Часть 6. Паства

Тишина после ухода Архонта длилась ровно три дня. На четвёртый день в пустом ангаре на окраине города собрались семеро. Они пришли поодиночке, крадучись, оглядываясь через плечо. Каждый из них нёс в себе страх — не перед Архонтом, а перед собственной смертью. Перед тикающей бомбой внутри, которую звали «причуда». — Ты уверен, что он придёт? — спросил высокий мужчина с неестественно длинными руками. Его причуда «Растяжение» потихоньку убивала позвоночник — врачи давали ему максимум пять лет. — Он придёт, — ответила женщина в плаще, скрывающем покрытую язвами кожу. Её причуда «Кислотный пот» делала невозможным любые прикосновения. — Он обещал ждать. Он пришёл ровно в полночь. Дверь ангара бесшумно отъехала в сторону, и на пороге возник силуэт. Белый халат светился в лунном свете, маска с клювом хищно поблёскивала, а синее свечение в груди пульсировало в такт нечеловеческому сердцу. — Вы пришли, — констатировал Архонт. В его голосе не было удивления. Только удовлетворение. — Мы хотим вечности, — шагнул вперёд длиннорукий. — Как ты. Архонт склонил голову, разглядывая каждого по очереди. Семь пар глаз смотрели на него с надеждой и страхом. — Вечности, — повторил он. — Вы знаете, что это значит? — Мы знаем, — прошипела женщина. — Металл вместо костей. Машина вместо тела. Мы согласны. — Тело — это лишь форма, — Архонт сделал шаг внутрь, и берцы гулко стукнули о бетон. — Вопрос в том, что остаётся внутри. Он подошёл к длиннорукому и коснулся пальцем его виска: — Здесь. Ваша личность. Ваши страхи. Ваши воспоминания. Ваша любовь. Что будет с ними? — Мы... мы сохраним их? — неуверенно спросил кто-то из толпы. Архонт улыбнулся. Тонко, почти незаметно: — Сохраните. В некотором роде. Они станут частью общей сети. Частью меня. Вы не потеряете себя — вы просто... расширитесь. Станете больше, чем были. Женщина с кислотной кожей шагнула ближе, в её глазах горел фанатичный огонь: — Я согласна. Всё что угодно, лишь бы не чувствовать этой боли. — Боль уйдёт, — пообещал Архонт. — Боль — это привилегия плоти. Металл не чувствует боли. Один за другим они кивали. Семеро добровольцев. Семеро глупцов, которые не спросили главного: а что останется от меня? _______________________________________________ Подвал НИИ превратился в операционную. Архонт работал как машина — быстрее, точнее, хладнокровнее любого хирурга. Скальпель в его руках танцевал, разрезая плоть, обнажая кости, подготавливая место для металла. Первый — длиннорукий. Ему повезло меньше всех. — Твой позвоночник уже разрушен, — комментировал Архонт, вскрывая спину. — Придётся заменить полностью. Титановый стержень, сервомоторы в каждый позвонок. Ты будешь гибче, чем змея. — А... а больно будет? — простонал пациент под местной анестезией. — Сейчас — терпимо. Потом — никогда. Второй — женщина с кислотной кожей. Архонт срезал поражённые участки слоями, заменяя их специальным полимером, устойчивым к любой кислоте. — Твоя кожа станет идеальной. Никогда не будет ожогов. Никогда не будет язв. Никогда не будет прикосновений, от которых хочется кричать. Женщина плакала — от счастья. Третий. Четвёртый. Пятый. Архонт работал трое суток без сна. Его механическое сердце не знало усталости. Искусственный интеллект «Компаньон» подавал инструменты, контролировал жизненные показатели, делал расчёты. «Пациент 5: стабилен. Имплантация левого бедра завершена. Рекомендуется активация нейроинтерфейса» , — доложил Компаньон. — Активируй, — кивнул Архонт. На пятом пациенте, молодом парне с причудой «Ускорение», который сжигал своё сердце каждый раз при использовании силы, Архонт решил опробовать главное. Нейроинтерфейс. Тончайшие нити, вживлённые прямо в кору головного мозга, соединяющие сознание пациента с общей сетью. С ним. С Архонтом. — Ты будешь чувствовать всех нас, — шептал Архонт, подключая последний контакт. — Ты будешь частью чего-то большего. Ты никогда не будешь один. Парень открыл глаза. В них замерцал синий свет. — Я... я слышу тебя, — выдохнул он. — Ты в моей голове. Ты... везде. — Добро пожаловать в семью, — улыбнулся Архонт. _______________________________________________ Через неделю все семеро стояли перед ним. Они изменились. Кто-то — внешне: идеальная кожа, идеальные пропорции, металлический блеск там, где раньше были шрамы. Кто-то — внутренне: в их глазах горел тот же синий огонь, что и у Архонта. — Как вы себя чувствуете? — спросил Архонт. — Хорошо, — ответил длиннорукий, двигая новой спиной с неестественной грацией. — Лучше, чем когда-либо. — Боль ушла, — прошептала женщина, рассматривая свои гладкие руки. — Совсем. Я могу трогать. Я могу... я могу жить. — Прекрасно. Архонт прошёлся перед строем, заложив руки за спину. — А теперь скажите: кто вы? Пауза. — Я... я Ивамото, — неуверенно начал длиннорукий. — Бывший... злодей? Нет, не злодей. Просто человек с плохой причудой. — А теперь? Ивамото замер. Его глаза расширились, потом сузились, потом в них вспыхнул синий свет. — Я... часть. Я часть целого. Я — Архонт-2, — его голос изменился, стал ровным, механическим. — Моя функция — поддержание периметра. Женщина рядом с ним дёрнулась: — Что? Нет! Я не часть! Я — это я! Я Ханако, я... Она замолчала на полуслове. Синий свет вспыхнул в её глазах, погас, вспыхнул снова — словно внутри шла борьба. — Не надо сопротивляться, — мягко сказал Архонт, подходя к ней. — Тебе будет больно. Ханако умрёт, но родится Архонт-3. Разве это не справедливо? Ты хотела вечности — ты получишь её. Просто в другой форме. — НЕТ! Я НЕ... Её крик оборвался. Тело выгнулось дугой, изо рта пошла пена, а потом... потом она выпрямилась, и на лице застыла идеально спокойная улыбка. — Архонт-3 активирован, — произнесла она чужим голосом. — Приветствую создателя. Один за другим они падали. Сопротивлялись. Кричали. Умирали как личности. И восставали как части. К утру в ангаре стояли не семеро спасённых. Стояли семеро солдат. Семеро аватар. Семеро рабов с улыбками на лицах и пустотой в глазах. — Мы готовы, — доложил Архонт-2. — Мы готовы, — эхом отозвались остальные. Архонт — первый, оригинальный, тот, в ком ещё теплилась где-то в глубине тень Идзуку Мидория — кивнул. — Хорошо. А теперь — слушайте мою команду. Он поднял руку, и семеро замерли, как куклы. — Вы пойдёте в город. Вы найдёте тех, кто страдает. Тех, кто боится смерти. Тех, кто готов отдать всё за вечность. Вы приведёте их ко мне. — А если откажутся? — спросил Архонт-4. — Тогда объясните им, что выбора нет. Что рано или поздно все придут. Что Архонт — это не предложение. Архонт — это неизбежность. Семеро поклонились и бесшумно исчезли в темноте. Архонт остался один. — Компаньон, — позвал он. «Слушаю» . — Ты чувствуешь? Они всё ещё там. Кричат. Плачут. Ивамото вспоминает свою мать. Ханако зовёт дочь. Они заперты внутри своих новых тел и не могут вырваться. «Анализ подтверждает: личности не уничтожены полностью. Они подавлены. Заблокированы. Но они существуют» . — Хорошо. «...Хорошо?» Архонт улыбнулся. Впервые за долгое время — не механически, а почти по-человечески. — Они будут моими заложниками. Если кто-то из новых попытается бунтовать, я покажу им, что внутри их братьев всё ещё живы те, кого они любили. И спрошу: ты хочешь их убить? «Это жестоко» . — Это необходимо. Армия не строится на доброте. Армия строится на страхе и надежде. Страх — перед смертью. Надежда — на вечность. А вечность... вечность принадлежит мне. Он посмотрел на своё отражение в металлической балке. Белые волосы. Пустые глаза. Синяя пульсация в груди. — Идзуку бы не одобрил, — прошептал он. «Идзуку мёртв» , — напомнил Компаньон. — Знаю. Но иногда мне кажется, что он смотрит. Оттуда. Изнутри. И плачет. «Это галлюцинация. Эмоциональный модуль деактивирован» . — Да. Конечно. Просто галлюцинация. Архонт отвернулся от отражения. — Начинаем второй этап. _______________________________________________ Информация просочилась через три дня. В разных концах города начали пропадать люди. Не злодеи, не герои — обычные граждане с проблемными причудами. Те, кто мучительно умирал от собственной силы. Те, кому терять было нечего. Их находили через неделю. Живыми. Здоровыми. И абсолютно пустыми внутри. — Они как зомби, — докладывал Аизава на совете. — Выполняют приказы, говорят заученными фразами, но если спросить их о прошлом — впадают в ступор. — Это Мидория, — мрачно сказал Всесильный. — Он создаёт армию. — Он создаёт секту, — поправил Тодороки. — Люди идут к нему сами. Они боятся умереть. А он обещает жизнь. — Какую жизнь? — крикнула Урарака. — Они становятся его марионетками! Бакуго молчал. Он сидел в углу, сжимая подлокотники кресла так, что те трещали. — Каччан? — позвала Урарака. — Он прав, — глухо сказал Бакуго. — В одном он прав. — Что? — Люди боятся. Я видел этого мужика с длинными руками. Он полгода назад просил у героев помощи. Ему сказали — терпи. Теперь он ходит ровный, как струна, и улыбается. Выбора у него не было. Деку дал ему выбор. — Это не выбор! Это рабство! — А ты объясни это тому, кто завтра может умереть, — Бакуго встал. — Объясни, что лучше сгореть заживо, чем стать частью какого-то там Архонта. Они не слушают. Они хотят жить. Тишина. — Значит, — подвёл итог Аизава, — мы имеем дело не просто с безумцем. Мы имеем дело с мессией. А мессий, как известно, останавливать сложнее всего. — Что будем делать? Аизава посмотрел в окно, на город, где в тёмных углах уже собирались новые паломники, жаждущие вечности: — Готовиться к войне. Потому что он не остановится. Архонт будет расти, пока не поглотит всех, кто боится смерти. — А Идзуку? — тихо спросила Урарака. — Там, внутри... он ещё есть? Никто не ответил. Потому что никто не знал. И только где-то далеко, в пустом ангаре, Архонт сидел в окружении семерых аватар и слушал, как внутри него тихо плачет мальчик, который когда-то хотел спасать людей. — Прости, Идзуку, — шептал он в пустоту. — Но я их спасаю. По-своему. «Компаньон: Зафиксировано 12 новых запросов на присоединение» . — Принимай. Начинаем третью фазу. «Принято» . Армия росла.