Глава 3. В тени

Это война, в которой нет правил. Габриэль не из тех, кто защищается — она уничтожает любого, кто представляет угрозу её тайне или её эго. Илья совершил фатальную ошибку: он подумал, что знание правды дает ему власть над ней. Габриэль стояла под ледяными струями душа в пустой раздевалке, методично смывая с себя запах пота и дешевого подпольного катка. Она смотрела на свои руки — тонкие, изящные пальцы, которые ночью сжимали лезвия коньков, а днем подписывали счета в бутиках. Илья Малинин был проблемой. Огромной, шумной и опасно проницательной проблемой. Он заглянул за занавес, куда никому не было входа, и теперь его нужно было ослепить. — You really thought you could play with me, Ilya? — прошептала она в пустоту, и её губы тронула холодная, мертвая улыбка. — Bad move. Она знала его слабые места. Его гордость. Его неконтролируемый гнев. И его одержимость спортом. Чтобы уничтожить Илью, не нужно было убивать его физически — достаточно было отобрать у него лед. Час спустя. Главный холл тренировочного центра. Это было время, когда здесь собирались все: пресса, чиновники федерации и спонсоры. Габриэль знала, что сегодня здесь будет её отец вместе с главой дисциплинарного комитета ISU. Идеальная сцена для её спектакля. Она увидела Илью у выхода. Он выглядел паршиво: темные круги под глазами, взъерошенные волосы, в руках — чехол с коньками. Он заметил её и тут же направился к ней, его походка была тяжелой, хищной. — Габи, нам надо закончить разговор, — бросил он, хватая её за локоть и пытаясь оттащить в сторону, в менее людный коридор. Это было именно то, что ей нужно. Физический контакт. Агрессия. — Отпусти меня, Илья, — громко сказала она, чтобы пара проходивших мимо журналистов обернулась. Её голос дрогнул — идеальная нота притворного страха. — Не паясничай, — прорычал Илья, не замечая ловушки. Он затащил её в нишу за колонной. — Слушай меня сюда. Я знаю, что ты Королева Пик. Я знаю, что ты прыгаешь квады. Ты выйдешь на лед сегодня ночью и... — Ты бредишь, — Габриэль резко сменила тон на ледяной шепот, когда они оказались скрыты от лишних глаз, но под прицелом одной-единственной скрытой камеры, которую она сама распорядилась установить утром. — Ты просто жалкий наркоман, Илья. Все эти твои квады — результат психоза? Или ты просто под кайфом? — Что ты несешь, сука? — Илья встряхнул её, его глаза налились кровью. — Я — лучший в этом спорте! Я — Малинин! — Ты — ничто, — выплюнула она ему в лицо. — Твое золото воняет дешевым виски и твоим гнилым характером. Ты думаешь, ты особенный? Нет. Ты просто пушечное мясо для федерации. И сегодня ты сдохнешь как спортсмен. Илья потерял контроль. Его рука взметнулась, он с силой толкнул её в стену, придавливая предплечьем её горло. Он был в ярости, он хотел заставить её замолчать, раздавить её высокомерие. — Заткнись! Заткнись, пока я не сломал тебе шею! — орал он, не видя, как за углом показались люди. Габриэль увидела краем глаза своего отца и свиту чиновников. Пришло время финального аккорда. Она не стала сопротивляться. Напротив, она незаметно для него потянула за край своей олимпийки, разрывая молнию, и с силой ударилась головой о каменную стену, чтобы на лбу мгновенно расплылось красное пятно. — Илья, пожалуйста, нет! — закричала она, и в этом крике было столько неподдельного ужаса, что у свидетелей похолодело внутри. — Помогите! Он сошел с ума! — Что здесь происходит?! — громовой голос её отца, Виктора, разрезал пространство. Илья замер, всё еще прижимая Габриэль к стене. Он обернулся, его лицо было искажено гневом, и в глазах высокопоставленных чиновников он выглядел как настоящий монстр. Растерзанная Габриэль, синяки на её шее (те самые, что он оставил вчера, но которые сейчас выглядели как свежие следы нападения) и кровь на её лбу завершали картину. — Он... он напал на меня... — всхлипнула Габриэль, сползая по стене на пол. — Он требовал деньги... говорил, что если я не заплачу, он испортит мои коньки... Он сказал, что он Бог и ему всё сойдет с рук... — Ты врешь! — взревел Илья, делая шаг к ней, что выглядело как попытка продолжить атаку. — Она врет! Она Королева Пик! Она подпольная фигуристка! Отец Габриэль шагнул вперед, закрывая дочь собой. Его лицо было бледным от ярости. — Королева чего? — холодно переспросил глава дисциплинарного комитета, глядя на Илью как на сумасшедшего. — Малинин, вы бредите. Нападение на дочь главного спонсора... применение силы к другой спортсменке... — У меня есть видео! — выкрикнул Илья, лихорадочно хлопая себя по карманам в поисках телефона, куда он записал её ночной прокат. Но когда он выхватил телефон и нажал на экран, он увидел только черную пустоту. — What the fuck... — прошептал он. Экран был заблокирован, а все данные стерты удаленно. Габриэль позаботилась об этом еще утром через своих хакеров. — Достаточно, — отрезал чиновник. — Илья Малинин, вы отстранены от всех соревнований под эгидой ISU до завершения расследования. Ваши аккредитации аннулированы. Охрана, выведите его. — Вы не можете! Я — золото США! Я — надежда на Олимпиаду! — Илью подхватили под руки двое крепких охранников. Он брыкался, орал, проклинал всех вокруг, выглядя в этот момент абсолютно невменяемым. Габриэль сидела на полу, уткнувшись лицом в плечо отца и притворно рыдая. Но в ту секунду, когда Илью протаскивали мимо неё, она на мгновение подняла голову. Она посмотрела прямо ему в глаза. Слезы еще блестели на её ресницах, но взгляд был сухим, торжествующим и бесконечно жестоким. Она одними губами, беззвучно, произнесла по-английски: — Checkmate, bitch. Илью вышвырнули за стеклянные двери центра прямо в толпу журналистов, которые уже получили анонимный слив о «неадекватном поведении чемпиона». Вспышки камер ослепили его, фиксируя его позор, его ярость и его крах. Габриэль, оставшись в кабинете врача, медленно вытерла «слезы» салфеткой. Она посмотрела на свое отражение. Синяк на лбу скоро пройдет. А вот карьера Ильи Малинина только что превратилась в пепел. — Никто не смеет трогать Королеву, — прошептала она, доставая из сумочки телефон и набирая номер букмекера «Зеро». — Принимай ставки на сегодняшний баттл. Я хочу, чтобы сегодня лед горел. Илья — Три месяца, Илья. Это всё, что я смог выбить, — Рафаэль, его тренер, со злостью швырнул папку с документами на стол. — Тебя отстранили от этапов Гран-при. Тебя лишили аккредитации на тренировочный каток. Ты под домашним арестом от Федерации, пока юристы не разберутся, действительно ли ты пытался задушить эту девчонку в коридоре. Илья стоял у окна тренерского кабинета, сцепив руки в замок за спиной так сильно, что пальцы онемели. Внизу, у входа в ледовый дворец, всё еще дежурили стервятники-папарацци. — Она всё подстроила, — глухо произнес Илья. — Камера, синяки, её ебаные слезы... — Мне плевать, подстроила она или нет! — заорал тренер. — Ты повелся как пацан! Ты дал ей то, что она хотела — свою агрессию на камеру. Теперь ты для всех — неуравновешенный ублюдок, а она — жертва. Твоя карьера висит на волоске, Илья. Если через три месяца мы не докажем твою невиновность, о Милане-2026 можешь забыть. — Я вернусь, — Илья обернулся, и в его глазах Рафаэль увидел не раскаяние, а холодную, расчетливую тьму. — Я не просто вернусь. Я выжгу всё, что она построила. Илья вышел из кабинета, игнорируя крики тренера. Ему нужно было место, где нет правил Федерации. Где нет видеокамер, фиксирующих каждое его движение. Где он сможет добраться до Габриэль там, где она не защищена своим отцом. Ночь. Подпольный бар «Dead Edge» рядом с ареной «Зеро». В этом баре не подавали коктейли с зонтиками. Здесь пахло старой кожей, дешевым хмелем и льдом. В углу, за самым дальним столиком, сидел Марк — тот самый парень, чью карьеру Габриэль «закрыла» навсегда пять лет назад. Илья опустился на стул напротив него, не снимая капюшона. — Твоя подружка прыгнула выше головы, — Марк усмехнулся, глядя на свежий заголовок в телефоне: «Малинин отстранен. Конец эпохи?». — Три месяца отдыха. Неплохо для начала. — Я здесь не за отдыхом, Марк, — Илья подвинул к нему конверт с деньгами. — Мне нужно имя. Кто слил видео с коридора в сеть через пять минут после инцидента? Марк лениво заглянул в конверт и хмыкнул. — Это сделала её личная ассистентка. Но ты не там копаешь, Илья. Видео — это мелочь. Габриэль играет по-крупному. Она хочет, чтобы за эти три месяца ты сошел с ума, сорвался, начал бухать или торчать. Она хочет, чтобы ты вернулся на лед никем. Разбитым куском мяса. Илья подался вперед, его взгляд был острым, как скальпель. — Она не знает одного. Я не собираюсь сидеть дома. Я буду кататься здесь. Каждый чертов день. — В «Зеро»? — Марк поднял бровь. — Там лед не для неженок, чемпион. Там могут подрезать лезвия перед выходом или вырубить свет на каскаде. — Мне похуй, — отрезал Илья. — Научи меня играть по её правилам. Покажи мне, как работает её подпольная империя. Я хочу вызвать Королеву Пик на дуэль. Не как Илья Малинин, а как кто-то, кого она не сможет купить или запугать. Марк долго молчал, постукивая пальцами по столу. Затем он ухмыльнулся — хищно и понимающе. — Ладно. Если ты хочешь вернуться в официальный спорт королем, сначала тебе придется стать дьяволом здесь. Он достал из-под стола старую, побитую маску — черную, с прорезями для глаз, имитирующую череп. — В субботу в «Зеро» большой турнир на вылет. Без имен. Без судей. Только зрители и их деньги. Заявишься под именем «Арес». Бог войны, верно? Подходит твоему характеру. Илья взял маску в руки. Она была холодной и пахла сталью. — Габриэль будет там? — спросил он. — Королева Пик никогда не пропускает субботы. Это её тронный зал. Она будет смотреть на тебя с вип-ложи, не подозревая, что «Бог квадов» теперь играет на её поле. Илья сжал маску в руках. — Я не просто буду играть. Я заберу у неё всё. Её деньги, её подпольный трон и её гребаное спокойствие. А когда через три месяца я сниму эту маску на глазах у всей Федерации, она будет умолять меня о пощаде. Суббота. Подпольная арена «Зеро». Габриэль сидела в своем кресле, обтянутом черным бархатом. На ней было платье цвета ночи и маска Королевы Пик. Она чувствовала себя великолепно. Малинин был надежно заперт в своем пентхаусе, его соцсети разрывались от хейта, а её репутация «пострадавшей принцессы» только крепла. — Леди и джентльмены! — голос комментатора гремел из динамиков. — Сегодня у нас особый гость. Тот, кто пришел бросить вызов самой тени. Встречайте — Арес! На лед вышел парень в глухом черном костюме. Его лицо скрывала маска-череп. Он двигался по льду с такой уверенностью и силой, что Габриэль невольно подалась вперед. Она знала каждое движение профессионалов, но этот новичок... в нем было что-то знакомое. Слишком знакомое. Арес не стал делать разминку. Он набрал безумную скорость за два шага. — Он сумасшедший? — прошептал кто-то в толпе. — Он же врежется в борт! Но Арес не врезался. Он прыгнул. Четверной аксель. Самый сложный прыжок в мире, выполненный в полумраке подпольной арены, под рев толпы и тяжелый рок. Приземление было идеальным — жестким, звонким, как удар меча. Габриэль вцепилась в подлокотники кресла. Её бокал с шампанским задрожал. Только один человек в мире мог так прыгать. Но он должен был сейчас рыдать в подушку в своем доме, раздавленный её подставой. Арес медленно поднял голову к её ложе. Сквозь прорези маски она не видела его глаз, но она почувствовала его взгляд — обжигающий, торжествующий и обещающий ей долгую, мучительную расплату. Он не ушел со льда. Он поднял руку и указал пальцем прямо на неё. — You're next, Queen, — прозвучал его голос, искаженный микрофоном, но пробирающий до костей. Габриэль медленно встала, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость вперемешку с диким, запретным азартом. — Ты хочешь войны, Илья? — прошептала она так, чтобы слышала только она. — Ты её получишь.