Глава 18

Прилетев на базу Щ. И. Т., которая теперь представляла из себя огромный летающий корабль — с палубами, мостиками и рядами иллюминаторов, мерцающих в ночном небе, — Локи увели, а всех остальных проводили в общую комнату. Помещение оказалось командным центром: вдоль стен выстроились ряды мониторов, за которыми сидели агенты в тёмных костюмах — кто‑то быстро печатал на клавиатурах, кто‑то изучал голографические карты, кто‑то переговаривался по гарнитурам. В воздухе витал гул голосов, сигналов систем и тихих команд. Панорамные окна открывали вид на ночное небо и далёкие огни города внизу, а над голографическим столом в центре комнаты вращалась трёхмерная модель летающего корабля. Не обращая внимания на то, что кто‑то может услышать настоящие имена, Дженнифер бросилась вперёд, едва двери открылись: — Дима! Хлоя! — её голос прозвучал звонко и радостно, эхом отразившись от металлических стен. — Дженн! — воскликнули они одновременно и побежали навстречу. Они оба были уже в своих костюмах. Дима — в чёрно‑алом, с маской, закрывающей половину лица: красные линии на чёрном фоне напоминали языки пламени, а сама маска имела плавные, хищные очертания. Хлоя выбрала белоснежный костюм с серебристыми вставками — гладкий, обтекаемый, с лёгким мерцанием, будто покрытый инеем. Контраст их образов действительно напоминал огонь и лёд. — Господи, как я рада! — пропищала Дженнифер, чуть не сбив друзей с ног в порыве объятий. — Я надеялась, что вы будете здесь. Фьюри сказал, что ожидает всех. Дима слегка отстранился, но продолжал улыбаться: — Ну, раз уж нас позвали на взрослый совет, надо соответствовать. К тому же, — он подмигнул, — кто‑то же должен следить, чтобы вы с папой не устроили очередной взрыв в лаборатории. Хлоя мягко рассмеялась: — Он просто хотел сказать, что мы не могли остаться в стороне. Дженнифер восхищённо покачала головой: — Вы невероятные! А я уж думала, придётся сидеть и ждать новостей… — Ну уж нет, — Дима хлопнул её по плечу. — Мы команда. И если тут творится что‑то масштабное, мы должны быть рядом. Радостные визги друзей прервали взрослые. — Умеет он расположить к себе, — усмехнулся Брюс Беннер, скрещивая руки на груди. Юные агенты переглянулись, не понимая, о ком речь. — Вы это о ком? А то мы в моменте прослушали, — усмехнулся Дима, снимая маску и возвращая волосам и глазам обычный вид. Его рыжие волосы снова стали русыми, а ярко‑красные глаза — зелеными. Хлоя и Дженнифер вздохнули и последовали его примеру, садясь за стол. — Дима, — строго напомнила Наташа сыну. — Прости, мам, — Дима поднял руки. — Ну так, о ком? — О Локи, — ответил Беннер. — Зачем только он валянку тянет? — сказал Стив, посмотрев на Тора. — Что он задумал? Тор тяжело вздохнул, глядя в одну точку: — Ждёт армию. Их зовут Читаури. Они не с Асгарда — с далёких земель. Они обещают Локи Землю, а взамен он отдаст им Тессеракт. — Здорово, — вздохнула Хлоя, потирая переносицу. — К списку проблем добавилась космическая армия… — Тогда им нужен портал, — сказал Брюс, снимая очки и протирая их краем рубашки. — И теперь понятно, зачем им Сэлвинг. — Сэлвинг? — нахмурился Тор. — Он мой друг. — Локи наложил на него заклятие, — пояснила Наташа. — Как и на одного из наших. Дженнифер заметила, как плечи Хлои опустились, а в глазах снова появились слёзы. Она тут же подвинулась ближе и обняла подругу за плечи. — Эй, Хло, — тихо сказала она. — Всё будет хорошо. Мы найдём способ помочь твоему папе. И Сэлвингу тоже. Хлоя кивнула, быстро вытерла глаза и попыталась улыбнуться: — Да, ты права. Просто… это так страшно — знать, что кто‑то управляет ими, лишает воли… Дима положил руку на плечо Хлои: — Мы их освободим. Вот увидишь. И Локи ответит за всё. — Неясно, почему Локи сдался, — встрял Стив, хмуро глядя на голографическую модель Тессеракта, парящую над столом. — Как отсюда армией управлять? — Не стоит зацикливаться на Локи, — начал Брюс, привлекая к себе взгляды. Он поправил очки и продолжил: — У этого парня в мозгу… тараканы. От него несёт безумием. — Изволь выбирать слова, — Тор приблизился к Брюсу, его голос звучал сдержанно, но твёрдо. — Локи не прав, но он всё ещё асгардец и мой брат. — И уже убил 80 человек, — невесело сказала Наташа, её взгляд оставался холодным и расчётливым. — Сводный брат, — поспешно добавил Тор, слегка опустив голову. — Ну а зачем им иридий? — встряла Дженнифер, наклоняясь вперёд и упираясь локтями в стол. Её глаза горели азартом разгадывания головоломки. — Как стабилизатор, — сказал Тони, в своём привычном строгом костюме, заходя в комнату. Он подошёл к голограмме и коснулся её, увеличивая изображение молекулы иридия. — С помощью иридия портал не разрушится. Он также откроется шире и будет держаться столько, сколько нужно Локи. Тони стал ещё что‑то говорить, пытаясь одновременно смотреть как Фьюри, одним глазом. — Стой, — прервал его Дима, поднимая руку. — Ты когда экспертом в астрофизике стал? — Вчера, — пожал Тони плечами, не теряя самообладания. — У меня много свободного времени в полёте. — Значит, Локи нужен какой‑то источник, — уточнил Стив, потирая подбородок. — Мощный. — Он должен разогреть куб до ста двадцати миллионов кельвинов для преодоления кулоновского барьера, — нахмурилась Дженнифер, поджав губы. Она быстро набрала несколько команд на планшете, и над столом появилась схема энергетического потока Тессеракта. — Смотрите: вот здесь пик, а вот здесь — провал. Ему нужен стабильный выброс. — Если Сэлвинг не придумал, как ещё стабилизировать квантовый туннельный эффект, — добавил Тони, кивая на схему дочери, — то без иридия у них ничего не выйдет. — Тогда для слияния тяжёлых ионов ему подойдёт любой реактор с достаточной мощностью, — встрял Брюс. Он подошёл ближе, изучая данные. — Наконец кто‑то, кроме меня и Дженн, говорит по‑человечески, — сказал Тони, подходя и пожимая Брюсу руку. Он улыбнулся шире. — Рад познакомиться, доктор Беннер. Ваша работа о соударении антиэлектронов прекрасна. И я тащусь, как вы, теряя контроль, становитесь огромным зелёным монстром. — Пап, хватит, — тихо, но твёрдо сказала Дженнифер, слегка покраснев. Она бросила взгляд на Диму и Хлою, которые едва сдерживали улыбки. — Доктор Беннер здесь с одной целью, — строго заявил Фьюри, заходя в комнату и обводя всех тяжёлым взглядом. Его повязка на глазу блеснула в свете мониторов. — Он должен отследить куб. Я думал, вы поможете ему, Брюс слегка покраснел и поправил очки: — Я уже настроил систему на поиск энергетических аномалий. Если Тессеракт активируют, мы засечём всплеск в радиусе сотни миль. — Я бы начал с его секиры, — предложил Стив, указывая на голографическое изображение оружия Локи. Изображение вращалось над столом, демонстрируя замысловатую рукоять и лезвие, мерцающее голубоватым светом. — Может, она волшебная, но мне она напомнила оружие ГИДРЫ времён войны. — Теперь у нас история от профессора Сосульки, — вздохнула Дженнифер, закинув ноги на стол и откинувшись на стуле. Её глаза озорно блеснули, но тут же стали серьёзнее. — Простите, капитан, не удержалась. Тони усмехнулся, но быстро сделал серьёзное лицо, поймав взгляд Фьюри. — Этого я не знаю, — продолжил Фьюри, игнорируя реплику Дженнифер. — Её мощь зависит от куба, и я хочу узнать, как Локи использовал её, чтобы превратить двух умнейших людей в своих летающих обезьян. — Обезьян? — нахмурился Тор, явно не понимая аналогии. — Я не понял. — Это метафора, Тор, — мягко пояснил Дима. — Означает, что кто‑то подчинил их волю и теперь использует как послушных слуг. — А, — Тор слегка кивнул, хотя всё ещё выглядел озадаченным. — Я знаю! — воодушевлённо воскликнул Стив, оглядывая всех. Но, не увидев того же воодушевления на лицах, он слегка сник и более неуверенно добавил: — Я знаю, откуда это… Когда все стали расходиться, Хлоя подошла к Стиву и тихо сказала: — Эй, капитан, вы не обижайтесь. Просто времена другие, и у нас в команде два Старка. — Эй! — возмущённо сказала Дженнифер, но в глазах у неё плясали смешинки. — Да, — грустно улыбнулся Стив, поднимая взгляд на Дженнифер. — Ты очень похожа на своего деда. У него тоже было чувство юмора, которое иногда опережало своё время. И такая же решимость. Дженнифер на мгновение замерла, потом её лицо смягчилось: — Спасибо, капитан. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Пока взрослые разбирались со своими делами, младшее поколение заварило себе напитки. Они отошли в небольшой отсек базы — там был мини‑бар с напитками и пара мягких кресел у иллюминатора, откуда открывался вид на проплывающие внизу облака. Дима поставил три кружки и разлил ароматный чай. Он сделал глоток и довольно зажмурился: — Ах, вот это жизнь! Горячий чай после напряжённого дня — лучшее лекарство. Хлоя с сомнением посмотрела на свою кружку, слегка подула на поверхность и отодвинула её подальше: — Никогда не понимала, как вы пьёте горячий чай. И кофе тоже. Он же невкусный! Горький, странный… В нём же нет ничего приятного. — Ты просто ледышка, — усмехнулся Дима, делая ещё один большой глоток. Хлоя возмущённо вскинула брови: — Но супы горячие же ем! И пиццу с пылу с жару. И какао… В чём разница? Дженнифер рассмеялась и покачала головой: — Разница в том, Хло, что в супе и пицце вкус еды не перебивается горечью. А в какао — сладость маскирует все нюансы. Чай и кофе — они… более откровенные, что ли. Их вкус нужно научиться понимать. — Или не понимать, — хмыкнула Хлоя. — Мне и без них хорошо. Она открыла мини‑бар и достала бутылку прохладной минеральной воды с долькой лимона. — Вот это — идеальный напиток. Освежает, не горчит, не обжигает. Дима театрально вздохнул: — Молодёжь совсем не ценит традиции чаепития! — Зато ценит здравый смысл, — парировала Хлоя, делая глоток воды. Её лицо сразу просветлело. — Вот, чувствую, как силы возвращаются. Никакой кофеин не нужен. Дженнифер улыбнулась и поставила свою кружку на столик: — Ладно, признаю: иногда и мне хочется чего‑то прохладного. Особенно когда голова кипит от всех этих загадок с Тессерактом и читаури. Она подошла к мини‑бару и достала морс: — О, гляньте — брусничный! Вот это я понимаю, напиток. И вкусно, и полезно. Хло, будешь? — Конечно! — Хлоя тут же протянула свою бутылку. — Налей побольше. Дима посмотрел на их счастливые лица, потом на свой чай, снова на подруг и рассмеялся: — Ладно-ладно, сдаюсь. Раз уж команда против, буду пить чай в одиночестве. Но знайте: вы многое теряете! — Мы теряем горечь и бессонницу, — подмигнула Хлоя. — А приобретаем ясность ума и спокойствие. Все трое рассмеялись. На несколько минут в отсеке воцарилась уютная атмосфера: Дима попивал свой чай, а Хлоя и Дженнифер наслаждались прохладным морсом, глядя в иллюминатор на проплывающие облака и мерцающие огни города далеко внизу. Дима поставил кружку на столик и откинулся в кресле, задумчиво глядя в иллюминатор. — Так, давайте‑ка ещё раз по порядку, — сказал он, потирая подбородок. — Локи хочет открыть портал для Читаури. Для этого ему нужен Тессеракт как источник энергии, иридий как стабилизатор и какой‑то мощный реактор для разогрева. Всё верно? Хлоя кивнула, покрутила в руках бутылку с морсом и добавила: — Плюс он использует какой‑то артефакт — может, сам Тессеракт, а может, что‑то другое — чтобы подчинять людей. Так он взял под контроль Сэлвинга и папу. Дженнифер нахмурилась, перебирая в памяти детали: — Но почему именно сейчас? Почему Локи не сделал этого раньше? — Может, раньше не было Читаури? — предположил Дима. — Или не было нужного количества иридия. Или он только сейчас нашёл способ стабилизировать квантовый туннельный эффект. — А что, если дело в Сэлвинге? — тихо произнесла Хлоя. Её голос слегка дрогнул. — Он же и придумал идею с этим порталом. Но зачем ему папа… В комнате повисла тяжёлая пауза. Дженнифер положила руку на плечо подруги: — Мы его спасём, Хло. Обещаю. Дима наклонился вперёд, опираясь локтями на колени: — Значит, наша задача — понять, где они готовят портал. И помешать им до активации. — Но как? — Хлоя подняла глаза. — У нас нет доступа к данным спутников, к разведсети Щ. И. Т… Мы же дети, в конце концов. — Локи намерен выпустить Халка, не дайте Беннеру выйти из лаборатории. Отправьте туда Тора. Дети, будьте наготове, — раздался голос Наташи в наушниках. — Твою мать, — прошептала Дженнифер, и её глаза расширились от тревоги. Ребята мгновенно схватили маски и бросились бежать, на ходу надевая их и проводя руками по волосам — меняя внешность. Блондинистая коса Хлои стала платиновой, высокий каштановый хвост Дженнифер — черным, а непослушная русая причёска Димы — ярко‑рыжей. Магия и технологии сработали синхронно: теперь их было труднее опознать даже тем, кто знал их в лицо. Прибежав в лабораторию, дети застали напряжённую сцену: Стив стоял рядом с каким‑то массивным оружием, напоминающим гибрид пушки и генератора, его лицо было мрачным. Тони и Брюс Беннер склонились над панелью управления, взламывая программу Щ. И. Т. — на экране мелькали строки кода и схемы неизвестного устройства. — Директор, что происходит? — нахмурилась Хлоя, делая шаг вперёд. Её голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Они используют куб для создания оружия, — пояснил Стив, не отрывая взгляда от прибора. — Тессеракт — не просто источник энергии. Он может стать детонатором. — Дети, уходите, — Фьюри строго посмотрел на подростков. Его голос не допускал возражений. — Почему мы об этом не знали?! — зло воскликнул Дима, сжимая кулаки. — Вы называете нас агентами, даёте задания, но мы не в курсе, что творится у нас под носом! Не в курсе, в чём участвуют наши родители! — Я извиняюсь, — прервал Тони, резко разворачиваясь к Фьюри. — Так вы солгали? Он показал всем монитор, на котором отображалась трёхмерная модель оружия — гигантская установка с центральным кристаллом, напоминающим Тессеракт. Под схемой бежали параметры: радиус поражения, энергопотребление, расчётные потери. — Идите сюда, — Тони посмотрел на троих друзей, и они без лишних слов подошли к нему, став рядом. — Смотрите. Это не защита. Это ударная система. Она способна уничтожить города, маленькие страны — одним импульсом. В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Дженнифер сглотнула, осознавая масштаб обмана. — Я ошибся, директор, — разочарованно начал Стив, поднимая глаза на Фьюри. — Мир не изменился. В этот момент в лабораторию зашли Наташа и Тор, непонимающе оглядываясь. Тор сжал рукоять Мьёльнира, его взгляд метнулся к Беннеру. — Вы знали про это? — спросил Брюс у Наташи, его голос звучал обманчиво спокойно. — А вы подумываете, как бы отсюда удалиться, доктор? — спокойно спросила Наташа, но её глаза выдавали напряжение. — Так ты знала? — Дима разочарованно посмотрел на мать, отступая на шаг. — И лгала мне. — Дим… — начала Наташа, делая шаг к сыну. — Хватит, мам, — отрезал он, отворачиваясь. — Сначала вы скрываете правду, потом ждёте, что мы будем вам доверять. Наташа вздохнула и посмотрела на Брюса: — Локи вами манипулирует, — сказала она, начиная подходить ближе. Брюс, стоявший у схем, будто окаменел. Его взгляд метался между линиями чертежей и лицами собравшихся, словно он пытался найти в них хоть каплю здравого смысла. — А вы что, простите, делаете? — его голос прозвучал неожиданно резко, будто он сам испугался собственной смелости. Он отступил на полшага, будто хотел увеличить дистанцию между собой и этой нарастающей бурей эмоций. Тони, стоявший чуть в стороне, фыркнул, закатив глаза так выразительно, что это могло сойти за отдельный вид искусства. — Вы здесь не из‑за моих красивых глаз. Беннер, не сводя глаз с запутанных схем, ткнул пальцем в одну из линий, будто надеялся, что жест придаст его словам веса. — Да и я никуда не уеду, — произнёс он твёрже, чем ожидал сам. — Я хочу знать, почему ЩИТ использует Тессеракт в разработке оружия массового поражения. — Его голос дрогнул на последнем слове, выдавая то, что он так старательно прятал: страх перед тем, во что они могли ввязаться. — Из‑за него, — Фьюри резко указал на Тора, и жест этот был похож на удар хлыста. — Год назад на Землю явился гость с другой планеты, чьи разборки стали причиной уничтожения маленького городка. И мы поняли, что не только не одни во Вселенной, но и безнадёжно, до смешного обезоружены. Тор, обычно державшийся с царственным спокойствием, сейчас напоминал сжатую пружину. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, а в глазах вспыхивал холодный огонь возмущения. — Мой народ не враждует с вашей планетой! — его голос прогремел, как раскат грома, и даже стены, казалось, вздрогнули. Но Фьюри лишь усмехнулся — сухо, без капли веселья. — Но кроме вас есть и другие, — заметил он, и в тишине эти слова прозвучали как приговор. — Значит, вы не единственная угроза. Мир полон теми, с кем нам тяжело тягаться, кого нельзя контролировать. Стив, стоявший ближе всех к столу с документами, нахмурился так сильно, что между бровями залегла глубокая складка. — Как вы контролируете куб? — спросил он, и в его голосе не было ни вызова, ни агрессии — только ледяная, выверенная настороженность человека, привыкшего видеть врага даже там, где его, возможно, нет. Тор шагнул вперёд, и его тень на стене стала огромной, почти чудовищной. — Про ваши работы с Тессерактом знает не только Локи, — пытался донести он, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Он не один. Это сигнал всем мирам, что Земля готова к высшей форме войны. — Вы вынудили нас. Тони снова закатил глаза, на этот раз с таким преувеличенным драматизмом, что в другой ситуации это вызвало бы смех. — Ядерное сдерживание. Эта теория всегда всех успокаивает, — протянул он, лениво облокотившись на край стола, но его поза была обманчиво расслабленной — он был готов сорваться с места в любую секунду. Фьюри сжал зубы так сильно, что на челюсти заиграли желваки. — Напомните, на чём вы заработали своё состояние, — процедил он, и в воздухе повисло напряжение, густое, как смола. — Если бы Старк всё ещё разрабатывал оружие… — начал Стив. — А что это вы только обо мне? — возмутился Тони, выпрямляясь и глядя на всех по очереди так, будто пытался найти хоть одного, кто не собирался его судить. — Говорите о контроле, а сами устроили хаос, — усмехнулся Тор, и в этой усмешке не было веселья — лишь горькое осознание того, как мало понимания бывает между мирами. Беннер провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость, и тихо, почти про себя, заметил: — Таков уж его мир… Мы что, уже команда? Мы — химическая смесь, что порождает хаос. Мы — часовая бомба. Тони положил руку на плечо Стива — жест, который должен был выглядеть примирительно, но получился слишком тяжёлым, слишком настойчивым. — Отчего не дать доктору выпустить пар, — произнёс он с кривой усмешкой. Но Стив не принял этого жеста. Он резко, почти грубо, спихнул руку со своего плеча, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который делал его не просто солдатом, а символом. — Ты сам знаешь почему. Вали к чёрту, — бросил он, голос его дрожал от сдерживаемой ярости. — Любопытно, кто меня заставит, — парировал Тони, и в его тоне проскользнула та самая дерзкая насмешка, которая всегда выводила Стива из себя. Стив начал ходить вокруг Тони, его шаги были тяжёлыми, размеренными, как у хищника, выслеживающего добычу. — Парень в бронированном костюме… А снять — кто ты без него? — произнёс он, и каждое слово падало, как камень в тишину. Тони лишь ухмыльнулся, и эта ухмылка была его бронёй, его щитом, его оружием. — Гений, миллиардер, плейбой и филантроп, — отчеканил он, будто перечислял не титулы, а доспехи, которые надевал каждый день. Стив фыркнул, и в этом звуке было столько презрения, что даже воздух, казалось, стал холоднее. — Я знаю простых ребят, которые сто раз лучше тебя. Ты же сражаешься только за себя самого. Ты не из тех, кто ляжет на колючую проволоку и даст через себя пройти другому. На этом терпение Дженнифер окончательно лопнуло. Её глаза вспыхнули странным, нечеловеческим светом, а воздух вокруг неё задрожал, как над раскалённым асфальтом. Она вскинула руку — и сиреневая дымка, густая, словно жидкий аметист, взметнулась вверх, обвивая Стива невидимыми, но ощутимыми путами. Магия пульсировала, переливаясь оттенками от бледно‑фиолетового до глубокого пурпура, и в каждом её колебании чувствовалась сила, которую Дженнифер едва удерживала в узде. — Не смей так разговаривать с моим отцом! — её голос изменился, став ниже, глубже, почти чужим — будто сквозь неё говорила сама буря. Слова падали, как удары молота. — Ты его не знаешь. Ты — лабораторный эксперимент. Мой отец создал себя сам. Если бы не он, многие люди были мертвы! Она резко взмахнула рукой — и Стива, словно куклу, откинуло в сторону, прямо в стеклянный стеллаж. Звон разбитого стекла смешался с криками, но Дженнифер не остановилась. Она снова подняла его в воздух, и её лицо исказилось от внутренней борьбы: ярость боролась с осознанием того, что она делает. Наташа, не теряя ни секунды, бросилась вперёд. — Дженни, успокойся! — крикнула она, протягивая руку, будто надеялась дотянуться до той девочки, которая скрывалась за этой бурей силы. — Молчать! — рявкнула Дженнифер, и волна силы, вырвавшаяся из неё, была такой мощной, что Наташу, несмотря на всю её выучку и реакцию, отбросило к стене. Удар был оглушающим — стекло под ногами хрустнуло, воздух вырвался из лёгких. — Чёрт, Нат, прости! — голос Дженнифер снова стал её собственным — дрожащим, полным ужаса от содеянного. Она опустила руку, и сиреневая дымка начала рассеиваться, тая, как утренний туман. Стив рухнул на пол, тяжело дыша, а Дженнифер стояла, пошатываясь, и смотрела на Наташу с таким отчаянием, что это было больнее любого удара. — Ничего, — прохрипела Наташа, опираясь на стену и пытаясь вернуть себе дыхание. Её голос был слабым, но твёрдым. — Ничего… Всё в порядке. Хлоя, до этого стоявшая в стороне и наблюдавшая за происходящим с напряжённым вниманием, вдруг шагнула в центр комнаты, раскинув руки, будто хотела обнять весь этот хаос и удержать его в узде. — Так, давайте все успокоимся, — начала она, и в её голосе звучала та самая спокойная уверенность, которая иногда бывает сильнее любой магии. Но не успела она договорить, как мир взорвался. Ударная волна прокатилась по помещению, словно сама реальность треснула по швам. Воздух стал горячим и едким, пахнущим озоном и гарью. Всех отбросило по разным углам, как кукол, подхваченных ураганом. Дженнифер врезалась в угол стола, Хлою швырнуло к двери. Дженнифер закашлялась — кашель рвал грудь, отдаваясь дикой, раскалённой болью в спине, будто каждый выдох прожигал её изнутри. Она стиснула зубы, чтобы не закричать, и, превозмогая дрожь в руках, привстала на локтях. Мир перед глазами на мгновение поплыл, потемнел по краям, а потом снова обрёл резкость — грубую, угловатую, как будто реальность раскололась на осколки и теперь лежала вокруг битым стеклом. Она повернула голову, вглядываясь в полумрак, и наконец заметила Диму — он лежал чуть в стороне, раскинув руки, словно пытался удержать этот рушащийся мир. Его взгляд был затуманенным, расфокусированным, будто он смотрел не на неё, а сквозь неё, в какую‑то далёкую, недоступную точку. — Дима… — прохрипела она, голос сорвался, стал чужим, ломким. Дженнифер подползла к брату, опираясь на одну руку, а вторую прижимая к спине — так, будто могла удержать боль внутри, не дать ей вырваться наружу криком. Камни и осколки царапали ладони, но она почти не чувствовала этого: боль в спине затмевала всё остальное. Дима моргнул, медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом, и сфокусировал взгляд на сестре. — Дженни? — он обвёл глазами пространство вокруг, словно пытался собрать разрозненные кусочки реальности в единую картину. — Как ты? Дженнифер криво усмехнулась — усмешка вышла горькой, почти безнадёжной. — Бывало и лучше, — выдохнула она и снова закашлялась, на этот раз так сильно, что перед глазами вспыхнули белые искры. Она помотала головой, прогоняя дурноту, и прохрипела: — Где Хло? — Я здесь, — голос Хлои прозвучал чуть хрипло, но твёрдо. Она покачивалась, будто земля под ногами всё ещё ходила ходуном, но держалась. Подошла, осторожно переступая через обломки, и опустилась рядом, скрестив ноги. Её лицо было бледным, в пыли и мелких царапинах, но в глазах читалась та самая упрямая решимость, которая всегда появлялась у неё в самые тяжёлые моменты. Она положила ладонь на плечо Дженнифер — лёгкое, почти невесомое прикосновение, в котором было больше поддержки, чем в любых словах. Вдруг тишину разорвал низкий, оглушительный рык — он донёсся из дыры в полу, прокатился по помещению, заставляя вибрировать даже воздух. Это был голос Халка — не слова, а чистая, первобытная ярость, от которой хотелось вжаться в землю и закрыть уши. Вслед за рыком прозвучал голос Наташи. Дженнифер вздрогнула, и эта встряска словно выдернула её из оцепенения. Она стиснула кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует магия — дикая, неукротимая, рвущаяся наружу. Она нахмурилась, взгляд стал острым, как лезвие. — Дима, беги к Нат, — сказала она, поднимаясь на ноги. Каждое движение отзывалось новой вспышкой боли, но она не позволяла себе даже поморщиться. Только стискивала зубы и шла вперёд, будто сама боль была топливом для её решимости. — Хлоя — в центр управления. Я к Локи. Хлоя подняла брови, её пальцы нервно теребили край куртки. — Ты уверена? — уточнила она, голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — У нас нет сил сейчас. Мы едва держимся. Дженнифер посмотрела на неё прямо, без колебаний. — Мне плевать, я к маме! — возмутился Дима, и в его голосе прозвучала такая решимость, что спорить с ним сейчас было бы бесполезно. Он сделал шаг к дыре в полу, остановился на мгновение, будто прислушиваясь к себе, а потом решительно прыгнул вниз, в клубящуюся тьму. Рык Халка на секунду стал громче, а затем снова стих, будто гигант на мгновение отвлёкся, а потом вернулся к своему делу. Дженнифер проводила брата взглядом, на секунду прикрыв глаза, словно пытаясь удержать в памяти его силуэт, а потом повернулась к Хлое. — Ладно, идём, — выдохнула Хлоя, выпрямляясь и стряхивая с себя остатки оцепенения. Они поднялись, опираясь друг на друга — две израненные, уставшие, но не сломленные фигуры посреди руин. Вокруг всё ещё валялись обломки, в воздухе висела едкая пыль, а где‑то вдалеке слышались глухие удары и треск искрящих проводов. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженнифер бежала по коридорам, тяжело дыша, будто каждый вдох разрывал лёгкие на части. Пот заливал глаза, смешиваясь с пылью и кровью из мелкой царапины на виске, но она не сбавляла темп. Тело ныло, спина горела огнём — каждый шаг отдавался вспышкой боли, но остановиться означало проиграть. А проигрывать она не собиралась. Коридор резко оборвался у массивных дверей с мигающими красными индикаторами. Дженнифер не стала ждать, пока створки разъедутся — она вскинула руку, и сиреневая дымка, послушная её воле, ударила в металл, заставляя механизмы заскрипеть и заклинить. Двери распахнулись рывком, будто сами испугались её гнева. В помещении пахло озоном и горелой проводкой. В центре стояла капсула — та самая «клетка», о которой ходили слухи в лабораториях ЩИТа. И внутри неё, стиснув кулаки и глядя на Локи с неприкрытой яростью, стоял Тор. Его глаза метали молнии, а воздух вокруг него дрожал от сдерживаемой силы. Локи стоял у пульта управления — спокойный, собранный, с лёгкой ухмылкой, которая всегда выводила из себя. Напротив него, держа Локи на прицеле, застыл Фил Колсон — его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась холодная решимость. Но что‑то в этой картине резануло Дженнифер по нервам, словно она смотрела на мираж, на картинку, в которой не хватало одного важного штриха. Инстинкт взвыл сиреной, и она, не раздумывая, рванулась вперёд, создавая за спиной Колсона мерцающий щит — сиреневый, полупрозрачный, пульсирующий в такт её сердцу. И в ту же секунду за спиной Фила появился Локи — не там, где стоял раньше, а прямо за Колсоном, со скипетром в руке. Иллюзия у пульта растворилась, как утренний туман, оставив после себя лишь лёгкое мерцание воздуха. Локи взмахнул скипетром — удар энергии врезался в щит Дженнифер с такой силой, что по всей поверхности пробежали трещины, похожие на паутину. Отдача прокатилась по телу Дженнифер волной онемения, заставив её зубы лязгнуть. — Дженнифер! — крикнул Колсон, но она уже не слушала. Она вскинула свободную руку и резким движением отбросила Фила подальше, туда, где хоть немного безопаснее, в сторону от эпицентра грядущей бури. Локи приподнял бровь, и эта едва заметная насмешка обожгла сильнее любого заклинания. — Впечатляет, — протянул он, медленно поворачиваясь к ней, будто рассматривал редкий экспонат. — Ты действуешь на одних инстинктах. Это мило… и смертельно опасно. Дженнифер не ответила. Вместо слов она выпустила волну энергии — широкую, плотную, способную смести всё на своём пути. Сиреневая вспышка метнулась к Локи, но тот лишь лениво повёл рукой, и реальность перед ним изогнулась, как нагретое стекло: волна магии скользнула в сторону, врезалась в стену и рассыпалась снопом искр. — Слабовато, — прошептал Локи, и пространство вокруг него дрогнуло. Из пола вырвались тени, сплетаясь в когтистые щупальца, потянувшиеся к Дженнифер. Она отскочила, перекатилась, тут же вскочила на ноги и ударила по полу сгустком силы — сиреневые нити оплели тени, разрывая их на клочья. Тор внутри капсулы бился о прозрачные стены, его голос гремел. Он мог только смотреть, как Дженнифер, эта хрупкая на вид девочка, бросала вызов самому Локи — и держалась. Локи хмыкнул, будто оценил её упорство, и исчез. Не растворился, не растаял — просто перестал быть там, где был. Дженнифер резко развернулась, чувствуя, как волоски на затылке встают дыбом. Он возник сбоку, в полушаге от неё, и скипетр метнулся вперёд, как змея. Она успела выставить щит, но удар пришёлся по касательной, сорвав часть защиты и отбросив её к стене. Плечо взорвалось болью, но она оттолкнулась от стены ещё до того, как коснулась её спиной, и снова рванулась в атаку. Они закружились в вихре ударов и вспышек: Дженнифер металась, как ураган, её движения были резкими, непредсказуемыми, а Локи отвечал с холодной точностью, каждый его жест был выверен, как удар клинка. Щиты сталкивались, рассыпаясь искрами, магия переплеталась, создавая в воздухе узоры, похожие на молнии. Она пыталась загнать его в угол, лишить пространства для манёвра, но Локи каждый раз оказывался там, где его не ждали. Он играл с ней. И она это знала. Внезапно Локи сделал шаг назад и замер. На его лице мелькнуло выражение, которого Дженнифер не ожидала увидеть, — не насмешка, не торжество, а расчётливая сосредоточенность. Он вскинул скипетр, и камень в его навершии вспыхнул голубым светом. — Прости, смертная, — тихо произнёс он, и в этом «прости» не было ни капли сожаления. — Но ты слишком мешаешь. Он ударил не энергией, не грубой силой — он ударил сквозь защиту, сквозь слои магии, прямо в саму суть её силы. Это было заклинание, сплетённое из искажений пространства: оно не ломало щиты, оно их обходило, проникая под кожу, сковывая мышцы, замораживая кровь. Дженнифер почувствовала, как магия внутри неё споткнулась, как будто кто‑то дёрнул за невидимые нити. Сиреневая дымка вокруг её рук дрогнула и начала гаснуть. Она попыталась ударить снова, бросить в него хоть что‑нибудь, но рука не слушалась. Локи шагнул ближе, и в его глазах мелькнуло странное, почти сожалеющее выражение. — Ты была достойной соперницей, — тихо сказал он, и на этот раз в его голосе не было насмешки. — Но этого недостаточно. Он взмахнул рукой, и невидимая сила врезалась ей в бок, под рёбра, там, где защита уже истончилась. Дженнифер захлебнулась воздухом, её щит рассыпался, как стекло, и она пошатнулась, хватаясь за воздух, чтобы не упасть. Мир перед глазами потемнел, поплыл, по краям зрения поползли чёрные пятна. Тор внутри капсулы с грохотом ударил в стену. Дженнифер хотела ответить, хотела бросить в Локи последние крохи силы, но тело её не слушалось. Сиреневая дымка вокруг рук угасала, растворяясь в воздухе, как утренний туман. Она покачнулась, сделала шаг вперёд, будто пыталась дотянуться до Локи, до Тора, до чего‑то, что могло удержать её в сознании. А потом колени подогнулись, и она рухнула на пол, не почувствовав удара. Тьма накрыла её мягко, без злобы, как тяжёлое одеяло. Последнее, что она услышала, прежде чем сознание погасло, — голос Тора, прорвавшийся сквозь барьер, и тихий, едва уловимый вздох Локи, будто даже ему было не по себе от того, что он только что сделал. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дженнифер разлепила тяжёлые веки, и с её губ сорвался глухой, болезненный вдох — будто даже дышать было теперь отдельной битвой. Мир перед глазами сперва расплывался, потом медленно, неохотно обрёл чёткость: мягкий свет лампы, знакомый узор на стене, книжная полка… и Хлоя, склонившаяся над потрёпанным томом. Хлоя читала, время от времени покусывая кончик карандаша, и выглядела так, будто за стенами этого убежища не бушевала вселенская катастрофа. Но стоило Дженнифер пошевелиться, как Хлоя вскинула голову, в глазах мелькнули и облегчение, и паника разом. Она тут же захлопнула книгу, будто та вдруг стала неважной, и вскочила, чуть не опрокинув стул. — Дима, проснись! — выкрикнула она, голос дрожал, но в нём звенела та самая решимость, которая не давала им всем сломаться. — Она пришла в себя! Дима зевнул, потёр лицо ладонью, уставился на Хлою с видом человека, которого выдернули из самого спокойного сна в жизни, и только потом, проследив за её взглядом, заметил Дженнифер. Его глаза округлились. — Чёрт, Дженн, ты жива… — выдохнул он, вскакивая и в два шага оказываясь рядом. Он замер, будто боялся прикоснуться, словно она могла рассыпаться от одного неловкого движения. Дженнифер попыталась усмехнуться, но вышло скорее криво, с привкусом металла и усталости. — А ты что, надеялся избавиться от меня? Не дождёшься, — прошептала она, и даже эта короткая фраза отняла у неё немного сил. Но она упрямо приподнялась на локтях, будто сама поза «лежащей без сил» была ей оскорбительна. Дима фыркнул, и напряжение, сковывавшее его плечи, чуть ослабло. — Да я скорее сам себя избавлю от проблем, чем от тебя, — буркнул он, но в голосе слышалось такое искреннее облегчение, что спорить не хотелось. Хлоя присела на край кровати, осторожно, чтобы не задеть ни одну из повязок, и сжала руку Дженнифер — крепко, но бережно. Внезапно дверь распахнулась с таким грохотом, будто её снесли не рукой, а порывом ветра. На пороге стоял Тони э — в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами и таким видом, будто он только что пробежал марафон, одновременно решая уравнения квантовой физики. В руке он сжимал планшет, экран которого мигал тревожными уведомлениями. Он обвёл комнату взглядом, задержался на Дженнифер, и на долю секунды в его глазах промелькнуло что‑то, что он тут же спрятал за привычной иронией. — Штормик, этот сукин сын Локи собрался использовать нашу башню для своих планов, — выпалил Тони, не тратя время на «как ты себя чувствуешь» и прочие вежливые мелочи. — И, судя по всему, он уже начал. Системы безопасности падают одна за другой, как домино. Если он получит доступ к реактору — нам всем можно будет заказывать гробы с гравировкой «Героически, но глупо». Дженнифер медленно, с усилием, села, опираясь на руку. Боль напомнила о себе острой вспышкой, но она стиснула зубы и посмотрела прямо на Тони. — Значит, не будем давать ему шанса, — сказала она, голос звучал слабее, чем хотелось бы, но твёрдо. — Что нужно сделать?