Глава 14.Ультиматум на летном поле

Дорога заняла восемнадцать часов. Восемнадцать часов в тесном салоне частного джета, который Габриэль выкупила за тройную цену, чтобы избежать лишних глаз в аэропорту. Илья лежал на широком кожаном диване в хвосте самолета, укрытый пледом. Его правое плечо было туго перебинтовано, а лицо пересекали тени от тусклого ночного освещения салона. Он не мог найти себе места. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел лед, видел оторванное лезвие и то, как Габриэль бежит к нему по льду в своих нелепых туфлях на шпильках. Этот образ навсегда врезался в его сетчатку, как клеймо. Габриэль сидела напротив, у окна. Она не притронулась к еде, которую предлагал стюард. Она просто смотрела на бесконечную темноту за бортом, её профиль был высечен из камня. В её руках был планшет, на котором она бесконечно прокручивала записи камер наблюдения из «Зеро» и кадры с бала. Она искала детали, которые упустила. Она была в режиме «Королевы Пик» 24/7, и это было самым пугающим. — Перестань, — хрипло бросил Илья. Он приподнялся на локтях, морщась от резкой боли в боку. Габриэль не ответила. Её пальцы продолжали скользить по экрану, увеличивая изображение лица Марка в тот момент, когда он нажал на кнопку «пуск» звукового оборудования. — Габи, черт возьми, положи это. Мы летим домой. Мы в безопасности. Она медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было ни капли тепла — только холодная, расчетливая ярость. — Он пытался убить тебя, Илья. Если бы он был чуть точнее, ты бы сейчас не летел домой, а лежал в морге Токио. Я не успокоюсь, пока не увижу, как он просит прощения у пола в моем кабинете. Илья тяжело вздохнул, спустил ноги на пол и, пошатываясь, подошел к ней. Он отобрал планшет и с силой захлопнул его. Габриэль дернулась, готовая вспыхнуть, но Илья перехватил её руки, прижимая их к её коленям. — Посмотри на меня, — приказал он. Она неохотно подняла взгляд. — Марк — это моя проблема. Я сам с ним разберусь, когда мы сядем в Кеннеди. Сейчас мне нужно, чтобы ты просто… перестала быть Королевой Пик хотя бы на пару часов. Ты трясешься от холода, ты не спала двое суток, и у тебя на бедре огромный синяк от того, что ты упала на лед в туфлях. Габриэль горько усмехнулась. — Это цена билета в первый ряд на наше шоу, Илья. — Цена была слишком высокой, — он потянул её на себя, заставляя пересесть к нему на колени. Габриэль, обычно не терпящая посягательств на свое пространство, обмякла, положив голову ему на плечо. Самолет попал в зону турбулентности. Снаружи бушевал шторм, и махина джета начала неприятно вибрировать. Габриэль судорожно сжала его руку. — Я ненавижу летать, — прошептала она, её голос сорвался. — Мне кажется, если самолет сейчас упадет, мой отец будет первым, кто встретит нас в аду. Илья почувствовал, как она дрожит. Он крепко обнял её здоровой рукой, чувствуя, как она вжимается в него, ища защиты. В этот момент она не была богатой наследницей или владелицей синдиката. Она была просто испуганной девушкой, которая только что поставила на кон всё. — Если мы упадем, — прошептал Илья ей в волосы, — я не дам тебе сгореть. Я обниму тебя так крепко, что мы будем падать вместе, как одно целое. Никто не разлучит нас даже в падении. Габриэль закрыла глаза, вдыхая его запах. Это было самое странное утешение в её жизни — обещание умереть вместе, если всё пойдет прахом. Но именно это дало ей силы успокоиться. Они просидели так несколько часов. Самолет пробивал облака, гул двигателей убаюкивал, а боль в теле Ильи постепенно притуплялась под воздействием обезболивающих, которые принесла стюардесса. Когда в иллюминаторах показались огни ночного Нью-Йорка, Илья приподнял голову Габриэль. Она спала, её лицо в этом призрачном свете выглядело почти по-детски беззащитным. Он осторожно поцеловал её в висок. — Мы дома, Королева, — прошептал он. — И теперь начнется настоящая война. Самолет начал снижение. Внизу, в аэропорту Кеннеди, их уже ждали. Не журналисты. Не Федерация. Их ждали люди Моретти и остатки охраны Виктора. Илья знал это, потому что видел подозрительные машины, которые сопровождали их путь от Токио до самого побережья через спутник Марка (до того, как Марка заблокировали). Илья потянулся к сумке, где лежал его скрытый пистолет — подарок Марка, который он тайно провез через границу. — Просыпайся, — он слегка встряхнул Габриэль. — Нас ждет теплый прием. Она открыла глаза, и в них мгновенно вернулась та самая сталь. Она выпрямилась, поправила волосы и проверила свой телефон. — Они ждут нас у частного терминала, — констатировала она, прочитав сообщение. — Твой «преданный» охранник слил наш маршрут. — Пусть ждут, — Илья встал, чувствуя, как адреналин снова вытесняет боль. — У нас есть план, как сделать так, чтобы они встретили нас не с пулями, а с извинениями. Габриэль посмотрела на него, и на её губах расцвела та самая улыбка, от которой у врагов холодело внутри. — Тогда давай покажем им, как возвращаются те, кто не умеет проигрывать. Когда трап частного джета с тихим шипением опустился на асфальт летного поля в аэропорту Кеннеди, ночной воздух Нью-Йорка ударил им в лицо запахом керосина и сырости. Вокруг было тихо — слишком тихо для их возвращения. В полусотне метров, прямо под светом прожекторов технического сектора, стояло три черных «Мерседеса» с затонированными стеклами. Из машин вышли четверо мужчин в дорогих, но помятых костюмах. Во главе их стоял Элио — бывший «правая рука» отца Габриэль, человек, который должен был охранять империю, а не грабить её остатки. Илья остановился у подножия трапа. Его пальцы, спрятанные в карманах пальто, сжимали холодную рукоять пистолета. — Смотри, — едва слышно прошептала Габриэль, спускаясь за ним. — Элио решил, что раз Виктор в тюрьме, то он может стать новым королем. Посмотри, как он стоит. Он уверен, что мы прилетели просить убежища. — Они не знают, что у нас есть документы Моретти, — так же тихо ответил Илья, не сводя глаз с приближающихся мужчин. Элио подошел, нарочито неспешно закуривая сигару. Его глаза, скрытые за стеклами очков, оценивающе скользили по Илье, а затем с неприкрытым вожделением — по Габриэль. — Приветствую, Габриэль, — он широко улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего, кроме алчности. — Илья. Не ожидали увидеть вас здесь. У нас есть… предложение. Он кивнул на документы, которые держал в руках его помощник. — Мы знаем о ваших «приключениях» в Токио. Знаем, что вы на мели, что Федерация готова вышвырнуть вас из спорта, а отель «Плаза» — это лишь фасад для кредитов. Вы играете в опасные игры, детки. Элио сделал затяжку и выпустил густой клуб дыма в сторону Ильи. — Отдайте нам долю Габриэль в синдикате и все права на активы, которые остались после Виктора. Мы дадим вам три миллиона, новые паспорта и билет в один конец в Европу. Вы сможете жить как короли, где угодно, только не здесь. В противном случае… что ж, несчастные случаи на ВПП случаются сплошь и рядом. Илья медленно, почти лениво, вынул руки из карманов. В его правой руке тускло блеснул металл пистолета, который он держал опушенным к земле. — Ты пришел на летное поле, Элио, чтобы торговаться со мной? — голос Ильи был пугающе спокойным. — Ты правда думаешь, что три миллиона — это цена за мою жизнь? Габриэль шагнула вперед, встав плечом к плечу с Ильей. Она смотрела на Элио с таким презрением, будто он был насекомым, которое она собиралась раздавить. — Элио, ты был преданным псом моего отца двадцать лет, — сказала она, и её голос звучал как хруст льда под ногами. — Но ты так и не понял главного. Виктор правил страхом. А я — правилами. Она достала из сумочки свой телефон и нажала одну кнопку. В ту же секунду по всей базе аэропорта завыли сирены. Из ангаров, со всех сторон, начали выезжать джипы с вооруженной охраной, но это были не люди Элио. Это были люди Марка и личная служба безопасности Габриэль, которую она перекупила еще неделю назад, как только узнала о предательстве. Охранники Элио мгновенно оказались под прицелом десятков лазерных целеуказателей. Элио побледнел, его сигара выпала из рук на бетон. — Это… это невозможно, — пробормотал он. — У тебя нет денег на столько людей! — У меня нет денег на игрушки, Элио, — Габриэль подошла к нему так близко, что он почувствовал запах её духов — смертельно опасный и безупречный. — Но у меня достаточно денег, чтобы купить твою голову. И поверь мне, она сейчас не стоит ничего. Илья сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Элио. Он приставил ствол пистолета к его подбородку, заставляя того задрать голову. — Ты предложил нам три миллиона, — прошипел Илья. — А теперь ты сам заплатишь за то, чтобы просто уйти отсюда живым. Перепиши свою долю в казино Моретти на имя Габриэль прямо сейчас. Или я оставлю тебя гнить на этом асфальте. Элио дрожал. Его уверенность испарилась, как дым от сигары. — У вас есть документы? — выдавил он. — У нас есть всё, — Илья выхватил папку из рук помощника Элио, даже не глядя на него. — Габриэль, дай ему ручку. Она достала из сумки золотую ручку с гравировкой и бросила её на капот ближайшей машины. — Подписывай. И молись, чтобы я не передумала, — её голос был полон холодной, торжествующей стали. Элио, теряя самообладание, начал торопливо подписывать бумаги, дрожащими руками нажимая на ручку. Его охранники не шевелились — они знали, что в этот момент их жизнь стоит дешевле, чем капля бензина в баке. Когда бумаги были подписаны, Илья ударил Элио рукояткой пистолета по затылку — не сильно, но достаточно, чтобы тот рухнул на колени. — Убирайтесь, — скомандовал он. — И если я хоть раз увижу кого-то из вас в Нью-Йорке — вы не доживете до рассвета. Люди Элио, подхватив своего босса, бросились к машинам. Когда огни фар скрылись в ночи, на летном поле снова воцарилась тишина. Илья спрятал пистолет и посмотрел на Габриэль. Она стояла посреди взлетной полосы, сжимая в руках папку с документами, которые делали её полноправной хозяйкой всей мафиозной сети города. — Мы это сделали, — выдохнула она, и в её глазах, отражающих свет далеких прожекторов, наконец-то промелькнуло что-то живое. — Мы только начали, Королева, — Илья обнял её за талию, притягивая к себе. На горизонте занимался рассвет — холодный, серый, обещающий новый, жестокий день. Но им было плевать. Теперь, когда город был у их ног, они могли позволить себе всё.