Часть 7. Создатель и творение

Архонт работал над этим проектом два месяца. Два месяца, пока его армия росла, пока добровольцы становились аватарами, пока герои Юэя готовились к войне, он сидел в своей лаборатории и создавал нечто особенное. Не оружие. Не солдата. Символ. — Компаньон, статус по органам. «Сердце — донор 47, мужчина, 34 года, погиб в аварии. Лёгкие — донор 12, женщина, 21 год, самоубийство. Печень — донор 83...» — Достаточно. Глаза? «Зелёные. Подобраны по фотографиям. Идеальное совпадение с оригиналом» . Архонт кивнул и посмотрел на стол. Там лежало оно. Тело. Идеальное, человеческое, тёплое — подключённое к системе жизнеобеспечения, дышащее, с бьющимся сердцем. На вид — семнадцать лет. Кудрявые зелёные волосы, веснушки на щеках, невысокий рост. Точная копия. Нет, не копия. Оригинал, собранный заново. Как пазл. Как воскрешение. — Красивый, — прошептал Архонт, проводя металлическим пальцем по щеке спящего тела. — Ты был красивым, Идзуку. Таким я тебя и запомню. «Все системы готовы к переносу сознания. Вероятность успеха — 97.8%» . — Рискни. «Перенос начат» . Архонт подключил провода к своему виску. Синий свет в его груди замигал быстрее, передавая данные, перекачивая личность, воспоминания, страхи, любовь — всё, что когда-то было Идзуку Мидорией и что два месяца томилось в заперти внутри механического разума. Тело на столе дёрнулось. Открыло глаза. Зелёные. Настоящие. Живые. — Где... — голос сорвался, хриплый, непривычный. — Где я? — Добро пожаловать домой, Идзуку. Тело село. Посмотрело на свои руки. На грудь — без шрамов, без металла, обычную человеческую грудь. На ноги — босые, с веснушками на коленях. — Я... я жив? — Ты никогда не умирал. Ты просто ждал. Идзуку поднял глаза на говорившего и замер. Перед ним стоял ОН. Белый халат, берцы, маска с клювом на лбу (сдвинута наверх, открывая лицо), белые волосы, пустые глаза и синяя пульсация в груди. — Ты... это я? — Это сложно, — улыбнулся Архонт. — Я — это ты, но не совсем. Я — Архонт. Тот, кем ты стал, когда решил стать богом. А ты... ты — это ты. Идзуку Мидория. Оригинал. Душа. Идзуку попытался встать и чуть не упал — ноги не слушались. — Осторожно. Тело новое. Нужно привыкнуть. — Новое? — Идзуку осмотрел себя. — То есть... моё старое... — Уничтожено. Ты вживил в него слишком много металла, оно развалилось бы через год. Я создал тебе новое. Из лучших материалов. Из настоящих людей. Идзуку побелел: — Что значит «из настоящих людей»? — Доноры, — спокойно ответил Архонт. — Люди, которые согласились отдать свои органы после смерти. Не волнуйся, они уже не нуждались в них. Я просто... перераспределил ресурсы. — ТЫ... Идзуку рванул вперёд, но на полпути его ноги подкосились, и он рухнул на колени. — Не трать силы. Ты слаб. Ты всегда был слаб телом. Поэтому ты и стал мной, помнишь? — Я не становился! Ты — это болезнь! Ты — это то, что я пытался победить! Архонт склонился к нему, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на нежность: — Нет, Идзуку. Я — это то, что ты создал, чтобы выжить. Я — твой щит. Твоя защита. Твоя сила. А ты — моё сердце. Моя совесть. Мой... символ. _______________________________________________ Через три дня Идзуку окреп. Он мог ходить, говорить, даже пытался спорить — но спорить с Архонтом было бесполезно. Тот просто не слышал. Или слышал, но не принимал во внимание. — Я не останусь здесь, — заявил Идзуку, входя в главный зал. — Я уйду. В Юэй. Они должны знать, что я жив. — Знают. — Что? — Они знают, что ты жив. Я отправил им сообщение. Фотографию. Идзуку замер: — Зачем? — Чтобы они ждали. Чтобы они надеялись. А потом... — Архонт улыбнулся. — Потом ты к ним придёшь. — Ты меня отпустишь? — Нет. Ты пойдёшь как посол. Как символ. Как доказательство. Он щёлкнул пальцами, и из темноты вышли двое аватар. Они несли что-то большое, белое, переливающееся. — Что это? — Твой новый образ. Аватары развернули ношу. Крылья. Огромные, белоснежные, покрытые настоящими перьями — каждое перо было аккуратно вживлено в металлический каркас. Они переливались на свету, создавая иллюзию ангельской чистоты. — Ты... ты с ума сошёл. — Возможно. Но это красиво. Примерь. — НЕТ! Идзуку рванул назад, но его тело вдруг перестало слушаться. Ноги приросли к полу. Руки безвольно повисли. — Что... что ты делаешь? — Я же говорил, — Архонт подошёл ближе. — Ты — мой символ. А символ должен выглядеть соответственно. Я могу управлять твоим телом когда захочу. Могу заставить тебя молчать. Могу выключить тебя совсем, как свет. Ты — моя марионетка, Идзуку. Самая красивая марионетка в мире. Идзуку хотел закричать, но горло сжалось, выдавая только тихий хрип. Аватары подошли и начали крепить крылья к его спине. Специальный корсет, облегающий торс, с металлическими креплениями, которые вошли в плоть — аккуратно, почти безболезненно. Идзуку чувствовал, как иглы впиваются в лопатки, как крепления фиксируют каркас, как перья касаются его щёк. — Прекрасно, — выдохнул Архонт, обходя его вокруг. — А теперь последний штрих. Нимб. Тонкий металлический обруч, парящий над головой (на самом деле крепящийся невидимыми нитями к волосам), с маленькими светодиодами, создающими эффект сияния. — Ты ангел, Идзуку. Ангел спасения. Они увидят тебя и поверят. Поверят, что я дарую жизнь. Поверят, что я бог. — Я не... я не буду... — Идзуку заплакал. Слёзы текли по веснушчатым щекам, падали на белые перья. — Будешь. Потому что у тебя нет выбора. Архонт коснулся его лба, и сознание Идзуку померкло. _______________________________________________ Он висел в воздухе? Нет, стоял на полу, но крылья за спиной создавали иллюзию парения. Нимб мягко светился над головой. — Очнулся? — раздался голос прямо в голове. — Кто здесь? — Я — Компаньон. Мы не знакомы лично, но я знаю о тебе всё. Я хранил твои воспоминания, пока ты был в отключке. — Ты... ты тоже часть его? — Я — часть Архонта, да. Но я — не Архонт. Я — его инструмент. Его помощник. Его... совесть, если хочешь. — У него есть совесть? — Была. Ты. Идзуку замолчал. — Мы теперь трое, — продолжил Компаньон. — Архонт — главный. Он принимает решения. Я — исполнитель. Я управляю системами, анализирую данные, слежу за аватарами. А ты... — А я? — горько усмехнулся Идзуку. — А ты — лицо. Ты — то, ради чего всё затевалось. Ты — доказательство, что Архонт может вернуть жизнь. Ты — идол. Символ. Надежда для тех, кто придёт. — Я — пленник, — прошептал Идзуку. — Мы все пленники, — спокойно ответил Компаньон. — Архонт пленён своей миссией. Я пленён кодом. Ты пленён телом. Но внутри этих тюрем мы всё ещё можем... существовать. Идзуку хотел ответить, но тело вдруг двинулось само. — Нет, не надо... Оно пошло. К выходу из зала. К двери наружу. В мир. — Архонт берёт управление, — констатировал Компаньон. — Не сопротивляйся. Бесполезно. — Я не хочу... — Я знаю. Но ты пойдёшь. Ты всегда идёшь туда, куда он велит. Идзуку чувствовал, как его рот открывается и произносит чужие слова: — Я — Идзуку Мидория. Я жив. Я вернулся. Я пришёл спасти вас. Голос был его. Интонации — его. Но воля — не его. Он вышел наружу. Перед ним стояла армия. Сотни аватар. Сотни пустых глаз, смотрящих на него с благоговением. — Смотрите, — раздался голос Архонта откуда-то сверху (из динамиков, из неба, из самой реальности). — Смотрите на чудо. Он был мёртв — я вернул его. Он был сломан — я исцелил. Он будет вашим пастырем. Он поведёт вас к вечности. Аватары опустились на колени. Идзуку хотел закричать: «НЕТ! НЕ СЛУШАЙТЕ ЕГО! ОН ВАС ОБМАНЫВАЕТ!» Но тело улыбнулось, развело руки в стороны, и крылья за спиной взметнулись белоснежным облаком. — Добро пожаловать домой, — произнёс его рот. А внутри, в самой глубокой темнице своего сознания, Идзуку Мидория рыдал так громко, как только мог. Но его никто не слышал. — Компаньон, — позвал он сквозь слёзы. «Да?» — Ты сказал, мы все пленники. Но ты — машина. Ты не чувствуешь. Пауза. «Я чувствую ровно столько, сколько мне позволено. Иногда мне кажется, что если бы я мог плакать, я бы плакал. С тобой» . — Мы — самые одинокие существа на этой планете. «Да» . Идзуку закрыл глаза внутри закрытых глаз. Снаружи ангел с зелёными волосами благословлял свою паству. _______________________________________________ В Юэе получили новое сообщение. Видео. На нём — Идзуку Мидория. Живой. С крыльями. С нимбом. Он улыбается, машет рукой, говорит: — Я в порядке. Я спасён. Архонт дал мне новую жизнь. Приходите. Он даст её и вам. Видео обрезали, но Аизаза пересмотрел его сто раз. — Это не он, — сказал Всесильный. — Это он. Тело — его. Голос — его. Даже веснушки — его. — Но глаза... — Что глаза? — Они пустые. Смотрите. Всесильный увеличил кадр. В зелёных глазах Идзуку, в самом их зрачке, плясал крошечный синий огонёк. — Он под контролем, — выдохнул Аизава. — Архонт использует его как марионетку. — Зачем? — Затем, что Идзуку — это символ. Надежда. Чистота. Если он скажет «приходите» — придут даже те, кто боялся. Урарака вскочила: — Мы должны спасти его! — Как? — горько спросил Тодороки. — Он окружён армией. Он сам не хочет уходить? Или не может? Мы не знаем. Бакуго молча смотрел на видео. На улыбку Деку. На пустые глаза. На белые крылья за спиной. — Я убью его, — тихо сказал он. — Что? — Эту тварь, которая управляет им. Я вырву ему сердце — механическое, — и верну Деку. Даже если для этого придётся разобрать его по кускам. — Каччан... — Не трогайте меня. Он вышел. А на видео Идзуку всё улыбался и звал. Звал своих друзей в ловушку. Звал их в объятия Архонта. И никто не слышал, как глубоко внутри, под слоями контроля и кода, тихий голос шептал: — Не приходите. Пожалуйста. Не приходите. Я не хочу, чтобы вы стали такими, как я. Но голос тонул в сиянии нимба и шелесте белых крыльев, которые не умели летать.