Глава 6

      На следующее утро я проснулась раньше одноклассниц. Быстро оделась и тихо проскользнула в коридор. Зашла в комнату парней и остановилась.       Я оглядела Макса и Андрея. Оба мирно сопели. Лицо Морозова было спокойным, веки едва подрагивали. Он не выглядел язвительным хамом, как обычно.       Всего на миг я засомневалась, но потом подошла к Андрею.       Я аккуратно положила руку на его плечо.       — Андрей, — прошептала я.       Парень открыл глаза и невольно дернулся. Заметив меня, он облегчённо выдохнул. Я жестом позвала его в коридор и вышла. Одноклассник вышел за мной.       — Пойдём посмотрим газеты. Нужно увидеть статью Птицына, — сказала я.       Мы спустились на первый этаж и медленно прошмыгнули на кухню. На столе лежала стопка свежих выпусков. Я схватила все и спряталась за стеллаж.       Протянула несколько газет Андрею, остальные начала листать сама. Ничего не было. Вообще ничего. Ни одного упоминания мёртвых сирот в элитной школе-пансионе. Что за бред?       За стол села Галина Васильевна. Из двери заднего выхода на улицу появился Виктор Николаевич и присоединился к женщине. Его плечи были опущены, глаза смотрели в пол, он был подавлен. Я напряглась.       — Что, привидение увидел? — усмехнулась Галина Васильевна.       Директору было не до шуток.       — Я нашёл труп у реки. Дождался милицию. Тело изуродовано, отсутствовала рука, — поморщился мужчина.       Мы с Андреем переглянулись. Меня словно окатили ледяной водой. Не было руки… Это мог быть Птицын. Если это правда, всё было напрасно. Я тихо вышла из кухни, Андрей последовал за мной. Мы пошли в столовую. Ребята уже сидели за столом.       Я пересказала разговор Виктора с Галиной. Даша тихо ахнула.       — Может, это был Птицын? — спросила Вика.       Я поёжилась. Такая же догадка была и у меня.       — Да с какого перепуга? — возмутился Рома.       — Мы с Софой смотрели газеты, статьи не было.       Макс недовольно хмыкнул и посмотрел на нас.       — Разумеется, всезнайки уже всё расследовали без нас, — съязвил он.       В горле встал ком. Ему никогда не надоест.       — Злишься, что сам не додумался до этого? — уточнил Андрей, усмехнувшись.       Макс громко цокнул языком и показательно закатил глаза.       Мы отправились в свои комнаты. Даша с Викой собрались быстрее и вышли. Я рылась в вещах, искала тетрадь. Из блокнота выпала фотография, я одним движением засунула её обратно и тоже отправилась на урок.       — Кажется, ты что-то потеряла, — послышался знакомый голос за спиной.       Я обернулась. Конечно, Морозов.       В руках он вертел фотографию, слишком важную. Я замерла, а после резко приблизилась к парню. Он поднял снимок над головой, так, чтобы я не смогла дотянуться.       — Отдай! — воскликнула я.       — Попроси лучше, — усмехнулся Макс и потряс фото перед моим лицом.       Я ногтями вцепилась в заветный снимок, и одноклассник резко потянул его на себя.       Раздался резкий звук рвущейся бумаги.       Сердце упало в пятки.       Парень выронил свою часть фотографии, и я рухнула на колени, прижав обе части к груди. Ком в горле не давал дышать ровно, по щекам покатились слёзы.       Я вскочила на ноги и посмотрела Максу прямо в глаза.       — Это была единственная фотография родителей! Единственное, что осталось! — голос предательски дрогнул.       Я с силой толкнула парня в грудь и побежала в ванную комнату.       Я повалилась на холодный кафель и зарыдала, прижимая к груди заветный снимок.       Перед глазами плыло, но я всё равно взглянула на фото и разглядела счастливые лица родителей.       Слёзы потекли из глаз с новой силой.       Зачем он это сделал? Почему он так со мной поступает? За что?       Послышался скрип двери. Запах ментола ворвался в комнату раньше, чем зашёл его владелец.       Я не поднимала головы. Всё тело дрожало с какой-то сверхъестественной силой. В груди стояла жгучая боль.       — Софа… — тихо прошептал парень.       Его голос стал катализатором моей истерики. Я вскочила на ноги и приблизилась к нему вплотную. Подняла голову и посмотрела ему в глаза. Я не сдерживала слёз. Пусть видит, что он со мной сделал.       — Я… — он запнулся, — Чёрт, я не знал, что это значит для те… — я не дала ему закончить.       — Конечно, ты не знал! Ты, как обычно, не подумал! Боже, что я тебе сделала? За что ты так со мной поступаешь? — я не узнавала свой голос.       Внутри бурлила злость вперемешку с глубокой обидой. Истерика всё ещё держала меня в узде.       Парень одним движением прижал меня к себе. Запах ментола проник под кожу, словно пощёчина. Я застыла.       — Прости, — тихо сказал он.       Я должна была сразу оттолкнуть его, но не смогла. Дыхание парня обжигало кожу. По спине прошлись мурашки. На секунду я подумала, что хочу обнять его в ответ. Всего на секунду, а после резко оттолкнула парня от себя.       Он чуть не потерял равновесие. В его глазах читалась жалость и что-то сокровенное, что у меня не вышло разгадать. Я и не хотела.       — Держись от меня подальше, — я выскочила из ванной.       В коридоре я врезалась в широкую мужскую грудь. Я подняла голову.       Андрей.       Я быстрыми движениями стирала слёзы с лица, но было поздно. Парень всё понял.       Дверь за спиной скрипнула. Андрей сжал кулаки, в его глазах бушевала злость. Он аккуратно отодвинул меня в сторону и подошёл к Максу.       Одним движением Андрей прижал Морозова к стене. Макс усмехнулся, как обычно.       — Что ты опять ей сказал?! — воскликнул Авдеев.       — Да какая разница? Эта все близко к сердцу воспринимает, — лениво сказал Морозов.       Боль внутри напомнила удар ножом. Я вздохнула, что далось с трудом.       — Ты идиот, отвали от неё! — вскрикнул Андрей.       Он замахнулся и ударил Макса кулаком по челюсти. Я невольно вскрикнула. Макс даже не попытался ответить. Только провел языком по разбитой губе , сплюнул кровь и посмотрел на Авдеева. Без злости, без вызова, почти равнодушно. Так не привычно для него.       Казалось, что он хотел этого. Будто действительно считал, что заслужил удар.       Это была правда, с учётом того, что он натворил. Но в душе всё равно скреблись кошки.       — Полегчало? — Морозов вырвался из хватки Андрея.       — Не приближайся к ней, — рявкнул Авдеев.       Макс ничего не ответил и молча ушел, не оборачиваясь.       Андрей подошёл ближе, его движения стали осторожными. Аккуратно провёл ладонью по моей щеке, поднимая подбородок. Я всё ещё плакала, но уже заметно тише.       Его злость исчезла, уступив место заботе. Я не выдержала и прижалась нему. Он обнял в ответ. С ним было спокойно. Легко. Впервые я позволила себе первой так близко быть рядом.       Мы медленно отстранились друг от друга — так, будто никто из нас этого не хотел. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.       Его взгляд будто проникал под кожу, глубже, чем просто взгляд. Он пытался добраться до меня настоящей. Понять. Спасти. Не так, как делал Морозов — резко, почти насильно, вырывая из опасности. А по-другому.       Тихо. Осторожно.       Я замерла. Руки Андрея всё ещё лежали на моей талии, и он не спешил их убирать. Внутри разгорался пожар сомнений.       Он стал ближе.       Сердце забилось быстрее.              Его губы были слишком близко к моим — всего несколько сантиметров.       Ещё чуть-чуть — и поцелуй.       Я не дышала.       Хотела ли я этого?       Я аккуратно отвела голову. Медленно. Осторожно, будто боялась разрушить что-то хрупкое между нами. Андрей слабо улыбнулся и сразу всё понял. Не стал настаивать. Просто убрал руки.       И именно в этот момент внутри что-то болезненно сжалось.       Я снова посмотрела на него. Меня разрывало. Хотелось одновременно шагнуть к нему — и убежать.              Спрятаться. Закрыться. Оказаться в безопасности.       Но я уже была в безопасности.       Рядом с ним.       — Софа… — тихо начал Андрей.       Я перебила, чуть быстрее, чем нужно.       — Спасибо, что защитил меня.       Я попыталась улыбнуться. Искренне. Почти получилось.       Он кивнул, но напряжение никуда не исчезло. Оно повисло между нами, как недосказанность.       Я заметила, как в его взгляде что-то изменилось, челюсть сжалась, но он быстро взял себя в руки.       — Пойдём, — сказал он спустя секунду. — Даша с ребятами ждут внизу хотят посмотреть на труп. Он потянулся к моей руке — и в последний момент остановился. Отдёрнул её, будто вспомнил что-то важное.       Я заметила. И внутри снова стало пусто. Я глубоко вздохнула.       Снова трупы.              Снова этот чёртов лес.       Я шла рядом с Андреем, намеренно игнорируя Морозова, хотя тот и сам не смотрел на меня. По спине пробежали мурашки.       Мы вышли к реке. Стояла милицейская машина, поляна была окружена полосатой лентой. Было трудно что-то разглядеть.       — Может, это все-таки не Птицын, — с надеждой сказала Вика.       Люди в форме начали переговариваться между собой, мы притихли и замерли. Я услышала, как один из мужчин сказал, что нашел удостоверение в кармане куртки, и зачитал имя напарнику:       — Записывай: Птицын Олег Валентинович. Журналист.       Даша ахнула. Мы переглянулись с Андреем. По спине снова пробежал холод.       Моя догадка подтвердилась.       И лучше бы я ошиблась.       Мы быстро ушли подальше от поляны, стараясь не шуметь. Когда, наконец, оказались на безопасном расстоянии, Даша заговорила:       — Его точно убили из-за пленки.       Да, в этом сомнений не было.       — В альбоме была надпись про свет в лесу и смерти, — сказала я, не узнавая собственный голос.       — Когда вы в этот чертов колодец полезли, я видел свет, — отозвался Макс.       Его голос словно ударил током. Я старалась не смотреть на него, забыть, что он рядом. После всего — особенно.       Но не получалось.       — Нужно решать, что делать дальше, — сказала Даша.       — А что мы можем? Птицына убили, пленка пропала… Савельич исчез. У нас снова нет никаких доказательств, — устало ответила Вика.       Я замерла. У меня была идея.       Безумная.       — Нужно снова спуститься вниз. Мы уже почти дошли. Мы не можем остановиться сейчас. В подземелье могли остаться трупы. Если мы их найдем, у нас будут доказательства, — на одном дыхании сказала я.       Морозов дернулся. Он медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза.       — Ты вообще понимаешь, что тебя там убьют?! — закричал Макс.       Я отступила на шаг. Андрей тут же закрыл меня собой.       — Мы еле выбрались живыми, а ты предлагаешь снова туда лезть? Ты совсем с ума сошла?! — не унимался он.       — Заткнись, — рявкнул Андрей. Он уже замахнулся, но Даша встала между ними.       — А что ты предлагаешь? Стоять здесь и ждать, пока нас прикончат по очереди? Софа права.       — Они следят за каждым нашим шагом, — парировал Рома.       — Да, но они никогда не догадаются, что мы снова вернемся, — твердо ответила я.       Макс цокнул языком и отвернулся. Я резко вдохнула холодный воздух и закашлялась.       Мы все-таки отправились к колодцу. Я шла между девочками, парни сзади о чем-то переговаривались.       У меня кружилась голова. Даша что-то рассказывала, но я не вслушивалась — просто кивала.       Когда мы подошли к колодцу, там уже стояла бригада и рабочие машины.       — Эй, не мешайте работать, — крикнул один из мужчин.       — Что происходит? — спросила я.       — Колодец засыпаем. Приказ директора. Идите в школу, — ответил другой.       Мы переглянулись и послушно отошли.       — Интересное совпадение, да? — усмехнулся Морозов.       — Это не просто так, — тихо сказала я. — Они заметают следы.