Часть 10

Ночь опустилась на Коноху тихо. Деревня постепенно погружалась в спокойствие: огни в окнах домов становились мягче, шум улиц стихал, и только редкие шаги шиноби патруля нарушали тишину. Но этой ночью несколько человек не могли уснуть. И больше всех — Чочо. Она сидела на кровати в своей комнате, прижав колени к груди. Лунный свет падал через окно, освещая пол и край стола. Дышать было тяжело. Каждый вдох отдавался болью в груди. Чочо закрыла глаза. — Пожалуйста… — прошептала она. Но она уже знала. Просьбы не помогают. Кашель пришёл внезапно. — Кха…! Она резко наклонилась вперёд, закрывая рот рукой. Лепестки посыпались на одеяло. Белые. Мягкие. Красивые. И смертельно опасные. — Кха… кха…! Теперь вместе с лепестками падали маленькие цветы лилии. Настоящие. Чочо сжала ткань одеяла. Дышать становилось всё труднее. Слёзы катились по её щекам. — Я… не хочу умирать… Но она знала. Если так продолжится… у неё не будет выбора. Она устало опустилась на подушку, тяжело дыша. И в голове снова возникло одно лицо. Боруто. Она тихо прошептала: — Почему именно ты… ⸻ В это же время на крыше резиденции Хокаге стояли двое. Боруто и Сарада. Ветер мягко шевелил их волосы. Они молчали уже несколько минут. Наконец Сарада тихо сказала: — Я знаю. Боруто повернулся. — Что? Сарада смотрела на деревню. — Я знаю, кого любит Чочо. Боруто побледнел. — Сарада… — Это ты. Он опустил взгляд. Молчание было ответом. Сарада тихо вздохнула. — Значит, это правда. Она села на край крыши. Боруто остался стоять. Ему было тяжело смотреть ей в глаза. Сарада тихо сказала: — Сегодня я увидела, как ей плохо. Её голос стал тише. — Она кашляла цветами. Боруто сжал кулаки. — Я знаю. Сарада резко посмотрела на него. — Ты знал?! — Я увидел это раньше. — И ничего не сказал?! Он тихо ответил: — Она просила. Сарада замолчала. Гнев постепенно сменился тяжёлым пониманием. Она опустила голову. — Она умирает из-за нас. Боруто сразу сказал: — Нет. — Да. Её голос дрогнул. — Потому что она любит тебя. Он подошёл ближе. — Сарада. — А ты любишь меня. Она подняла на него глаза. В её взгляде была боль. — И поэтому она умирает. Боруто сел рядом с ней. — Это не твоя вина. — Но если бы… Он мягко перебил: — Нет. Он посмотрел прямо ей в глаза. — Любовь нельзя приказать. Сарада почувствовала, как внутри всё сжимается. — Тогда что нам делать? Боруто тихо сказал: — Спасти её. Она горько усмехнулась. — Как? Он посмотрел на деревню. — Найдём способ. Сарада долго молчала. Потом тихо сказала: — Даже если для этого придётся разбить своё сердце? Боруто повернулся к ней. И впервые за долгое время не знал, что ответить. ⸻ Тем временем в другом конце деревни Шикадай и Сумирэ сидели на лавке возле парка. Оба выглядели серьёзными. Шикадай лениво потёр шею. — Проблема. Сумирэ кивнула. — Очень большая. Она посмотрела на записи в своём блокноте. — Я читала о Ханахаки. — И? — Есть два способа. Шикадай нахмурился. — Какие? Сумирэ тихо сказала: — Первый — если любовь станет взаимной. Шикадай усмехнулся без радости. — Это невозможно. — Я знаю. Она продолжила: — Второй способ — операция. — Операция? Сумирэ опустила взгляд. — Тогда цветы удаляют из лёгких. Шикадай немного выпрямился. — Это хорошо. Но Сумирэ тихо добавила: — После операции человек полностью забывает того, кого любил. Тишина повисла между ними. Шикадай тихо сказал: — То есть Чочо забудет Боруто. — Да. Он вздохнул. — Может, это даже лучше. Сумирэ посмотрела на него. — Но это значит… что её любовь просто исчезнет. Шикадай тихо ответил: — Иногда это единственный способ выжить. Он посмотрел на тёмное небо. — Но сначала нужно поговорить с тем, кто понимает медицину лучше всех. Сумирэ кивнула. — Сакура. Шикадай встал. — Завтра утром. Мы идём в больницу. Потому что времени у Чочо почти не осталось.