Часть 8

День в Конохе был тёплым и солнечным, но настроение у команды восемь было совсем другим. Тренировка уже закончилась, однако никто не спешил расходиться. Шикадай сидел на траве, опираясь спиной о дерево. Он выглядел спокойным, как обычно, но внутри мысли не давали ему покоя. Рядом стоял Иноджин, листая свой блокнот. — Ты сегодня странный, — сказал Иноджин. Шикадай лениво взглянул на него. — Я всегда странный. — Нет. Сегодня по-другому. Он прищурился. — Это из-за Чочо? Имя заставило Шикадая напрячься. Он посмотрел в сторону тренировочной площадки. Там стояла Чочо  Она разговаривала с Моэги-сенсеем, но выглядела бледной. Слишком бледной. Иноджин тоже посмотрел туда. — Она правда плохо выглядит. Шикадай тихо сказал: — Я знаю. Иноджин повернулся к нему. — Ты что-то знаешь? Шикадай помолчал. Потом ответил: — Пока нет. Но на самом деле он уже знал слишком много. И именно поэтому молчал. Потому что это была её тайна. ⸻ Тем временем возле входа на площадку стояла ещё одна фигура. Сумире. Она наблюдала за Чочо уже несколько минут. С тех пор как она увидела её кашляющей лепестками, эта мысль не выходила у неё из головы. Ханахаки. Она знала, что это значит. Любовь. Безответная любовь. Но кто? Сумирэ тихо пробормотала: — Кто же это… Она посмотрела на генинов вокруг. И её взгляд остановился на команде семь. Боруто стоял рядом с Сарадой и Мицуки. Он смеялся над чем-то, что сказал Мицуки. Сумирэ вдруг вспомнила одну деталь. Вчера вечером… Боруто был рядом с Чочо. Её глаза немного расширились. — Неужели… Она не договорила. Но мысль уже появилась. И она начала её бояться. ⸻ На другой стороне площадки Сарада наблюдала за Боруто. Он выглядел задумчивым. Иногда он бросал взгляд в сторону Чочо. Слишком часто. Сарада тихо сказала: — Боруто. Он повернулся. — А? — Ты сегодня опять отвлекаешься. — Да нет. — Врёшь. Он неловко усмехнулся. — Ты меня слишком хорошо знаешь. Сарада посмотрела на него внимательно. — Это снова связано с той тайной? Он вздохнул. — Сарада… — Ты всё ещё не скажешь? — Я обещал. Она опустила взгляд. — Понятно. В её голосе появилась тихая грусть. Боруто заметил это. — Эй. Она не подняла глаза. — Я знаю, что ты защищаешь кого-то. Он тихо сказал: — Да. — Но иногда… Она наконец посмотрела на него. — Мне кажется, что ты отдаляешься. Боруто растерялся. — Что? — Ты переживаешь за кого-то. Она сказала это спокойно. Но её глаза были серьёзными. — И это не я. Он сразу понял. — Сарада, это не так. — Тогда почему ты смотришь на Чочо так, будто боишься, что с ней что-то случится? Он замер. Сарада тихо добавила: — Я заметила. Боруто провёл рукой по волосам. — Я просто переживаю за друга. Она посмотрела на него несколько секунд. Потом тихо сказала: — Хорошо. Но внутри неё всё равно осталась странная тяжесть. ⸻ В это время Чочо медленно шла по дорожке между деревьями. Каждый шаг давался всё тяжелее. Горло снова жгло. Она остановилась. — Только не сейчас… Но кашель снова вырвался. — Кха…! Она закрыла рот рукой. Лепестки посыпались на землю. На этот раз вместе с маленькими цветами. Её дыхание стало тяжёлым. Она пошатнулась. И вдруг кто-то поймал её за плечи. — Чочо! Это был Боруто. Он случайно шёл мимо и увидел её. Чочо попыталась выпрямиться. — Я… в порядке… Но её голос был слабым. Боруто посмотрел на землю. Белые цветы. Его лицо побледнело. — Тебе становится хуже. Она отвернулась. — Это нормально. — Нет, это не нормально! Он сказал это тихо, но резко. Чочо вздрогнула. Боруто опустился рядом с ней. — Ты должна пойти в больницу. — Нет. — Чочо. Она покачала головой. — Я не могу. Он тихо спросил: — Потому что там спросят, кого ты любишь? Она не ответила. Но её глаза стали влажными. И Боруто понял. Его сердце болезненно сжалось. Потому что он знал… что не сможет дать ей то, что спасло бы её жизнь. Он тихо сказал: — Прости. Чочо посмотрела на него. И слабо улыбнулась. — За что? Он опустил взгляд. — Просто… прости. Она всё поняла. И это было больнее любого кашля. ⸻ А издалека за ними наблюдала Сарада. Она не слышала разговор. Но видела, как Боруто держит Чочо за плечи. И как он смотрит на неё. С тревогой. С болью. Сарада тихо прошептала: — Что происходит…? И впервые за долгое время её сердце сжалось от странного, непривычного чувства. Ревности.