Глава 3: Дорога к Вайтрану

Утреннее солнце медленно поднималось над горами, окрашивая небо Скайрима в нежные оттенки розового и золотого. Прохладный воздух был наполнен ароматами хвои и диких цветов, растущих вдоль дороги. Митра и Хадвар шли уже третий день, оставив позади уютный Ривервуд с его дымящимися трубами и журчанием мельничного колеса. Дорога петляла между холмами, то приближаясь к берегу реки Белой, то удаляясь в лес. Вдали виднелись величественные горы, их заснеженные вершины сверкали в лучах утреннего солнца. Природа Скайрима поражала своей суровой красотой – могучие сосны, скалистые утесы, бурные реки и бескрайнее небо, по которому неспешно плыли облака. Митра шла размеренным шагом, наслаждаясь окружающими видами. За спиной у неё был закреплен лук – вчера Хадвар устроил ей небольшой урок стрельбы, и к его удивлению, она показала неожиданный талант для новичка. — У тебя природный дар, Ингрид, — сказал тогда Хадвар, когда её третья стрела попала в центр импровизированной мишени. — Еще немного практики, и ты сможешь соперничать с лучшими лучниками Легиона. Митра была удивлена не меньше его. Она никогда раньше не держала в руках лук, но тело, казалось, помнило движения. Возможно, это были остаточные навыки Ингрид, проявляющиеся через мышечную память. — Ты слишком напряжена, Ингрид, — заметил Хадвар, нарушая утреннюю тишину. — Расслабься немного. До Вайтрана осталось всего четыре дня пути, и эта дорога достаточно безопасна. Митра кивнула, пытаясь расслабить плечи. Она все еще не привыкла к имени "Ингрид", но понимала необходимость поддерживать эту личность. — Прости, — ответила она. — После Хелгена трудно не ожидать опасности за каждым поворотом. Хадвар понимающе кивнул: — Такое не забывается. Я служу в Легионе уже восемь лет, но никогда не видел ничего подобного. Дракон... — он покачал головой. — Старые легенды оживают на наших глазах. — Расскажи мне больше о драконах, — попросила Митра, используя возможность узнать больше о мире, в котором оказалась. — В детстве я слышала только сказки. Хадвар задумчиво потер подбородок. — Честно говоря, я знаю не больше твоего. Драконы правили Тамриэлем в Меретическую эру, до прихода людей. Говорят, они обладали невероятной магической силой и могли говорить на своем языке – Драконьем. Каждое их слово было наполнено силой. — Он помолчал. — Но потом их истребили древние нордские герои. До Хелгена я считал их просто легендами. Митра внимательно слушала, запоминая каждое слово. Этот мир был полон загадок и сил, о которых она ничего не знала. Каждая крупица информации была ценной. Они продолжили путь в комфортном молчании. Митра наблюдала за окружающим миром с внимательностью, выработанной годами джедайских тренировок. Она замечала каждую деталь: следы оленя на мягкой земле, гнездо соловья в ветвях дерева, едва заметную тропинку, уходящую в лес. В этом новом мире ей приходилось полагаться только на обычные чувства, и она старалась максимально их использовать. — Тот высокий эльф в Хелгене, — начала Митра после долгого молчания, вспоминая надменного альтмера, которого видела рядом с имперским генералом, — он выглядел важным. Хадвар помрачнел: — Эленвен, посол Талмора. Они называют себя советниками Империи, но на самом деле... — он оборвал себя и огляделся, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Не стоит об этом говорить в открытую. После Великой Войны с Альдмерским Доминионом и Белого Золотого Конкордата Талмор получил большую власть. Они запретили поклонение Талосу, и это одна из причин восстания Ульфрика Буревестника. Митра молча кивнула, не желая показывать своего незнания. К полудню они достигли небольшого ручья, где решили сделать привал. Хадвар достал из сумки хлеб, сыр и вяленое мясо – припасы, которыми их щедро снабдила Сигрид. Митра с благодарностью приняла свою порцию, только сейчас осознав, насколько проголодалась. — Ты хорошо держишься в дороге, — заметил Хадвар, отламывая кусок хлеба. — Многие городские жители начинают ныть уже к концу первого дня. Митра улыбнулась: — Я привыкла к долгим переходам. — Да, это заметно, — кивнул Хадвар. — Ты двигаешься как воин. Где ты научилась так держаться? Митра на мгновение замерла, подбирая ответ. Она не могла рассказать о годах тренировок в Храме джедаев. — Мой отец был охотником, — сказала она наконец. — Он брал меня с собой в лес с раннего детства. Научил выживать, сражаться... — она замолчала, надеясь, что этого объяснения будет достаточно. Хадвар кивнул: — Это объясняет многое. Хороший человек был твой отец. — Да, — тихо ответила Митра, чувствуя странную грусть. Она не знала, был ли у Ингрид отец-охотник, но в этот момент почувствовала тоску по своему собственному наставнику, который когда-то давно учил её путям Силы. После короткого отдыха они продолжили путь. Солнце медленно двигалось по небосводу, и тени от деревьев становились длиннее. Воздух наполнился вечерней прохладой и ароматом сосновой смолы. — Как думаешь, ярл Балгруф поверит нам? — спросила Митра. Хадвар задумался: — Балгруф мудрый человек. Он выслушает нас, даже несмотря на то что я имперский солдат. — Он помолчал. — Балгруф пытается держать Вайтран в стороне от гражданской войны, но рано или поздно ему придется выбрать сторону. — А ты? — спросила Митра. — Ты веришь в то, что делает Империя? Хадвар вздохнул: — Я верю в Империю. Верю, что только вместе мы сможем противостоять Доминиону. Ульфрик этого не понимает – он видит только свою обиду, но не замечает большей угрозы. — Он посмотрел на Митру. — А ты? Что ты думаешь обо всем этом? Митра осторожно подбирала слова: — Я думаю... что нужно увидеть полную картину, прежде чем принимать решение. Хадвар улыбнулся: — Мудрый подход. Жаль, что не все так рассуждают. Они шли до самого вечера, пока солнце не начало скрываться за горизонтом. Хадвар указал на небольшую поляну недалеко от дороги: — Здесь можно разбить лагерь. Место защищенное, и ручей рядом. Они быстро обустроили простой лагерь. Хадвар развел костер, а Митра расстелила спальные мешки, которые им дал Алвор. Вскоре над костром уже кипел котелок с травяным чаем. — Завтра нужно быть особенно внимательными, — сказал Хадвар, помешивая чай. — Мы будем проходить через узкое ущелье. Хоть путь до Вайтрана, в целом, безопасен, но бандиты иногда устраивают там засады. Митра кивнула: — Я буду начеку. Ночь опустилась на Скайрим, укрывая землю темным покрывалом. Звезды зажглись на небе, яркие и четкие, совсем не похожие на те, что Митра видела в своем прежнем мире. Она долго смотрела вверх, пытаясь найти знакомые созвездия, но все они были чужими. Это было еще одним напоминанием о том, как далеко она оказалась от всего, что когда-то знала. — Я возьму первую стражу, — сказал Хадвар, подбрасывая в костер еще одну ветку. — Разбужу тебя через четыре часа. Митра кивнула: — Хорошо. Но не вздумай геройствовать и не будить меня, как в прошлый раз. Нам обоим нужен отдых. Хадвар усмехнулся: — Не беспокойся. Я уже слишком хорошо понял цену недосыпа в дороге. Митра завернулась в меховой плащ и легла на свой спальный мешок. Несмотря на усталость, сон не шел. Слишком много мыслей кружилось в голове. Она прислушивалась к ночным звукам леса – уханью совы, шелесту листвы, потрескиванию костра. Хадвар сидел неподвижно, глядя в огонь, его профиль четко вырисовывался на фоне пламени. Постепенно веки Митры отяжелели, и она погрузилась в сон. Сон пришел странный и яркий. Митра видела себя – нет, Ингрид – стоящей на заснеженной вершине горы. Ветер трепал её белые волосы, а вокруг кружили снежинки. Перед ней стоял мужчина в богатых одеждах и медвежьей шкуре на плечах. Его лицо было сурово, а в глазах горел огонь. "Ты предала нас," – сказал он голосом, полным гнева и боли. "Ты предала Скайрим." Ингрид – Митра чувствовала, что это именно Ингрид, а не она сама – опустила голову. "Я сделала то, что должна была сделать," – ответила она тихо, но решительно. Мужчина шагнул к ней, и в его руке блеснул кинжал. "Тогда прими свою судьбу, предательница." Митра проснулась резко, с бьющимся сердцем и ощущением холодного пота на коже. Вокруг было темно, костер почти догорел. Хадвар сидел на том же месте, но его голова была опущена – он боролся со сном. — Хадвар, — тихо позвала она. — Иди отдыхай. Моя очередь. Имперский солдат вздрогнул и выпрямился: — Уже время? Я не заметил... — Да, — солгала Митра, хотя понимала, что прошло меньше четырех часов. — Ложись. Я разбужу тебя на рассвете. Хадвар не стал спорить. Он кивнул, подбросил еще несколько веток в костер и перебрался на свой спальный мешок. Через несколько минут его дыхание стало ровным и глубоким. Митра села у костра, пытаясь осмыслить увиденный сон. Это было не просто сновидение. Это было воспоминание – воспоминание Ингрид, всплывшее из глубин сознания, которое она теперь делила с прежней хозяйкой этого тела. Митра потерла лицо руками. Кем был тот человек? И что сделала Ингрид? Она провела остаток ночи в бдении, поддерживая огонь и прислушиваясь к каждому звуку в лесу. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь кроны деревьев, Митра уже успела собрать большую часть их вещей и наполнить фляги свежей водой из ручья. Хадвар проснулся сам, потягиваясь и щурясь на утреннее солнце. — Ты должна была разбудить меня раньше, — заметил он, видя, что лагерь уже почти собран. — Ты крепко спал, — ответила Митра. — Не хотела тревожить без нужды. Они быстро позавтракали остатками вчерашней еды и продолжили путь. День обещал быть ясным и теплым – редкость для сурового климата Скайрима.