Чистый холст и правильные драконы

Мы просидели так довольно долго. Я грелась на коленях Хозяйки, слушая мерное биение ее сердца, которое звучало как тихий пульс целой галактики. Впервые за вечность мне не нужно было прятаться, не нужно было пытаться вписать себя в чужие рамки или бояться, что я снова всё испорчу. Вдруг Хозяйка чуть отстранилась и задумчиво посмотрела на меня. В ее глазах блеснула какая-то новая, теплая идея. — Знаешь, Клякса, — медленно произнесла она, аккуратно пересаживая меня обратно на подлокотник. — Ты ведь не просто слушательница. Ты — абсолютная потенциальность. Первозданная тушь, из которой пишутся вселенные. И мне кажется, несправедливо, что ты только стираешь чужие ошибки или сидишь у меня на плече. Она встала и подошла к самому дальнему, затененному стеллажу своей Мастерской. Порывшись там, она достала небольшую шкатулку из темного дерева. Щелкнул замок, и Хозяйка бережно извлекла на свет нечто удивительное. Это была сфера размером с крупный грейпфрут. Но внутри нее не было ни туманностей, ни планет, ни шестеренок. Она была абсолютно прозрачной, наполненной мягким, девственно-чистым светом. — Это карманное измерение. Нулевой цикл, — пояснила Хозяйка, ставя сферу на стол передо мной. — Абсолютно пустой холст. Пантеон выдает такие стажерам на первом курсе Академии. Я сохранила парочку с тех времен. Она придвинула сферу ко мне. — В тебе столько невысказанного, моя маленькая пустота. Попробуй. Никаких оценок. Никаких комиссий, которые скажут, что вышло «криво и косо». Никаких учителей, которые будут бить по рукам. Здесь только ты и твой собственный мир. Делай с ним что хочешь. Я неуверенно переступила фарфоровыми лапками. Внутри моей блестящей гладкой маски что-то тревожно сжалось. Чистый холст. Несмотря на то, что моя память была стерта, на каком-то глубоком, подсознательном уровне в меня вцепился липкий страх. Страх того, что я — посредственность. Что я не справлюсь. Что если я попробую что-то создать, то это обязательно обернется разочарованием, и даже эта добрая Хозяйка поймет, что я ни на что не годна. Я жалобно пискнула и сделала шаг назад, прячась за край своего звездного плаща. Но Хозяйка не стала давить. Она просто села рядом, подперла щеку рукой и ласково улыбнулась. — Не бойся. Искусство не обязано быть идеальным. Оно просто должно быть твоим. Если получится клякса — мы просто назовем это авторским стилем, верно? Ее спокойствие передалось мне. Я глубоко вдохнула (хотя легких у меня не было) и робко подошла к сфере. Подняла переднюю лапку. Из-под крошечного фарфорового коготка выскользнула крошечная капля той самой нипроглядной тьмы. Только теперь это была не пугающая, стирающая пустота. Это были чернила. Я коснулась светящейся поверхности сферы. Тьма мягко соскользнула внутрь, расплываясь причудливыми, полупрозрачными акварельными разводами. Я провела коготком еще раз. И еще. Страх начал уходить, уступая место забытому, пьянящему чувству свободы. Никто не смотрел через плечо. Никто не цокал языком. Я рисовала. Внутри сферы начало вырисовываться небо — не яркое и режущее глаз, а мягкое, предзакатное, цвета глубоких сумерек. Я вытянула из своей пустоты изящные линии, которые превратились в тихий, густой лес с причудливо изогнутыми ветвями. Там не было монстров. Не было героев с дробовиками и зомби-эльфов. И вдруг мне захотелось добавить в этот мир кого-то еще. Кого-то большого и сильного, но не агрессивного. Я сосредоточилась, и чернила послушно сплелись в чешуйчатый силуэт. Огромный дракон. Он свернулся клубком на вершине самого высокого холма, обернув хвост вокруг векового дерева. Но в отличие от тех сущностей, которые когда-то в прошлой жизни отравляли мой разум оскорблениями, этот дракон был другим. Он дышал покоем. Он не изрыгал проклятия — он просто спал, охраняя этот маленький, безопасный сумеречный мир. Я отняла лапку от сферы. Внутри мерцал мой первый, собственный мир. Немного асимметричный, без великого сюжета и сложной механики, но невероятно уютный. Хозяйка наклонилась ближе, вглядываясь в сферу. В ее глазах отражался нарисованный мной сумеречный свет. — Какая красота... — искренне, почти шепотом произнесла она. — Знаешь, Пантеон бы забраковал это из-за отсутствия «эпичного конфликта». А по мне — это шедевр. Мир, в котором просто хочется жить и спать в обнимку с драконом. У тебя определенно есть талант, моя Клякса. Я зажмурила свои белые глаза-точки и издала самое счастливое, звенящее мурчание. Мои рожки-полумесяцы радостно засветились. Я больше не была посредственностью. Я была творцом. Маленьким, фарфоровым, с моноклем, но творцом. Хозяйка аккуратно взяла сферу и поставила ее на самую почетную полку в Мастерской, прямо над своим рабочим столом. — Пусть стоит здесь. Будет освещать нам вечера, — она вернулась ко мне и ласково почесала за ушком. — Ну что, напарница? Кажется, мы с тобой отлично сработаемся в этой вечности.