Неведомая зверушка и первый звук

Я слушала этот мягкий, уставший голос так долго, что в какой-то момент просто быть пассивной лужицей черной жижи стало… недостаточно. Мне захотелось как-то показать, что я здесь, что я не просто фон для ее монологов. Где-то на самом дне моего стертого сознания (если у жижи вообще есть дно и сознание) отпечаталось то тянущее чувство, когда невидимые руки выдирали из меня куски и лепили чужие формы. Я решила попробовать сделать это сама. Без чужой помощи. Собрать себя из того, что осталось. Я поднатужилась, концентрируя пустоту внутри себя, и попыталась вытянуть отросток. Потом еще один. Процесс пошел криво-косо — видимо, «посредственный художник» из прошлой жизни никуда не делся даже после полного стирания памяти. В итоге на холодном дне клетки вылепилось нечто. Абсолютная неведомая зверушка. Размером с крупную картофелину, черная, как смола. Кажется, я случайно скопировала по чуть-чуть от тех форм, на которые меня пустили раньше: получилось одно нелепое ушко-антенна, как у Мелюзины, странный гладкий намек на маску Сосуда и какой-то куцый, похожий на каплю хвостик. Никакой симметрии. Никакого величия. Просто маленький, несуразный комочек мрака с двумя белыми точками вместо глаз, который неуклюже покачивался на коротких лапках. Светящийся силуэт по ту сторону прутьев вдруг замолчал на полуслове. Существо замерло, заметив мою возню. Я подошла вразвалочку к краю клетки и уперлась своими новообретенными, мягкими лапками в тусклые серые прутья. Я задрала свою нелепую мордочку вверх, глядя на гостью. Теперь нужно было как-то ответить. Я попыталась выдавить из себя звук. Горла у меня не было, голосовых связок тоже, так что сначала наружу вырвалось что-то среднее между тихим треском радиопомех, кошачьим мурчанием и бульканьем густой смолы. Я попыталась придать этому звуку форму, как только что придала форму своему телу. И сквозь тишину пустоты раздался мой новый голос — тихий, немного скрипучий, шелестящий, как сухие листья, но вполне различимый: — Я… с-слушаю. Получилось коряво. Наверное, со стороны это выглядело максимально нелепо: черная клякса-мутант в клетке-фонаре пытается работать личным психологом для космического божества. Но, знаешь… мне впервые за очень долгое время (или вообще впервые за всё мое существование) стало как-то тепло. Силуэт по ту сторону клетки медленно наклонился ближе к прутьям.