Глава 27. Лимонный сок и стальная стружка

— Моя прелессссть…Это ты стоял тут и ждал, пока я приду за тобой? Иди к мамочке, детка! О-о-о-о-да-а-а!!! Обещаю, я буду хорошо о тебе заботиться, и когда мы придем ко мне домой… ай! Зачем так обламывать-то?

Меня цапнули за задницу. Это Малышу надоело наблюдать, как я кручусь возле силового доспеха и влюбленно бормочу ему всякие непристойные нежности, и он аккуратно прикусил меня за ближайшую доступную часть тела. Не больно, но чувствительно.

— Вуф!

— Ой, всё! Это же Х-01, в отличном состоянии! Как эти придурки его сохранили в таком виде? Смотри, Малыш, он как новенький! Даже внутри ни одной потертости, снаружи ни одной царапины!

— Р-р-р-р!

— Ладно, сейчас надену и пойдем дальше. Идиоты сами себя не убьют.

«Идиоты» — это «Ржавые дьяволы», которыми меня пугала Ада. Я, все-таки, решила уже дойти до Механиста и остановить прекраснодушную Изабель. У рейдеров сейчас хранится башка одного из робомозгов — «генералов» армии роботов. А в этой башке содержатся чертежи особого модуля, благодаря которому можно открывать двери в убежище любительницы наносить добро и причинять справедливость. Поэтому и пришлось нам с Малышом лезть в подземные ангары спутниковой антенны Форт-Хаген, где окопалась вся эта шайка.

Честно говоря, их тут дохрена и они намного умнее, чем обычные рейдеры. И у них есть роботы. Если бы не возможность включать невидимость и тепловизор, если бы не хорошая броня и то, что эта локация не отличается от своего игрового прототипа, я бы не вытянула. Ибо лучший способ победить вооруженного человека — это пристрелить его из-за угла, и желательно со спины. А вот все эти лобовые атаки в стиле Коммандо лучше оставить киноделам. На экране оно красиво, когда с миниганом наперевес, а на деле меня с тем пулеметом смели бы еще при попытке его приподнять.

Поэтому — слава американской армии за то, что строила свои ангары с таким размахом! И слава рейдерам за то, что у них не хватает возможностей эти ангары нормально освещать. Бедной диверсантке с собаченькой есть где спрятаться. У меня только один вопрос — как сюда загнали бронетранспортеры и танки? Может был еще какой-то вход, но его завалило при бомбардировке?

Впрочем, мне немножко плевать. Первый ангар зачищен, а за неприметной сетчатой дверью обнаружился он — рыба моей мечты шикарный красавец, самый лучший в линейке. Потирая укушенную жопу, влезаю в силовой доспех, проверяю все параметры, привыкаю к управлению. Дома я тренировалась на том доспехе, что вытащила из реки, но одно дело неполный Т-45, а совсем другое — новенький Х-01. Примерно, как из «Запорожца» пересесть в истребитель.

— Ну что, зайчик мой, идем дальше? Держись сзади, теперь меня даже «Толстяк» с первого раза не возьмет, — говорю своему верному псу. — Там сейчас впереди зал с нужной нам башкой, а потом еще одно помещение с кучей народа, потом немного ловушек и Босс уровня. В общем, фигня осталась.

И таки да, всё, как и в игре — двухуровневое помещение, заполненное запчастями и инструментами, на специальном постаменте-консоли торчит бронированный контейнер с биогелем, в котором плавает человеческий мозг с единственным «глазом». В клетке рядом голосит робоглаз Механиста со своей стандартной агиткой «Жители Содружества! Я пришел чтобы помочь, бла-бла-бла…». А над всем этим, практически как божество на алтаре, возвышается Ахав — монструозный робот-охранник. Для антуража его даже обложили человеческими черепами. Такая рейдерская эстетика, любят они украшать свои базы трупами и частями тел. Поэтому и воняет у них так, что с непривычки можно проблеваться. Хотя, надо признать — у Ржавых дьяволов пахнет, в основном, металлом и смазкой.

Если кто-то попытается спереть робомозг — охранник выйдет из спящего режима. В свое время, когда я проходила игру в первый раз, это чудовище доставило мне немало неприятностей, но с тех пор я немного поумнела. Поэтому расстреливаю Ахава издалека, дожидаюсь взрыва, и уже после этого поднимаюсь к Джезбел. Да, вот эти мозги в банке — девочка. Очень плохая девочка.

— Кто ты? Ты не похож на Ржавого дьявола, — тревожно вопрошает меня робомозг. Я продолжаю молча отжимать клеммы, крепящие контейнер с «башкой» к консоли.

— Что тебе нужно? — у Джезбел в голосе слышатся истерические нотки. Ссыт… Это людей она легко обрекла на смерть, а свою жизнь ценит. Считает себя вершиной эволюции, сучка.

— Твой пеленгатор. Сейчас я тебя вскрою, вытащу его…

— НЕ НАДО!!! — панически заорала Джезбел. — Ты ведь не рейдер, да? Ты ищешь Механиста? — быстро затараторила она.

— Я не рейдер, я ищу Механиста, — спокойно подтверждаю я, ожидая того самого предложения, ради которого я вообще сюда поперлась.

— Пеленгатор не поможет! Нужен спутниковый модуль! У меня есть чертежи, я тебе их отдам, только унеси меня отсюда и дай мне тело! Я тебе помогу, помогу!

— Конечно, поможешь.

Отсоединяю Джезбел от консоли, закидываю ее в мешок и иду на выход.

В очередном зале она, видимо в качестве компенсации на недавно пережитый страх, пытается бубнить про то, как я все неправильно делаю, и что такими темпами моя выживаемость составляет шестьдесят процентов. На что я ей отвечаю, что не мозгу-дегенерату что-то говорить мне про выживаемость. В игре эта тварь постоянно хамила и была невыносимо высокомерной. Как хорошо, что сейчас мои возможности не ограничены диалоговым окном! И нет, мне не стыдно показывать свою силу мозгам в банке. В конце концов, это из-за ее решения сотни людей были убиты роботами. Ну и из-за тупости Изабель, не без этого.

— Как бы объяснить, чтобы поняло даже такое существо с ограниченной способностью к восприятию… — начинает заводить свою шарманку Джезбел.

— Моя ты хорошая! Ты можешь надувать сопли пузырями перед кем угодно, но не передо мной. Потому что я знаю твою историю.

— Ты не можешь знать мою историю, с вероятностью девяносто девять процентов ты лжешь.

— Тем не менее, знаю. Видишь ли, я в курсе, что для твоего создания использовался мозг преступницы. То есть, ты была антисоциальной личностью еще до попадания в банку. И то, что тебе стерли память, абсолютно тебя не изменило. Ты продолжила убивать людей.

— Я выполняла приказ Механиста! Просто ваша жизнь настолько ничтожна и полна страданий, что продлевать эти страдания — нерационально…

— Ну мне-то не рассказывай. Нет, Джезбел, нет. Тебе нравилось убивать людей двести лет назад и нравится до сих пор. Поэтому ты нашла удобное оправдание своих действий. Это так… по-человечески…

— Нет! Не смей! Не смей меня сравнивать с жалкими, слабыми, тупыми…

— А может это зависть? У нас есть тела, а от тебя остались только промытые мозги в биогеле. Уверена, в глубине души ты завидуешь людям. Наверное, и до того, как твою черепушку вскрыли, ты была никому не нужной уродиной, поэтому и встала на путь насилия. Жалкая, сумасшедшая, никому не нужная Джезбел, — с притворной жалостью я общалась с башкой, между делом отключая лазерные ловушки.

— Твой уровень интеллекта...

— Не мозговому слизню в банке говорить мне об интеллекте. Бесполезное существо, не способное даже на то, чтобы выполнить приказ. Представляю, как охуеет Механист, когда узнает, что ты натворила, и почему я к нему пришла. Впрочем, и Механист — тупица, не соображающий как общаться с такими как ты. Вы друг друга стоите. Пара слабоумных кретинов, за которыми приходится убирать приличным людям.

В общем, сначала я довела робомозг до истерики. Потом Айви, предводительницу «Ржавых дьяволов», до передоза свинца в организме, остальных членов банды — до полной нетрудоспособности. Может, кто-то и выжил, но мне было лень проверять. Мы с Малышом отправились домой — к ожидающей нас Аде и прочему семейству.

* * *

Не то чтобы я заблудилась… ай, ладно, не буду врать — я заблудилась. Не очень сильно, все-таки основное направление на карте есть, просто задумалась, пошла немного другим путем, и неожиданно вышла к мосту рядом с пивоварней Бинтаун. В силовом доспехе очень легко расслабиться — он топает практически сам, надо только направлять.

Из задумчивости меня вывела троица рейдеров, которые, на удивление, не стали верещать и палить, а пытались словами через рот донести до меня какую-то мысль.

— Что? — спросила я, глядя на чумазую мадам, одетую в портупею и кружевные трусы. Господи, что в головах у этих баб? Трусы и кожаные ремешки, вы серьезно? Тут каждая царапина может стать последней, а учитывая уровень медицины...

— Это наш мост, говорю! Надо заплатить за проход, сто крышек! — ответила та, совершенно не подумав головой.

— У меня нет ста крышек. Могу выдать пиздюлями, сойдет? Сдачу себе оставите, — раздраженно ответила я. Малыш многозначительно гавкнул, уставившись на немытые ляжки рейдерши. Видимо тоже не разделяет ее взглядов на современную моду. Он у меня слегка консервативен.

Силовая броня, девочки! Стильно, модно, молодёжно! Очень рекомендую. Голая жопа не способствует выживаемости на пустошах.

Пока я лениво раздумывала о моде, пауза начала затягиваться, а молчание становилось все напряженнее. Если они рыпнутся, я даже оружие доставать не буду, просто наступлю пару раз. Странные рейдерши, обычные в таких случаях уже орут и стреляют, а эти стоят и растерянно смотрят на меня и Малыша.

— Стойте, стойте! Хельга, это же ты? — из-за поваленного набок грузовика выбрался маленький лысый человечек, и помчался в нашу сторону. Оппа! А я его знаю!

— Джонни! Ты еще жив, старичок? — дружелюбно обратилась я к старому знакомому. Он как-то, еще до появления в моей жизни Эрика, попытался влезть ко мне в сад, насмешив до колик, когда на вопрос «А ты кто такой?» открыто и честно ответил: «А я дебил. Увидел что ворота открыты и не удержался. Но очень хотелось посмотреть, что у тебя за стеной. Теперь и помирать не страшно — среди такой-то красоты». И такая забавная и простодушная рожа у него была, что я простила ему попытку просочиться через полуоткрытые ворота. Да и восхищение моим домом польстило, иногда приятно похвастаться своими достижениями. Не знаю почему, но я ему поверила. Показала сад, накормила и отпустила. Грешно таких обижать.

С тех пор Джонни Пиписька, получивший такое прозвище за небольшой рост и шрам, проходящий аккурат посередине его лысой башки, стал моим… не то чтобы другом, но интересным знакомым. Иногда забегает на стоянку, рассказывает офигительные истории и сплетни Содружества, находит для меня у торговцев нужные вещи, получает взамен еду, помощь и припасы, и снова пылит своими маленькими кривыми ножками навстречу приключениям. Если его пристрелят, я, наверное, огорчусь. Точно огорчусь. Мне нравится этот безобидный балбес, пытающийся как-то заработать и подняться, но вместо этого влипающий в очередные приключения. Хороший он, вот без всякого сарказма, хороший.

— Хельга! Малыш! Как я вам рад! — Джонни бросился обниматься, схватив меня за бронированные ноги и фонтанируя счастьем. Было бы у него не две руки, а четыре, он бы и Малыша приобнял, но увы…

— Девочки! Это Хельга! У нее проход по нашему мосту бесплатный! — затараторил счастливый коротышка, поворачиваясь к рейдершам. Лица у тех приняли то самое выражение, которое в моем мире называлось «сложные щщи». Видно, что «девочки» с Джонни Пиписькой связались недавно и еще не оценили его в полной мере.

— Джонни, у тебя новый бизнес? — светским тоном поинтересовалась я. Малыш милостиво разрешил почесать себе шею. Не пузо — такой близости степень их знакомства еще не допускает.

— Хельга, хорошо, что ты пришла! Караван из Фар-Харбора уже добрался до тебя? Ты говорила, что тебе нужны куры, я, когда был во Фьюжн-Сити, перетер со старыми друзьями, и они поклялись, что до зимы тебе привезут курей, как ты хотела! А еще я видел Ника Валентайна, у того пропал его бывший напарник, а Элли просила передать тебе привет, а откуда у тебя такая крутая броня и откуда ты идешь? Я недавно встретил парня, его зовут Мак, представляешь, он решил открыть бар! Бар, Хельга! Прямо посреди пустоши! Я сначала хотел вложиться в его дело, но потом встретил девочек и мы решили делать бизнес, стричь бабло! Я скоро разбогатею и подарю тебе собачку, я видел в одном магазине, продают таких маленьких собачек, они как котики, а ты же любишь котиков? Хельга, я тебя расстроил? Почему ты молчишь и дрожишь? Ты плачешь? Я тебя огорчил? Ты не хочешь маленькую собачку? Но большая не будет дружить с Малышом, а маленькая… — не затыкаясь ни на минуту Пиписька обеспокоенно вглядывается в визоры моего шлема.

А я действительно трясусь, но от смеха. Джонни такой Джонни… Блин, в силовой броне есть существенный недостаток — ни рот себе не заткнуть ни слезы вытереть. Я не знаю почему, но этому человеку всегда удается меня рассмешить.

— Джонни, стоп! Давай по порядку!

— Давай, Хельга! — он замер и преданно уставился на меня. Забытые рейдерши на мосту делают вид, что не с ним. И что вообще их тут нет. Но уши растопырили, чтобы ловить каждое слово.

— Что за бизнес с мостом?

— Ну мы подумали, что мост ничейный, значит наш. Поэтому проход за плату.

— А ничего, что тут в полумиле справа и слева еще по мосту? Сотня крышек — это много, Джонни. И у вас нет никакого сервиса.

— Сервиса? — растерянно переспросил Пиписька. Рейдерши переглянулись и озадаченно зависли.

— Сервиса, Джонни, — ласково повторила я ему. — Вот если бы у вас тут были расчищены площадки для караванов, стояли удобные столы и скамейки чтобы отдохнуть, навес с поилкой для браминов, безопасный периметр, мост, очищенный от хлама и ржавых машин, то караваны бы ходили исключительно через такой удобный мост. А если бы цена была, допустим, крышек двадцать за караван, и по пять с простого пешехода, то люди бы еще и другим советовали ходить этим путем. А если бы для людей была пара щитовых домиков чтобы можно было укрыться от дождей и бури…

— Ох, вот об этом я не подумал! Наверное, поэтому все посылают нас нахер и разворачиваются? — у Джонни случилось полное переосмысление основ бизнеса. Коротышка завис, сосредоточенно обдумывая непривычную для него идею. Он не глупый, просто немного наивный что ли. Но зато надежный и верный, этого не отнять.

— Да, дорогой. Именно поэтому. Если бы ты не появился, я бы твоих подруг размазала по мосту как мясной фарш за такую наглость — требовать с меня деньги за отсутствие сервиса, — сочувственно говорю ему в ответ. Джонни осознал степень косяка и поддерживает меня кивком и тихим бурчанием под нос: "Эт да, чойта я не подумал-то, нехорошо как-то без сервиса..."

— Эй, мы умеем драться! Ничего бы ты не размазала! — оскорбились «дамы». А меня внезапно прошиб ледяной пот. Если бы я не задумалась, расслабившись в силовом доспехе, а шла как обычно, я бы перестреляла всю эту компанию издалека, чтобы не заморачиваться при подходе. И Джонни бы замочила, не вглядываясь в лицо. Мало ли мелких мужичков на пустоши? Да полно! Тут с продуктами туговато, население мельчает от дефицита белка и всяких витаминов.

— Простите, девочки, но размазала бы, — вздохнул Джонни. Но надолго его печали не хватило.

— Хельга, а ты куда ходила-то?

— В Форт-Хаген, к антенне.

— Но там же Ржавые! Они могли тебя обидеть! — испугался мой впечатлительный приятель. — Зачем ты туда пошла? Позвала бы меня, мы бы вдвоем уххх!

— Они, Джон, уже никого не обидят. А пошла, потому что мне надоели роботы Механиста, а чтобы победить этого придурка, мне нужна была одна хреновина, которая хранилась у дьяволов.

— Хватит меня оскорблять! Я не хреновина! — возмущенно заверещала из мешка молчавшая до этого Джезбел.

— Хреновина. И если я услышу от тебя еще один несанкционированный звук, я тебе голосовой модуль заменю. Будешь крякать. Азбукой Морзе.

— К-как? Крякать? — ошарашенно переспросила Джезбел. Джонни офигевшими глазами пялился на мешок, «девочки» аж подались вперед.

— Как уточка. Кря-кря.

В мешке воцарилось оскорбленное молчание. Вот так, дорогуша, за попытку геноцида ты у меня хлебнешь горя и унижений. В игре, кстати, я ее просто убивала после получения чертежа спутникового модуля. В этот раз отправлю к Изабель, пусть общаются, идиотки.

— Убить Механиста? Этого маньяка, чертовы роботы которого кошмарят всю округу? — уточнил Джонни.

— Да, друг мой. Меня достали эти жестянки, они портят ландшафт и мешают бизнесу. Роботов придурок наклепал дофига, нам их еще валить и валить. Но новых делать не будет. Через пару дней все закончится. А ты через недельку забегай, я тебе дам оборудование для стоянки. Поставишь, будешь делать свой бизнес. Заодно расскажем друг другу новости.

— Хочешь, я пойду с тобой? Я знаешь какой сильный? — заботливо погладил меня по броне Джонни. Вот вижу, что очкует, и нафиг ему не сдалось лезть к Механисту в пасть, но мужественно выполняет свой дружеский долг. Всерьез же предложил. И нет, не сбежал бы, не такой он человек. У меня нехорошо заныло сердце. Тревожно так, погано заныло.

Надо этого парня как-то в безопасное место перетягивать, пока его никто не шлепнул. Куда-нибудь, где есть надежная охрана. Переживаю я за него. А я не люблю переживать. Поэтому прямо сейчас начну манипулировать добрым и наивным Джоном. Грязно, с размахом, с гарантией.

— Знаю. Но если хочешь помочь, то мне в Сэнкчуари нужен надежный человек.

— Я могу! Я знаешь какой надежный? А что надо делать? Я всё умею! — облегченно затараторил Джонни.

— Ох, а как же твой бизнес? — обеспокоенным голосом спрашиваю я. — Мне ведь человек там нужен надолго.

— Ну тут всё равно никто не ходит. Мы же в сервис не умеем. Да и девочки… они не настоящие рейдерши, — закончил он громким шепотом, покосившись на замершую на мосту троицу. — Мы просто подумали, что так нас будут больше уважать.

Выдав страшную тайну, Джонни Пиписька печально посмотрел на меня. Добродушная рожица сморщилась, шрам на черепе заалел от смущения и стыда.

— Джонни, я знаю, человек ты надежный. Дело я тебе хочу поручить тяжелое и ответственное. Больше никто не справится. И девочкам твоим работа найдется, только надо униформу поскромнее. Сам знаешь, репутация как девственность — теряется один раз, но навсегда.

— Я готов! — выпрямился Джонни, гордо расправив плечи и выпятив тощую грудь.

— Мне нужен мэр в Сэнкчуари. Я хочу, чтобы ты им стал.

Тишина рухнула на мост как ватное одеяло. По-моему, с ближайшей сосны упала ворона, подслушивающая разговор.

— Мэр? Я? — ошарашенно уточнил Джонни.

— Ты ответственный, добрый и честный человек. Мне нужен кто-то, кто будет заботиться о людях.

Неожиданно я поняла, что говорю только правду и ничего, кроме правды.

— Я? Настоящим мэром? Как Хэнкок? Как мэр Макдонах? Прямо совсем-совсем настоящим? — упавшим голосом пролепетал Джонни.

— Я просто не знаю никого другого, кто сделает эту работу лучше тебя, — серьезно отвечаю я ему, присаживаясь на край моста, снимая шлем и заглядывая в глаза.

Действительно, своими ужимками и энтузиазмом Джонни всегда меня смешит, и, уверена, делает это нарочно. Иногда мне было жалко его, иногда было приятно чувствовать его восхищение и обожание, но… я его действительно уважаю. Жизнь у него непростая, и столько потерь выпало на его долю, что удивительно, как Джонни не скурвился и не очерствел. На самом-то деле, удивительный человек. Рожденный не в свое время. Живи Джонни лет на триста раньше — был бы у кого-то отличный школьный учитель, добрый сосед, заботливый муж и отец семейства. Приятный коллега — из тех, с кем хорошо выпить по паре пива после работы и обсудить бейсбол. Тот, кому место в милом доме с белым забором и золотистым ретривером на лужайке. Надо забирать его с моста. И прекращать все эти его метания по Содружеству. В мире станет холоднее, если кто-то тупой и сильный мимоходом погасит этот свет.

— Давай, Джон. Собирайте ваши манатки и пойдем со мной. Я без тебя не справлюсь. Девочки твои будут работать у тебя секретарями и курьерами. А мне нужен самый лучший в мире мэр. Сэнкчуари полностью отстроен, надежно защищен, но ему не хватает внимания. Это мой город, но я там не живу, сам знаешь. Я больше никому не смогу его доверить. Только тебе.

Маленький человечек серьезно посмотрел на меня. Он больше не выглядел смешным. Совсем не выглядел смешным. Просто невысокий, уже немолодой мужчина со шрамом.

— Хельга, ты шутишь? Ты помогала мне, но никогда не принимала меня всерьез. Не шути так, Хельга, ты ведь никогда не была со мной жестокой, так зачем...

— На самом деле я всегда восхищалась тобой. Немного завидовала. Боялась за тебя. И я никогда не смеялась над тобой, только из-за тебя. Это большая разница, Джонни. Ну что, поможешь по старой дружбе? Там уже заселились три семьи, и люди потихоньку просят разрешения поселиться. Всё готово, только мэра нет. Нужен кто-то, кто будет представлять меня перед народом и заботиться о жителях.

— Я стану лучшим мэром в мире. И мне нравится, когда ты смеешься.

— Я знаю. Пойдем?

— Пойдем.

И я повела будущего мэра в Сэнкчуари, по пути расспрашивая, где он видел маленьких собачек и с кем договорился о поставке живых кур. Девчонки с разоренной фермы, так неудачно косплеящие рейдерш, переодевшись в штаны и футболки топали следом.

Пусть Механист еще денек поживет спокойно.