Что ты мне подмешал?

      Загнув два пальца за спиной, Аргейн тем самым дал отмашку Калебу. Дворф держал кувалду лишь безымянным пальцем и мизинцем, а остальным описал на себе точками треугольник. Кожа Калеба посерела от обволокшего её камня, и тогда дворф двинулся чуть вперёд, чтобы ухватиться за рукавицу паладина.       Пять секунд.       За забором во тьме запищал робот Стромка. Они здесь.       — Покатили! — заорал Калеб и начал спешно читать заклинание.       Из земли вырывались камни и обрастали вокруг геоманта и паладина, в конце концов образовав валун. Стромк сразу же налёг на каменюгу всем своим весом, чтобы сдвинуть его с места и покатить.       Шар понёсся и своей массой пробил забор фермы, вылетев за пределы точки «В» и устремившись к шестерым бандитам. Пули озманцев не вредили камню — он и сам мог маневрировать на ходу, но уклоняться нет смысла — крепкий булыжник валуна не пробить, пока он не остановится! Озманцам пришлось кинуться врассыпную, чтобы не разлететься, как кегли — строй врагов был поделен надвое, и когда валун развалился на месте, Калеб и Аргейн выпрыгнули из него с клинками наголо.       — Всё получится. Всё получится, — бормотал себе Уилсон, с сомнением глядя на свои дротики перед тем, как зарядить ими арбалет.       Мешкать некогда. Доктор вытащил лишь свою руку, чтобы исцелять Калеба хотя бы навскидку. Стромк вышел за сарай чуть смелее, ведь по врагам с такого расстояния уже реальнее попасть дробью.       Битва больше похожа на перестрелку — Калеб с каменной кожей и Аргейн со своим щитом могли выдержать много выстрелов, из-за чего на ферме поднялся грохот многочисленных залпов. Кейси нужно было выждать идеальный момент, чтобы с низкого старта кинуться с баклером вперёд и сбить как можно больше целей за один рывок.       Пока ещё у новичка была свободная секунда. Когда из ладони Мэй вылетела золотая целебная руна к Аргейну, Кейси кинул на неё взгляд за плечо.       — Ты справишься, Кейси, — поддержала Мэй.       — Я постараюсь!       Уверенно кивнув, Кейси поправил ведро на голове так, чтобы скрыть свои глаза целиком. Ему предстоит поработать... головой.       

***

      Не одной лишь Глории показалось, что Мерсер сошёл с ума. Даже если Мерсер ранее мог побеждать на арене в боях три на три, если оставался последним устоявшим, он так или иначе добивал уже раненых и измотанных врагов. Но сейчас, когда все трое озманцев полны сил и желания уничтожить дуэлянта, то, что Мерсер до сих пор не отступил — абсолютный абсурд. Чисто математически невозможно нанести достаточно урона сразу по троим, чтобы самому не умереть за это время.       — Я признаю твою смелость, Мерсер, — напрягся Шейн, спрыгивая с ящика и достав посох из-за спины. — Но от смелости до глупости — один шаг.       Зейну надоёл этот трёп. Он помчался на дуэлянта, полный ярости и решимости. С одной стороны он замахнулся шипастой дубинкой, а с другой — кинжалом, и когда они столкнулись с Мерсером, находившимся в этот момент будто в медитативном трансе с закрытыми глазами, то силуэт врага... размылся, как потёкшая краска.       — Что? «Приманка»?! — ужаснулся Зейн.       Это лишь иллюзия. Разбойник может уйти в невидимость, оставив на своём месте свою точную неподвижную копию, на которую Зейн и повёлся, сам будучи того же класса.       — Я знаю, Шейн, — прошептал мрачный Мерсер, оказавшись у жреца за спиной.       — Кх..!?       Шейн тут же получил удар ладонью в висок, оказавшись парализованным. Теперь он не сможет сдвинуться, пока не получит урон!       Глория инстинктивно взмахнула косой на упреждение, чтобы заставить Мерсера отпрыгнуть, когда тот рванул к ней. Ещё чуть-чуть, и спиной Мерсер налетит на кинжал Зейна, оказавшегося сзади, но мах стволом пистолета отбил лезвие врага в сторону. С самого начала дуэлянт готовился к атаке сзади, и держал наготове пистоль.       Теперь Мерсер окружён с трёх углов, но одна из целей обездвижена. Всё равно. От Шейна нужно держаться подальше, так как нечаянный толчок «разбудит» его, и Глория с Зейном смогут лечиться за счёт жреца.       Перехватив вес своей косы, Глория воткнула её древком в землю и покрыла поле светящимся фиолетовым кольцом. Пока Мерсер был в этом кольце, достаточно большим, чтобы описать сразу всех четырёх бойцов, его характеристики будут медленно передаваться его противникам. Так как он окружён, ему не получится вырваться.              «Значит, «Поле Мрака». Это плохо. Моя «Приманка» откатится через девять секунд. До того, как начать высасывать мою душу, Глория должна сдать ещё четыре каста. Я не могу их пропустить, в отличие от атак Зейна — я ДОЛЖЕН ошибиться, чтобы усыпить его бдительность. С учётом скорости каста чернокнижника, у меня останется в запасе три секунды, пока Глория будет использовать скилл душесоски. Я не умру, если прерву её в ту же секунду, как начнётся каст.»       Мерсер разработал план меньше чем за секунду. В развороте он полоснул кортиком Зейна, тут же получив от него же дубинкой по лицу. Лишь по тому, как сверкнули глаза противника, Мерсер всё понял и отпрыгнул в сторону — сзади прилетел волнистый волшебный снаряд в форме полумесяца, выпущенный косой Глории.              «Она ошиблась. Идеально.»       Следующие удары Зейна было блокировать всё тяжелее и тяжелее — не только потому, что боковым зрением приходилось следить за Стрелами Тьмы чернокнижницы, но и потому, что Зейн перенял часть силы Мерсера. Дуэлянт начал стремительно уставать, когда как его противник наоборот чувствовал прилив мощи.       От Сферы Тьмы, взорвавшейся после столкновения с землёй, пришлось уклониться с помощью сальто назад. Сейчас, думал Мерсер, лучший момент для контратаки. Пистолет в его руке сменился из ниоткуда взявшимся копьём, острием которого дуэлянт оттеснил Зейна. Перехватив его ближе к кончику, Мерсер тем самым сблизился с врагом и даже обошёл его за спину. Он взял в захват шею Зейна и перекинул его через себя из последних сил. Зейн упал на спину, прямо перед Глорией. Из пальца чернокнижницы вот-вот вылетит пурпурный луч, от которого Мерсер уклонится, воткнув копьё в лежачего Зейна и перепрыгнув через него, как альпинист.       Дуэлянт приземлился прямо на лезвие косы, не позволяя Глории поднять своё оружие. В этом была ошибка — она использовала умение оружия, ту самую энергетическую волну в самом начале. Из-за этого сбилась ротация заклинаний чернокнижника, и Глория просто не успела применить «Высасывание души», дав Мерсеру фатальные секунды для решительных действий.       Мерсер взмахнул кортиком, собираясь полоснуть чернокнижницу по горлу, но Зейн из последних сил метнул в дуэлянта кинжал. Пришлось отпрыгнуть, вернув инициативу Глории.       «Я слишком медленный. Они перенимают мой стат Ловкости, но это не оправдание.»       Копьё сменилось луком — Мерсер зарядил сразу две стрелы под углом в сорок пять и сто тридцать пять градусов, чтобы поразить и чернокнижницу, и разбойника одновременно.

***

      Звуки разгоравшегося сражения не позволяли Грете ровно усидеть на месте. С высоты она видела лишь битву в поле, а на противоположном холме заметны были только белые и фиолетовые вспышки.       — Что ж там происходит? — нетерпеливо ворчала Грета, от нервов зажевав свой волос.       — Мерсер выдал себя, — холодно ответил Кай. — Впрочем, если Тристан не выстрелил, значит всё пока под контролем. Ему лучше видно.       — Блин, я никогда так не волновалась за этого кретина.       — Ты за полем смотри. Если я увижу, что кто-то в радиусе поражения Стрелы Тьмы, и ты при этом не стреляешь, то я буду недоволен.       Посох Греты дрожал из-за трясущихся рук. Это заметил гильдмастер.       — Всё в порядке, Грета. Я за всем слежу.       Кай положил ей руку на плечо, отчего ведьмочка хотя бы ненадолго смогла удержать себя в руках. Не стоило сдавать обстрел заклинаниями раньше времени — лучше придержать их на случай, если будут теснить.

***

      Щит Аргейна был отбит в сторону ударом молота, и следующий удар пришлось ловить эфесом. Паладин умело отвернул атаку врага, но в контрнаступление не перешёл — когда теснивший его воин оступился, то столкнулся с крупной фигурой позади.       Оглянувшись, озманец увидел человекоподобного быка с гигантским топором в руке, ростом с орка. Демон-минотавр, призванный Каем, должен был добить воина мощным рубящим ударом по вертикали. В последний момент воин-озманец успел выставить древко молота, но оно было разрублено топорищем, в результате чего с плеча до живота враг зафонтанировал кровью.       — Ты, шляпник безбородый, — ворчал Калеб, подцепляя клинком-протезом врага-разбойника за шиворот, — от меня не уйдёшь!       Второго озманца развернуло лицом к Калебу, но вместо потери равновесия разбойник решил сразу же атаковать дворфа кинжалами с двух рук. С одной стороны! Первый клинок должен был сбить каменное покрытие кожи Калеба, а второй — зайти прямо под ребро.       Калеб закряхтел от боли и оттолкнул мощным ударом кувалды врага от себя. Озманец отшатнулся — и пересёк разбитый забор.       Тут же влетевший Кейси плашмя вдарил по черепушке разбойника, оставив его беззащитным перед ружьём Стромка. С последующим выстрелом второй враг был повержен. Всё шло отлично!

***

      Принимать решения было сложно не от их замудрённости, а от скорости боя. Уклониться от пущенных стрел не-охотником было просто, тем более, что их сразу две. Это поняла Глория и отскочила с места, но Зейн решил напирать — его силуэт стал размываться. Мерсер понял, что это — «Плащ ветра», навык разбойника, повышающий его показатель уклонения до максимума. Если он понадобился Зейну лишь для того, чтобы уклониться от неловко пущенной стрелы, значит он пойдёт в наступление. Сразу же дуэлянт отбежал прочь, воспользовавшись подаренным пространством, за границу «Поля Мрака». Зейн пытался атаковать вдогонку, но Мерсер не отбивался в ответ — бить разбойника под действием «Плаща ветра» бессмысленно даже пробовать.       Но Мерсеру выгодно — Зейн только что увёл на перезарядку одно из самых важных умений в пвп. Оно кончится через полторы секунды, и когда это произойдёт, Мерсер выпустит сразу же веер метательных ножей в грудь Зейну.       За границами «Поля Мрака» силы к Мерсеру стали постепенно возвращаться. Между пальцами у дуэлянта блеснули клинки пяти ножей, и их, одновременно, он бросил во врага.       Два ножа сразу попали в Зейна, но три остальных предназначались для Глории. Они не нанесут достаточно урона, но сейчас лучшей опции нет.       Чернокнижница смогла отскочить, но один из ножей, пролетевший мимо неё, попал в Шейна сзади. Пусть урон был мизерным, его было достаточно, чтобы снять «Паралич».       Рявкнув, эльф схватился за посох сразу, как к нему вернулись чувства. Он поднёс его набалдашником к небу, и тот озарил лагерь узким, почти точечным, солнечным светом прямо среди ночи. Это свело на нет все предыдущие усилия Мерсера — Глория и Зейн оказались полностью исцелены.       Пока дуэлянт пытался осознать свою ошибку, Зейн не растерялся и с размаху ударил дубинкой. Удар пришёлся в косицу бердыша, который Мерсер за мгновение достал со спины!       — Откуда ты их берёшь, сука?! — кричал Зейн, не сбавляя атакующий темп.       И правда, этого оружия только что на спине дуэлянта не было. То, насколько непропорционально мог прятать Мерсер оружие под жилеткой, могло ввести в ступор, но Зейн не поддался шоку. Бердышом почти невозможно блокировать кинжал — этим воспользовался разбойник, когда вонзил Мерсеру лезвие в живот.       С брызгами крови дуэлянт отшатнулся назад. Пусть «Поле Мрака» уже давно исчезло, он всё равно оказался в радиусе поражения косы Глории. Зейн же собирался проткнуть Мерсера вдогонку, ещё раз. Лезвие спереди, лезвие сзади.

***

      Когда в глазах Калеба силуэт очередного головореза раздвоился, он заподозрил неладное. Голова начала кружиться в самый неподходящий момент.       — Чтоб вас..!       Калеб взмахнул кувалдой, но не попал. Так и получил бы ножом в спину, если бы в последнее мгновение ринувшийся минотавр Кая не принял смертельный удар на себя. Демон рассыпался, и на его место тут же подскочил паладин, грубо выбивший щитом нож из руки бандита, а затем полоснул его мечом по груди.       — Не спать! — кричал Аргейн.       — Похоже, последняя была лишней... — отшучивался Калеб.       Дворф кувырком прыгнул за спину Аргейна, чтобы тот мог заслонить щитом от свистевших пуль. Пока паладин блокировал выстрелы, в этот момент Мэй прищурилась за сараем к Калебу.       — Что-то тут... — оборванно выговорила Мэй.       Она взмахнула озарившейся золотым светом ладонью к небу, и Калеба на миг окружило сиянием. Но ему не стало лучше.       — Не диспеллится! Что за..?!       — Что? В смысле?! — нетерпеливо спросил Уилсон, оглянувшись на жрицу.       — Я тебя хотела спросить! Ты чем его пичкал?!       Уилсон испуганно разинул рот и ещё раз посмотрел на прозрачный дротик. Вернее, на смесь внутри. Зелёная жидкость с лекарством, ничего необычного. Казалось, что не время проводить анализ невооружённым взглядом в полевых условиях, но тут за глаз Уилсону зацепились потемневшие точки зеленоватого оттенка ближе ко дну ёмкости.       — Что..? Осадок? Откуда..?!       — Уилсон! — крикнул Стромк, заслонив собой доктора.       Стрелок-озманец прокрался за сарай и открыл огонь в спину, но Стромк успешно среагировал. Он словил пулю грудью, но смог отстреляться. Врагу пришлось отступить в укрытие и не высовываться.       — Ах, чёрт... — кряхтя, Стромк схватился за пулевую рану и согнулся.       Уилсон выбросил дротики на траву и спешно достал из сумки безыгольный инъектор с обезболивающем, чтобы вколоть его в шею Стромку.       — Сейчас, Стромк... Сейчас станет лучше!       Но орк закряхтел ещё сильнее. Так не должно быть. Все лекарства Уилсона, и обезболивающее в том числе, действуют мгновенно. Вместо этого Стромку стало... только хуже.       — Что за бред? Стромк, прячься!       Орк упал, прижавшись спиной к стене сарая, и похрипывая от боли принялся перезаряжать ружьё.       — Мэй! — крикнул Уилсон. — Дай мне несколько секунд!       — Э-э, ладно! «Стена Света»!       Образовавшийся световой барьер закрыл тыл, обезопасив и Стромка, и Уилсона. Доктор тут же прислонился к стене, как орк, и начал судорожно рыться в сумке.       — Почему... осадки?! Что это? — бормотал он, доставая из сумки склянку.       В склянке с зелёной жидкостью находилось лекарство, которое распыляет туман, после того, как сосуд разобьётся от выстрела из арбалета, но Уилсон прищурился к содержимому.       — Это... щёлок? Нет, стоп...       На дне склянки тоже был осадок, которого Уилсон не помнил. Он потряс баночку и увидел, как порошок заплавал по кругу ёмкости. Недолго думая, доктор решил вскрыть склянку, чтобы проверить всё досконально, но как только крышка поддалась, он услышал шипение.       

***

      От ударов с двух сторон Мерсер должен был быстро склеить ласты, но вопреки, спереди и сзади, раздался двойной лязг металла. До последнего не желая прибегать к этому, он лишён альтернатив. Можно ли винить его в нечестной игре? Вряд ли, ведь он итак сражался против численного превосходства.       Ножницы Кукольника, как и любое оружие легендарной редкости и выше, имеет уникальное свойство. Почти все пушки Затмения обладают такими эффектами, которыми можно челюсть отвалить у свидетелей, но и только — в остальном это оружие годится как очень экзотичная безделушка в коллекцию. Ножницы были исключением, абсолютно противоположным. Их эффект уныл до безобразия, и всё же, это — лучшие кинжалы, которыми может вооружиться разбойник.       У всех классов есть т.н. «ресурс», который бойцы расходуют на применение некоторых своих навыков. Как самый простой пример: мана у магов, чернокнижников и жрецов. У них есть запас маны, который постепенно восстанавливается при бездействии. Обратная ситуация у воинов — они накапливают ресурс «ярость», когда получают или наносят урон, но пассивно его не регенерируют. Отчасти из-за ресурса разбойник считается самым сложным классом — у него их два: Энергия (а.k.а. стамина) и Скорость (а.k.а. хаста, "разгон"). Энергия идентична мане — восстанавливается пассивно; скорость — накапливается во время драки. Разбойнику нужно очень умело чередовать свои умения так, чтобы не оказаться без обоих ресурсов сразу и иметь возможность продолжать ротацию атак.       Так вот, Ножницы Кукольника обладают безумным свойством, из-за которых Мерсеру просто было скучно сражаться с их помощью. С этими кинжалами, разбойник восполнял стамину, когда тратил очки скорости, и восстанавливал скорость, когда тратил очки стамины. Из-за этого разбойник с этим оружием превращался в бесперебойный атакующий пулемёт, который мог просто "заспамить" любого врага чередой мощных ударов.       Кинжал с рыжеватым свечением заблокировал чашеобразной гардой полотно косы Глории, а тот, что с голубоватым — остановил нож Зейна.       Сейчас не до игр. Чтобы победить Озмана, придётся попуститься со своими принципами и использовать Ножницы.       Мерсер стремительно провернулся на девяносто градусов с расставленными руками, лезвиями уведя оружия врагов в стороны. Последовали удары. Всего, казалось, два. Но в воздух поднялись дугообразные размытые волны от скорости, что были видны даже дольше, чем сами удары их вызвавшие. По этим волнам можно было точно сказать, что пока человеческий глаз едва мог уловить эти два удара, на самом деле их было в одно мгновение совершено восемь.       Глория пыталась удержать вибрирующую от ударных импульсов косу в руках, пока Мерсер градом ударов изрезал Зейна до смерти. Чернокнижница опомнилась и выстрелила лишь тогда, когда на месте дуэлянта осталась лишь откатившаяся «Приманка». Он забежал Глории не за спину, а воплотился из невидимости прямо перед ней — с последующим режущим взмахом вдоль живота. Из раны Глории вышло золотое свечение — Шейн сразу же принялся исцелять чернокнижницу, но слишком поздно увидел, что в руке Мерсера был лишь один кинжал.       Второй, вращаясь, летел по дуге как бумеранг, и попал прямо в спину жреца, заставив того закричать от боли и выронить посох. Глория также выронила свою косу, которую тут же подхватил Мерсер и ударом снизу вверх подбросил ведьму в воздух её же оружием. Она ещё не успела упасть, как дуэлянт выпустил из лезвия косы такой же волшебный полумесяц, которым Глория «стреляла» вначале. Именно этот снаряд и сразил её.       Выпрямившись, Шейн увидел лишь двух своих поверженных союзников. Мерсер слишком быстро пропал с поля зрения. Это означало лишь, что он уже был за спиной. Не успел эльф обернуться, как получил по голове рукояткой пистолета. Даже то, что он чудом удержал равновесие, не помогло — Мерсер перехватил пистоль и выстрелил Шейну в колено, заставив того упасть и скорчиться в агонии.       Выдохнув, Мерсер осмотрелся. Чего он не увидел — тела Зейна. Значит он также, будучи разбойником, использовал «Приманку». Дуэлянт собирался с разворота ударить локтём за спину, но в этом не было смысла — воплотившийся сзади Зейн сразу получил стрелу в хребет и рухнул замертво. За битвой ведь все ещё смотрел Тристан и наконец выждал подходящий момент для выстрела.       Мерсер хмыкнул, смотря на поверженных врагов, и показушно раскрутив пистоль вокруг пальца, убрал его в кобуру. Он решил подойти к флагштоку озманцев и резким движением сорвать трос, на котором флаг висел.       — Простите, ребята. Похоже, я перевыполнил ваш же план, — насмехался Мерсер.       Полотно банды Озмана пало. Даже ветер не смог подхватить рухнувшую ткань, и та пораженчески коснулась травы. Для обороняющейся команды это излишество — их задача лишь удержать свои точки, но Мерсер тем самым хотел втоптать в грязь ненавистную Банду Озмана. Он одолел их, на их же условиях.       Но позади раздался кряхтящий смех. Мерсер обернулся и увидел, как лежачий окровавленный Шейн... насмехался над ним.       — Чего ржёшь, лузер? — спросил нахмурившийся Мерсер.       — Да так... Ничего... Просто, кх, ты такой "крутой". Супер...       Шейн иронизировал над дуэлянтом, но тот пока не мог понять, почему. Отхаркнув кровь, эльф продолжил:       — Ты победил, Мерсер. Жаль только, что... это не имеет значения.       Свист ветра прервался громким взрывом с долины, от которого даже Мерсер дёрнулся. Он бросил взгляд на ферму и увидел, как поле окутало чёрным поднимающимся дымом. Слегка приоткрыв рот и опустив брови, Мерсер пытался рассмотреть поле, но пока что ничего не понимал.       — Отлично... Всё по, кх, плану... — прокашлялся Шейн и опустил голову на залитую собственной кровью траву.       Тело жреца испарилось.       Мерсер вроде бы и одолел этих троих, но не чувствовал вкуса победы. Воздух стал спёртым и противным, хотя, вроде бы ничего в нём не изменилось. Понятно, что всё идёт как того хотел Озман, но нужно как минимум разгадать, чего ему нужно было добиться.

***

      В отличие от Мерсера, Кай в момент взрыва видел происходящее вместе с Гретой. Перед тем как тёмный столб дыма и пыли поднялся над полем, произошла зеленоватая вспышка, обратившаяся в пламя. В туманный дым без сопротивления зашли озманцы, и после этого были слышны лишь выстрелы. Бандиты добивали бессознательных согильдийцев.       — Что там происходит? — кричала переживавшая Грета.       Кай не ответил. Он лишь достал из камзола чёрную книгу и одной рукой раскрыл её, долистав не глядя до нужной страницы.       — Грета, иди.       — Что? Но я не смогу убить их всех!       — Сможешь. «Метеор Хаоса» тебе в помощь.       — Но пока я буду его кастовать в одиночку, я буду беззащитна! Они просто застрелят меня.       — Не в одиночку. Не бойся, — спокойно ответил Кай, «выцепляя» со страницы фолианта руну клонирования.       Грета не знала замыслов Кая, равно как и свойства его фолианта, но любимый наставник никогда её не подводил. Только за счёт доверия Грета зажмурила глаза, когда Кай начал чертить большим пальцем руну на её лбу, и после этого услышала:       — Тебе никто и единицы урона не нанесёт. Вперёд, моя звёздочка.       Ведьмочке было одновременно неловко и приятно слышать это от Кая. Не в состоянии спорить, она развернулась и торопливо побежала вниз по склону с холма.       «Метеор Хаоса» — самое сильное заклинание чернокнижника подкласса «Колдун», ценой очень долгого его произнесения, на время которого заклинатель практически обезоружен. Его почти невозможно использовать без поддержки, но у Греты это был единственный способ одолеть сразу несколько врагов.       Дым осел. Тел согильдийцев уже не было, лишь множество озманцев с карабинами и мечами. Бандиты зловеще выходили из тумана, как отряд карателей, закончивших расстрел, и в конце концов заметили ведьмочку.       — Чернокнижник! Огонь!       Грета неуверенно держалась за посох двумя руками, когда оказалась на мушке. Но раз Кай сказал, то нужно было довериться — она подняла посох к небу, в результате чего в воздухе нарисовались в ряд круглые пурпурные печати с рунами, устремляющиеся прямиком к луне.       Перед залпом озманцев, из руны на лбу Греты выветрился чёрный туман, приобрёвший форму точного клона ведьмочки прямо перед оригиналом. Клон закрывал лицо ладонями, и пока озманцы непонимающе косились на копию, она наконец оголила свои глаза — светящиеся как фиолетовые прожекторы, под лучом которых бандитов начало трясти.       Гипнотическое зрение клона чернокнижницы заставило всех бандитов съёжиться от ненатурального страха. Они стояли как вкопанные, абсолютно беззащитно ожидая неминуемого. На неуловимой человеческим ухом частоте раздался проникающий прямо в мозг визг, искажающий вражеский инстинкт самосохранения. Озманцы может и хотели спастись от разразившегося над головами астероида, но... не могли.       Гигантский чёрный камень, покрытый огнём, рухнул наземь, забрав взрывной волной в ад почти всех врагов. Почти. Из поднявшегося пламени вышел только один — озманец-варвар с двумя боевыми топорами. Озверевший берсерк, покрытый сажей, яростно выбегал из пламени прямо на Грету, но рывок был заблокирован... посохом клона.       Выставившая оружие горизонтально копия удерживала лезвия топоров в опасной близости от оригинала. Когда напор совсем слегка ослабел, клон отпустил посох одной рукой, чтобы покрыть пальцы призрачными демоническими когтями. Ими же сразу полоснув варвара по лицу, копия оттолкнула врага и перешла в контратаку. Прямо в ближнем бою.       Грета, опомнившаяся после прочтения заклинания, была поглощена завораживающей битвой себя же самой с воином-озманцем. Понятно, что копией управлял Кай, но ведьмочку поражало то, с какой быстротой и точностью двигалась лже-Грета. Так, как оригинал ещё не умел, но Кай лишь силой мысли мог идеально направлять атаки клона по врагу — посох бил в разные точки на теле берсерка, умело маневрируя, почти танцуя. Будто это был не громоздкая палка волшебника, а идеально сбалансированное копьё. Когда клон оказывался вне зоны поражения топоров воина, он использовал когти, чтобы впиться глубже в тело своей цели.       Чернокнижник не приспособлен для ближнего боя, поэтому Грета никогда бы не подумала, что на самом деле способна на такое — призванный клон имел абсолютно идентичные характеристики, даже чуть хуже, и всё решало лишь мастерство и реакция. Ведьмочка наконец опомнилась — единственная причина, по которой клон пошёл в ближний бой, так это чтобы отвлечь берсерка от самой Греты, чтобы та смогла свершить обстрел заклинаниями!       Грета сомкнула ладони, после чего разомкнула, соткав между кистями волшебную сферу тёмной энергии, которую впоследствии бросила в берсерка. Даже если этого не хватит, она тут же запустит пулемётную очередь из Стрел Тьмы. Этот град снарядов не пережить ни копии, ни берсерку.       Магические взрывы были оглушительными, пусть и не такими громкими, как от Метеора. Когда от рассекающей ночную тьму вспышки зрение Грете вернулось, то она увидела лишь упавшего на колени варвара с открытым ртом, выронившего топоры из рук и окровавленного с головы до ног. Он итак бился из последних сил, так что ведьмочка нанесла решительный последний удар своей Сферой Тьмы.       Всё кончилось. Последний, десятый озманец пал. Грета выдохнула и упёрлась почти всем весом в воткнутый в землю посох. Протерев лоб, ведьмочка увидела, как со стороны фермы к ней бежал Мерсер. Разбойник был напуган, что было видно по паническому выражению лица, когда тот стремглав нёсся к Грете.

***

      Через минут десять оставшиеся в живых Грета, Тристан, Кай и Мерсер сидели на холме у надзорной башни на бревне у потухшего костра и молча переглядывались. Ну, как, молча? Мерсер с Гретой пытались надышаться и оттереться от пота, а Кай с Тристаном напряжённо размышляли над произошедшим.       — Итак, Тристан, — заговорил Кай. — Ты видел взрыв?       — Да, — кивнул лучник.       — Рассказывай.       — Но ты же сам видел, разве нет?       — Я хочу убедиться, что мы видели одно и то же.       — Ну... Уилсон полез в сумку, достал оттуда какую-то банку, и та хлопнула. Потом пошёл газ, взрыв. В общем-то всё, что я видел. Я же больше за Мерсером смотрел, извини.       — Нет-нет, ты и должен был. Хм...       Мерсер поднял голову на сидевших напротив "мыслителей" и задался вслух вопросом:       — Кай, этот взрыв... они и хотели показать?       — Почему ты спрашиваешь? Разве тебе Шейн не дал это прямо понять?       — Так чего они добились им? Просто взрыв, с помощью которого они похоронили половину нашей команды. Наши воскреснут, будут готовы в следующий раз.       — Тем более, они всё равно проиграли, — согласилась с Мерсером Грета.       — Де-юре, — ответил Кай. — Тристан, ты ведь думаешь о том же, о чём я?       Тристан посмотрел на гильдмастера и тяжело признался:       — Полагаю, озманцы были готовы к тому, что Уилсон взорвёт союзников.       Кай поднёс сомкнутые пальцы обеих ладоней к губам, сказав:       — Да. Думается, сейчас в штабе происходит разбор полётов без нас.       — Ага. И Уилсона матерят на чём свет стоит, — добавил Мерсер.       — Так, уходим, — спешно сказал Кай и поднялся с бревна.       Чернокнижник призвал портал, ведущий обратно в Сан-Хэйвен, и торопливо подозвал всех за собой. Мерсер и Тристан запрыгнули в телепорт сразу же, а вот Грета смущённо задержалась. Кай заметил это ещё до того, как ведьмочка потянулась к его рукаву, чтоб потянуть и неуверенно спросить:       — Кай, ты же... не думаешь, что Уилсон предал нас?       Эльф изумился такому волнению за согильдейца от подопечной. Он расслаблено улыбнулся, хоть его и распирало от тревожных мыслей, и заверил:       — Это Озман хочет, чтобы мы так думали. Мы со всем разберёмся, Грета.       В конце Кай положил ладонь на макушку ведьмочки и нежно похлопал.       — Ты молодец.       Смущённая Грета последовала в портал, вся покрасневшая лишь оттого, что её похвалил чернокнижник, на три или четыре головы её превосходящий в мастерстве. То, как он управлялся с её клоном, не переставало восхищать, но Грету одновременно с этим не покидала тревога о случившемся инциденте.       Уилсон не может быть предателем. Она в это не верила. Хоть ранее доктор никогда не ошибался в составах своих химикатов, но он не застрахован от оплошностей. Нельзя допустить, чтобы в нём усомнились согильдийцы.