Глава XXXV. «Хранительница Воспоминаний»

Приоткрывая люк, ведущий в комнату Маринетт, Том и Сабин готовились увидеть что угодно: бардак, расстроенную рыдающую дочь или, во что им хотелось верить больше всего - просто фильм, включенный на полную громкость на колонках. Однако вместо всего этого их ослепила яркая, мерцающая фиолетовая вспышка, вынуждая тут же зажмуриться и отвести взгляд. И стоило им наконец разлепить веки, как вместо фигуры дочери перед ними оказалось что-то совершенно иное - девушка в темном одеянии, излучающая зловещую, гнетущую ауру, никак не похожую на ту легкую, светлую атмосферу, которую транслировала обычно Маринетт. Рывком оказавшись в комнате, оба родителя еще какое-то время молча, затаив дыхание, вглядывались в повернутую к ним спиной фигуру, не решаясь позвать или хоть как-то потревожить ее. Сабин первая, не в силах и дальше оставаться в неведении, наконец шагнула вперед и, мягко, по-матерински подавая голос, обратилась к чему-то, лишь отдаленно напоминающему ее дочь: — Маринетт? Женщина всем своим существом хотела верить, что ошибается, что перед ней сейчас не ее любимая девочка, а кто-то чужой, ворвавшийся в ее комнату, пока сама Маринетт где-то прячется, вовремя успев скрыться. Но что-то больно кольнуло в груди Сабин, когда девушка, медленно повернувшись всем телом, ответила ей необычайно низким, ледяным, но все еще узнаваемым и родным голосом: — Маринетт больше здесь нет, но вы можете звать меня Хранительница Воспоминаний. — На покрытом тенью лице проступило подобие улыбки: линия губ чуть дрогнула, искривившись, придавая выражению лица девушки наигранную надменность. Когда фигура развернулась, Том и Сабин подробно смогли разглядеть, кто стоит перед ними, и сомнений, что под этим мрачным обликом скрывается их любимая дочь, совсем не осталось. Два привычных иссиня-черных хвостика заменил собранный на макушке высокий, слегка небрежный пучок, выпущенные по обеим сторонам лица пряди из которого доходили девушке до конца подбородка. Внимание привлекала и челка, на которой во все внимание красовалась одна контрастная серебристо-белая прядь. Костюм, представляющий собой облегающий комбинезон, вторил прическе, имея темно-синий, почти черного цвета с металлическим отливом окрас. На бедрах, талии и ногах шли тонкие серебряные линии, подчеркивающие изгибы тела. На груди же имелся вырез в форме сердца, над которым располагался декоративный воротник с острыми наплечниками. Руки были скрыты плотными темными перчатками, а комбинезон на ногах переходил в изящные остроносые туфли на небольшом каблуке, составляющие единое целое с костюмом. А за спиной развевался длинный полупрозрачный плащ из невесомой темно-фиолетовой ткани, напоминающий расправленные крылья божьей коровки. Но больше всего внимание привлекали ярко светящиеся насыщенным пурпурным огнем глаза, полностью скрывая их естественный голубой цвет. А уверенное, хладнокровное и слегка высокомерное лицо с едва заметной ухмылкой на губах окончательно давало понять, что перед ними стоит уже далеко не Маринетт, а погруженная в свои иллюзии акуматизированная злодейка, для которой мир сузился до одной конкретной цели. Том не смог выдержать этой картины и, прикрывая Сабин всем своим телом, ринулся через комнату к стоящей у лестницы на второй ярус девушке, сам еще не до конца осознавая, что хочет сделать. Для него это было и не важно: порыв защитить семью, спасти дочь, оградить от опасности жену возник сам собой. Мужчина намеревался схватить девушку, заключить в объятия, чтобы не дать ей уйти или натворить глупостей, но вместо этого, не поспев за ее сверхчеловеческой скоростью, с грохотом повалился на пол, когда она за долю секунды до соприкосновения отскочила в сторону. — Не следует меня бояться. У меня нет цели навредить вам, мама и папа. Наоборот, я лишь помогу улучшить ваши отношения, схоронив все старые обиды и неприятные воспоминания, какие только вы храните в глубине души, в своем дневнике. Так вы наверняка навечно будете вместе в счастье и гармонии. И с этими словами Хранительница Воспоминаний, одним быстрым движением руки выхватила из-под плаща полукруглую книжицу с темно-синей обложкой в белый горошек, распахнула ее и бросила в сторону Сабин, стоящей в полном оцепенении. В последнюю секунду Том успел загородить ее, приняв удар на себя, отчего женщина тут же пришла в сознание и бросилась ему на помощь. С мужчиной не произошло никаких внешних изменений, он лишь медленно поднял полный нежности взгляд на жену и бросился в ее объятия со словами: — Дорогая, как же я люблю тебя! Ты свет моих очей, и ничто не способно нас разлучить. Иди сюда же, ко мне, милая! Сабин со всей присущей ей грацией и ловкостью успела отскочить в сторону, чтобы избежать объятий с неестественно любвеобильным мужем. Но стоило ей оказаться вплотную прижатой к стене после очередного уворота, как в нее, словно бумеранг, прилетел дневник, который запустила Хранительница Воспоминаний, подловив удачный момент. На мгновение Сабин и Том замерли, не двигаясь, после чего, заливаясь нежностями и словами любви, бросились в объятия друг друга, совершенно позабыв о дочери. Как только дневник вновь оказался в руках девушки, она, чтобы не терять времени зря, покинула комнату через люк в потолке, на ходу ликуя своей маленькой победе: — Отлично! Теперь пора наконец исправить все свои ошибки и наладить испорченные отношения, стерев пару-тройку ненужных воспоминаний. Когда Хранительница Воспоминаний только оказалась на балконе и еще не успела полной грудью вдохнуть холодный осенний воздух, ее сознание прошибла мгновенная острая боль, заставив тут же упасть на колени, сжав пульсирующие виски. Настойчивые, требовательные голоса заполонили разум, сменяя друг друга раз за разом, но повторяя одно и то же. “Хранительница Воспоминаний, ты ведь Леди Баг, не так ли?” “Если у тебя есть серьги Леди Баг, ты сможешь гораздо быстрее и проще добиться своей цели. Отдай мне их, и мы вместе с тобой загадаем такое желание, которое раз и навсегда заставит твоих друзей простить тебя, чтобы до скончания времен вы были вместе, как раньше. Все ровно так, как ты мечтаешь!” “Ну же, скажи, ты Леди Баг? Ответь мне!” Острая боль никак не прекращалась, а голоса продолжали следовать один за другим, повторяя слова то мягче, то напористее, то вдруг почти агрессивно. Говорившие, казалось, отдалялись, но затем приближались вновь, становясь невыносимо громкими. Девушка сжалась в комок, плача от боли и закрывая уши, но звуки от этого не становились тише, надвигаясь все с новой и новой силой. Вдруг пронзительно холодный порыв осеннего ветра со всей мощью ударил по крыше, заставив длинный полупрозрачный плащ забиться вокруг тела, словно сломанные крылья, пока Хранительница Воспоминаний судорожно ловила ртом воздух, утопая в этом ментальном кошмаре. Маринетт была бы, может, и рада уступить, была бы рада отдать все, лишь бы прекратить эту пытку, но у нее больше не было волшебного талисмана, наделяющего ее силой Леди Баг. Она добровольно отказалась от него. Однако легче от этой мысли не становилось, и израненный разум продолжал метаться в замкнутом пространстве, не находя выхода из лабиринта боли. После нескольких таких приступов наступило долгожданное облегчение, и, все еще продолжая, скорчившись, лежать на балконе под открытым небом, выравнивая сбитое дыхание, Хранительница Воспоминаний наконец поспешила ответить, опасаясь новой волны болезненных ощущений. — Нет, хватит! Я не Леди Баг! Я не могу быть Леди Баг! Я не Леди Баг! Прошу… — страх очередного приступа головной боли и громких голосов почти заставил девушку рыдать. Ответа не пришлось долго ждать: — Что ж, раз так, это ничего не меняет. Можешь отправляться по своим делам, и мы вместе с удовольствием посмотрим, явится ли Леди Баг, чтобы тебе помешать. — Почти насмешливо проговорил низкий мужской голос в ее голове. Все еще продолжая дрожать, Хранительница Воспоминаний, не глядя нащупав и ухватившись за перила, рывком вскочила на ноги, чтобы наконец навестить тех, ради кого приняла эти силы. И первым, что предстало ее широко распахнутому, но еще не до конца сфокусированному взору, оказалось напряженное, вопросительное лицо Кота Нуара. — Маринетт, это ты? Что произошло? — Инстинктивно, почти забыв о том, кто перед ним и зачем он здесь, Нуар протянул руку, чтобы помочь девушке, и лишь заприметив эти светящиеся неестественным пурпурным огнем глаза, отдернул руку. — Ах, Котик, ты-то мне и нужен, — язвительная улыбка просияла на скорченном от недавней боли лице, и девушка медленно потянулась за дневником, мирно покоящимся у нее под плащом. Нуар сразу заметил это странное движение рук и отпрянул в ту же секунду, когда Хранительница Воспоминаний поднесла дневник к его серьезному и вместе с тем встревоженному лицу, чтобы одним прикосновением навсегда стереть из его памяти то, что отравляло их отношения. Перепрыгнув через девушку, Кот выхватил из-за спины шест и, на лету раскрыв, принялся вращать его, рассекая влажный воздух. — Ну что ты, не нужно противиться, я просто хочу помочь! — смесь наигранной заботы и раздражения отразилась в голосе, когда она вновь бросилась к Нуару, чтобы сбить его с ног. Сильнее вцепившись в шест, Кот Нуар рванул с места и, проскользнув сбоку от девушки, выбил им магический дневник из ее рук. Книга с тупым звоном упала на керамическую плиту балкона и, прокатившись по полу, оказалась в самом углу под розовым полосатым шезлонгом. Кот тут же резко развернулся спиной, чтобы броситься к предполагаемому предмету с акумой, когда новоиспеченная злодейка, потянув за кожаный хвост-ремень, заставила его потерять равновесие и упасть на копчик, чтобы выиграть время и первой схватить принадлежащее ей по праву орудие. Мгновение - и дневник уже вновь оказался у нее в руках. — Пожалуйста, Маринетт, приди в чувство, я не хочу с тобой сражаться, — почти умоляя, проговорил в спину усмехающейся злодейки Нуар, потирая только что ушибленное место. — Не называй меня так! Я не Маринетт! Я — Хранительница Воспоминаний. И мне явно следует схоронить часть твоих неприятных воспоминаний. Дневник в опасной близости пронесся перед лицом Кота, который все еще старался понять смысл слов девушки. Что она имеет в виду? Какие воспоминания? О чем речь? — Не хочешь объясниться, Принцесса? — продолжая убегать и обороняться, но не вступая в открытый бой, стараясь при этом еще и звучать больше игриво, чем напряженно, бросил Кот. — Отстань! Скоро все закончится, поэтому хватит противиться и просто позволь вылечить тебя от тяжелых, разъедающих воспоминаний. Разве ты не хочешь этого? О каких воспоминаниях речь? Что такого между нами произошло? Неужели дело в поцелуе? Но это было так давно… С чего бы сейчас Маринетт вспоминать об этом и тревожиться? Она ощущает вину и неловкость за тот день? Но не может же она все еще что-то чувствовать к Нуару… Несколько минут продолжалось их немое, напряженное противостояние, в течение которого Адриан силился найти хоть одно достойное объяснение словам Маринетт, но словно из ниоткуда появившаяся нить йо-йо, обхватив Кота Нуара за талию, вытянула его с поля боя на крыше пекарни, так и не дав завершить тяжелые раздумья. Еще до конца не сообразив, что произошло, Нуар увидел перед глазами силуэт Леди Баг - самый привычный образ героини, с которой он так долго сражался бок о бок, а теперь находился в неприятной, склизкой вражде. Казалось, ничего в ней не изменилось. Ничего, кроме выражения лица, с которым она уставилась на него, глядя в упор. Ее лицо было скорее нейтральным, нежели передавало тревогу, замешательство, боль, отвращение, разочарование или усталость, как это бывало в последние разы. Но предаваться размышлениям на этот счет Адриан не стал: сейчас он гораздо больше переживал за Маринетт и желал спасти ее как можно скорее, ощущая в какой-то степени ответственность за акуматизацию девушки. — Где ты была? Почему так долго? — машинально рявкнул Кот Нуар, не столько чтобы насолить Леди Баг, сколько тревожась за Маринетт. От такой неожиданной грубости Алья опешила, порываясь в первую секунду бросить что-то язвительное в ответ, но сдержала себя и, негромко выдохнув, заговорила ровным тоном, игнорируя вопрос Кота. — Нам нужно придумать план, а для этого мне необходимо узнать о способностях акуматизированной злодейки. На слове “злодейки” Адриан нервно дернулся, желая выругаться, запретить кому-либо так называть Маринетт, но, осознав неуместность такого упрека, сдержался, отвел взгляд и безэмоционально рассказал о подозрениях насчет сил дневника, который использует девушка, также предположив, что это и есть предмет с ультра-акумой, но умолчал о том, что именно говорила Хранительница Воспоминаний ему лично. Леди Баг внимательно выслушала и медленно, вдумчиво покивала головой. Нуар сразу обратил внимание на ее странные, какие-то чужие, неестественные повадки, манеру речи, интонацию и жесты, но задержаться на этих мыслях ему не дала Маринетт, внезапно скрывшаяся из виду. — Черт, упустили! — Выругался он сквозь зубы, срываясь с места. Алья поспешила нагнать так спешно покинувшего ее Кота Нуара, крепко вцепившись в корпус йо-йо. Ее мысли были заняты кучей вещей, которые приходилось постоянно контролировать. Не рассказала ли чего компрометирующего Маринетт? Как скорее одолеть ее? Как выведать у Нуара причину их конфликта? И главное: как не спалиться и перед Котом, и перед всеми остальными, что она ненастоящая Леди Баг? Миссия оказалась сложнее, чем ей представлялось. Врать Нуару и действовать втайне от Маринетт было мерзко, и успокаивала лишь мысль, что это для их общего блага. Нельзя было медлить, требовалось разработать хоть какой-то план здесь и сейчас. Но главное, что для себя установила Алья - нельзя ни в коем случае попадаться на глаза Хранительнице Воспоминаний. Никто не знает, как она отреагирует, увидев подставную Леди Баг. Может произойти что угодно, начиная от разглашения тайны личности, чего она, по всей видимости, исходя из реакции Нуара, еще не сделала, заканчивая чем-то более страшным, вроде заполучения талисманов. — Слушай, а она ничего тебе необычного не говорила? Может, у нее есть конкретная цель и она сейчас направляется как раз именно туда, а? — Алья постаралась расспросами нарушить гнетущую тишину, прерывающуюся лишь резкими, глубокими вздохами и звуком йо-йо, прорезающим ночное небо. — Я уже все сказал! Она тараторила обычный бред акуматизированных вроде “мне нужен твой талисман” и “я все исправлю, стерев воспоминания”. Не думаю, что это имеет значение, — Нуар произнес слова на одном дыхании, даже не оборачиваясь в сторону Леди Баг. Девушка не стала ничего отвечать, недоверчиво нахмурившись. Что-то было в ответах Кота не так. А может, это все же из-за их ссоры? Сказать было сложно: выражение его лица она не видела, а про излишнюю недоброжелательность и грубость ей говорила еще Маринетт. Приходилось думать самостоятельно, что можно сделать. Алья почти упала, запнувшись, когда ее наконец осенило - Маринетт направляется к ней домой, ведь именно ссора с подругой и довела девушку до полного отчаяния. А значит, времени оставалось все меньше. Нельзя позволить ей добраться до места назначения и не обнаружить Алью на месте. Мало того что это будет выглядеть подозрительно, так еще и Маринетт может сделать что-то необдуманное, например, раскрыть публично личность Рены Руж и сообщить, что именно она сейчас обладает сережками Леди Баг. Все эти мысли, вероятные развития событий и страх проколоться сводили Алью с ума. Еще и Кот Нуар вместо помощи только нагнетал обстановку. План в голову никак не шел, поэтому, окончательно выдохнувшись, девушка остановилась на одной из крыш. — Супер Шанс! — Отчаянный, уставший окрик заставил Кота Нуара обернуться и, зычно цокнув, поспешить обратно к Леди Баг. С минуту недоуменно рассматривая выпавший красный в черный горошек полароидный фотоаппарат, Алья переминалась с ноги на ногу и периодически поглядывала то на приближающегося Кота Нуара, то на окружающий ландшафт, пытаясь найти хоть что-то, с чем можно было бы использовать предмет. Но в голову как назло ничего не шло, и она не находила ничего, с чем фотоаппарат мог бы повзаимодействовать. — Ну что? — напряженно произнес запыхавшийся Нуар, тяжело приземлившись в метре от девушки. — Я пока не знаю, думаю. — Так думай быстрее! Мы ее упускаем. Что тут у тебя? — Он взглянул на полароид, который Алья нервно вертела в руках. — Фотоаппарат? И что? Планируешь отфотать все воспоминания, прежде чем она их сотрет? “Точно! Это оно!” Алья впервые за день была благодарна Коту за его язвительность. Она наконец поняла, как использовать предмет, чтобы все работало. Отгадка все это время была на поверхности, стоило лишь успокоиться и вспомнить причину акуматизации Маринетт. — У меня есть план! — Услышав слова Леди Баг, Нуар тут же оживился и подошел ближе. — Для его реализации мне потребуется еще и Пигелла, — проговаривая это, Алья на ходу отправляла сигнал вызова. — И если коротко, то тебе придется по старинке отвлекать Хранительницу Воспоминаний, пока Пигелла готовится применить силу Ликования. Я же буду до поры до времени сидеть в тени, так что не смей выдавать злодейке мое местоположение, это очень важная часть плана, понял? Кот Нуар решительно кивнул и по команде отправился догонять ускользнувшую и почти добравшуюся до дома Альи Хранительницу Воспоминаний, которая, оказавшись на оживленной улице у бара, вовсю применяла свою силу, метая то и дело дневник, чтобы заставить ссорящихся пьяных людей тут же расплываться в блаженных улыбках и мириться друг с другом. *** — Я поняла, Леди Баг! Буду наготове в любой момент! Пигелла, встав по стойке смирно, как солдат перед главнокомандующим, смотрела не мигая на Алью, ожидая, пока та отдаст приказ начать операцию по поимке ультра-акумы. План был достаточно прост: нужно лишь подловить идеальный момент и не дать Хранительнице Воспоминаний дотронуться до иллюзии Альи, которую Алая Рена тайком создаст, чтобы отвлечь внимание. Если же Маринетт догадается или успеет развеять мираж, то все кончено - в таком случае бой затянется и приобретет самый неприятный расклад. Сомневаться не было ни возможности, ни времени. И Алья, кивая в знак начала операции, отправилась с Пигеллой прямо на поле боя, где Кот Нуар, неистово размахивая шестом, отбивался от новых нападок акуматизированной версии Маринетт. *** — Котик, ну почему ты такой непослушный блохастый проказник, почему просто не сдашься и не дашь тебе помочь? — С каждой новой фразой Хранительница Воспоминаний становилась все агрессивнее, раздражаясь упорным сопротивлением Нуара. — Уж извини, но я не хочу терять воспоминания, они все одинаково ценны для меня, даже если и ранят глубоко внутри. — С этими словами Нуар совершил резкий выпад, и его металлический шест со свистом рассек воздух, отталкивая зловещий темно-синий дневник. — Но разве ты не хочешь, чтобы между нами все было так, как раньше? Последние слова вывели Адриана из равновесия: он совсем не ожидал услышать подобного от Маринетт в адрес своей супергеройской личности. Оступившись, Нуар поскользнулся на так некстати образовавшейся после недавних дождей луже и повалился на спину, не сумев вовремя достаточно выдвинуть шест, чтобы удержать равновесие. Хранительница Воспоминаний воспользовалась удачным стечением обстоятельств, и магический дневник, стирающий самые дурные воспоминания, не заставил Нуара ждать себя. Всего мгновение - и в его голове больше не было ничего, что напоминало бы об отце и обмане боевой напарницы. Поднявшись, Кот Нуар обернулся в сторону, где, предположительно, располагалось убежище Альи, и громко, со всей нежностью в голосе закричал: — Леди Баг, где ты? Давай снова будем лучшими напарниками, я хочу быть и сражаться с тобой бок о бок, как раньше! Слова, прогремевшие как колокол средь бела дня на опустевшей улице, заставили Алью вздрогнуть. Ничего не оставалось, как подать сигнал Пигелле, чтобы та обезвредила Нуара своей силой. Оставлять его сейчас в бою не имело смысла, а только мешало. Роуз по одному жесту поняла приказ и в ту же секунду нейтрализовала Кота, погрузив в мир грез. После победы над Нуаром Хранительница Воспоминаний отправилась за своей следующей целью - Алей Сезер. К этому моменту Алая Рена уже все подготовила: в доме, куда направлялась Маринетт, ее поджидала иллюзия, мирно покоящаяся в постели. “Главное - успеть, главное - успеть”, — грохотало в мыслях Альи, стремительно мчащейся по следам акуматизированной подруги. Хранительница Воспоминаний медленно, бесшумно пробралась в комнату Альи, погруженную в ночной мрак. Лишь пышные рыжие волосы выдавали присутствие девушки в постели. Одно движение - и дружба наладится, все вернется на круги своя. Останется лишь найти Адриана, чтобы спасти его от терзаний по отцу, и мир наконец вновь обретет краски и гармонию. Неужели счастье так близко? Оно не просто близко, оно уже здесь. Вот стоят Адриан и Алья, вдалеке машет Кот Нуар. Они все здесь, рядом. Они любят меня, они обнимают меня. Наконец-то! После стольких мучений я заслужила, чтобы меня любили, чтобы меня понимали, чтобы просто были рядом. Я счастлива. Это и есть настоящее счастье. Да. Пусть этот миг не заканчивается никогда. Только здесь я могу обрести покой. — Чудесная Леди Баг! Конец. Этот мир ненастоящий. Фальшивый, наигранный, лживый, как и я. Пока исцеление магическим туманом проходилось по городу, высвобождая Нуара и всех остальных из-под влияния сил акуматизированной злодейки, Алья уже стояла рядом с обессиленной Маринетт, потухшим, бесцветным взглядом окидывающей комнату, и не находила ни единого слова, чтобы рассказать ей о том, что сейчас произошло. — Маринетт! — Через окно в комнату ворвался Нуар, одним прыжком очутившись около потерянной, ослабленной девушки. — Ты как? Она лишь медленно подняла на него усталый взгляд и, неловко улыбнувшись одним уголком губ, вполголоса прошептала: — Все хорошо, спасибо. — Так, девочке нужно отдохнуть и прийти в себя, — вмешалась в разговор Алая Рена, все еще оставаясь в облике Леди Баг. — Нуар, давай я сама ее отведу до дома, а вы с Пигеллой можете идти. Адриан нехотя согласился, еще раз кинув встревоженный взгляд в сторону Маринетт, все так же продолжающей сидеть у постели, в которой иллюзия Альи уже вовсю старалась поговорить с девушкой. И убедившись, что Маринетт, не считая разодранных в кровь коленок и нескольких синяков, о чем он обязательно у нее спросит, но уже в обличье Адриана, в порядке, поспешил с Пигеллой покинуть дом. Когда девушки остались в комнате одни, Алья развеяла иллюзии, представ перед подругой в своем истинном облике. Маринетт, кажется, даже не удивилась, ничего не ответив на это, лишь мимолетный болезненный огонек блеснул в ее глазах. Не решаясь продолжать разговор здесь, в комнате, куда в любой момент могут войти родители, Алья подхватила Маринетт на руки и выпрыгнула в ночь. Оказавшись на балконе пекарни, где еще совсем недавно шла битва с Нуаром, Алая Рена опустила Маринетт на ноги и тут же разорвала томительное, мучительное молчание, которое девушка упорно не нарушала на протяжении всей дороги до своего дома. — Ты молодец, что нашла силы в последний момент отдать талисманы… — мягко, вполголоса начала Алья. — Я не виню тебя в случившемся. Все закончилось, и мы справились. Я приняла облик Леди Баг, как ты, думаю, смогла заметить, и теперь никто точно не догадается - если ты, конечно, не успела сообщить владельцу талисмана бабочки, хах… что ты Леди Баг, в общем. Ну, во всяком случае Кот Нуар вроде не понял… — Это не имеет значения, — резко вставила Маринетт, не глядя на Алью. — Я больше не Леди Баг. Спасибо, конечно, что прикрыла, но больше этого не нужно. Теперь место Леди Баг займет Скарабелла, или как ты там себя еще назовешь. Я же после случившегося не могу и не имею права дальше быть Леди Баг… — Нет, дуреха, не смей так говорить! — твердо прервала ее подруга, — Ты Леди Баг и точка! Никакая другая Леди Баг нам не нужна. Посиди, соберись с мыслями, подумай над своим поведением и как можно в дальнейшем предотвратить подобное, а завтра с утра пораньше я приду к тебе и верну талисман. Все, теперь уже я все сказала и многозначительно убегу в ночь. Прощай! Маринетт не успела ничего ответить и лишь отрешенно посмотрела вслед удаляющейся героине. На душе было полное опустошение, не хотелось уже ничего, кроме как завалиться в постель и забыться далеко и надолго. Но прекрасно понимая, что разговора с родителями не избежать, девушка какое-то время оставалась стоять на холоде в одной пижаме, лишь бы не заставлять себя вновь разговаривать и смотреть в глаза людям, которых подвела. *** В ближайшем переулке у своего дома, где до этого она пряталась, выслеживая Хранительницу Воспоминаний, Алая Рена остановилась, желая скорее снять трансформацию божьей коровки, которая с каждой секундой казалась все более неуместной и гнетущей. Хотелось поговорить с Тикки, обсудить произошедшее, попросить совета - что угодно, лишь бы не быть сейчас одной. Но что-то не давало покоя Алье до последнего, словно она упускала какую-то деталь, мелочь, лежащую прямо под носом. Йо-йо. Алья аккуратно взяла в руки оружие и слегка повертела. В последний момент, когда она уже хотела убрать его и проговорить заветные слова детрансформации, что-то дернуло ее погрузить руку в магическое пространство. Она не была уверена, что хочет там найти, но ее тянуло проверить, исследовать последний источник информации. И не зря. Рука нащупала лист бумаги, похожий на конверт. Потянув его за краешек, девушка медленно извлекла на свет обнаруженный предмет. Это и правда оказался запечатанный конверт, на котором размашистым почерком было выведено имя "Адриан".