Глава 42

      Репарации. Тот самый «приз», который достаётся в конце войны.       В Средние века с этим всё было просто: разграбь и разори город. В современную эпоху армии сначала делают ровно то же самое, а потом ещё заставляют правительство проигравших публично извиняться и оплачивать счёт за ужасную, кошмарную, просто сверхпоганую войну, ответственность за которую им теперь велят взять на себя. Хотя, конечно, отделаться можно сравнительно легко, если в будущем ты представляешь стратегическую ценность. Япония, при всей той херне, что она устроила почти всей Азии во Вторую мировую, в итоге получила от США кучу материальной поддержки и помощи просто потому, что американцам нужен был буфер между собой и Советским Союзом с его союзниками перед грядущим конфликтом.       Почему это вообще важно для моего нынешнего существования в фэнтезийном мире, словно слепленном из чужих фетишей?       Потому что я на мели.       Ну, ладно, технически это ложь.       Потому что я просто выхожу в ноль.       И причина проста: с призванных существ не падает никакого лута. С обычных солдат Империи можно было бы снять потрясающее снаряжение – они с ног до головы увешаны магическими артефактами, чтобы у них вообще был шанс в бою, – а вот все фамильяры-нежить, созданные дуллаханом, растворились в тумане в тот самый миг, когда я приказал А’Бель взорвать устроенную мной крепость-ловушку. После них не осталось ни оружия, ни доспехов тех тел, из которых их сделали, и я оказался в очень паршивом положении, ведь в одноразовый план ради победы я вбухал чудовищные деньги.       Шёлк драуков, колоссальные объёмы ручного труда, замена снаряжения, изготовление такого количества сумок с взрывчаткой, выплаты моим жителям и разным торговцам, чтобы они без лишних вопросов вернулись обратно, – всё это сожрало все мои излишки до последней монеты. Я, конечно, ни о чём не жалею: задавить проблему деньгами было правильным решением, особенно с учётом того, что всё это и правда оказалось необходимо для победы, которая на моей стороне закончилась всего несколькими десятками раненых, а на восстановление им потребуется лишь несколько недель. Но в обозримом будущем я, по сути, упёрся в финансовый тупик. Я занял всё, что только мог, у семьи Курамы и у Розанны, и хотя эти долги постепенно гасятся тем, что я уже успел наладить, вернуть меня к состоянию, в котором я был до того, как дуллахана решила подложить мне здоровенную такую свинью, может только огромный денежный куш.       Куш, который, как я надеялся, свалится на меня, когда я буквально объявлю весь этот сладкий-пресладкий лут с целой армии нежити своими «репарациями»... но нет, лут не свалился, потому что у них хватило наглости взять и по-настоящему сдохнуть. Нет, ну серьезно, я что, прошу о слишком многом? Так сложно что ли, чтобы враги в этом злоебучем мире дропали хотя бы минимальную добычу? Я ведь рассчитывал, что в лучшем случае убью дуллахана и получу тьму нежити, которую можно будет использовать как рабочую силу для всех моих планов, а в худшем – хотя бы сниму с них снарягу.       А в итоге ничего.       Ноль.       Пустота.       В моих руках – НИ ХУ Я.       Знаете, если уж мне идти по такой всратой дорожке, у меня хотя бы должен быть охренительный внутренний мир, набитый мечами!       А если нет, ну, тогда, блин, просто забаньте нахер нежить, потому что на бой с ней уходит вообще всё, а за победу над ней не дают вообще нихуя, твою мать!

***

      — Просыпайся, Хачиман.       Ур, этот номер уже устарел. Вся эта сценка с «девушка приходит в комнату парня, чтобы его разбудить» безнадёжно заезжена. Ты вообще-то амазонка. Сверхсильная воительница, которая почему-то носит преступно мало одежды. Аккуратно будить меня, легонько тормоша, это вообще не в твоём образе. Возьми уже мою подушку и придуши меня ею насмерть, пожалуйста. Нож у тебя есть? Его тоже пусти в дело. Пожалуйста и спасибо.       — Ты уже слишком долго недоволен своей победой. Пора превозмочь, а не вечно жить так, будто потерпел страшное поражение.       С такими словами можно подумать, будто я уже как минимум месяц в депрессии. Или хотя бы полторы серии какого-нибудь плохо нарисованного хентайного аниме.       Но нет, нихера.       — Я заслужил хотя бы два дня депрессии, чёрт возьми!       У меня была всего одна ночь депрессии, ты, ходячее воплощение фетиша на загорелых томбоек! Одна. Сука. Ночь! Какой вообще сверхчеловек способен за ночь прийти в себя после того, как выяснил, что он вложил слишком много и в одночасье всё просрал?! Я знаю, что у тебя нет ни малейшего понятия о деньгах и что я буквально веду все твои финансы, потому что тебе лень этим заниматься, но можно хоть немного подумать о чувствах обычного человека! Ты вообще представляешь, сколько новых, неутомимых работников, как я думал, получу после того, как взорвал к хуям дуллахана, которая разнесла всё пограничье Империи? Мобилка-чан говорила, что она с другими драконами сожгла сотни и почти ничего этим не добилась... У меня был шанс получить тысячи рабочих, которых можно было бы отправить валить лес, копать шахты и пахать поля, понимаешь?!       — Ёкэлэмэнэ! Я всего-то прошу два дня на депрессию!       Вся эта нежить вкалывала бы от начала и до конца каждой смены. Они тратили бы свою зарплату на вещи, с которых я собираю налоги. Потом они работали бы ещё усерднее, чтобы больше зарабатывать и заслужить доверие. Потом в дело пошло бы образование, и у меня появилось бы бессмертное ядро инструкторов и технических специалистов, которые не болеют. Они тратили бы ещё больше денег, я получал бы ещё больше налогов, а некоторые, глядишь, и вовсе доросли бы до полезных мне фигур на политической сцене, и у меня появились бы писари, дипломаты или телохранители, не склонные к гедонизму и эксгибиционизму.       Уф. Стоит только подумать о том, сколько денег я вбухал, чтобы убить этого дуллахана и не получить вообще ничего взамен, и мне хочется сдохнуть. Провались ты в ад, кто бы ты, сука, ни был: ты и без того превратил мою жизнь в сущий ад. С тобой и так был один сплошной геморрой драться, а после всего, что ты мне устроил, ты ещё и ничего не оставил взамен. Я на целую неделю остановил в Илсту всё производство, все лавки и все заведения, накупил у всех столько товара, что теперь часть приходится просто раздавать, лишь бы она не испортилась, и ещё не скоро всё снова заработает так, как работало до твоего появления.       Верни.       ВЕРНИ МНЕ МОИ ДЕНЬГИ!       — Самому себе ты будешь нравиться ещё меньше, если два дня ничего не станешь делать и только зря потеряешь время.       Ур, как ты смеешь применять против меня логику. Ты вообще знаешь, кто я? Я молодой японец, попавший в другой мир. Логика – это мой особый навык, он должен принадлежать только мне. Прекрати пользоваться ею так эффективно, а то я сразу становлюсь куда менее особенным человеком, если оказывается, что логикой умеют пользоваться все.       — У госпожи Курамы есть решение твоих проблем.       — Если это решение подразумевает делать детей, мне неинтересно, — Раз Ур даже не думала отступать, отступил первым я ещё до того, как она всерьёз решила действовать. Одно дело, когда тебя просто вытаскивают из постели, и совсем другое дело, когда тебя на руках выносит юная женщина, едва достающая тебе до плеча. Это разотрёт в пыль те жалкие остатки гордости, что у меня ещё есть. Моё хрупкое, легкоранимое эго нужно защищать смертоносной силой и бессмысленным насилием. — Но ты и сама это знаешь, так что не пришла бы сюда, если бы дело было в этом.       — Верно. Решение, о котором я говорю, как мне кажется, ты примешь, хотя оно тебе и не понравится, — Ур взглянула в угол... и, сюрприз-сюрприз, из тени моей спальни вышла куноити, на которой ниточки были скорее намёком, чем одеждой, и отправилась готовить мне ванну. Серьёзно, я столько вложил в комнату, которую можно считать более-менее защищённой от вторжений Сородичей, а они всё равно пробираются сюда, когда захотят, чтобы «охранять» меня. Что это вообще за охрана такая: стоять в углу комнаты тёмной лужицей, а? — Она хочет, чтобы ты познакомился с её родителями, впарил им одну... «деловую затею» и вытащил из её семьи ещё денег, чтобы вложить их в Илсту.       — То есть, как только они убедятся, что крепко держат Илсту у себя в руках, они захотят использовать его, чтобы зарабатывать уже у себя дома.       Да, надо признать, мои будущие родственнички – народ страшный. Денег у них не бесконечно много, но те, что есть, они умеют превращать в ещё большие деньги и не стесняются пускать в ход своё влияние. Как страшно. Как ужасно. И как, мать вашу, мне это «побеждать»? Школьные знания и горы всякой медиадряни ещё помогают ломать через колено средневековые фэнтезийные битвы и кампании, но настоящая политика, где у меня нет никаких рычагов? Как я тут вообще должен выигрывать?       — То есть мне придётся прогнуться, как собачонке, батрачить на них, чтобы раздобыть деньжища, которые у меня уже были бы, если бы наш недавний сучий противник после всех наших мучений оставил нам хоть что-нибудь.       — Возможно, это даже к лучшему, Хачиман. Ты слишком задрал нос, так что, пожалуй, тебе полезно будет поработать на кого-то другого и немного сдуть с себя спесь, — Ур без тени сомнения ткнула меня пальцем в щёку; на лице у неё мелькнул лишь едва заметный румянец. Значит, хоть это и было чем-то вроде поддразнивания, она сказала именно то, что думала. А когда я вообще в последний раз по-настоящему слушал кого-то и не искал лазейку, чтобы всё равно сделать по-своему? Хм-м. Если честно, не припомню даже. — И кроме того, пока Илсту восстанавливается, тебе всё равно нечем заняться, ты ничего нового сейчас не сделаешь. Почему бы тогда не использовать это время, чтобы раздобыть ещё денег на то, чего ты хочешь?       Так у этого решения, выходит, была ещё одна сторона, которую я упустил.       Немного прогнуться, поработать на другого и посмотреть что-то, кроме Илсту, пока там всё восстанавливается, вместо того чтобы торчать на месте, зря тратить время и раз за разом вспоминать о паршивом дропе.       Или остаться в Илсту, приуныть и ничего не делать, оставаясь бесполезным до тех пор, пока я снова не накоплю достаточно денюжек, чтобы начать вкладываться в Илсту.       Природный выбор Хикигаи Хачимана – остаться.       Но я не только Хикигая Хачиман. Я ещё и человек, который хочет двигать Илсту вперёд, чтобы в нужный момент он смог выдержать натиск Империи.       А значит, единственный приемлемый для меня ответ – делать всё, что возможно, чтобы заработать бабосики.       Итак, я еду знакомиться с будущей роднёй.

***

      — И до моего дома будет всего неделя пути? — глаза Курамы широко раскрылись, когда она склонилась над картой.       Я уже посовещался с Мобилкой-чан, вивернами и гарпиями насчёт того, сколько времени, по их мнению, займёт дорога до самого западного побережья континента. Гарпии затараторили какой-то бессмысленной цифирью, а вот виверны и драконы оказались куда полезнее, и по их оценкам выходила в среднем неделя.       — И нам не придётся посещать банкеты во всех владениях, через которые мы будем проходить? — вопросила она.       — Просто раздай им подарки из всего того, что я накупил, если думаешь, что они начнут выкоёживаться из-за того, что мы просто пролетаем над их землёй.       Я вообще понятия не имел, зачем нужны банкеты только потому, что ты где-то пролетаешь. Это что, какой-то вариант рукопожатия, где я должен наладить контакт с другими владетелями? Просто ещё одно светское развлечение для богатых? Да какая, на хуй, разница. Пусть Курама разбирается, а я пущу на это всё лишнее, что у меня иначе просто запылится или испортится, если оставить в Илсту. Если подарки принесут мне хоть немного расположения, значит, всё, что я скупил ради того, чтобы торговцы потом вернулись довольными, всё же окажется не зря.       — Все разговоры на тебе. Просто скажи им, что мне нужно держать под контролем виверн и гарпий, чтобы мы вообще смогли взлететь на следующий день.       Не слишком ли много власти я отдаю Кураме? В Илсту у неё и без того вложена куча денег, да и влияния тут у неё полно, и именно она общается с нашими соседями по поводу наших проблем. Мало того что в Илсту у неё уже есть отряд, поставленный на её защиту и вполне способный устроить серьёзные разрушения, так я ещё и делаю её фактическим «лицом» своей провинции? Тц. На первый взгляд это просто вопило, какая это плохая идея. Но в традициях, культуре и в том, чего ждут от тебя остальные Сородичи, она всё равно разбиралась лучше меня.       Короче говоря, выбора у меня нет: остаётся только довериться ей и сказать, что все эти обязанности и власть над Илсту есть её награда за все её усилия и всю её помощь.       Только время покажет, относится ли она к тем людям, которые радуются, когда за хорошую работу им в награду выдают ещё больше работы.       Но до неизбежного столкновения я, конечно, буду её использовать, и я постараюсь дать ей как можно меньше поводов жаловаться.       — У нас есть платья из драукского шёлка, лакированные бэнто-боксы с хавкой длительного хранения, какие-то побрякушки и... в общем, всё, что найдёшь в описи, — я отвлёк её от карты и велел А’Бель открыть двери склада, куда свалил всё, что скупил у торговцев, из-за чего во время эвакуации они успели как следует навариться. — Возьми всё это, прибавь к своему бюджету и с помощью гарпий подготовь всё к перевозке. Выходим через три дня.       Как ни странно, Курама не просто сказала «да», а вместо этого сначала окинула взглядом содержимое склада, а потом посмотрела на меня:       — Всё это? Мне нужно использовать всё это?       Ну, наверное, любой бы растерялся от масштаба задачи. Там почти три тонны разного товара. Если бы мне самому пришлось всё это сортировать и распределять, я бы точно разрыдался, так что Курама, несомненно, просто спрашивает, действительно ли я настолько жестокий и бессердечный человек. Эй, А’Бель, ты чего там ржёшь? Не порти мне настроение. Я тут заставляю свою потенциальную политическую соперницу и угрозу моему правлению трепетать от страха!       — Весь этот склад? — вопросила она.       — Ага. Именно так. Всё это я поручаю тебе.       На ближайшие пару дней ничто в этом складе больше не будет моей проблемой, включая тебя. Мне не приходится переживать, что всё накроется медным тазом, так как мои люди оказались не настолько нуждающимися, как я думал, а ты будешь слишком занята, чтобы докапываться до меня. Это поистине решающий мастерский ход, рождённый разумом Хикигаи Хачимана... серьёзно, А’Бель, прекрати ржать, ты портишь мой триумфальный момент. Такие моменты у меня случаются так редко, что я имею право хотя бы немного позлорадствовать, понятно?       — Так что за работу. У тебя просто дохренища работы.       Курама несколько секунд молчала – видимо, ломала голову над невыполнимой задачей, которую я на неё свалил. Да чтоб тебя, А’Бель, дай мне насладиться моментом!       А ведь мне и самому нужно многое успеть до отъезда из Илсту на ближайший месяц. Надо изготовить ещё снаряжение, начать прокладывать дороги получше, чем просто из грязи, и набрать побольше народу. Всё это мне придётся поручить тем немногим, кто у меня вообще есть в Илсту: Танис, Анри и...       А’Бель всё ещё ржёт.       Она не перестаёт ржать.       И почему-то я никак не могу понять, с чего это дьявол у меня за плечом так веселится, глядя, как я сваливаю на подчинённых горы работы, а сам уезжаю в деловую поездку, где практически ничего не буду делать.       Ты вообще в курсе, что, чтобы выглядеть зловеще и угрожающе, надо хотя бы иногда давать человеку хоть какой-то намёк, а?!