просочились коты, за ними — Малыш, и спать стало не только жарко, но и тяжело… короче, ночь была бурной. И слушать причитания Кодсворта мне совсем не хотелось.

— Мэм, как вы себя чувствуете? — заботливо спросил прекративший самобичевание дворецкий.

— Хреново я себя чувствую, — буркнула я чистую правду.

— Давайте я приготовлю вам на завтрак что-нибудь вкусненькое?

— Проследи за ребенком. Я доделаю доспех и схожу в Бостон. Если что, меня не будет примерно неделю, максимум две. К моему возвращению ребенок должен быть цел, невредим, желательно здоров и обучен писать эссе на тему «что я сделал не так, и как надо было». Ну ты вчера слышал.

— Будет сделано, мэм! — отсалютовал мне скалкой робот, решивший испечь кукурузных лепешек.

— Ворота никому не открывать, глаз с Эрика не спускать. Ему после вчерашнего снятся кошмары, вечером не забывай про теплое молоко и хорошую добрую сказку. Дежурь в его спальне.

— Мэм, может вы останетесь?

— Кодсворт, мир изменился. Если я не отреагирую, всякая шваль может решить, что мы беззащитны. Я не против просидеть всю жизнь в своем уютном доме, я хочу тихой мирной жизни, но Эрик будет расти. Рано или поздно ему станет тесно в этих надежных стенах. Значит моя задача — обеспечить нашей семье такую репутацию, чтобы ни у кого и мысли не возникло причинить ему вред. Хотя бы до той поры, пока он не сможет сам себя защитить.

— Вы правы, мэм. У нового мира — новые правила. Мне очень жаль, что вам приходится делать вещи, которые раньше приводили вас в ужас. Но я горжусь вами! Да! Горжусь! Такие люди, как вы, мэм, способны делать мир лучше! — воодушевленно сел на любимого конька Кодсворт. Он обожал вздыхать о старых добрых временах. — Не беспокойтесь, мэм, я позабочусь о нашем мальчике. Только возвращайтесь.

— Конечно, Кодсворт. Спасибо тебе, ты один меня понимаешь.

— Ох, Мэм... — растрогался дворецкий.

Я допила кофе и отправилась доделывать доспех. Хороший, годный «Сириус» со встроенным стелс-полем, которое сделает меня невидимкой. Технология, которая есть только у меня и Майкла Джек… ах, нет, только у меня.

Где находится банда Доходяги Меллоуна я знала. Судя по тому, что Дарла появилась в банде недавно, детектив Ник Валентайн, которого наняли родители дамочки чтобы вернуть ее домой, сейчас должен сидеть в плену у этой шайки. Сам Доходяга, для гангстера, человек неплохой. А вот его подружка, судя по игре, настоящая отмороженная сучка. Папочка и мамочка думали, что их крошку украли гадкие бандиты, а на деле та сама заявилась в банду. Короче, деваха из той категории людей, которых выгоняют из гестапо за жестокость. Если верить покойнику Герберту, Меллоун даже не был в курсе задуманной Дарлой авантюры. Тварь все придумала и продумала сама, подрядив на дело тех, кого успела прогнуть под себя.

В игре мне как-то не везло, но в этот раз я точно отстрелю ей башку.

— Готовьтесь, бляди! Я вам покажу, что такое советская власть плюс электрификация всей страны! — злобно расхохоталась я, примерив "Сириус". — Кодсворт, как тебе? — спросила я у влетевшего в мастерскую дворецкого.

— Над злодейским смехом надо поработать, — дипломатично ответил мне Кодсворт. — А доспех отличный, если бы не знал, что вы тут, не заметил бы.

Стоило мне пригнуться, как в доспехе срабатывало стелс-поле, размывая мой силуэт. Если двигаться аккуратно и в тенях, меня не увидят, даже если пройдут рядом. Малыша буду держать сзади, чтобы прикрывал спину.

В вечерних сумерках мы с напарником вышли в сторону Бостона.