Часть 8

Бар назывался «Старый камень» — и название подходило ему идеально. Он прятался в подвале старинного дома на окраине Косого переулка, куда редко заглядывали туристы и никогда — пафосные чиновники из Министерства. Внутри пахло деревом, воском и чуть-чуть — дымом от старых магических светильников, которые горели ровным золотистым светом, чуть подрагивая, будто дышали. Стены были выложены тёсаным камнем, кое-где прикрытым тёмными деревянными панелями, исцарапанными за долгие годы. Вдоль стен стояли тяжёлые дубовые скамьи с высокими спинками — такими, что можно было спрятаться от чужих взглядов. На столах — толстые свечи в стеклянных колпаках, оплывшие, с неровными краями. Не пафосно, не шумно — просто уютно. То, что нужно, когда на душе кошки скребут. Официантки в одинаковых тёмно-зелёных униформах плавно скользили между столиками, разнося заказы. Одна из них, молоденькая брюнетка с задорной улыбкой и ямочками на щеках, проходя мимо их столика, подмигнула — сперва Блейзу, потом Драко. Задержала взгляд на секунду дольше, чем следовало. Блейз усмехнулся в ответ, приподнял бокал. Драко даже не заметил. Смотрел в стол, пальцы сжимали стакан так, будто хотели его раздавить. В дальнем углу сидела большая компания — человек восемь, парни и девушки, что-то праздновали, смеялись, звенели бокалами. Девушки были яркие, разодетые, парни — шумные, с громкими голосами. Их голоса доносились приглушённо, не мешая, а скорее создавая тот самый фон, который делал бар живым. Иногда оттуда взлетал особенно звонкий девичий смех, и тогда несколько голов поворачивались в ту сторону. Остальные столики были заняты — кто-то ужинал, кто-то просто пил, кто-то тихо разговаривал, склонившись друг к другу. Но их столик стоял чуть в стороне, в тени массивной балки, и со стороны разглядеть их было трудно. Имён никто не знал. Лиц никто не запоминал. Идеально. Драко сидел напротив Блейза и молчал. Перед ним стоял первый стакан огневиски — уже пустой. Он взял его, покрутил в пальцах, рассматривая игру света на гранях, поставил обратно. Потом пододвинул к себе второй. Пальцы чуть дрожали — от усталости, от злости, от всего сразу. Блейз не мешал. Он сидел, откинувшись на спинку скамьи, и наблюдал за другом. В его тёмных глазах читалось беспокойство — не явное, не то чтобы заметное первому встречному, но для того, кто знал Блейза много лет, очевидное. Он чуть наклонил голову, рассматривая Драко так, будто пытался прочитать его мысли. Брови сошлись к переносице — совсем чуть-чуть, едва заметно. Пальцы барабанили по столу — нервный ритм, который он не контролировал. Драко не смотрел. Драко смотрел в свой стакан. Блейз перевёл взгляд на официантку, которая снова прошла мимо, на этот раз с подносом, полным еды. Проводил её взглядом, рассеянно отметил, что у неё красивая фигура, потом снова посмотрел на Драко. Тот допил второй стакан. Поставил на стол. Чуть громче, чем следовало. Дёрнул уголком рта — не усмешка, а скорее нервный тик. — Грейнджер — грёбаная психопатка, — сказал он вдруг. Голос звучал глухо, сдавленно, будто слова приходилось выталкивать из себя силой, через стиснутые зубы. Он поморщился, произнося её имя — так морщатся от кислого, от того, что противно, но почему-то всё равно лезут. Блейз подался вперёд. Локти на стол, взгляд внимательный, без тени насмешки. Губы сжаты, ждёт. — Рассказывай. Драко сжал пустой стакан. Пальцы побелели на гранях. Он посмотрел куда-то в сторону, на стену, на свечу, на тени — куда угодно, только не на Блейза. — Вчера вечером... — начал он и запнулся. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул. В горле пересохло, хотя только что пил. Блейз ждал. Не торопил. — Связь сошла с ума, — выдохнул Драко. — Рвало на части. Я думал, её... думал, ей больно. Что-то случилось. Я не мог спать, не мог думать, не мог... — он сжал кулаки, костяшки хрустнули. — А сегодня она сказала, что этот её... Майкл... он пытался взять её силой. А она его оправдывает. Он скривился, будто от боли. Или от отвращения. — В смысле — оправдывает? — Блейз нахмурился, сдвинул брови. — В прямом. Говорит, он хороший человек. Просто испугался. Подумал, что теряет её. — Драко усмехнулся, но усмешка вышла злой, кривой, некрасивой. — Испугался, блядь. Блейз молчал. Смотрел на него, и в этом взгляде было что-то тяжёлое, задумчивое. Он постучал пальцем по столу, потом остановился. — И что ты ей сказал? — Сказал, что я под Империо перешёл черту — она меня возненавидела. А он, по своей воле — он хороший. — А она? — А она сказала, что будет со мной на публике. Улыбаться, держать за руку, делать вид, что мы семья. — Драко провёл рукой по лицу, будто пытался стереть усталость. Потёр переносицу. — А в остальном останется с ним. Сказала, что не может просто вычеркнуть его из жизни. Блейз протянул руку через стол, хлопнул его по плечу. Раз. Другой. Жёстко, по-дружески. Ладонь тяжёлая, уверенная. — Жесть, — сказал он коротко. Покачал головой. — Скажи это ей, — огрызнулся Драко, но без злости. Скорее устало. Глаза красные, под ними тени. Он выглядел так, будто не спал неделю. Блейз молчал. Слишком долго. Слишком напряжённо. Драко поднял на него глаза. Нахмурился. — Что? — Ничего. — Забини. — Я сказал — ничего. — Я знаю это твоё «ничего». — Драко отставил стакан, подался вперёд. — Говори. Блейз вздохнул. Покрутил в пальцах свой стакан с огневиски, повертел, поставил на стол. Поднял глаза на друга. В них было что-то — не жалость, нет, скорее понимание. — Ты во всём прав, — сказал он медленно. — По факту — прав. То, что он сделал — это пиздец. И то, что она его оправдывает — тоже пиздец. Но... — Что «но»? — Но я её понимаю. Драко замер. Брови поползли вверх. — Ты — кого? — Грейнджер. — Блейз говорил спокойно, глядя ему прямо в глаза. Без вызова, без насмешки. Просто — факт. — Она жила своей жизнью три года. Строила карьеру, встречалась с ним, привыкла к нему. Она не сидела в Азкабане, Драко. Она была на свободе. И тут появляешься ты и говоришь: «Всё, забудь его, живи со мной, играй роль». Дай ей время перестроиться. — Я не говорил — забудь сразу. Я... — Ты поставил условие, — перебил Блейз. — Третьим пунктом. Расстанься с ним. Точка. — Он развёл руками. — Как ты думаешь, она должна была на это отреагировать? Драко молчал. Отвёл взгляд. Сжал губы в тонкую линию. — Слушай, — Блейз подался вперёд, голос стал тише, почти доверительным. — Представь обратную ситуацию. Ты встречаешься с девушкой. Два года. Всё хорошо, всё стабильно. И тут приходит Грейнджер и говорит: «Расстанься с ней. Ты теперь мой». Ты что сделаешь? — Пошлю её на хер, — ответил Драко не задумываясь. Даже усмехнулся краем рта. — Вот именно. — Блейз откинулся на спинку, довольно кивнул. — А она тебя не послала. Подумай об этом. Драко смотрел на него, и в голове медленно прокручивались его слова. Он хмурился, морщил лоб, снова проводил рукой по лицу. Пальцы теребили край стакана. — Конечно, насчёт Майкла она ошибается, — добавил Блейз, понизив голос. — Хороший человек — это не тот, кто пытается взять силой. Тут ты прав. Но в остальном... Драко, не дави. Дай ей время. Она умная. Она сама всё поймёт. И сделает так, как надо. Если ты не будешь лезть под руку. В баре снова зазвенел смех из дальней компании. Официантка с подносом прошла мимо, бросив на них быстрый взгляд. Где-то за стеной звякнула посуда, кто-то крикнул: «Две порции!» Драко сидел, уставившись в стол, и переваривал. — Всему своё время, — тихо сказал Блейз. — Ты же умеешь ждать. Три года в камере научили. Драко усмехнулся. Криво, но уже без прежней злости. Потёр шею, разминая затёкшие мышцы. — Умею, — сказал он. — Но это — другое. — Это — она. — Блейз поднял стакан. — За это и пьём. Драко посмотрел на пустой стакан. Помолчал. Потом кивнул официантке, подзывая ещё. — Наливай, — сказал он. --- Спустя некоторое время на столе появилась еда. Блейз заказал мясное ассорти — розовые ломти говядины, тонко нарезанная ветчина, колбаски с травами. Сырная тарелка — с голубым сыром, с твёрдым, с мягким козьим, от которого пахло летом. И ещё одну бутылку огневиски — помягче, не ту, от которой глаза вылезают на лоб. Драко жевал без аппетита, скорее по привычке, чем из голода. Откусывал, проглатывал и снова смотрел в одну точку. В баре стало чуть шумнее — компания в углу окончательно разошлась, девушки смеялись громче, парни подливали им в стаканы, кто-то уже пытался танцевать прямо у столика. — Нормально здесь кормят, — заметил Блейз, отрезая кусок сыра. — Надо будет запомнить. Драко кивнул, не особо вслушиваясь. Они говорили о чём-то нейтральном — о тренировках, о Поттере, о том, что Блейз наконец нашёл дом в Лондоне и съезжает от Малфоев. Драко слушал вполуха, кивал, но мысли его были далеко. Он ковырял вилкой мясо, подносил ко рту, жевал — и не чувствовал вкуса. Мимо их столика прошла девушка из шумной компании — высокая брюнетка в облегающем красном платье, с длинными волосами, уложенными крупными локонами, и ярко накрашенными губами. Она замедлила шаг, проходя мимо Драко, и посмотрела на него так, что сомнений не оставалось: если бы он захотел, она бы не отказала. Взгляд скользнул по его плечам, по лицу, задержался на глазах. Драко даже не повернул головы. Девушка хмыкнула, повела плечом и пошла дальше, к выходу, цокая каблуками по каменному полу. Блейз проводил её взглядом, потом перевёл глаза на Драко. Усмехнулся. — Кстати, об этом, — он кивнул в сторону уходящей брюнетки. — Я вот сижу и думаю. Почему Грейнджер можно спать с другими, а тебе — нет? Я не говорю, что измены — это хорошо, не подумай. Но справедливость где? Драко поднял на него глаза. Взял стакан, отпил. Помолчал, глядя на огонёк свечи. — Ну... я бы не был столь категоричен в высказываниях, — сказал он наконец. Блейз поперхнулся огневиски. Закашлялся, уставился на Драко во все глаза. — Что, блядь?! — он поставил стакан так, что жидкость плеснулась через край. — То есть... как? Ты о чём? Драко откинулся на спинку скамьи, покрутил в пальцах вилку, отложил. Посмотрел на Блейза — и вдруг усмехнулся. Коротко, но уже без той горечи, что была раньше. — До того, как я принял метку, я много читал, — начал он негромко. — В библиотеке Мэнора полно литературы о магических браках. Чистокровные этим всегда интересовались. Там есть один нюанс. Блейз подался вперёд, опершись локтями о стол. Глаза загорелись любопытством. — Какой ещё нюанс? — Запрет на измену, — Драко говорил медленно, будто сам ещё до конца не верил в то, что говорит. — Он не просто так появился. Главная причина — чтобы у чистокровных волшебников не было бастардов на стороне. Чтобы род не распылялся, чтобы наследство не уходило левым детям. — И? — И это значит, что запрещён только тот секс, который может привести к зачатию. — Драко посмотрел на Блейза в упор. В глазах — смесь иронии и какой-то странной задумчивости. — Вагинальный. А остальное... ну, ты понимаешь. Блейз замер. Секунду смотрел на него, переваривая. Потом его лицо расплылось в такой улыбке, что Драко пожалел, что вообще заговорил. — Да иди ты! — Блейз чуть не подпрыгнул на месте. — Ты серьёзно?! То есть, получается, ты можешь... ну, с другими... если захочешь, конечно... но без... — Без вагинального секса, — закончил Драко спокойно. — Именно. — Охренеть, — выдохнул Блейз. Откинулся на спинку, потрясённо покачал головой. Потом снова подался вперёд, глаза загорелись любопытством. — Тогда погоди... а ты уже спал с кем-нибудь? После заключения брака? Драко посмотрел на него как на идиота. Даже бровь приподнял. — Блейз, не тупи. В Азкабан не приводят шлюх. Даже для таких, как я. — Ну а после? Ты же уже несколько дней на свободе, вокруг женщины... — После я был немного занят, — перебил Драко. — Работа, Грейнджер, тренировки, ты со своими подколами. Не до этого было. — Но вообще — хочешь? — Блейз не унимался. — Ну, чисто гипотетически. Если бы Грейнджер не было рядом, если бы она тебя не бесила — ты бы... — Я бы, наверное, нашёл кого-нибудь, — признал Драко. — Но в том-то и дело. — В чём? Драко замолчал. Посмотрел в свой стакан, повертел, поставил обратно. Говорить об этом вслух было странно. Неловко. Но Блейз умел слушать. Он молчал и ждал. — В Азкабане, — начал он медленно, — я, конечно, хотел секса. Это нормально. Три года изоляции, сам понимаешь. Я дрочил, без этого никуда. А потом... — Потом? — Потом я начал чувствовать связь. — Драко провёл рукой по лицу. Потёр глаза. — И стал практиковать окклюменцию. Сильно. Каждый день. Это помогает отключать всё лишнее. И когда я вернулся... Он замолчал, подбирая слова. Сдвинул брови, постучал пальцем по столу. — Я не знаю, в чём дело, — сказал он наконец. — Думаю, это связь. Но я не могу смотреть на других. Совсем. Когда она рядом, когда я знаю, что она где-то там, в этом же городе... я вижу только её. И чувствую только её. Блейз слушал внимательно, не перебивая. — И ты знаешь, что самое хреновое? — Драко усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Она меня бесит. Примерно так же, как в школе. Бесит, раздражает, выводит из себя. Но её голос, её кожа, её запах... — он покачал головой. — Будто это самое правильное, что может быть. Будто я должен быть рядом с ней, и точка. Блейз присвистнул. — Ого! — протянул он, и в глазах заплясали чертики. — И часто ты её представляешь? Ну, в разных... позах? — Иди ты, — Драко фыркнул, но не смог сдержать улыбку. — Заткнись, Забини. — Я просто спросил! — Блейз поднял руки в примирительном жесте, но рожа у него была довольная, как у кота, обожравшегося сметаны. — Друг должен знать такие вещи. — Друг должен иногда затыкаться, — парировал Драко, но без злости. Он подозвал официантку, попросил ещё огневиски. Блейз сидел напротив, ухмылялся и довольно покачивал головой. — Ладно, — сказал он наконец. — Значит, так. Ты её хочешь, она тебя бесит, но ты её хочешь. И при этом у тебя есть официальное разрешение на... ну, на всё, кроме главного. — Он подмигнул. — Весёлая у тебя жизнь, Малфой. Драко только покачал головой и поднял стакан. — За неё, — сказал он негромко. — За Грейнджер? — уточнил Блейз. — За то, чтобы она когда-нибудь перестала быть такой занозой в заднице. Блейз рассмеялся и чокнулся с ним. --- Огневиски делал своё дело. Драко сидел, откинувшись на спинку скамьи, и смотрел в одну точку. Глаза чуть остекленели, зрачки расширились. В голове было шумно — то ли от выпитого, то ли от мыслей, которые не отпускали ни на минуту. Он моргнул раз, другой, провёл языком по пересохшим губам. Блейз напротив тоже был хорош — глаза блестели, улыбка стала шире, движения чуть замедленными, плавными, как у кота на солнце. Он откинулся на спинку, расслабленно положил руки на стол. — Знаешь, что во всей этой ситуации раздражает больше всего? — вдруг сказал Драко. Голос прозвучал глухо, почти обиженно. Он нахмурился, сдвинул брови. — Что? — Блейз подпёр щёку рукой, готовый слушать. — Что меня к ней тянет. — Драко сжал пустой стакан. Пальцы побелели на гранях. — Да, это всего лишь связь. Но я, блядь, это чувствую. Каждую минуту. Каждую секунду. А она что? Ей настолько на меня плевать, что даже древняя магия не справляется? Или она так умело это скрывает, что я просто не вижу? Почему ее ко мне не тянет? Он дёрнул уголком рта, поморщился. Блейз смотрел на него, и в глазах его появился какой-то новый огонёк. Хитрый, опасный. Он чуть прищурился, улыбнулся уголками губ. — Драко, — сказал он медленно, и на губах заиграла та самая улыбка, которая обычно ничего хорошего не предвещала. — У меня есть идея. Он кивнул куда-то в сторону. Драко проследил за его взглядом. Через зал, как раз мимо их столика, шла та самая девушка из шумной компании. Та, что недавно смотрела на него с таким откровенным интересом. Высокая, тёмные волосы, красное платье — она шла к выходу, слегка покачивая бёдрами. Платье обтягивало фигуру так, что любой бы обернулся. — Давай проверим? — Блейз понизил голос, наклонившись ближе. — Я не об измене говорю, не думай. Хотя бы поцелуй. Пусть Грейнджер почувствует. Драко смотрел на приближающуюся девушку. Она шла медленно, чуть улыбаясь своим мыслям. Волосы падали на плечи, поблёскивали в свете свечей. Было ли дело в алкоголе, который уже изрядно шумел в голове. Было ли дело в злости на Грейнджер, на себя, на весь этот дурацкий мир. Но идея Блейза вдруг показалась ему не просто приемлемой — а единственно правильной. Он даже не думал. Просто смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает что-то дикое, неконтролируемое. Когда девушка поравнялась с их столиком, Драко не думал ни секунды. Рука метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на тонком запястье. Рывок — и она уже сидит у него на коленях, растерянная, с широко распахнутыми глазами. — Ты что... — выдохнула она, упираясь ладонями в его грудь. Драко услышал запах. Сладкий, приторный, с нотками духов и вина. Совсем не тот, к которому он привык. Не тот, от которого сводило зубы. Другой. Новый. И это было даже хорошо. Правильно. Он зарылся рукой в её волосы, намотал тёмную прядь на кулак и притянул к себе. Девушка ахнула — и он накрыл её рот своим. Губы у неё были мягкие, податливые, пахли вишнёвым ликёром. Она дёрнулась сначала, попыталась отстраниться, но Драко держал крепко — пальцы в волосах, другая рука на талии, прижимает к себе. А потом — она выдохнула, выдохнула прямо ему в рот, и обмякла. Ответила. Ему было хорошо. Язык скользнул в её рот, нашёл ответный. Она тихо застонала — то ли от неожиданности, то ли от удовольствия. Рука Драко сжала затылок, притягивая ближе. Вторая скользнула по талии ниже, на бедро. Девушка выгнулась, прижимаясь теснее. В голове шумело. В ушах стучала кровь. И ни одной мысли о Грейнджер. Ни одной. — ЧТО ЗА ХУЙНЯ! Рёв разнёсся по бару, перекрывая музыку и гул голосов. Из-за столика в углу поднимались парни. Один за другим. Трое. Четверо. Пятеро. Здоровые, разъярённые, с красными от злости и выпивки лицами. Самый крупный — настоящий шкаф с бычьей шеей, руками толщиной с ногу обычного человека и квадратной челюстью — уже двигался к ним, сжимая кулачищи. Глаза налились кровью. — Этот пидор целует мою девушку! — зарычал он так, что у стоящего рядом официанта поднос выпал из рук и с грохотом покатился по полу. — Малфой! — Блейз дёрнул его за плечо. — Отцепляйся от красотки, бежим! Драко оторвался от девушки. Она замерла, бледная, с припухшими губами, растрёпанными волосами, и смотрела на него так, будто не понимала, где находится. Драко посмотрел на девушку. Та смотрела на него круглыми глазами, не веря, что только что произошло. Потом перевела взгляд на своего парня, который уже нёсся к ним, и побелела ещё сильнее. Он улыбнулся. Широко, нагло, с той самой малфоевской харизмой, от которой у девчонок в школе подкашивались колени. — Было приятно познакомиться, — сказал он и легонько хлопнул её по бедру, снимая с колен. А потом они побежали. Выход на улицу был перекрыт — компания парней уже двигалась к двери, отрезая путь. Самый крупный, тот самый «бык», размахивал руками и орал так, что стены дрожали. Блейз рванул в другую сторону, таща Драко за собой. — За стойку! — крикнул он. Они перемахнули через барную стойку, распугав парочку посетителей, которые как раз собирались заказывать. Бармен что-то заорал им вслед, размахивая полотенцем, но они уже неслись дальше — на кухню. Грохот стоял невообразимый. Кастрюли летели в стороны, сковородки звенели под ногами, повара шарахались в разные стороны, роняя ножи и половники. Кто-то заорал дурниной, когда Драко снёс с плиты огромную кастрюлю с бульоном — та грохнулась об пол, и жидкость потекла во все стороны, пар поднялся к потолку. Блейз, не сбавляя скорости, перепрыгнул через разделочный стол, смахнув ногой нарезанные овощи, и рванул к чёрному ходу. — Сюда! — заорал он. Драко обернулся на секунду. Позади, в дверях кухни, уже показались преследователи. Один из них взмахнул палочкой — и мимо уха просвистело заклинание, врезавшись в стену и выбив кучу штукатурки. — Твою мать! Он нырнул в проход, едва не врезавшись в здоровенного повара с ножом в руке. Тот заорал, замахнулся, но Драко увернулся, оттолкнув его плечом. — Извини, братан! — выкрикнул Блейз на бегу, уворачиваясь от летящей в них сковороды. Дверь распахнулась — и они вылетели на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, обжёг лёгкие. Позади уже слышались топот и крики. Кто-то выскочил следом, кто-то орал из окна. — Стоять, ублюдки! — Бежим! — Драко рванул в переулок. Они неслись по мостовой, перепрыгивая через ящики, мусорные баки, лужи. Лондонская ночь мелькала размытыми огнями — жёлтые фонари, красные огни проезжающих машин, тёмные витрины. В ушах свистел ветер, в груди горело лёгкие, ноги налились свинцом, но останавливаться было нельзя. — Куда?! — выдохнул Блейз на бегу, хрипя и задыхаясь. — К точке! За углом! Ещё один поворот. Ещё один переулок. Позади продолжали орать — голоса становились то ближе, то дальше. Кто-то запустил заклинанием — зелёная вспышка пронеслась мимо, врезалась в стену дома, выбив кирпичную крошку. Драко не оборачивался, просто бежал, чувствуя, как адреналин выжигает остатки хмеля. Блейз пыхтел рядом, не отставал. Вот она — небольшая площадка в тупике, едва освещённая тусклым фонарём. Пусто, ни души. — Давай! — заорал Драко. Он схватил Блейза за руку — тот уже накладывал на себя заклинание, губы шевелились, палочка дрожала. Хлопок аппарации. И тишина. --- Малфой-мэнор встретил их холодным камнем и гулкой пустотой. Драко и Блейз ввалились в холл, тяжело дыша, и одновременно рухнули на пол, не в силах стоять. Драко упал на спину, раскинув руки, глядя в высокий потолок с лепниной. Блейз — рядом, на четвереньки, потом тоже завалился набок. — Ты... — выдохнул Блейз, хватаясь за бок. Лицо красное, пот ручьём, глаза вытаращены. — Ты... придурок... — Я? — Драко попытался возмутиться, но не смог — смех душил его, вырывался наружу вместе с хриплым дыханием. — Это ты предложил! — Я предложил поцеловать, а не устраивать драку со всей таверной! — Это был не я! Это её парень... — Её парень — тот самый шкаф?! — Блейз захохотал в голос, захлёбываясь смехом и кашлем. — Малфой, ты идиот! Ты поцеловал девушку шкафа! Драко уже не мог сдерживаться — смех рвался наружу, сотрясал тело, мешал дышать. Он зажимал рот рукой, но всё равно было слышно, как он ржёт, как ненормальный. Они сидели на холодном каменном полу в холле Мэнора, два взрослых мужика, и ржали как ненормальные, пытаясь отдышаться. Драко согнулся пополам, уткнувшись лбом в колени. Блейз закинул голову и выл от смеха, глядя в потолок. — А она... — выдавил Блейз сквозь смех. — Она... когда ты её поцеловал... у неё глаза... как у совы... — он изобразил руками большие круги перед глазами. — Заткнись! — Драко швырнул в него туфлей, которую успел снять. Промахнулся. — А повар! Ты видел повара?! — Блейз зашёлся новым приступом. — С ножом! Я думал, он нас порежет! — Он тебя хотел порезать! Ты на него сковородку уронил! — Это была случайность! — Ага, конечно! Они смеялись до слёз, до боли в животе, до полного изнеможения. Драко уже не чувствовал ног, не чувствовал усталости — только это дурацкое, пьяное, счастливое опустошение. Где-то наверху зажёгся свет. Послышались шаги. — Драко? — голос Нарциссы — спокойный, чуть сонный, но с ноткой тревоги. — Блейз? Это вы? Они замерли, переглянулись и снова прыснули, зажимая рты. — Да, мама! — крикнул Драко, давясь смехом. — Мы... мы просто... тренировались! — Поздно ночью? — в голосе матери звучало сомнение. И лёгкое неодобрение. — Выносливость! — подсказал Блейз шёпотом, ткнув Драко локтем. — Выносливость тренировали! — крикнул Драко, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. Получилось хреново — смех всё ещё душил. Пауза. Потом шаги удалились. — Спокойной ночи, мальчики, — донеслось уже тише, и где-то скрипнула дверь. Они снова посмотрели друг на друга — и новый взрыв смеха потряс холл. Драко откинулся на спину, глядя в высокий потолок, и вдруг понял, что впервые за долгое время не думает о Грейнджер. Совсем. И это было почти счастье. ---