Глава 43

      Жизнь у обычных Сородичей, прямо скажем, хреновая, но всё же не настолько, как та, в которую человечество загнало себя в Средневековье. Магия и более крепкие тела сильно облегчают быт, пусть те, кому достались лучшие тела и лучшая магия, и стараются держать остальных внизу. Когда можно без труда добыть чистую воду, развести огонь и пережить непогоду, рядовые Сородичи уже не так-то склонны просто взять и сдохнуть – если, конечно, сумеют раздобыть себе еды.       К счастью, еду можно добывать земледелием, скотоводством и охотой. Разнообразная местная фауна – то есть та её часть, которая здесь не пытается тебя трахнуть, – существует не только ради моего душевного спокойствия. Её тут разводят, откармливают и режут в изобилии, чтобы кормить прожорливых хищниц, на которых одежды слишком мало, а напоказ выставлено слишком много. Сельхозполя на землях Сородичей тоже обычное дело, но благодаря более доступной магии они на века раньше пришли к гигантским монокультурным посевам, ведь, поскольку Сородичам просто нужно дохрена жратвы, им пришлось искать решение, а магии, чтобы вбухать её в решение этой проблемы, у них было с избытком.       Но как только обычные Сородичи обеспечивают себе источник пищи, вот тут и начинаются «проблемы».       Сородичи живут долго, соперничают за мужчин – которых отчаянно не хватает, – и почти лишены возможностей подняться выше. Хочешь хороший дом, достойного мужика, влияние и власть? Ну, значит, тебе предстоит бодаться с вампиршей, которой уже несколько веков и которая, вполне возможно, ненавидит тебя за то, что твоя прабабка двести лет назад увела у неё приглянувшегося мужика. Сказать, что местные властные семейные кланы окопались намертво, значит ничего не сказать.       В итоге получается, что наверху сидят те, кто могут приказать тебя убить, пока их с ног до головы вылизывает новоиспечённый муж, а вся твоя община годами не видела ни одного мужчины.       У Сородичей, по сути, три выхода: искать войны и драки, которые принесут богатство и славу; пытаться разбогатеть, чтобы подкупом пробить себе дорогу к влиянию; или идти в услужение к правящему сословию, помогать ему давить остальных и наслаждаться роскошью за чужой счёт. То есть... всё почти как в современном мире, только кондиционеров меньше, телевизоров нет, и способов сделать народ хоть немного менее несчастными и того меньше. Либо ты впрягаешь свои таланты в систему, либо система перемалывает тебя.       Розанна, к счастью, хочет это изменить. Она намерена дать силу массам, встряхнуть тех, кто зажал её в тиски, и найти других правительниц, достаточно идеалистичных и порядочных, чтобы делиться властью ради того, чтобы по ночам спать спокойно. Она хочет просветить народ, дать тому больше шансов на нормальную жизнь и терять меньше соотечественников в бесконечных стычках. Либо она поведёт Сородичей к революции, которая обессмертит её имя, либо окажется одной из первых, кому в кровавой бойне отрубят голову.       И без всяких сомнений, мой план держаться, блядь, как можно дальше от политики Сородичей и просто дать ей делать, что она вообще хочет, был и будет абсолютно верный.       И всё же, как же соблазнительно совсем капельку раздуть пламя: чтобы у Розанны появился стимул шевелиться быстрее, а те, кто не желает её слушать, вдруг стали сговорчивее.       Даже если одна вампирша способна зарубить пару десятков тех, кто уже достаточно прочно устроился в жизни и готов требовать лучших условий, с несколькими сотнями такой номер уже не пройдёт.       А с тем, как Розанна перенимает мои способы выращивать пищу и разводить скот, до этого дойдёт скорее рано, чем поздно.       Я, кстати, ей это говорил?       Интересно, говорил или нет.       Нет, серьёзно, говорил? Потому что будет хреново, если у меня за спиной всё скатится к гражданской войне ещё до того, как мы добьём Империю, ясненько?!       Я ведь не смогу ни нажиться на Сородичах, ни использовать их, если они, мать их, все передохнут!

***

      Учитывая, что мы летим через весь континент, даже дальше Столицы, к вечеру вивернам и гарпиям нужно было отдохнуть. Гарпии занялись осмотром транспортов, а виверны после плотного ужина сразу завалились спать, так как в пути на них лежала меньшая нагрузка. Лагерь поставили компактно, у источника свежей воды; по периметру стояли амазонки, а в нескольких больших шатрах сопели свёрнутые клубками ящеры.       Вообще-то Курама не должна была расхаживать в кимоно и так странно на меня коситься из-за того, что я, как и Ур с Райзер, накинул на себя плащ.       Разумеется, раз уж мы приземлились на чужой территории, Курама вырядилась в своё лучшее кимоно, а рядом с ней суетились её – на этот раз реально одетые – куноити, так как ей предстояло обменяться дарами и поднести положенную дань владычице этих земель. Под эти подарки выделили целых два транспорта; один из них уже наполовину разгрузили, собирая небольшой караван для визита к хозяйке провинции. Аловолосая кицунэ из кожи вон лезла, стараясь исполнить долг, который я на неё возложил.       Хех, страдай вместо меня под гнётом политических церемоний, Курама, а я пока займусь чем-то реально важным.       — Могу я спросить, чем именно ты занимаешься, муж мой?       Смелое обращение, Курама, но так и быть, позволю – лишь бы ты не устраивала сцен из-за того, чем я собираюсь заняться. Я прекрасно понимаю, что когда знать тайком шныряет по владениям другой знати, это выглядит до крайности мутно. Более того, такая разведка без разрешения, пока Курама сама занимает хозяйку этих земель, вполне может быть истолкована как сговор с целью скрытно добыть сведения. Так что у Курамы вполне есть основания приказать своей свите остановить меня: у неё и власть для этого имеется, и причина достаточно разумная, чтобы её образованные и преданные вассалки её послушались.       — И позвольте также предложить тебе отказаться от этой затеи, дабы не навлечь на наши земли ещё одного врага за пределами наших владений, — сказала она.       — И не надейся. Нравится тебе это или нет, я всё равно пойду смотреть, что Розанна делает с моими знаниями.       И, вообще-то, основания у меня железобетонные. Эти земли, где мы сейчас находимся, всего в одной провинции от Столицы, так что недавние усилия Розанны, подкреплённые всем, что ей пересылала Танис, уже успели их изменить. С высоты, как докладывали мои гарпии, повсюду тянулись дороги, стояли доски объявлений с новостями и почтовые ямы – всё почти как в Илсту. Информационная сеть Розанны и её влияние, выросшие на знаниях, которые я ей дал, уже просачиваются и сюда. Значит, мне нужно увидеть всё своими глазами, чтобы потом сказать ей, где она косячит.       — Мне надо проверить, не косячит ли Розанна, чтобы потом сказать ей, как это исправить. Иначе Сородичи снова расколются на племена и начнут резать друг друга вместо Империи.       — ...Ладно. Если именно поэтому ты хочешь туда пойти, а не затем, чтобы провести время с чужими крестьянками, я не стану тебя останавливать.       Хах. Не ожидал от тебя такой рассудительности на эту тему, особенно когда по тебе видно, что ты злишься сильнее обычного. Так, стоп. Почему тебя больше бесит то, что я собираюсь побродить по крестьянской деревне, чем то, что я использовал себя как приманку, чтобы загнать врагов в ловушку? Или, скажем, то, что я свалил на тебя всю работу, а сам только ковыряюсь в носу, смотрю по сторонам, делаю выводы и потенциально заталкиваю Илсту в политическую неразбериху? То есть моя прогулка по крестьянской деревушке почему-то тревожит тебя сильнее?       — Ур, Райзер и А'Бель-сама, прошу вас проследить, чтобы мой будущий муженёк был защищён от каких бы то ни было... посягательств...       — Разумеется.       — Естественно.       — Ему это ни к чему, но я исполню твою просьбу.       Да что за хрень? Неужто низшие сословия ещё в худшем состоянии, чем я думал? Меня реально можно выпускать к простолюду только в сопровождении, мать его, бывшей Героини, амазонки и демоницы? Насколько близко это место вообще подошло к революции, а? Скажите мне прямо сейчас, если я уже слишком сильно качнул чашу весов и Розанна уже успела засеять поля слишком большим количеством будущих проблем. Мне наврали в Столице? Бедняки тут и правда живут настолько хуёво, что готовы рискнуть чем угодно, даже столкновением с тяжело вооружённой, загадочной группой, которая свалилась неизвестно откуда?       Мне очень нужно это знать, потому что ни один из моих планов не сработает, если Илсту это последний и единственный оплот здравого смысла на этом континенте, ага?!

***

      К счастью, столичная система образования не пичкала меня враньём и пропагандой, и я нашёл ровно то, что, как мне и говорили, можно было ожидать от поселения низших слоёв Сородичей. Деревня находилась в дне конного пути от места нашей посадки, недалеко от главного замка правительницы этой провинции, и представляла собой небольшое селение, выросшее вокруг двух водяных колёс, где одно пилило брёвна, а другое крутило мельницу. Это определённо стоило потом приспособить и для Илсту, когда я придумаю, как обезопасить реку.       Сама деревня состояла максимум из дюжины домов, нескольких построек покрупнее для ремесленников и, наверное, одной-единственной торговой лавки. Перед самым большим домом, где, скорее всего, жила глава общины и где собирались для обсуждений или еженедельных торгов, лежала простая земляная площадь. Был и постоялый двор с конюшней, но маленький, явно рассчитанный лишь на редких важных гостей. Там даже никого не было, так что я не мог ни разжиться спутниками получше, ни сохраниться, ни прокачаться.       Стоп, не тот жанр.       Не умереть без крыши над головой, потому что это сурвайвал-хоррор, где национальные государства вообще появились и существуют исключительно из-за расизма.       — Ну-ну, мой дорогой контрактор, для большинства Сородичей это чудесное селение. Оно кормит, находится под защитой и позволяет продолжать род, — хихикнула А'Бель и указала на утоптанную дорогу у нас под ногами. Ур и Райзер быстро нас нагоняли: даже с моей тушей на руках призванная мной демоница двигалась быстрее них. И да, то, на что она указывала, было очевидно: следы детских ножек. — Это рай для простых Сородичей... хотя в свете, который отбрасывает созданное тобой, рай этот лишь тень от тени.       Вот здесь обычно туповатый главный герой начинает заявлять, что сделанное им и рядом не стояло с его родным миром, потом какая-нибудь бессмысленная второстепенная героиня ахает от изумления, а художник спокойно обводит линии с современных зданий, машин и прочего.       К счастью, я совсем не против признать заслугу собственных трудов и не отсасывать у националистических отаку.       Они, типа, как обычные отаку, только хуже.       — Ещё бы. При всей вашей магии и всех ваших способностях вы ни на что не годитесь, когда нужно сделать что-то по-настоящему сложное.       И нет, я не против магии. Совсем наоборот, я обеими руками за неё. Всё, что позволяет мне не возиться со сложной канализацией, но при этом даёт чистый город и горячую воду, меня более чем устраивает. Более того, раз магией ещё и можно взрывать врагов, я вообще её фанат. Чем больше магии попадёт мне в руки, тем лучше; я заберу столько магии, сколько смогу себе позволить. Но это работает для меня, потому что я знаю, как обходиться и без неё, и пускаю её в ход только там, где она действительно нужна.       — Решать всё трахом и взмахами рук после оргазма – это, может, и замечательно, но Сородичи, похоже, напрочь разучились делать вообще что-либо ещё.       Если бы Сородичи развивались технологически хотя бы теми же темпами, что и Империя, эта война давно стала бы лишь смутным воспоминанием. У них были тела, магия и способности, но, поскольку им не требовалось искать новые технологии, разрабатывать новые стратегии и придумывать новые способы побеждать, они сумели прийти лишь к затяжному тупику.       Короче говоря, они с рождения настолько привыкли побеждать, что не понимают, что делать, когда вот-вот проиграют.       Но, как я надеюсь, усилия Розанны в будущем это изменят.       — Воистину, при поддержке Владычицы Демонов Сородичи будут меняться так, как пожелает того она, — А'Бель задумчиво повела рукой в сторону въезда в селение. Там стояли указатель с названием, небольшое приземистое здание для доставки писем и посылок и доска объявлений. Три мелочи, настолько обыденные для Илсту, что мне даже пришлось отдельно расспрашивать о них гарпий, так как они-то считали это само собой разумеющимся. А ведь именно с таких мелочей для Сородичей и начинается огромная перемена. — Все либо станут Илсту, либо начнут ему подражать, и через узы пера и бумаги возникнет народ сильнее прежнего... нет... целая государственность.       — Если, конечно, не сорвутся с лестницы и не сломают себе шею по дороге вниз, — буркнул я, подходя посмотреть на недавние новшества Розанны.       Доска объявлений была сплошь завешана листами, исписанными крупными буквами. Она допустила ту же ошибку, что и я: решила, будто читать умеют куда больше её подданных, чем есть на самом деле. Но, в отличие от меня, она, похоже, даже не думала вводить систему отсчёта времени. В Илсту время считали по 24-часовой системе, с песочными часами и колоколами, а здесь не было даже солнечных часов.       — Или наделают столько ошибок, что весь проект захлебнётся собственной слюной и сдохнет раньше, чем успеет сделать хоть что-то по-настоящему дельное, — сказал я.       Я как раз заканчивал осмотр, когда подошли Ур и Райзер, готовые быстро тащить меня обратно в лагерь, и тут А'Бель сплела пальцы у меня на груди и притянула меня спиной к своей груди. Окажись я к ней лицом, мне бы пришёл конец: с её выдающимися достоинствами и силой одной только асфиксией дело бы не кончилось. Но и так я лишился всякого мужского достоинства и гордости, когда мне достались упругие, тёплые и подозрительно удобные наушники, о которых я не просил.       — Но ты ведь не допустишь ни того, ни другого, верно? Ни распада Сородичей, ни их провала в попытке тебе подражать. Для тебя это станет трагедией, и ты сочтёшь её своей личной неудачей.       С точки зрения логики, нет. Это Розанна с жадностью рвётся к модернизации, это она правит этими землями и заставляет их меняться. Если всё провалится или взорвётся у неё в руках, значит, и проблема, и ответственность вся её. Да, мне выгодно, чтобы Сородичи держались вместе, но и хаосом, который может вспыхнуть после распада, я тоже сумел бы воспользоваться.       — И всё же ты не останешься в стороне, потому что пролитая кровь всё равно ляжет на твои руки, невзирая на всю силу твоей логики и уверенности.       И что особенно бесило – А'Бель была права.       Даже если всё было не так страшно, как я опасался, и через пару сезонов тут не поднимутся толпы против Розанны и знати, делать мне что-то всё равно нужно было. Мне НУЖНО предотвратить гражданскую войну среди Сородичей, но и в том, чтобы Розанна не запорола модернизацию, я тоже напрямую заинтересован. Если я не помешаю ей проебаться, значит, в будущем сам недополучу ту выгоду и ту поддержку, которые могла бы дать мне более сильная и влиятельная покровительница.       Но и бесплатно я этим заниматься не собирался.       — Эти тупые аристократишки не получат всё. Да я вообще не хочу, чтобы им досталось хоть что-нибудь.       Да пошли они нахуй, я не дам им то, что привнёс в этот мир собственным трудом и памятью о родном доме. Если уж я стану помогать Розанне, исправляя её косяки своими идеями, то только при условии, что выгоду получат и простые Сородичи. Одних лишь способов укрепить её власть и быстрее сгонять под знамёна новые войска будет мало. Пусть внедряет и остальные перемены, которые я принёс.       — Если Розанна хочет моей помощи, если хочет, чтобы я указал, где она облажалась и как это исправить, ей придётся за это поторговаться.       Всё, что обязан был дать любой «преданный» подданный, я ей уже дал – хотя бы тем, что позволил Танис и прочим писарям читать обо всём, чем я занимаюсь.       Всё сверх этого уже отдельная услуга.       А под «отдельной услугой» я понимаю вот что: знать и правительницы Сородичей должны начать отдавать остальным ту власть, которую так долго копили для себя.       Иначе я просто не стану вмешиваться, и пускай она продолжает косячить.       Всё, что я уже создал и ещё создам, должно приносить пользу всем... иначе этого не получит никто.       И точка.