Глава XII. «Наперекор молчанию»

Адриан продолжал искать: в кабинете, в личной комнате отца - по всему дому. Единственное место, которое он не обыскал, - комната Натали. Ему не хватило духа. Не из-за страха быть пойманным. Он понимал, что это уже переходит границы разумного, и Натали не заслуживает такого отношения к себе. Все же после смерти его матери и отца она стала для него родительской фигурой; они сблизились, и он чувствовал, что Натали старается изо всех сил и по-настоящему любит его. Поэтому мысль о проникновении на ее частную территорию исчезла так же быстро, как и появилась. Но все было тщетно. Нигде в доме не осталась ни каких-то документов, ни исследований, ни личных дневников, ни записей, ни писем - ничего. Отец всегда был скрытным человеком, неудивительно, что он не оставил следов. И, вероятнее всего, после ему помогла Натали. Продолжать слепо шарить по дому и расспрашивать ее не было смысла. Даже если у отца был кабинет или тайник где-то еще - ему, Адриану, не найти ничего, а в случае обнаружения, вряд ли и там он наткнется на что-то полезное. Видимо, есть что скрывать, видимо, это не что-то рядовое и безобидное, иначе зачем уничтожать и прятать все, что может рассказать о личной жизни и работе Габриэля Агреста? В конечном счете он пришел к выводу, что как Адриан не получит правды. Если что-то и осталось - оно лежит в плоскости, где должен действовать не наследник, а герой. *** Ночью Кот Нуар проник в один из вторичных серверных узлов компании Агрест. После скандала безопасность усилили, но он все равно прошел внутрь, не без труда, однако система безопасности была все еще слишком слаба для защиты от вторжения супергероя. Он старался работать быстро и аккуратно - без разрушений. Подключился. Проверил восстановление удаленных данных. Все оказалось пусто. Журналист не врал, данные не поддавались восстановлению. Файлы были удалены точечно, целенаправленно. Человек, который проник в архив определенно знал, что делал. Но кто на такое способен? И главное - зачем? Это однозначно не был журналист, он добивается противоположного - публичного разглашения информации. Да и такую систему безопасности обычному человеку не обойти, один раз он уже успел попасться. Нуар сжал виски пальцами, пытаясь сопоставить факты, решить, где и как искать дальше, куда копать. Вариантов было немного, но он был намерен идти до самого конца, наперекор молчанию, тайнам и лжи. *** Тем временем Маринетт уже второй день жила в ощущении нарастающего давления. Она заметила, что Адриан стал тише и сосредоточеннее. Он не спорил, не паниковал - он анализировал. — Я думаю, кто-то удаляет данные, — сказал он ей вечером, когда они шли вдоль Сены. — Это не просто совпадение. Она почувствовала, как сердце бьется быстрее. — Может, компания защищает репутацию? — Может. — Он смотрел вперед. — Но тогда почему это выглядит так… целенаправленно? Она не ответила. Ей было нечего сказать на его подозрения. Врать, отнекиваться, подвергать сомнению его слова было неуместно и уже слишком поздно. Адриан сомневался не в своих подозрениях, он сомневался напрямую в том, что она, Леди Баг, рассказала миру. *** На патруле следующей ночью Кот Нуар был непривычно серьезен: не улыбался ехидно, не шутил, не пытался придумывать каламбуры. Леди Баг заметила это сразу. — Ты что-то выяснил, — сказала она. Он посмотрел на нее внимательно. — А ты? Она замерла. — О чем ты? — Архивы вычищены. Не просто закрыты - вычищены. Кто-то не хочет, чтобы журналисты нашли конкретные файлы. Ее пальцы сжали йо-йо. Она нервно сглотнула. — Это логично. После скандала… — Нет, — перебил он мягко. — Это не паническая чистка. Это выборочная. Все заходит слишком далеко. Я не могу оставаться в стороне. Тишина. — Ты что-то знаешь? — спросил он. Кот Нуар говорил прямо, спокойно, серьезно вглядываясь в ее глаза. Маринетт находилась меж двух огней. С одной стороны - Адриан, который ищет правду как сын. С другой - Кот Нуар, который ищет ее как герой. И оба задают один и тот же вопрос. — Я знаю столько же, сколько и ты, — сказала она. Он не отвел взгляда. — Мы вместе боролись с Монархом, но на финальной битве была только ты. Если есть что-то, что может повлиять на нашу работу… — Он сделал паузу, после чего продолжил уже тверже, напористее, — Я должен знать! Речь шла не только о Габриэле - он говорил про безопасность, доверие. — Ты думаешь, я бы скрыла информацию, важную для нас? — спросила она тихо. — Я думаю, — ответил он осторожно, — что ты способна решить за всех, что лучше. Она почувствовала, как воздух становится тяжелым. Он окончательно перестает ей доверять. — Если правда о Габриэле сложнее, чем нам рассказали… — продолжил Нуар, — я хочу быть готов. — Я не верю слухам, — сказала она, собравшись с мыслями. — И тебе не стоит. — Это уже не просто слухи. И ты сама это знаешь! — Его брови нахмурились . — Но упорно продолжаешь молчать, — сказал он уже чуть тише. Ветер усилился. Она смотрела на него и впервые подумала: “Может быть, рассказать ему? Он имеет право знать. Прямо сейчас. Три слова: Агрест был Монархом. И все закончится. Я перестану лгать”. Но эти мысли сразу сменились абсолютно противоположными: “Нет, ничего не закончится. Все только начнется. И станет еще хуже. Я не имею права так рисковать”. — Если я когда-нибудь узнаю что-то, что должно быть сказано, — произнесла она осторожно, — ты узнаешь первым. Нуар кивнул. Но она уловила сомнение в его взгляде. Так просто он не отступится, и нужно быть к этому готовой. *** После патруля она долго сидела одна на крыше. В голове звучали два голоса. Адриан: “Я не хочу, чтобы от меня что-то скрывали.” Кот Нуар: “Я должен знать.” Два человека. Два самых близких человека в ее жизни все больше не доверяют ей, чувствуют, что она лжет. И оба движутся к правде. — Тикки, — тихо сказала она, — если я расскажу Коту Нуару… Что тогда? Стоит ли? — она умоляюще посмотрела на квами. — Это тебе решать, Маринетт. Но знаю одно: если ты расскажешь Нуару, то будет необходимо поведать об этом и Адриану, — ответила Тикки. — Нет! Я не могу рассказать ему! Но вместе с тем я не могу держать это вечно… — прошептала она. Маринетт закрыла глаза. Она вмешалась в архивы. Она солгала напарнику. Она видит, как ее парень ищет правду. И молчит. Она просто смотрит, как они изводятся, и нагло молчит. Всю ночь Маринетт снова плохо спала, просыпаясь каждые полчаса в холодном поту, судорожно хватаясь за одеяло, словно пытаясь нащупать реальность. Ей снились кошмары: то об акуматизации Адриана, то об акуматизации Кота, то об акуматизации ее самой… Лишь под утро Маринетт удалось нормально уснуть, хоть ненадолго оставив позади мучительные мысли.