Глава 7

      За нашу вылазку в лес мы получили наказание от директора. Все внеклассное время мы должны были проводить за уборкой. Помимо этого нас отчитали на уроке перед всем классом.       Мы с Андреем зашли в библиотеку. Там Макс лениво протирал пыль с полок. Увидев нас, он усмехнулся — в глазах появился знакомый огонек. Сейчас снова будет язвительная шутка.       — А вы как сиамские близнецы, не разделяетесь ни на секунду, — бросил Макс.       Мы проигнорировали. Молча взяли тряпки и занялись уборкой. Но Морозов не собирался останавливаться.       — Слушай, Авдеев, ты её от всех спасаешь… — протянул он, не глядя на нас.       — Только от себя самого не пробовал?       Рука Андрея резко замерла.       Тряпка сжалась в кулаке так, что побелели костяшки.       — Закрой рот, — тихо сказал он.       Макс усмехнулся и наконец повернулся к нам лицом.       — А что? Я что-то не так сказал?       Я перевела взгляд с одного на другого. Внутри все сжалось.       — Макс, хватит, — напряженно сказала я.       Но он будто не услышал.       — Или тебе просто нравится быть героем? — продолжил он, глядя прямо на Андрея. — Удобно. Всегда есть кого спасать.       Андрей сорвался.       Он сделал шаг вперед и схватил Морозова за воротник, резко прижав к стеллажу. Книги за его спиной дрогнули.       — Я сказал, закрой рот, — сквозь зубы повторил он.       Макс не сопротивлялся. Только усмехнулся, глядя ему прямо в глаза.       — Зацепило? — тихо бросил он.       Я подошла ближе, сердце колотилось где-то в горле.       — Андрей, не надо…       Он замер на секунду, потом резко отпустил его. Макс поправил воротник, будто ничего не произошло.       На мгновение их взгляды пересеклись — напряжение можно было резать ножом.       — Развлекайтесь, — бросил Морозов и, не глядя на меня, вышел из библиотеки.       Дверь громко хлопнула.       На несколько минут в библиотеке воцарилась тишина. Мгновения казались вечностью. Время тянулось, как нуга.       Сначала я не двигалась. Андрей смотрел на дверь так, будто Макс в любой момент мог вернуться. Он был напряжен, готов сорваться снова.       Я аккуратно положила руку ему на плечо. Хотелось хоть как-то поддержать его. Он всегда защищает меня от Макса. Каждый раз вытаскивает, когда я начинаю тонуть.       — Андрей… — тихо сказала я.       Парень обернулся слишком резко. Моя рука осталась у него на плече, он неуверенно сжал ее.       — Всё нормально, — ответил он.       Я вернулась к уборке. Внутри полыхал пожар. Как и всегда, после слов Макса — будто он вскрывал то, к чему я сама боялась прикасаться.       Никто не решался заговорить. Я глубоко вздохнула. Обернулась к Андрею, хотела что-то сказать, но в этот момент дверь громко скрипнула.       На пороге появился Виктор Николаевич. Спокойный, собранный.       — Андрей, пойдем со мной, ты мне нужен, — сказал директор и, не дожидаясь ответа, вышел из библиотеки.       Парень посмотрел на меня. Я молча кивнула. Справлюсь сама.       Когда я протирала один из светильников, случайно задела локтем стену. Раздался глухой звук.       Пустой. Я замерла. Постучала кулаком еще раз. И еще. По разным частям стены.       Глухо. Одинаково.       Такой же звук был в колодце.       — Нужно рассказать ребятам, — тихо сказала я.       Сердце забилось быстрее.       Я быстро поднялась по лестнице, зашла в комнату парней — никого. В нашей комнате тоже было пусто. Слишком тихо.
Слишком пусто.       Нужно было найти ребят. Срочно.       Я вспомнила, что Морозов часто курил в ванной, и поспешила туда.       — Макс, ты здесь? — тихо спросила я.       Ответа не последовало.       Я начала проверять кабинки. Никого.       Вдруг дверь за спиной громко захлопнулась.       Я застыла.       Резко дернула ручку. Не открывается.       — Эй, это не смешно! Выпустите! — закричала я, ударяя кулаком по двери.       Тишина.       Мне никто не ответил.       Голова резко закружилась. Легкие будто сжало изнутри. В нос ударил резкий, удушливый запах газа.       Я закашлялась.       Подбежала к окну — не поддается. Ни на сантиметр.       Я снова начала бить по двери, звать на помощь.       Перед глазами поплыло. Тело перестало слушаться.       Я сползла вниз по стене.       — Пожалуйста… — голос сорвался. — Откройте…       Мир поплыл. Я провалилась в темноту.       Сначала были звуки. Обрывки голосов — мужские, женские. Искаженные, чужие. Слова разобрать было невозможно.       Кто-то с силой тряс меня за плечи. Я резко закашлялась, согнувшись пополам. Легкие обжигало огнем, будто внутри разгорелся пожар. В глазах плыло.       — Софа! Приди в себя! — прорвался сквозь шум знакомый голос.       Виктор Николаевич. Он склонился надо мной. Когда заметил, что я открыла глаза, облегченно выдохнул — так, будто все это время боялся, что я уже не очнусь.       Рядом толпились ребята. Вика, Даша, Рома с Темой. Ближе всех стояли Макс и Андрей.       — Слава Богу… — прошептала Даша и резко обняла меня.       Я неловко обняла ее в ответ.       — Что здесь произошло? — за спиной директора появились Елена Сергеевна и Галина Васильевна.       — Там… Утечка газа… — говорить было тяжело, голос срывался.       — Тише, не переутруждайся, — тихо сказал Андрей и осторожно погладил меня по волосам.       Учителя поспешили к ванной. Даша помогла мне подняться. Я вцепилась в нее мертвой хваткой, боясь, что снова упаду.       Мы спустились в библиотеку. Я села и положила голову на стол. Горло будто раздирало изнутри. Я снова закашлялась.       Андрей внимательно смотрел на меня. Я слабо кивнула — всё в порядке.       — Птицын мне позвонил… — Даша запнулась. — Сказал, что нам срочно нужно бежать из школы. Здесь опасно.       — Да. Утечка газа — это точно не случайность, — мрачно добавил Рома. Кашель снова вырвался из груди. Легкие все еще горели.       Меня пытались убить. Не напугать. Не предупредить.       Убить.       У меня закружилась голова.       Это какой-то страшный сон. Это не по-настоящему, да? Пожалуйста… пусть это будет неправдой. Но это была реальность. А из реальности не просыпаются.       Андрей аккуратно приобнял меня за плечи. Я покосилась на Макса — он демонстративно отвернулся.       — Кто-то по-настоящему хотел меня убить… — тихо сказала я. — И этот «кто-то» сейчас где-то здесь. С нами.       — Вопрос только — кто, — бросил Макс, не глядя на меня.       Его челюсть дернулась.       По громкоговорителю раздался голос Елены Сергеевны, слишком резкий в этой тишине. Она объявила, что меры безопасности в школе усиливаются: если кому-то понадобится покинуть спальню после девяти вечера или до семи утра, нужно получить личное разрешение дежурного учителя. Нарушители режима будут строго наказаны.       Я закатила глаза.       — Отлично. Ни выйти, ни войти, — пробормотал Тема.       Кашель вырвался сам, резкий, болезненный. Я попыталась его сдержать, но не вышло.       Макс обернулся. Окинул меня быстрым взглядом, на секунду встретился со мной глазами — и тут же отвернулся, будто его поймали на чем-то постыдном.       — Теперь мы точно никогда не узнаем, что здесь происходит, — вздохнула Даша.       Меня словно ударило. Перед тем как пойти в ванную… Я ведь кое-что нашла.       — Ребят… — я осторожно встала и подошла к нужной стене. — Здесь пусто. Тут может быть проход.       Я постучала по дереву. Глухо. Пусто.       Даша подошла ко мне и повторила движение рядом. Потом — дальше. Везде был один и тот же звук. Слишком одинаковый.       Вика с Андреем поднялись и начали простукивать соседние стены, искать кнопку, механизм, хоть что-то. Никто не шутил. Никто не разговаривал.       Макс нарочито развалился на стуле, делая вид, что ему все равно.       Артем встал у двери — следить, чтобы нас не заметили.       — Этой усадьбе дохренища лет, если бы тут был потайной ход, его давно бы нашли, — грубо сказал Макс.       Я проигнорировала его. Встала напротив камина и внимательно его разглядывала. Внутри кольнуло — дежавю.       — Этот камин был в альбоме, который мы нашли на чердаке, — сказала я. — Я пойду найду его. Он всё ещё там.       — Я с тобой, — сразу сказал Андрей.       Это не было предложением — просто факт. Я кивнула.       Мы быстро поднялись на второй этаж, нашли комнату Савельича. Я огляделась по сторонам — никого. Мы проскользнули внутрь.       На чердаке было душно. Или это мне всё ещё не хватало воздуха после газа. Мы начали искать альбом. Я сама его спрятала — между балок, туда, откуда и достала.       Но его там не было.       — Андрей, его здесь нет, — сказала я.       Бред.       — Может, ты просто переложила и забыла? — предположил он.       Я пожала плечами и начала искать. Снова закашлялась. Коробки с хламом. Горы бумаг. Не то.       Я открыла одну из папок.       — Андрей, смотри, — позвала я.       Вырезка из газеты.       «Журналист Олег Птицын вручает приз победителю команды детского дома № 8».       Я уставилась на фото. Это был не он.       Невысокий, полный, лысый мужчина. Совсем другой человек.       По спине пробежали мурашки.       — Тогда… кто был в лесу? — тихо спросил Андрей.       Он стоял слишком близко. Я вздрогнула, обернулась. Его тепло окутало меня с ног до головы. Я чувствовала его дыхание, слышала, как бьется его сердце. Его губы были искусаны до крови.       Я задержала на них взгляд дольше, чем стоило.       — Вас только за смертью посылать. Чем вы тут занимаетесь? — раздался голос с порога.       Я резко отпрянула от Андрея. Он это заметил. Наши взгляды встретились. В его глазах мелькнул немой вопрос.       — Смотри, что мы нашли, — быстро сказала я и подошла к Максу.       Он сначала не понял, зачем я протягиваю ему старую газету. Потом прочитал заголовок.       — Вымахал мужик за двадцать лет. Еще и шевелюру отрастил, — усмехнулся он.       Я молча сложила газету и спрятала под кофту.       — Альбома нигде нет, — сказал Андрей, роясь в шкафу.       — Его что, крысы съели? — съязвил Макс.       — Крысы, тараканы… Но альбома нет, — ответил парень.       Внизу раздался громкий шум. Мы переглянулись и одновременно рванули вниз.       Я дернула за ручку двери. Не открывается. Сердце ухнуло вниз.       — Черт… — я дернула сильнее. — Откройся!       Бесполезно. Меня снова заперли. Паника накрыла мгновенно, без предупреждения.       — Да кому вообще это нужно?! — рявкнул Макс и ударил кулаком по двери.       Я села на кровать. Меня трясло. Руки дрожали, в горле стоял ком. Сердце билось так сильно, будто сейчас вырвется наружу. Я почти молилась. Только бы выбраться. Только бы не снова…       — Да откуда я знаю?! — раздраженно бросил Андрей.       Я сжала кулаки, опустила голову. Пыталась дышать ровно. Не получалось.       — Вероятно… это тот же человек, который запер меня в ванной, — прошептала я.       Парни одновременно повернулись ко мне. Будто забыли, что я здесь. В глазах Андрея мелькнули страх и злость. От этого стало только хуже.       — Нужно найти что-то железное и вскрыть этот чертов замок, — процедил Андрей сквозь зубы и резко направился к шкафу.       Макс с силой ударил по столу. Я дернулась. Он посмотрел на меня и сел рядом. Медленно. Осторожно. Накрыл мою ладонь своей. Я не отдернулась.       Слезы сами покатились по щекам. Я не могла больше сдержаться.       — Ты как? — тихо спросил он.       Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза — два океана, которые постоянно обрушиваются на меня цунами, в попытках утащить на дно. Он каждый раз разбивает меня на тысячи осколков. А сейчас «ты как»?       Я резко выдернула руку и отвернулась.       — Лучше не бывает, — съязвила я.       Макс снова потянулся ко мне. Развернул к себе. Слишком резко. Грубо. Я не успела ничего понять. Его пальцы сжались на моей шее. И он поцеловал меня. Без предупреждения. Так, будто я принадлежу ему. Это был не поцелуй. Скорее столкновение. Злость, страх, напряжение — всё смешалось.       Я замерла на долю секунды.       А потом резко уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула.       — Ты с ума сошел?! — голос сорвался.       Он тяжело дышал. Смотрел на меня так, будто сам не понимал, что сделал. Или понимал слишком хорошо.В глазах была неуверенность, страх. Что абсолютно не свойственно для него.       — Ты не можешь так поступать. Я человек, а не твоя игрушка, — резко сказала я и отвернулась.       Он молчал.       Я чувствовала его взгляд кожей. По спине прошли мурашки. Мой первый поцелуй. И вот так? С ним?       Я жадно глотала воздух, пытаясь успокоиться.       На столе лежала металлическая шариковая ручка. Я схватила ее и подошла к двери. Начала ковырять замок.       Безрезультатно.       — Дай я, — тихо сказал Макс и положил руку мне на плечо.       Я вздрогнула, но не стала спорить. Отошла.       Он принялся за замок, ругаясь себе под нос.       Как будто ничего не произошло. Как будто он меня не целовал.       — Я нашел альбом, — раздался голос Андрея.       Я вздрогнула. Как будто меня поймали. Андрей вышел из шкафа. Окинул меня взглядом — с ног до головы — и остановился на моих покрасневших глазах.       — Ты чего? — он подошел ближе. — Он опять что-то сказал тебе?       Макс даже не обернулся, его плечи напряглись, он продолжил ковыряться в замке. Я покачала головой. Уж лучше бы сказал.       — Нет… Я просто… Мне страшно. Может, нас снова попытаются убить? — прошептала я.       Андрей сразу прижал меня к себе. Медленно. Осторожно. Будто я могла рассыпаться на миллион осколков. Я уткнулась в него.       И вдруг отчетливо поняла:       Андрей полная противоположность Макса. Морозов — резкий, грубый, холодный. Андрей — нежный, безопасный, тихий.       Я глубоко вдохнула и отстранилась. Макс даже не смотрел в нашу сторону.       — Вот, — Андрей раскрыл альбом. — Проход — это камин.       Наконец послышался заветный щелчок. Макс взломал замок. Мы пулей вылетели из комнаты и побежали в библиотеку. Там никого не было. Я замерла. Слишком тихо.       Может, ребята смогли найти проход самостоятельно?.. Или…       — Тебе лучше остаться здесь, — сказал Андрей, положив руку мне на плечо.       Я закрыла глаза на секунду. Я правда устала. Устала бояться. Устала от того, что нас постоянно пытаются убить.       Но остановиться сейчас — значит сдаться.       — Нет. Я пойду с вами.       Я подошла к камину и повернула диск механизма. Железная створка с глухим скрежетом открылась.       Внутри были ребята.       Я выдохнула с облегчением.       Макс помог выбраться девочкам, Рома с Артемом выбрались сами.       — Боже… — выдохнула Даша.       Я оглядела всех. В глазах — чистый, животный страх.
 Вику трясло. Рома постоянно оборачивался, будто ждал, что из темноты кто-то выйдет. И в этот момент… Послышались шаги.       Я резко обернулась.       — Что вы здесь делаете посреди ночи?       Я вздрогнула. Вайтевич. Мы переглянулись. Никто не спешил отвечать.
Слова застряли в горле.       Сказать правду — нельзя.
Соврать — тоже почти невозможно.       — Мы… мы просто… — начала Вика, запнувшись.       Учитель нахмурился. — Понятно. Еще не придумали.       Он обвел нас взглядом — долгим, внимательным. От этого стало не по себе.       — Насколько я знаю, директор запретил вам ночные похождения. Потрудитесь до завтра придумать внятное объяснение. А сейчас — марш по комнатам.       Дважды повторять не пришлось. Мы быстро вышли из библиотеки и почти бегом поднялись наверх. Перед тем как зайти в свою комнату, я посмотрела на Андрея. Он слабо улыбнулся. Я кивнула.       В комнате повисло напряжение. Вика все еще дрожала.       — Что вы видели? — тихо спросила я.       Даша судорожно вдохнула.       — Там… Трупы детей… — голос сорвался. — И… Птицын… Он был там…       Она сглотнула, с трудом подбирая слова. — А потом… Появился… Кто-то огромный, не человек… Он… — она закрыла рот рукой, — он убил его…       По спине пробежал холод. Меня затошнило.       — Я… Я сняла… — прошептала Даша.       Она села на мою кровать и протянула телефон. Я посмотрела. И пожалела.       Картинка дергалась. Маленькие детские скелеты. Всхлипы на фоне.       Я резко отвернулась. В горле застрял ком. Руки похолодели. И в этот момент меня словно ударило. Резко. Четко.       — Птицын не настоящий.       Девочки посмотрели на меня.       — Мы нашли газету на чердаке… — голос звучал чужим, — Там совсем другой человек. Маленький. Лысый. Он не похож на того, кого мы видели.       Я медленно подняла взгляд.       — Значит…       Сердце пропустило удар. По телу прошелся ток.       — Мы вообще не знаем, кто это был.