Глава 44

      — Хачиман, почему хозяйка этих земель так довольно потирает руки? — Курама улыбалась, но это была совсем не та улыбка, что обещает что-то приятное и постельное. Нет, это из тех улыбок, за которыми маячат боль и страдания. Честно говоря, ей это шло. Мужик, знаете ли, вполне может устать смотреть на жадные, похотливые рожи круглые сутки. — И что именно ты успел натворить за те... три часа, что я тебя не видела?       Мы разговаривали в привычной для здешних мест столовой – нелепо помпезной, размером больше нескольких домов, вместе взятых, и с чересчур длинным столом, – а я накладывал себе что-то роскошное и смутно европейское: целое жаркое, обложенное грибами и запечённое в тесте. К несчастью для убогих авторов этого мира, в европейской кухне я не разбираюсь, так что им приходится описывать, чем меня кормят, вместо того чтобы просто назвать блюдо. Так вам и надо, писаки этого плешивого мира. Я неотёсанный, а значит, работы у вас больше, а не меньше.       Но вернёмся к Кураме и её нынешнему раздражённому состоянию.       — Я преподнёс нашей хозяюшке лучший подарок, о каком она только могла мечтать: выбор либо переплюнуть Розанну, либо заслужить её благосклонность.       С помощью А’Бель, Ур и Райзер добраться до местного мэра оказалось проще простого, а их присутствие ещё и помогло убедить местную правительницу внимательно выслушать мою лекцию о том, как правильно пользоваться новым оборудованием, которое свалилось на её город. Кто бы мог подумать, что трое существ, каждое из которых способно стереть город с лица земли за считанные минуты, так хорошо способствуют просвещению деревенщины? Я уж точно нет. Они ведь просто моя охрана. Просто рядом, чтобы меня защищать. А не затем, чтобы запугивать людей до слёзной покорности.       — И это вдобавок ко всему, что ты уже ей подарила, так что, по-моему, тебе стоит меня поздравить, потому что я великолепен.       — Это уже далеко не просто дар в знак благодарности, Хачиман. Неужели ты не видишь, сколько сюда ведут новых слуг да ещё всех дочерей нашей визави?       Хм-м. А ведь и правда: зал подозрительно быстро заполнялся жаждущими шлюшками в платьях с мини-юбками и корсетами, которые почти ничего не прикрывали. И это ещё слуги. А дочурки, – к счастью, совершеннолетние – были одеты в украшения. Ох. Похоже, я сильно недооценил, насколько хороши уже были подарки Курамы.       — Да, — продолжила Курама. — Наша соседка и без того была очарована всем, что мы ей дали! А твоё дополнение окончательно убедило её, что ей нужно как-то привязать свои земли к тебе... желательно так, чтобы заполучить внуков от тебя и своих дочерей!       Я всего-то хотел остановить гражданскую войну и не дать наступлению Сородичей захлебнуться, чтобы потом они прикончили Империю.       Вот и всё. И мне казалось, что я неплохо справился: я донёс нужную информацию да ещё и поел как человек.       А теперь, как выясняется, в меня вот-вот швырнут гарем вампиров и дампиров.       На такое есть только один правильный ответ:       — Вытащи меня отсюда. Как можно быстрее. Я буду вести себя как обычно, а ты пока придумай способ, — не отрывая взгляда от Курамы, я положил себе ещё картошки с маслом и ещё один кусок говядины.       Илсту не помешало бы обзавестись нормальными коровами, раз уж после потугов драконов и лича там теперь полно расчищенной земли. Может, ещё и пшеницу начать выращивать...? Хм-м. Или можно просто закупать ингредиенты и просить, чтобы мне это готовили, вместо того чтобы тратить деньги на сельское хозяйство, которое мне не особо-то и нужно. Да, так будет лучше.       — Когда придумаешь, как, ткни меня в плечо и-и-и... ты несёшь меня.       Я почувствовал, как на мне сошлось больше дюжины взглядов, будто я какое-нибудь вагю класса A5 из Миядзаки. И, раз уж я не вру сам себе, признаю: быть объектом такого внимания классно. Знать, что даже вдали от поля боя я представляю собой нечто ценное – нечто, за что знать готова драться, – это полезная информация, и в будущем я её обязательно пущу в ход. Так что это не только подпитка моего самолюбия, но и стратегическое преимущество.       До уровня, когда из-за меня спускают на воду тысячу кораблей, мне далеко, но возможность обзаводиться союзниками просто потому, что я привлекателен, штука прикольная.       Ну, если Курама вообще позволит этому случиться. А по её виду – нет, не позволит.       — Прошу прощения, но мне нужно поговорить с моим мужем наедине, — то, как она выделила последние слова, ясно давало понять: отказа Курама не примет.       И правда: стоило ей заговорить, как все её куноити и Саюри тут же оказались рядом. Моя собственная охрана среагировала медленнее, но тоже подчинилась и сомкнулась вокруг меня, развернувшись к внезапно надвигающимся вражеским силам.       — Я свяжусь со всеми вами позже, — сказала она, — но сейчас мой муж ни в ком другом не заинтересован. Совсем.       После этих слов Курамы повисла тишина, нарушаемая лишь несколькими тяжёлыми взглядами, которые впились в меня... пока я не понял – благодаря локтю А’Бель мне под рёбра, – что вообще-то сейчас должен поддержать Кураму.       Я тщательно обдумал, что сказать, стараясь подобрать максимально идеальные слова, чтобы отпугнуть этих шлюх, а потом вслух произнёс:       — Съебались в страхе, потаскухи. Ни одна из вас и рядом не стоит с теми, кто у меня уже есть. Валите со своими отвисшими сиськами и раздолбанными задницами куда-нибудь ещё.       О, а ведь это даже приятно. Я могу без колебаний опускать Сородичей за то, что они живые, ходячие хентайные штампы. Обычно мне приходится сдерживаться, потому что это, вообще-то, мои подданные, и они слишком много для меня делают, чтобы я их оскорблял, но в этом случае...? Тут можно выпустить наружу всё накопившееся мной раздражение. Да я, пожалуй, ещё и средний палец покажу. Ох бля, как же ахуенно. И всех оскорбляю, и мне за это ещё и выгода? Ну прямо мечта.       — Вам, сучечкам, остаётся только смириться и раздвигать ноги перед любым хером, который вам подвернётся, потому что ни одна из вас не стоит того, чтобы я тратил на неё время.       Все, кто пришёл со мной из Илсту, как по команде приложили ладони к лицам.       — Эй, в смысле, я же отлично справился... А. Нет. Не справился.       — Нет, мой дорогой контрактор, не справился. Вместо того чтобы осадить их, ты бросил им перчатку, — А’Бель с вздохом сообщила мне эту жизненно важную информацию, но при этом на её лице расплылась широченная улыбка. Ага. То есть ты именно этого и хотела, предательница. Хотела, чтобы я превратил весь этот зал в стаю шлюх, которые теперь мечтают заставить меня взять свои слова обратно. — Возрадуйся, мой дорогой контрактор, ибо ты собрал вокруг себя восхитительное множество женщин, готовых на всё, лишь бы доказать, что достойны тебя!       — Да, дипломатически это прелестный исход, но уходить нам надо сейчас же. Саюри, окно, пожалуйста!       Поскольку Курама уже держала меня как сумочку, прижав между рукой и талией, я не видел, что делает онимуша. Зато я услышал, как из ножен выходит меч, а затем как одно из нелепо здоровенных окон разлетается от удара и с грохотом осыпается на пол. До меня донёсся запах свежего воздуха, и я куда отчётливее осознал, какие мазохистки те шлюхи, которых я только что оскорбил и которым бросил вызов. Воздух буквально пропитался приторной сладостью надвигающейся орды. Какая же мерзкая, пугающая дрянь. В основном мерзкая, но и пугающая тоже вполне.       — Куноити, запутайте нам следы!       — Хай!       И с этого началась совершенно ненужная сцена погони, пользы от которой было примерно ноль.       Уверен, будь я одним из участников драки, я мог бы рассказать об этом куда больше. Но я в ней не участвовал. На протяжении всего этого балагана меня просто таскали и передавали из рук в руки, как сумочку, пока за нами неслась орда похотливых дампиров и вампиров. А поскольку замедлять время я не умею и даже толком воспринимать происходящее в таких условиях не способен, я не могу рассказать, что именно там происходило, почему происходило и уж тем более как.       Знаю я только, что каким-то образом мы вернулись в лагерь и по дороге оторвались от преследователей.

***

      Курама сидела напротив меня и выглядела весьма недовольной, пока её служанки вычёсывали из её хвостов листья и веточки. Из-за всей этой ненужной гонки, случившейся по моей вине, вымотались все, кроме меня, так что я готовил всем простой ужин, чтобы набить желудки перед сном. У кицунэ, пока её приводили в порядок и пока она ждала еду, было полно свободного времени, поэтому она решила позадавать мне вопросы, несмотря на её явное недовольство итогом поручения, которое я ей дал... потому что я же это поручение и запорол.       Я умею брать на себя ответственность.       Я облажался.       И, разумеется, поскольку удовольствие и чувство свободы, которые я испытал, оскорбляя Сородичей, обернулись для меня совершенно нелепым провалом, повторять это я не собираюсь.       Я уже приготовился произнести всё это вслух, когда аловолосая кицунэ заговорила, и потому удивился тому, что она сказала на самом деле:       — Расскажи мне, пожалуйста, подробнее об ошибках леди Розанны, — Курама махнула рукой, и у неё на коленях тут же оказался раскрытый блокнот, а одна из куноити подняла лампу у неё за плечом.       Чего? А поставить одну из этих извращёнок на четвереньки, чтобы писать у неё на спине, ты не хочешь? М-м-м, а чего это у меня по спине мороз пробежал и почему куноити на краю моего поля зрения вдруг уставилась на меня и начала раздеваться? Только не говорите мне, что они как-то чувствуют, когда я придумываю новый способ их опозорить?!       — Я ничуть не сомневаюсь, — продолжила Курама, — что ты не рассказал хозяйке этих земель о многих дополнительных мерах лишь потому, что не доверял ей настолько, чтобы делиться всем.       Некоторые, наверное, удивились бы, откуда светского склада ума кицунэ с отрядом куноити знает, что от неё что-то скрывают.       Эти «некоторые» полнейшие идиоты.       Если вы думаете, что союзники не будут копаться в ваших тайнах и пытаться вас раскусить только потому, что они союзники, вы глубоко заблуждаетесь. Информация есть самый ценный ресурс на свете, и я нисколько не сомневаюсь, что Курама изо всех сил собирала обо мне всё, что только могла, поскольку она выживала на чужой территории, принадлежавшей мужчине, которого даже не знала; мужчине, у которого к тому же имелся отряд опытных, закалённых воительниц, устойчивых к магии.       Так что я просто принял как факт, что ради собственного выживания она меня неплохо изучила, и не стал доставлять ей удовольствия, изображая удивление. Я просто начал объяснять:       — Розанна выбирает самые простые и дешёвые способы латать всё дерьмо на своих землях. Это либо не сработает, либо рано или поздно взорвётся у неё перед носом,       Экспозиция – наше всё. Информация ценна, но уметь её разбирать и применять, по существу, отдельный навык. Моё преимущество кроется в образовании, заточенном под теорию и запоминание, а также в нескольких лишних годах на поле боя, где я научился этим пользоваться. Розанна тоже умна и опытна, так что у неё есть оба этих козыря, однако она слишком спешит и хватается за решение раньше, чем выяснит, что нужно сделать в первую очередь.       — Она пытается строить замок, не заложив нормального фундамента, — сказал я.       — Это... маловероятно. Леди Розанна исключительно способна. Она не стала бы внедрять системы, если бы они не работали, — Курама выслушала меня, усомнилась и возразила, надо признать, вполне разумно.       Я, если рассуждать логически, видел лишь то, что видел, и потому постарался исправить только это. Но ведь есть ещё и то, чего я не заметил.       Аловолосая кицунэ уловила мой кивок – я признал справедливость её слов, – но жестом попросила меня продолжать.       — И всё же я уверена, что ты не стал бы действовать без причины. И, разумеется, леди Катерина была в восторге от твоих идей, а значит, в них есть огромная ценность.       Ломая голову над тем, что Розанна уже сделала – или могла сделать – подальше от лишних глаз, я всё же изложил проблемы, которые собирался решать, исходя из того, что увидел сам:       — Если не считать времени и понимания того, кто где и чем занят, то всё упирается в присутствие власти на местах и в силу.       Брови Курамы сошлись, её ушки приподнялись: она сосредоточенно записывала каждое моё слово и внимательно слушала. Что, Курама? До тебя что-то дошло? Может, расскажешь мне прямо сейчас и будешь очень-очень хорошей девочкой? Стоп, а это вообще расизм – называть её хорошей девочкой, если она лиса, а не собака?       — В Илсту, например, у меня есть Ур и все мои амазонки, которые следят, чтобы исполнялось всё, что я велю, — продолжил я. — Можно, твою мать, хоть до посинения возиться со временем, расписаниями и учётами, но это ни хрена не значит, если ты не способен заставить всех это принять и делать то, что тебе нужно.       Курама нахмурилась ещё сильнее, пока к ней не повернулась и не заговорила Саюри:       — Не все земли так же консолидированы, и не все правители столь же деятельны, как ваша матушка и Хикигая-доно. Многие владения остаются разрозненными союзами множества мелких племён под властью одного вождя, у которого не так много реальной силы. Следовательно, и власть его на местах ощущается слабее, — воительница-нежить, которая после купания была одета лишь в фундоси и бинты, скрестила руки под грудью и уважительно мне кивнула. Надень на себя ещё хоть что-нибудь, пожалуйста, чтобы я мог принять это уважение всерьёз. Или хотя бы используй больше одного бинта, чёрт побери! Это же, блин, непристойнее наготы! — Таково положение дел и на землях леди Катерины: у неё много деревень и поселений, а её народ слишком разбросан.       — Верно. В Илсту у меня есть собственный отряд умелых и надёжных людей, на которых я могу опереться и с которым я могу не бояться, что мои поручения не будут исполнены, — сказал я.       Ур выпрямилась чуть заметнее, а одна из проходивших мимо амазонок встрепенулась и даже ускорила шаг, направляясь к своим сёстрам. Они что, и правда настолько изголодались по похвале? Я же постоянно слышу, как в Илсту все их хвалят, так что от пары слов с моей стороны они не должны были так сиять. Серьёзно, они же работают достаточно хорошо, чтобы заслуживать большего, чем несколько добреньких слов от меня. Грустно ведь, когда тебя хвалит только начальник, не? Заведите уже друзей, блин!       — Розанна может хотеть чего угодно, — продолжил я, — но если она просто разошлёт список дел и ничем его не подкрепит, то ничего не случится... а те, за кем не следят и кого не направляют, начнут злоупотреблять той системой, которую она строит.       — Но... у леди Розанны есть власть. У неё есть собственные средства и способы навязывать свою волю всем, если вдруг вспыхнет мятеж. Ей служат целые деревни куноити, а Четыре Генерала присягнули именно ей, а не другим, менее значимым правительницам, — Курама... может, хватит так подробно объяснять, почему я не прав? Я не против ошибиться, но та экспозиция, которую ты сейчас на меня вываливаешь, реально пугает. Деревни ручных убийц? Буквально Небесные Генералы? У меня уже холодный пот выступает. Просто скажи, что я не прав. Пожалуйста. — Разве этого недостаточно, чтобы решить проблему присутствия власти и влияния? Почему же тогда леди Катерина так обрадовалась этим сведениям?       У меня ответа не было.       А у Саюри он был:       — Всё дело в расстоянии. Силу и власть леди Розанны знают и признают те, кто уже входит в эту самую власть, но простому люду они известны лишь по слухам да небылицам. Потому-то леди Катерина и пришла в такой восторг: теперь она может утвердить свою волю на собственных землях, став тем самым лицом власти, которое народ действительно видит и знает, — да. Верно. Именно это я и собирался сказать. Если бы у меня было несколько часов подумать. Спасибо, что озвучила мою будущую мысль, самурайка «лишь бы соски прикрыть». Серьёзно, прикройся уже, чтобы я мог с чистой совестью уважать твоё мнение. — Именно это и решает, кого народ считает своим правителем, так что многие, в том числе и ваша матушка, действительно сочтут такое знание бесценным.       — Потому что даже если леди Розанна навязывает свою волю сверху, у местной знати всё равно появляется способ укрепить собственное влияние по всей земле! — точно, вот она, настоящая ценность моих изменений и идей. Я ведь вовсе не пошёл чинить мелочи, которые лично счёл важными, и случайно не задел проблему куда крупнее. Ничего подобного. Всё идёт строго по моему плану. — Хачиман, это невероятно!       Да.       Невероятно.       И это всё моя идея.       Мне срочно нужно засесть за книги об обществе, истории и культуре Сородичей, пока я снова не рухнул лицом в грязь и не совершил социальное самоубийство.       Опять.       В другом мире.       Полном буквальных шлюх.       Если я умудрюсь сделать из себя неприкасаемого изгоя в этом сраном сеттинге, то, пожалуй, совершу уже буквальное самоубийство.