Тайна.

Первые лучи, пытливо пробравшиеся сквозь густой утренний туман, облегченно устроились на лишенных спокойствия лицах. Прохладный воздух смешался с размеренным дыханием, щебетание птиц с приглушенными голосами. Казалось, словно вокруг троих скопилось бесконечное количество отягощенных тревогой глаз. Пара таких смотрела с крыши соседнего здания, затаившись настолько умело, что только она могла уловить его чакру среди шума чужих. Только она должна была знать, что он пришел, что он здесь ради нее, чтобы еще раз увидеть и проводить. Отпустить, не соглашаясь. Отпустить, не принимая. «Береги себя, сестра.», неловко, рвано, но с любовью проговорил Казекаге, обнимая Песчаную Принцессу за плечи. «И ты, Сакура..», заботливо добавил он, обращая взгляд на стоящую рядом куноичи Листа. «Чоуджуро о них позаботится. Так ведь, Чоуджуро?», наседая, с нотой угрозы в голосе, произнес кукольник. Мечник уверенно кивнул. Обернувшись на Мей, он с налетом тоски на лице слабо приподнял уголок губ. Его преданность Мизукаге считывалась каждым из присутствующих, но мало кто связывал ее с любовью, с коей та на самом деле была неразрывна. Сакура, отойдя в сторону от толпы, приложила чуть сочащуюся кровью ладонь к земле. Спустя мгновение перед девушкой появилась пушистая кремовая макушка. «Я уже соскучился, госпожа!», произнес Тадао, радостно наматывая круги у ее ног. Куноичи опустилась на корточки, чтобы погладить щенка. «Мы же виделись ночью.», чуть смеясь, напомнила она, нежно водя рукой по мягкой ворсистой шерсти. «Я переживал. Паккун рассказал, что мне нужно будет привести вас к скучающему юноше.», проговорил Тадао, подставляя правый бочок под ласковые девичьи пальцы. «Все так. Поможешь нам?», спросила Сакура, когда к ей со спины подошли Темари с Чоуджуро. Провожающие, что несли своим гнетущим присутствием лишь хаос, вернулись в Резиденцию, позволив шиноби спокойно подготовиться к отбытию. «Это твой нинкен?», открыто поинтересовался парень из Тумана, скрестив руки под грудью. «Я думал, у тебя Кацуя.», с сомнением в голосе добавил он, чуть склонив голову к плечу, за которым виднелась массивная рукоять меча. Поднявшись на ноги, куноичи, не вдаваясь в лишние подробности, сдержанно ответила: «Да, Тадао мой. Он из стаи Шестого.» «Занимательно.», двояко отреагировал на сказанное юноша, продолжая рассматривать вылизывающего лапу щенка. Нащупав в сумке чуть помятую футболку, Темари протянула ту подруге. «Вот. Это вещь Шикамару.», с трудом сдерживая тремор рук, вымолвила она. Сакура, забрав наскоро сложенную плотную ткань, поднесла ее к влажному носу на сосредоточенной мордочке. Тщательно понюхав, Тадао оглянулся. «Туда.», констатировал он, поворачиваясь корпусом к лесной гуще. «Тогда выдвигаемся.», твердо проговорила розоволосая куноичи, в последний раз бросив ищущий взгляд на крышу скрытого туманом дома. Крышу, на которой находился источник родной чакры. Чакры, отголоски которой уже спустя несколько минут пути невозможно было уловить.

***

Отличалась ли эта миссия от остальных? Наверно, со стороны совсем нет. В период войн все они шли бесконечным потоком, смешиваясь в одну большую бойню за долгожданный мир. Каждый сталкивался с личным горем, с неисцеляемыми временем потерями. Море крови, предатели, травмы, страх – все это неизменно сопровождало шиноби за пределами родных деревень. И вот очередная, похожая на сотни других. Только она не была их двойником. В этот раз Сакуре было, что терять. Работа, друзья, семья были и прежде, но не он. Его раньше в этом уравнении не было, а с остальными она мысленно попрощалась еще на Четвертой Мировой Войне, свыклась и приняла любые варианты развития событий. Желание вернуться к нему было иным, не как с Саске, с Ино, с мамой или папой. Само ее естество тянулось состариться рядом, но не как не умереть порознь. ..умереть.. ..порознь.. Едва ли не первой мыслью оно глухим ударом пришлось девушке по затылку, когда веки не смогли открыться, насильно удерживая тело в непроглядной тьме. «О. Ками.. Нет! Нет! Пожалуйста, нет..» Вспышками всплывали размытые видения, вызывая за собой ноющую гудящую боль в висках.

***

Легкий ветер нежно щекочет кожу, пока небольшая группа стремительно движется за нинкеном. Лес спокоен, но не лишен звуков. Щебетание птиц, стрекот насекомых, треск веток под лапами животных, шелест деревьев – все это, как гармоничный оркестр, проникает внутрь, убаюкивая натянутые струной нервы.

***

«Мы обязательно спасем его, слышишь?», тихим голосом из горла. Оно немного першит. Хочется пить. В ответ – полные страха глаза, кои невозможно скрыть за напускной стойкостью.

***

«Можно вопрос?», настороженно, но за маской холодности. Удивление, а затем: «Конечно, Чоуджуро.» «Тадао. Ты ведь понимаешь, почему можешь его вызывать?», неловко, подбирая слова, из уст юноши. Молчание. Взгляд метается по передвигающейся сквозь заросли фигуре в поисках зацепки, намека на суть произнесенного. «Почему? Какой странный вопрос..»

***

«Где она?!», истошным криком, мотая головой настолько, что вены на шее вздулись. «Сзади!», звонко из щенячьей пасти, а затем – крохотное тельце перед лицом и глухой всхлип. Резко обернувшись, единственное, на чем успели сконцентрироваться зрачки – острие куная в маленькой шерстяной лапе. «Спас меня..» «Уходи, быстро! Вернись к Какаши.», успевает вырваться из уст за мгновение до выпуска града сюрикенов.

***

Яд. Много яда в организме. Чоуджуро бездыханной кучей на сырой земле. Мертв? Максимум - еле жив. Блондинистые волосы, намотанные на кулак шиноби. Девушка на коленях с опущенными по бокам руками. Из виска течет тонкая багровая струйка. Без сознания. Перед глазами липкая пелена. Печать дозировано дает силы на восстановление, но на бой такого количества не хватает. Организм точечно тратит запасы чакры на поддержание тела и рассудка.

***

«Передай от нас привет Каге.», ударом грязного ботинка в живот юноши, плевком в его спутанные волосы. Чужих голосов много. Все – мерзкие. Кто-то грубо взваливает мое обмякшее тело на плечо. Возможности вырваться нет. Пора. Капсула с антидотом лопается во рту под натиском зубов. Истратить всю накопившуюся чакру на такую бойню – бессмысленно глупо. Для начала нужно пробраться вглубь логова.

***

На этом поток оборвался, а с ним пришло осознание. Плен. Руки, передавленные веревкой, привязанные к спинке шаткого стула, не двигались. Нежная кожа впивалась в острые торчащие щепки необработанной древесины. Постаравшись собрать все спокойствие в кучу, Сакура по очереди обращалась к каждой части тела. Ноги были связаны в лодыжках и под коленями. Руки – в районе запястий. Еще один моток плотной веревки под грудью. Плечи свободны – недооценили скорость ее восстановления. Обычный человек бездыханной кучей лежал бы на полу несколько суток от такого количества седативного яда, однако печать скрытыми потоками исцеляла каждую клеточку, нейтрализуя токсины. «Занятно. Так быстро пришла в себя.», словно из ниоткуда донеслось до раздраженных густой тишиной перепонок. Шарканье ботинок эхом распространялось по комнате. Чужая мозолистая ладонь небрежно коснулась лица. «Но я и не ожидал, что Хокаге положит глаз на менее достойную куноичи. Особенно, если она с таким телом..», грубые пальцы настойчиво скользнули по шее к впадине меж грудью, попутно очерчивая ее изгибы. Сопротивляться было нельзя, показывать силу – рано. Сначала информация, сначала – узнать, жива ли Темари и где Шикамару. А главное – увидеть лицо врага, что прежде был легкой неуловимой дымкой, просачивающейся сквозь пальцы. Шершавые подушечки задержались на оголенном участке. Сердце под ними отбивало бешеный ритм, отражая мелодику подавленной внутри ненависти. «Я успел немного полазить у тебя в голове, пока ты была в отключке.», продолжал мужчина, постепенно приближая голову к девичьему уху, обдавая то своим гнойным дыханием. «Удивительные, конечно, в клане твоего сенсея обряды, Сакура..», липкий язык холодной слюной коснулся мочки, двигаясь от той к напряженной скуле. «Или мне более не назвать его так? Интересно, что он сделает, когда узнает, что я осквернил его любимую? А, госпожа Хатаке?», звонкой пощечиной произнес голос, мощным потоком выбивая из под ног девушки последние крупицы и так шаткой опоры. В то же время, в Резиденции Мизукаге, мужчина с темными, заволоченными жаждой мести, налитыми кровью глазами кулаком пробил стену переговорной.