Из Ада с Любовью (Эпилог 1/2)

«Another voiceless cry Another hopeless try I wish you'd open your wings And take me inside From hell with love I write Confess my passion crime 'Cause to my heart, soul and mind You are kryptonite»

      Яркий и в то же время спокойный, безмятежный, солнечный день, казалось, ничего не могло испортить. Лучи с плавным ходом с востока на запад освещали целое королевство, прерываясь только под редкими облаками, дарившими тенёк от летней жары. На фермах открывались калитки загонов, выпуская скотину на прогулку; пахари водили лошадей с плугами на пашнях; с периодичностью в десять-пятнадцать минут по одной и той же дороге проезжали телеги бродячих торговцев. Эти торговцы едут либо в тихие деревушки, либо в шумные города, в коих жизнь кипела ещё пышнее вчерашнего. Таков вторник в Игглии, самый обычный, самый простой будний день. Работой заняты все, от фермеров до лично короля, но у кого-то эта самая «работа» сложнее, чем у остальных.       Сначала казалось, что тенёк набежал от очередной тучи. Но тень становилась всё гуще и гуще, пока не заставила земледельцев поднять свои головы к небу. В тот момент безмятежность дня резко улетучивалась в затягивающую бездну страха. Никто не ждал, что в этот час, в эту секунду, всё может обернуться с ног на голову. Но сомнений не оставалось — небо затмили чёрные как ночь крылья, широкие, массивные, несущие тушу мрачного чудища.       Крылосмерть — так звали драконью самку, которая раз в несколько лет прилетает на поля Игглии и начинает пламенем из своей пасти выжигать зелёненькую травушку, да разрушать деревянные домики.       Причина тому в том, что у драконов значительно реже, чем у других животных, но бывает период гона, в который они поддаваясь бурному гормональному бешенству начинают летать и уничтожать всё, что увидят. А у Крылосмерти гон сопровождается особо неконтролируемой яростью, из-за чего эта чёрно-золотая бестия не боится, ввиду своих громадных размеров, атаковать даже города.       У разъярённой самки крылья горели поглощающим свет пламенем, оставляющим огненный след и в воздухе, и на земле, а её пролёт вызывал огненный смерч, вырывающий здания с фундаментов и затягивающий их в жаркий ураган.       Только завидев чудовище, фермеры побросали свои инструменты, а матери спешно загоняли детей под крыши — но это всё равно бы их не спасло, потому что от горячего смерча им не сбежать. Ветер солнечной ярости унесёт крыши их домов, и дай Бог эти люди отделаются лёгкими ожогами. Впрочем, им повезло чуть больше — на уж слишком рассредоточенные по огромным полям цели в виде фермеров и их скота Крылосмерть не собиралась тратить время. Она сразу устремилась в сторону Гравилли, оставив земледельцев разбираться лишь с последствиями адского пролёта.       Прямо в момент бедствия в неизвестном месте вокруг загадочного хрустального шара за столом сидели двое, в тёмных балахонах, а лица их скрыты за капюшонами. Через стекло шара они наблюдали за Крылосмертью, разрушавшей Игглию, и, будто бы, были довольны плодами своего труда. Но не совсем.       — И всё же... — обратился Второй, — тебе не кажется, что... ну... это перебор чуть-чуть?       — Почему же? — спросил Первый.       — Ну, чуваки заходят усталые после работы поиграть, а тут вот эта хуета им мешает. Может, всё-таки не стоило спавнить рейдового босса в открытом мире? Мы можем так игроков растерять.       — Да ерунда. Народ любит такие ивенты.       — Ну, если ты так думаешь... — задумался Второй. — А почему именно Игглия?       — Потому что я полчаса назад наслал чуму на Эйзению. Чувакам там итак весело и без драконов.       — Понятно. Может, всё-таки стоит это закончить?       — Не-не-не. Ща всё само решится. Смотри.       Накрыв тенью своих крыльев деревню Гравилли, Крылосмерть спикировала вниз, в конце вцепившись своими когтями в крыши соседствующих домов. Как король, рассевшийся на троне, дракониха смотрела на то, как жители в панике бегут, куда глаза глядят, а стражники, не подписывавшиеся на такое, дрожащими руками держа копья робко приближаются к ней, даже не надеясь, что уйдут живыми. Ещё перед тем, как крыши провалятся под весом лап Крылосмерти, она успела выдохнуть поток лавового огня, очертив пожаром всю деревню благодаря своей высокой шее.       Глядя за беспорядочно бегающими и визжащими в панике мелкими человечишками, Крылосмерть сполна утоляла свой природный гнев. Но ровно до того момента, пока какой-то наглец не поднял с земли маленький камешек и не метнул его в её голову. Такой маленький, малюсенький камень по меркам дракона был вовсе мельче песчинки, но к её же шоку, влетел он с такой скоростью и силой, что череп дракона треснул в паре мест, а шея зашаталась, как маятник.       Вернув голову в прежнее положение, Крылосмерть с бешеным инстинктом сразу окатила огненным лучом из пасти то место, откуда метнули камень. Взрыв поднялся к небу, как от кассетной бомбардировки, но из пламени вопреки разрушительной мощи вышла покрытая тьмой фигура, небрежно и надменно шагавшая, покачиваясь на ходу, ни то как пьяница, ни то как весёлый бард.       Разъярённая дракониха взмыла в небо, чтобы камнем обрушиться перед человеком, и одним своим рёвом раскрошить его кости в порошок. Однако когда её разрушительный визг стих, Крылосмерть поняла, что перед ней уже никого не было — рычала она в пустоту. Вместо героя, в воздухе вокруг себя её глаза узрели только блестящие полосы от металла. Они окутывали всё тело дракона, опутывали её с ног до шеи. И в момент, когда Крылосмерть всё поняла, было уже поздно — от её тела стала отламываться чешуя одна за другой с фонтаном крови, причинявшим агоническую боль.       Крылосмерть, превосходящая смертных во всём, и в скорости реакции в том числе, не могла даже разглядеть этого воина — настолько быстро он изрезал её во всех местах. Стало слишком поздно, когда дракониха почувствовала вес человека на своей шее — он уже впился клинком в её глотку и вспорол так, что отделил голову Крылосмерти от её же тела.       Череп дракона с грохотом рухнул наземь, а пожар, как по волшебству, стал плавно стихать. Человек спрыгнул с головы дракона по приземлению, перекатился и отряхнулся от пыли. Когда он стряхивал ладонь о ладонь от крови и грязи, толпа жителей одномоментно окружили и героя, и тушу поверженной бестии. Наконец, они смогли рассмотреть их спасителя.       Человек выглядел так, как все себе героев из легенд и представляли — высокий, крепкий, стройный и прекрасный. На спине висел меч, а с правого плеча спускалась винно-красная накидка, скрывающая руку, покрытую старыми бинтами. Левая же рука была целиком закована в латную рукавицу. Нагрудник воина облегал его, притом был достаточно гибким и податливым, чтобы не сковывать его движения во время битвы с драконом, а лицо у него, при всей мощи и грозности, было приветливо-нежным, с робкими веснушками, а то, что его рыжеватые волосы сами заплетались в кудри, только придавало ему непринуждённости.       — Погоди, чё? Это читер, что ли? — спросил Второй.       — А? Этот? Не, это тот ноулайфер, который задрачивает в нашу игру с утра до ночи, — ответил Первый. — Оставь его. У человека явно личной жизни нет, поэтому пусть хоть порадуется, что убил пиксельного дракона.       Героя окружили как дети, так и грузные мужики-работяги. Последним вышел из толпы староста деревни, который стремился пожать воину руку.       — О-о-ох, спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо вам, молодой человек! Вы... вы наше спасение! Ещё бы чуть-чуть и... и... Как нам вас отблагодарить?! — восхищался старейшина, тряся руку героя.       — Да-да-да, спасибо. Вы, кстати, почему-то умолчали о размерах дракона, но я сегодня добрый, поэтому пофиг, — ответил герой, вырывая руку из хватки старика.       Позади героя открылся фиолетовый портал. Стало ясно, что с минуты на минуту воин исчезнет в нём, уйдя также быстро, как и пришёл.       — Подождите! — окликнул староста. — Но мы вам так и не заплатили.       — Да на почту скиньте, — бросил назад герой, второпях залезая одной ногой в портал. — Бежать надо, бывайте!       — Н-на... на чьё имя-то почта?!       — Кейси; гильдия «Из Ада с Любовью».       С последним взмахом руки, герой залез в портал и исчез восвояси, оставив по гроб благодарных жителей с отвисшими челюстями и ступором.       Оказалось, что портал привёл Кейси в Инфернхолд. По нынешним меркам это было уже далеко не самое актуальное рейдовое подземелье, но группа его согильдийцев призвала на помощь своего гильдмастера, так как у них, откровенно говоря, не получалось одолеть финального босса — демонического лорда Олбаида. Группа уже после двадцатого вайпа сидела у костра перед воротами к повелителю преисподней, но, завидев выходящего из портала Кейси, все резко оживились.       Первым поприветствовал своего гильдмастера Дан'Гул — орк-чернокнижник, который, собственно, и открыл для Кейси портал.       — Чо как? — поздоровался Кейси.       — Приве-ет, Кейси! Слушай, ну тут такое... Сидим, значит, тут уже часа два, но не берёт его нихрена. У Ленни в подклассе танка здоровья не хватает на последней фазе.       — Ну классика, — ответил лидер, соскальзывая руками с пояса. — Так, Ленни, спекайся в дд, я потанчу.       Кейси быстрым шагом обошёл перекуривающую группу и очень вкратце объяснил ей план.       — Там всё просто, на самом деле. Так, чуваки, у кого ДПС меньше полутора миллиона?       Руки подняли четверо из восемнадцати рейдеров.       — Вы тогда будете с левой стороны стоять. Красную лужу я сам вынесу, можете не париться. Шарль, на перефазе хиловской круг во-о-от туда кидаешь. В остальном, ну... просто бейте, чем сможете. Прожимки на третьей фазе сдавайте. Всё, давайте, встаём, идём, побеждаем, у меня мало времени.       Спешно отъедавшуюся группу Кейси стал подгонять ещё и хлопками. Рейдеры, только доев, сразу же побежали за своим лидером, чтобы бросить очередной вызов Олбаиду, на этот раз с козырем в рукаве.       После боя, когда Олбаид рухнул с торчащим из спины мечом Кейси, герой сразу же подбежал к Дан'Гулу, не успевшему прийти в себя после боя, и сразу налетел на него с требованием:       — Дан'Гул, дай портал в Сан-Хэйвен.       — Ч-что? Уже? А ты лутаться не будешь? — удивился орк.       — Нет, мне ничего не надо.       — А как нам тебя тогда отблагодарить за помощь? Мы даже не думали, что получится победить его с первого раза!       — Вы члены моей гильдии, а этого уже достаточно. Давай, быстрее-быстрее.       — Х-хорошо, сейчас...       Чернокнижник, поднимаясь с пола, стал вертеть руками, призывая портал, в который ещё до появления стал разбегаться Кейси, чтобы попасть в него при первой же возможности. Так, гильдмастер улетел навстречу новым приключениям, оставив своих друзей с победой в Инфернхолде.       В Сан-Хэйвене Кейси уже без пяти минут сидел в баре и выпивал со своим другом, ещё одним согильдийцем — эльфом Саймоном. Но пил герой не ради удовольствия, а, как ни странно, по делу.       — Ты... — заливавшийся слезами и улыбкой Саймон качал Кейси за плечо на соседнем табурете, — ты такой психолог!.. Кто бы мог подумать...       — Да-да... Ик! У меня уже... Ик! Есть опыт утешения мужчин, которых бросила девушка. Ик! Ты как? Лучше?       — Не то слово, Кейси! Спасибо, что поговорил. Ты — лучший гильдмастер, которого я когда-либо знал!       — Ну вот и хорошо. Ик! Давай, крепись и возвращайся в строй. Мне пора по делам.       — Не смею тебя больше задерживать, ты, мой маленький рыжий герой..!       — Ага. Бывай, — сказал Кейси, хлопая эльфа по плечу и вставая с табурета.       — Бываю.       Выбежав из бара, Кейси сразу завернул в переулок, закинулся горстью таблеток активированного угля и запил всё это отрезвляющим зельем. Теперь он уже мог достать из-под своей накидки блокнотик и вычеркнуть ещё один пункт сегодняшних дел. Но сам отдых ещё ой как нескоро. Нужно забежать на аукцион, выставить на лоты добытые утром артефакты, зайти на почту и забрать деньги с продажи вчерашних артефактов, и это только следующие пять минут. Пока Кейси бежал к аукциону, он краем глаза зацепился за плачущую девочку у дерева. Он хотел было пробежать мимо, так как итак дел по горло, но эта девочка заметила на себе взгляд героя.       Кейси цокнул языком и закатил глаза. Делать нечего, пришлось подойти к ребёнку и спросить, что стряслось.       — Левиафан! Левиафа-ан, дяденька!       — Какой Левиафан?       — Вот!       Девочка показала на верхушку дерева. На ветках сидел испуганный шипящий рыжий кот по кличке, мать его, «Левиафан», и не мог спуститься. Кейси, увидев эту картину, выругался про себя в уме и в прыжке с разбега снял котёнка с дерева.       Не успел ребёнок поблагодарить нашего «дяденьку», тот уже скрылся за углом и матерился на этот раз уже вслух.       — Блять, если я щас увижу бабушку, неспособную самостоятельно перейти дорогу, я за себя не ручаюсь.       Штаб гильдии «Из Ада с Любовью» представлял собой праздничный зал и, по совместительству, таверну "для своих". Прохожие дальше вестибюля не проходили, так как им нужно было лишь оставить заявку на заказ для авантюристов. А в зале кипела жизнь — герои всех форм и размеров, всех уровней и социальных статусов праздновали недавно закрытые рейды и отмечали прочие свои достижения.       До обеда успел прибыть Кейси, встреченный здесь, как родной, с овациями и чуть ли не аплодисментами. Его здесь каждый знал, каждый любил и уважал, и мечтал стать таким же, как он сам. Сам герой приветливо махал всем руками, здоровался с каждым по имени, и, проходя к своему кабинету, похлопал одну девицу по левому плечу, сразу затем юркнув под правым, чтоб она его не увидела. Сделал Кейси так затем, чтобы она, наконец, обернулась и обратила внимание на влюблённого в неё своего согильдийца Грэма, который смотрел на неё из угла на стуле, не решавшийся подойти сам.       Пройдя сквозь шумную праздную толпу Кейси наконец оказался на втором этаже, где уже спокойнее мог пройти к своему кабинету. Захлопнув за собой дверь, он подполз к креслу за письменным столом и распластался в нём, закинув голову назад. А ведь ещё нужно разбираться с учётной книгой...       За героем вслед в кабинет зашла голубоволосая эльфийка, нежно поставившая на стол гильдмастеру жестяную банку с энергетическим эликсиром «Dwarven Energy», которую Кейси опрокинул залпом и бросил в кучку таких же скомканных пустых банок в углу.       — Фух, спасибо, Мэри. Ещё час я протяну, — сказал взбодрившийся гильдмастер, неслышно рыгнув себе в локоть от мгновенно выпитого газированного зелья.       Мэри не могла продолжать смотреть на Кейси, скрывая далее непримиримую тоску в лице. И, наверное, её тоска — то единственное, на что он не обращал внимания, поскольку знал, о чём она. Когда Кейси выпрямился в кресле, взял перо и макнул его в чернильницу, она не сдержалась и проронила вслух:       — Тебе нужен выходной.       — Выходной. Да, — протараторил Кейси, чиркая пером. — Пожалуй, через два месяца я могу выкроить время на один свободный денёк. Ну, посмотрим.       — Два месяца?! — опешила Мэри. — Ты ж так умрёшь от переработки. Вообще, ты давно смотрелся в зеркало? У тебя в мешках под глазами картошку хранить можно.       Продолжая писать учёт, Кейси, вероятно, задним числом обдумывал сказанное Мэри в очередной раз. Он уже сбился со счёта. Но, откровенничая с самим собой, Кейси никак не мог с ней согласиться.       Его, скажем так, «работа» — работа наёмника, работа героя — это то, к чему он стремился всю свою жизнь. Больше всего на свете он мечтал стоять на том месте, где оказался сегодня, но Кейси ведь даже не подозревал, какой ценой, скорбью, кровью и потом будет завоёван его нынешний статус в обществе. И изо дня в день, каторжной рутиной, немонотонной, но адски трудной, он пытался удержаться на плаву вместе со своей гильдией — «Из Ада с Любовью». Кейси часто предъявляли за название, которое он дал гильдии, так как оно непроизносимое, не работает на продвижение и его даже нельзя по-человечески сократить. ИАСЛ? FHWL? Язык сломаешь.       Но, откровенно говоря, гильдмастеру было вообще не до этого. Становясь лучшим во всём, он завоевал безлимитный кредит доверия и к себе, и к собственной организации, и, оставаясь себе верным, он не мог хотя бы на денечёк выкроить себе время передохнуть и забыть о бесконечных обязанностях. Ему было страшно за то, что может случиться с миром людей в его отсутствие, когда над землёй в любой момент может пролететь что-то типа Крылосмерти.       Кейси понимал свой страх. Понимал также, возможно, то, что он беспочвенный. Мир существовал без него и раньше, просуществует и далее. Даже его гильдия способна самостоятельно обеспечивать себя. Однако, было одно, что не давало Кейси покоя. И это он никак не мог объяснить Мэри.       Возможно, сама Мэри даже не знает о существовании такого понятия, как «смертельная дуэль». Не факт, что она может себе представить, что кто-то мог по-настоящему погибнуть в мире Вольксланда, и потому Кейси просто страшился быть непонятым ей, сказав, что ради того, чтобы он стал героем, кто-то буквально отдал свою жизнь.       Никогда Кейси не считал, что Мерсер собственной жертвой возложил на его плечи тяжкий груз ответственности. Он не считал, что должен исполнить своё предназначение, должен исполнить свою мечту просто потому, что за неё погиб Мерсер. В любой момент Кейси мог встать и уйти, но не делал этого. По двум причинам: во-первых, пусть у парня и не было «вины уцелевшего», которая, в теории, могла бы объяснить его комплексный и каждодневный труд ради близких, но всё равно, та благодарность, которую он хотел выразить Мерсеру, но не мог, была несравненно и исключительно высока; во-вторых, мечта, даже после исполнения, не перестаёт быть столь сладкой и нужной.       Многие считают, что сам путь к мечте является сам по себе наградой. Что мечта не оправдывает себя настолько. Так можно было бы сказать и про Кейси, который буквально не находит себе времени даже поспать, который уже издыхает от изнеможения, но, несмотря на это, он искренне был рад тому, к чему пришёл. Ведь помимо вечных обязанностей, его, как величайшего героя современности, омывает нескончаемая слава, богатство, успех и всесторонняя любовь и поддержка.       Эти люди, ради которых он горбатится, ради которых он якобы «страдает», сами по себе уже являются наградой для него, наградой, как и их улыбки, как и их радость просто оттого, что они дружат с таким влиятельным человеком. Можно спорить о том, насколько такое внимание ценно, но именно этого Кейси хотел. Именно этим Кейси и наслаждается, именно этим он и подпитывает своё желание идти дальше, несмотря ни на что.       — Кейси, ты как? — поинтересовалась Мэри, когда гильдмастер закончил вносить изменения в учётную книгу.       — Д-да как всегда. Что такое?       — Просто, я вот почему вообще пришла: ещё полдень не наступил, ты уже убил какого-то дракона над Гравилли, и в нашу гильдию поступило две заявки на вступление от воина и мага, оба десятого уровня.       — Принимай. Я разберусь потом.       — Хорошо, но, может, я сама их встречу? Покажу им тут всё, познакомлю со всеми.       — Ох, блин. Это было бы здорово, а то мне прям вообще некогда. Спасибо, Мэри.       Эльфийка ответила приятной улыбкой. Хоть как-то она смогла снять какой-никакой груз со своего гильдмастера. А он, между прочим, с минуты на минуту должен был уже бежать на серию лекций: Кейси проводил уроки танкования для молодых танков из своей гильдии; уроки нанесения урона для дамагеров; и, он благодарил всех богов, что у его класса воина нет подкласса, занимающегося боевым исцелением, так что уроки по хилу он всё же не проводил.       Под вечер Кейси получил приятно удивившую его весточку, которую, при этом, он сам очень долго ждал. По записке он явился в городскую тюрьму, чтобы, наконец, встретиться с исполнителем его тайного заказа. На входе Кейси встретил усталый дежурный тюремщик, безразлично листавший журнал с голыми эльфийками, и, в связи с усталостью за рабочий день, он вообще не проявлял признаков стеснения по поводу своего чтива. Даже когда к нему напрямую обратился Кейси.       — Здрасьте. Тимоти, который дворф, у вас?       — Ага. Шестая камера, — безразлично, даже не поднимая головы, ответил тюремщик.       Кейси сразу же последовал в парадоксально неохраняемое помещение. В коридор, из которого по левой и по правой стене были ряды тяжёлых дверей в камеры к заключённым. И один из них нужен был самому герою.       Подойдя к нужной двери, Кейси открыл ставни и заглянул в узкий проём. Темнота. Но даже если там кто-то и был, то оставалось только его окликнуть.       — Тим! Ты здесь?       — Никого нет дома, — ответил басистый голос из тьмы.       — Тимоти, заебал. Это ж я, Кейси.       — А. Ну да.       — Ты чё, ебанутый? Чё ты там делаешь? — спросил Кейси про камеру.       — Прячусь. Знаешь ли, в процессе исполнения твоего заказа меня не покидало ощущение, что меня везде стерегут. И, мне кажется, что только здесь я в безопасности. А что? Тут темно, укромно, кормят, а страже того и надо, что заполнить отчётность по тюрьмам.       — Мдам-с. Ты в курсе, что меня пустили к тебе, вообще ничего у меня не спрашивая? Если бы тебя кто-то искал кроме меня, то уже точно нашёл.       — Да? — удивился дворф. — Вот чёрт...       — Информация у тебя?       — Да, да. Забери эту хрень, мне без неё спать спокойнее будет.       Из-под двери в камеру высунулся дневник в кожаном переплёте, коий Кейси поднял и принялся его бегло зачитывать про себя, облокотившись на стену. Он даже не отошёл от камеры, чтобы попутно задавать уточняющие вопросы Тиму. Но первый вопрос задал сам дворф.       — Слушай, я может лезу не в своё дело...       — Та-а-ак.       — Но на кой хрен тебе сдались эти люди?       — У них передо мной один должок. И я хочу заставить их его вернуть.       — Т-ты сдурел?! — почти перешёл на голос вечно шепчущий Тимоти. — Это... это же... «Банда Озмана». Парень, поверь мне, они ничего тебе не должны. Это им все должны, обычно.       — Заткнись.       Перелистывая страницы дневника, Кейси бубнил себе под нос.       — Так-так. Ну, неплохо. Расписания, планы зданий, наблюдения. Всё, что я хотел знать. Только вот я не пойму...       — Чегось?       — Эта банда переселилась на материк? В королевство? Разве они не прятались на островах из-за того, что были в розыске в Игглии?       — Да, всё верно. Но это было давно, когда в КРУ служил агент Фостер. Этот чувак ими лично занимался, и от него не могли откупиться. Стоило Фостеру отойти от дел, банда сразу же подкупила и стражу, и разведку, и эти шляпники смогли вернуться.       — Понятно. А почему так мало информации об их делах за последние года? Типа, да, тут про махинации, мелкий разбой на дорогах, но и только. Они же, насколько я знаю, должны заниматься ещё похищениями, установкой монополий, заказными убийствами. Где всё это?       — Там в начале.       — Да, но почему только в начале? Там даты старые.       — Они за последнее время ведут себя тихо. Я так и не смог вынюхать, почему, но, осмелюсь предположить, что банда переживает не лучшие времена. Потому и не высовывается, как раньше. Отчасти из-за этого я и не понимаю, зачем они тебе. Если тебе и нужна какая-то «тёмная» схемка, то лучше обратиться к кому-то другому.       — Нет нужды. Даже в таком состоянии они смогут вернуть мне долг, оказав лишь одну услугу.       — Какую услугу? — не скрыв заинтересованности, спросил Тимоти.       Голос Кейси внезапно стал мрачным, низким и хриплым. Настолько пугающим, что от неожиданности Тим дёрнулся даже за спиной.       — Сдохнуть.