Глава X. «На грани»

Ночь была холодной, зябкой, и эта сырость пробирала сквозь тонкую куртку, заставляя ежиться от каждого порыва ветра. Маринетт стояла перед воротами дома Агрестов и чувствовала, как внутри все пульсирует - не от страха, от решимости. Если она сейчас не скажет - не скажет никогда. Адриан открыл дверь почти сразу. Он ждал. — Ты писала, что нам нужно поговорить, — сказал он тихо. Маринетт кивнула, и они прошли на задний двор - ей совершенно не хотелось сейчас пересекаться с Натали. — Я не хочу, чтобы между нами оставалось что-то… недосказанное, — начала она. Он пристально смотрел и внимательно слушал. — Если расследование продолжится… если все же появятся вещи, которые ты не ожидаешь… — ее голос начал дрожать. — Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не хотела причинить тебе боль. Адриан нахмурился. — Причинить боль? Ты о чем? — его глаза расширились от удивления. Вот он - момент. Еще один шаг. Она сделала вдох. — Есть вещи, которые я… Маринетт не успела договорить. Телефон Адриана резко завибрировал, от неожиданности он вздрогнул. Экран загорелся - вызов от Натали. Спустя мгновение Адриан принял звонок и резко изменился в лице. — Что? — коротко спросил он. — Сейчас? Пауза. Маринетт видела, как его плечи напрягаются. — Я иду. Он опустил телефон. — Журналисты у ворот. Они нашли одного из бывших инженеров. Он готов говорить публично. Сердце Маринетт ушло вниз. — Прямо сейчас? В такое время? — Не знаю, но я должен быть там. Она кивнула. Конечно. Конечно именно сейчас. Отойдя на пару шагов, он обернулся. — Ты хотела что-то сказать. Это не может подождать до завтра? — Нет… То есть да! — Она нервно замахала руками. — Все в порядке. Иди. Мы поговорим завтра, — стараясь сохранять самообладание заверила Маринетт. — Хорошо. Извини, что так вышло. Я попрошу отвезти тебя домой. — Не нужно, я пройдусь, — пытаясь казаться спокойной, сказала она. Адриан кивнул. Его лицо сделалось необычайно серьезным и он быстро зашагал в сторону ворот. Маринетт посмотрела на него и вдруг поняла: Он готовится к разоблачению исследований. К финансовым махинациям. К моральной неоднозначности. Но не к тому, что его отец был Монархом. Если эта правда выйдет сейчас - это будет не трещина. Это будет обвал. Нет, она не скажет ему. Не может. Тогда остается сделать все, чтобы правда не всплыла сама. *** Через час новости уже кипели. Инженер намекал на “опасные технологии”. Журналисты, во главе с бывшим топ-менеджером, требовали архивы. Общественность разделилась: кто-то считал это издевательством над памятью о герое Парижа, другие были рады шумихе, возможности посплетничать, заявляя, что сразу знали: "Все здесь нечисто". Маринетт била мелкая дрожь. Безостановочно она прокручивала в голове одни те же мысли: “А что, если они и впрямь доберутся до старых разработок…” “Если кто-то найдет следы квами-энергии…” “Если…” Маринетт почувствовала, как внутри что-то щелкает. Она не может ждать. Не может надеяться, что расследование остановится на “сомнительных проектах”. Она слишком хорошо знала, куда ведет эта дорога. — Тикки, трансформация! *** Леди Баг двигалась быстро. Слишко быстро. На этот раз не с целью спасти Париж, а с целью “защитить” одного единственного человека. Она боялась не успеть. Мысли путались, накладывались друг на друга. Пару раз она чуть не упала с крыши, перемещаясь между зданиями. Маринетт знала, где хранятся резервные архивы компании. Не основные - скрытые. Те, что не должны попасть в чужие руки. Сигнализация не рассчитана на супергероя, поэтому она проникла внутрь почти без труда. И, замешкавшись, остановилась перед серверной. Это не битва. Это вмешательство, проникновение, нарушение закона. Герои так не поступают. Она вымученно вздохнула и сняла трансформацию. — Тикки, я не знаю, что мне делать. Не знаю, правильно ли я поступаю… — почти умоляюще обратилась к квами девушка. — И я не знаю, Маринетт. Но это и правда зашло слишком далеко. Может стоит рассказать правду? Лучше момента не будет. Ты используешь силы в корыстных целях. Не думаю, что это правильно. Это уже не защита, ты сходишь с ума, не даешь Адриану узнать правду, когда она сама всплывает. Ты топишь ее, продолжаешь тянуть на дно, но это не может продолжаться вечно. Тикки искренне переживала за Маринет, она видела ее нравственные терзания, боль, что та носит каждый день. Ей было страшно, что однажды Маринетт окончательно перестанет справляться с чувствами. Что тогда? Она не сможет продолжать быть хранительницей и владелицей талисмана божьей коровки в таком состоянии. Эти мысли пугали квами, она не знала, как вразумить ее, как отговорить от ужасной ошибки. — Извини, Тикки, я не могу. Я обещала Габриэлю, Натали. Я поклялась защищать Адриана во что бы то ни стало. Любой ценой. — С глубокой печалью в глазах, дрожащим голосом прошептала Маринетт, делая особый акцент на последней фразе. Через секунду она была уже в обличии Леди Баг. Спешно подключила йо-йо к панели, скачала данные на зашифрованный носитель. Не все. Только те файлы, которые могли привести к Монарху. Ее пальцы дрожали. Закончив, она замерла, смотря куда-то в пустоту. Слезы сами текли по ее лицу. “Я сделала это. Пути назад нет”. Она отключила систему и исчезла в ночи *** На крыше, тяжело дыша, она сняла трансформацию. Ее продолжало трясти, выровнять дыхание не получалось. — Ты перешла границу, — серьезно сказала Тикки. — Я спасла его. — Ты выбрала за него. Маринетт сжала пальцы. — Он не готов! — Это не тебе решать! Слова повисли в воздухе. Маринетт закрыла глаза. — Если правда выйдет так, без подготовки, он сломается. — А если он узнает, что ты скрыла ее? Маринетт не ответила. Она смотрела на город. Это было неправильное решение. Ошибка. Она знала это. Мысли не получалось упорядочить. Все вокруг расплывалось. Зрение расфокусировалось, огни города смешались в одно целое. Она упала на колени, не в силах стоять на ногах. И к горлу сново подступила тошнота. Отвращение было настолько сильным, что ей хотелось себя ударить. — Да, я ошиблась. Я снова все испортила, — почти в истерике вскричала Маринетт. — Но если понадобится, я верну все на место! Я исправлю. Я… Я… — Она залилась слезами - на этот раз ей не удалось сдержаться. Тикки особенно больно было смотреть на нее, но она уже не знала, что сказать, как ей помочь. Теперь Маринетт не просто хранит тайну. Она вмешалась напрямую. И если расследование продолжится - ей придется вмешаться снова. *** Тем временем в доме Агрестов Адриан стоял у ворот, окруженный вспышками камер. Журналисты безостановочно задавали вопросы, перекрикивая друг друга. Он старался держаться спокойно, но внутри росло ощущение, что что-то ускользает. И он не понимал - что именно.