прогрессия > сузукири

Когда-то Киритани Шинья был ей верным другом; избранником сестры, добрым членом семьи, и она души в нем не чаяла, потому что Шинья часто баловал ее. Они были как семья, такая, как описывали в книгах, которые старшие сестры не любили приносить к ним домой, но которые порой ей доставались. Потом умер их с сестрой ребенок, и Шинья рехнулся. Он лишил себя жизни, а вместо него пришли две его копии, одна из которых напоминала его старого, а вторая была словно жестокой карикатурой, от вида которой бросало в дрожь. Этот человек — если это существо можно было назвать человеком — лишил ее семьи и дома, забрал все, а потом ушел, ведомый странными идеями, которые она все никак не могла понять. У нее остался Шинья, тот, второй, что заботился о ней и заплетал косы, но и это крохотное счастье длилось недолго. Их лодка разбилась у берегов страшного места, а потом она столкнула Шинью с обрыва, говоря — я все исправлю. Исправлю… Легко порой говорить о вещах, которые ты не в состоянии контролировать. Она взяла себе новое имя — Юмеко — и стала рабыней чудовища с лицом ее лучшего друга и последнего члена семьи. Все ждала, когда можно будет похитить оружие, ставшее уродливым последним пристанищем для сестер, но нужного времени все не находилось. Когда же, когда же… Она так ждала удобного момента, пытаясь сохранить все сильнее распадающуюся маску апатии, уже боялась, что никогда не добьется своей цели, но потом… Потом в ее жизнь вторгся маленький монстр. Он изменил все. Он достал ей два оружия. Он замер где-то между миром чудовищ и человечества, и она вдруг ощутила надежду. Но потом все силы кончились, когда она увидела свои копии. Уродливые пустые оболочки без души с ее лицами. Сначала ей подумалось — Акабанэ прав. Нужно было избавиться от них. Но потом что-то внутри воспротивилось. Они же тебе как сестры. Они тоже заслуживают жизни. Помнишь, что говорила сестра? Потому она пошла против всех: против незримых богов, против тени Шиньи и Акабанэ, против маленького храброго монстра. Заперлась в старом храме вместе с двойниками, спряталась от всего мира, словно кошка в коробке, не желая больше контактировать с большим миром, потому что он принес ей лишь боль и лишения. Но никто не получает то, что хочет. Клоны начали угасать. Медленно, словно свечи на ветру, и, смотря на них, она размышляла — за что же им такое наказание? Что они сделали, не прожившие толком? Почему я вечно остаюсь одна? Но никто не мог ей ответить, и потому она безуспешно тратила силы на то, чтобы поддержать в своих двойниках жизнь. Смотрела на то, как они дремлют, боялась бродившей рядом смерти, дышавшей ей через плечо. Скоро и их она лишится. Скоро и их не станет. Ее бедных двойников… А чем она отличалась от них? Такая же пустышка, потерявшая все. Ничего не осталось. Шинья растворился во времени, маленький монстр стремился к своим целям. Только Зеленый Хранитель навестил ее, преследовавший столь сладкое слово — месть, но ей было уже все равно. Она просто хотела покоя, просто хотела семью обратно. Порой шла к украденным двум оружиям, садилась рядом с ними… Гладила уродливый клинок и думала — прости меня, дорогая сестра. Все же, никудышный я человек. Так и не смогла забрать вас всех, используемых, не словно люди, а будто вещи. Но я и сама словно вещь — мною вел второй Киритани, держа на цепи. Если бы не я… если бы не я… Но клинок не ответил, и все, что ей думалось — ах, как же я хочу лечь тут, закрыть глаза навечно и умереть наконец среди собственных копий и рядом с обезображенными телами сестер. Не как Юмеко, не как Муко, а просто как одна из множества маленьких копий. Раствориться и исчезнуть. Окончательно.