III.

На четвёртый день Джек уже не обращал внимания, когда лунный свет невзначай подсвечивал нелестную правду о его бывшей команде. В какой-то степени, ему уже становилось интересно, как это работает – они буквально превращаются каждый раз туда или обратно, или на самом деле они всегда такие, просто без луны это не увидеть и не ощутить? Естественно, сперва он попытался пристать с расспросами к Барбоссе (чтоб не радовался слишком сильно его примерному поведению), но тот лишь закатил глаза, как обычно, когда слышал что-то, по его бесценному мнению глупое, и ядовито предложил Джеку самому попробовать. – При случае – непременно, – фыркнул Джек и ушёл искать более сговорчивых собеседников. Жаль, не было старины Билла. Уж он-то был не отказался обсудить, какая погода ужасная и какая у капитана Барбоссы дурацкая шляпа. А вот оставшийся контингент, кажется, уже с трудом был способен думать о чём-то, кроме предстоящей резни, и о Барбоссе они говорили разве что изредка и с оглядкой. Подумать только, так облажаться, пять лет не находить способа исправить, и при этом всё ещё сохранять авторитет уровня “тебе не рискуют бросить вызов, даже если ты буквально не можешь их убить”. Талант, чёрт возьми. С другой стороны, талант – это не заслуга, а везение, так что особенно восхищаться тут было нечем. А команду всё равно придётся набирать новую. Ну да ладно, вот это точно наименьшая из всех проблем… – К вечеру будем в Порт-Рояле, – Барбосса остановился рядом, пола его плаща мазнула по сапогу Джека; Джек принципиально отодвинулся. – Ты пойдёшь со мной. – Я?! – Джек привычно начал с попытки отвертеться, даже если шансы были невелики. – Зачем это? Вы и сами прекрасно справляетесь..! Барбосса посмотрел снисходительно: – Чтобы ты не удрал с “Жемчужиной” или без, пока я буду на берегу. Ладно, это было справедливо… Хотя, нет. Ни черта не ладно. Джек развернулся к Барбоссе всем корпусом. – Гектор, из нас двоих только я никогда не поднимал на корабле бунта. А значит, моё слово – вернее. Тем не менее, я тут изо всех сил пытаюсь тебе верить, а ты даже не делаешь вид. Как-то это некультурно. Не по-человечески, я бы даже сказал. – Но ведь я и не человек, – усмехнулся Барбосса. Джек стиснул зубы, призывая себя сохранять благоразумие. Хоть какое-то. Хоть капельку. Никому не станет лучше, если он сейчас полезет в драку. В первую очередь не станет лучше ему самому, а правило номер один – заботься о номере один… Барбосса медленно наклонил голову, сверля его этим жутким неподвижным взглядом, в котором, тем не менее, сейчас впервые проступило что-то живое. Да он нарочно, внезапно понял Джек. Он хочет этой драки. Может даже, хотел её задолго до этого момента, ещё не зная, что Джек жив и они встретятся снова. Думал об этом бессонными ночами, представлял в деталях, почти чувствовал. Как и он сам. Осознание словно сдёрнуло с мира паутину, воздух стал каким-то особенно прозрачным, как после шторма… или за мгновение до его начала. Кто-то из них чуть заметно двинулся вперёд. Кто-то сделал шаг навстречу. – …Капитан! Окрик барбоссовского старпома упал в тишину как камень в стеклянный ящик. Джек отскочил, словно осколки были реальными. Барбосса резко выпрямился, лицо его застыло в выражении сдержанного раздражения: – Да? – На горизонте корабль. Флаги королевского флота. – Отлично, – бесстрастно уронил Барбосса. – Разомнёмся. Джек кашлянул, напоминая, что он всё ещё здесь. Барбосса лишь мельком скользнул по нему взглядом. – Уйди с палубы, Джек. – Ох, да пожалуйста. И не больно-то хотелось. Развлекайтесь, ребята. Но если “Жемчужина” пострадает, будете чинить собственноручно, даже если руки костяные. И удалился, гордо подняв голову.