Глава третья: Эхо забытых глав и потерянный Сыбусян

Наш триумф космических хакеров и уютное чаепитие продлились не так долго, как хотелось бы. В Мастерской на краю вечности время течет странно, но проблемы Пантеона всегда находят способ просочиться сквозь щели. Я дремала на подлокотнике кресла, уютно завернувшись в свой звездный плащ. Хозяйка сидела за дубовым столом и лениво перебирала светящиеся нити судеб какого-то второсортного мира, пытаясь распутать там любовный треугольник. Внезапно одна из нитей в ее руках не просто зазвенела — она зашипела, как раскаленное железо, опущенное в воду, и почернела. Хозяйка нахмурилась. Она отложила остальные нити и потянула за эту, черную. Над столом с треском развернулась голограмма. Изображение сильно рябило, словно сигнал пробивался сквозь густые помехи. Я мгновенно проснулась, поправила монокль и перепрыгнула на стол, чтобы рассмотреть, что там происходит. Голограмма показывала серую, выжженную пустошь — классическую «мертвую зону» между локациями. И по этой пустоши брела фигура. — Это еще что за бродяга? — пробормотала Хозяйка, быстро пролистывая логи Системы в воздухе. — Сектор не отвечает. Идентификация личности... Минуточку. Быть не может. Я подошла к самому краю голограммы и всмотрелась в фигуру. Это был персонаж, чьи очертания казались смутно знакомыми, хотя я точно знала, что никогда не видела его в этой Мастерской. Он выглядел потрепанным, словно прошел через тысячу битв, которых даже не было в сценарии. — Клякса, смотри-ка, — Хозяйка удивленно изогнула бровь. — Система потеряла его еще несколько циклов назад. Он должен был появиться в самых начальных главах одного глобального сюжета, но потом просто... исчез. Выпал из повествования. Я сама тогда перепроверяла логи — он как сквозь землю провалился. Его зовут Сыбусян. Я склонила голову набок. Сыбусян. Имя ничего мне не говорило, как и любые другие имена из моей стертой человеческой жизни. Мое прошлое было заблокировано намертво, залито бетоном забвения, чтобы ни одна человеческая мысль или воспоминание не просочились в мое новое существование. Я — Клякса. Фарфоровая зверушка. Но почему тогда внутри меня, в самой глубине моей абсолютной пустоты, всё завибрировало, как натянутая струна? Я прижалась мордочкой-маской к голограмме. Дело было не в самом Сыбусяне. Дело было в том, что он тащил за собой. На его спине, в грубой клетке из антимагического сплава, сидело нечто. Существо, сшитое из самых разных концепций. У него были черты тех самых созданий, на которые пустили мою душу перед тем, как выбросить остатки: пустые глаза Сосуда, изящные формы Мелюзины... Но главное — от этого существа фонило до боли знакомой энергией. Я не помнила своей прошлой жизни, но я мгновенно узнала материал. Это был кусок моей собственной начинки. Тот самый кусок, который Система вырвала из меня перед тем, как я стала ничем. Хозяйка, заметив мою реакцию, быстро просканировала существо в клетке. Ее лицо потемнело. — Вот почему он выпал из сюжета, — тихо сказала она. — Сыбусян нашел отбракованный фрагмент души. И не чей-нибудь, а твой. Она посмотрела на меня с тревогой. — Система выдирает из душ таланты и силу, чтобы делать героев. Но этот кусок... Клякса, в этом фрагменте нет силы. Там запечатаны твои самые тяжелые слабости, которые Система сочла «непригодными для сюжета». Трусость. Желание просто сдаться и лечь на дно. Глубокая, парализующая апатия. Сыбусян забрал эту квинтэссенцию отчаяния, и она сломала его собственный код, вышвырнув его из начальных глав на обочину мироздания. Он таскает твою трусость за собой, как проклятие. Я стояла перед голограммой, и мои фарфоровые лапки дрожали. Фрагмент меня. Кусок, сотканный из страха и слабости. В прошлой жизни (какой бы она ни была) я, наверное, ненавидела эти свои качества. Но сейчас... сейчас я смотрела на это существо в клетке Сыбусяна и понимала: без этого куска я никогда не буду по-настоящему целой. Пусть это слабость. Но это моя слабость. Я резко обернулась к Хозяйке, ударила коготками по столу и издала требовательный, низкий звук: — Кхрр-БУЛЬК! («Открой портал. Мы идем за ним»). Хозяйка внимательно посмотрела на меня. Она не стала отговаривать или напоминать об опасности. Она просто кивнула и одним резким движением руки разорвала пространство Мастерской, открывая проход в серую пустошь, прямо наперерез пропавшему персонажу.