Туман.

«Я найду тебя позже.», проговорил Шикамару, едва заметно коснувшись чужого запястья. Девушка, сдержанно улыбнувшись в ответ, скрылась за очередным пролетом коридоров резиденции Мизукаге. Завернув за угол, молодой гений вышел в просторный холл, где на широких кожаных креслах сидели недавно прибывшие в Туман политики, среди них – и его начальник с неожиданным сопровождением. «Добрый вечер, Шестой.», в приветствии пожав тому руку, произнес Нара. «Сакура.», учтиво кивнув бывшей сокурснице, добавил он. «Здравствуй, Шикамару. Нормально добрались? Решил все дела в Суне?», голосом заострив особое внимание на последнем вопросе, проговорил Хатаке. «Да, благодарю вас за содействие.», неестественно для самого себя засветился самой искренней теплой улыбкой советник. Смутившись излишней реакции, он немного прокашлялся, возвращая лицу собранный вид. «Вы как раз вовремя. Чоуджуро выделил под Лист целый пролет на пятом этаже. Там общий зал, небольшой бар и несколько отдельных комнат.», начал вводить в курс дела Шикамару. «Через пару часов начнется официальный ужин. Все с дороги, Мизукаге настаивает на совместном вечере, чтобы все отдохнули перед завтрашним собранием.», подытожил он, неловко почесав затылок. «Мей..», обреченно выдохнул Какаши. «Это определенно в ее стиле.», вставая с кресла, добавил он. «Насколько я понимаю, дресс-код соответствующий?», уточнила Сакура, инстинктивно вторя движениям мужчины. «Да. Морока та еще..», устало простонал Нара, разворачиваясь по направлению к главной лестнице. По привычке забрав из рук девушки все сумки, Хатаке последовал за советником. Жест не остался незамеченным, вызвав легкую улыбку на лице юного гения. Зайдя в просторную спальню, Сакура отодвинула к углу занесенные мужчиной вещи. Достав прибереженное на особый случай платье, девушка довольно оглядела нежно переливающуюся кремовую ткань. Приготовление к вечеру стало для куноичи временной отдушиной. Нельзя было сказать, что она любила подобные мероприятия, но темный период, в котором поголовно находились все деревни, словно взывал отвлечься. Взывал, хотя бы искусственно, но найти возможность лишний раз смешливо сощурить глаза, словить румянец на щеках, обрести, хотя бы на пару часов, но ощущение наполненности. Девушка неторопливо сходила в горячий душ, использовав все любимые ею ароматы для волос и кожи. Бережно накрутила каждую прядь, что легкими волнами стекали к пояснице, мерцая при каждом движении тела. Нанесла легкий макияж, что изящно подчеркнул ее натуральную красоту, добавив лицу здоровый, свежий вид. Когда платье было надето, Сакура обратилась к зеркалу. Все как тогда, перед фестивалем. Только в этот раз, вместо молчаливого наблюдения, в дверь постучали. «Да-да.», отозвалась на звук девушка. Зайдя в комнату, мужчина подошел к бывшей ученице со спины. Их взгляды в отражении встретились. За те пару шагов, что Хатаке успел сделать, он трижды проклял себя. За то, как смотрел на нее. За то, как хотел руками очертить каждый ее изгиб. За то, что чувствовал. Бороться с последним стало настолько бесполезно и болезненно, что он наконец просто признал, жалко проиграв внутреннюю войну. Мужчина прошелся темными, заволоченными дымкой глазами по каждому сантиметру женского тела перед ним, не упуская ни одной мельчайшей детали. Открытые хрупкие плечи, острые ключицы, узкий корсет, жадно обволакивающий тонкую талию, складки плотной ткани на бедрах, силуэтно подчеркивающие манящий объем, а затем плотно стекающие по стройным ногам к полу, прикрывая туфли. Дурманящий запах, бархатистость кожи. Не существовало ни единого шанса противостоять ее власти. Хатаке, в очередной раз, сдался. Но сдаться под ее влиянием не было чем-то схожим с проиграть, скорее – признать. Признать, что с ней всегда будет так. Признать, что всегда будет так, потому что это – она. «Нравится?», тихо спросила девушка, осторожно вырывая бывшего учителя из густой пелены мыслей. Вернув жадно блуждающий взгляд к ее изумрудным глазам, Какаши ответил: «Слов, способных описать, еще не придумали, Сакура.» Куноичи медленно развернулась, оказавшись вплотную к мужской груди. Тонкими пальцами она прошлась от ворота черной рубашки, первые пуговицы которой были расстегнуты, оголяя стальные мышцы широких плеч; оттуда по мощным рукам, рукава на которых были закатаны до локтей; а в конце – от напряженного торса к кожаному ремню расклешенных классических брюк. Остановив ладонь на металлической пряжке, девушка подняла пытливые глаза на разрез маски. Было непривычно считывать его мимику, что теперь ясными образами всплывала в подсознании. Четкая картинка, что ранее и не снилась. Тяжело выдохнув, Хатаке положил руку на чужое запястье. «У меня для тебя есть подарок. Ты можешь его не принимать, если не захочешь.», начал Какаши, чуть нервничая. Сакура, нежно улыбнувшись, склонила голову набок в немом ожидании. Сердце ускорило свой ритм. Чуть отодвинувшись от девушки, Хатаке приложил свою ладонь к дубовым доскам на полу, выполнив технику призыва. Между ними появился маленький щеночек. Было видно, что порода его относит к крупным собакам. Его короткая шерсть вторила цвету платья, надетого куноичи для сегодняшнего вечера. «Добрый день, босс!», пропищал пес, радостного прыгая вокруг главаря стаи. «Привет, Тадао.», поглаживая щенка, проговорил Какаши. «Познакомься, это – Сакура.», добавил он, указывая глазами на девушку перед собой. «Это та миледи, о которой мне рассказывал Паккун?», уточнил Тадао, обнюхивая подол ее наряда. «Все так.», коротко ответил ему мужчина. Вернув внимание на бывшую ученицу, Хатаке продолжил: «Тадао – новый член моей стаи, я хотел бы приставить его к тебе для охраны. Он будет считать тебя своей хозяйкой, если можно так выразиться.», неловко взъерошив пепельные волосы, проговорил Какаши. «В стае нет как такового понятия "хозяин", но он может стать тебе преданным другом.» «Если ты захочешь, конечно.», поспешно добавил он. Глаза девушки еле заметно наполнились влагой. Она аккуратно присела на корточки, давая щенку себя как следует обнюхать, протянув к нему ладони. «О, Ками. Какой же он чудесный, Какаши..», не сдерживая эмоций, произнесла Сакура. «А Тадао не против такого?», с явным переживанием в голосе уточнила куноичи. «Вы – уже часть стаи, миледи. Я буду только рад всегда быть с вами.», довольно сморщив мордочку, проговорил пес. «Ох, точно.. Какаши.. а что это значит? Паккун мне так же сказал..», немного смущаясь, спросила девушка, теребя ткань платья. Мужчина резко закашлялся, расслабляя ворот рубашки, что уже и так была расстегнута. «Это из-за меня. Они знают и чувствуют намного больше, чем мы. Они считают тебя частью стаи из-за меня, ну а я – просто не стал отрицать, соглашаясь с их волей.», расплывчато ответил он, выпрямляясь. Протянув Сакуре руку, чтобы та поднялась следом, Хатаке произнес: «Единственный нюанс заключается в том, что ты не можешь вызывать его самостоятельно. Необходимо провести определенный ритуал, чтобы включить тебя в контракт призыва.» Девушка широко улыбнулась, ее глаза мерцали неподдельной, согревающей мужчину радостью. «Да, конечно! Если можно, то я бы очень хотела!», заключая бывшего учителя в крепкие объятия, прощебетала она. Тадао, высунув язык, безотрывно, как завороженный, наблюдал за парой перед ним. Он еще не понимал, но определенно точно чувствовал. И что-то подсказывало ему, что девушка, которую обнимал его босс, была главной в их стае, фактически даже не состоя в ней. Сакура, оторвав голову от крепкого плеча, поцеловала мужчину сквозь ткань плотной маски. Машинально, не подумав, словно делала так миллионы раз. И нет, она не смутилась порыву. Он посчитался ей естественным. Ей. В то время как Хатаке словно пробило райкири. Почувствует ли он хоть когда-нибудь себя достойным ее нежности? Почувствует ли, что заслужил ее? Почувствует ли он себя безопасным для нее, неспособным причинить вред, погубить? Почувствует ли? Сакура не требовала, не говорила об этом вслух, не давила. Она исцеляла. С каждой улыбкой, с каждым прикосновением, с каждым поцелуем. Она давала надежду, дарила веру на то, что он имеет шанс на спасение. Она им и была. Была его спасением.