Глава 5

Лара выдохнула всё на одном дыхании: и про кузницу, и про усиленные пружины, и, самое главное, про серебряную крошку, которую Авель подмешивал в раскалённую сталь. Рейн слушал молча. Его весёлая бравада сползла с лица, как маска. Взгляд стал тяжёлым, почти осязаемым. Он обернулся в сторону леса, туда, где за милями непролазной чащи скрывалось логово его клана. — Серебро, значит... — глухо повторил он, и его когти непроизвольно вытянулись, вонзаясь в кору дуба. — Решили играть по-крупному. Староста, видно, совсем лишился сна, раз тратит казну на такие игрушки. Он коротко рыкнул — не на Лару, а на саму ситуацию. Для оборотня серебро было не просто металлом, а ядом, который мешал ранам затягиваться и превращал обычную царапину в гниющую дыру. — Придётся идти к своим, — Рейн поморщился так, будто его заставляли жевать горькую полынь. — Предупредить этих блохастых олухов. Некоторые так увлеклись игрой в «кошки-мышки», что могут запросто влететь в такой капкан из-за собственной самоуверенности. Он на мгновение представил, как будет выглядеть физиономия Блейка, когда ему придётся объяснять, что люди больше не собираются просто пугаться его рыка. Эта мысль заставила Рейна криво усмехнуться. — С одной стороны, посмотреть на их измученные, паникующие рожи было бы тем ещё удовольствием, — пробормотал он, снова поворачиваясь к Ларе. — Представляешь, как они будут поджимать хвосты и спорить, кто виноват? Но если хоть один из наших попадётся, охотники почувствуют вкус крови. И тогда, не думаю, что твой отец уже остановится на паре лисиц. Он подошёл к ней вплотную и на этот раз без всяких шуток взял её лицо в свои широкие ладони. Его кожа была горячей, а взгляд — пугающе серьёзным. — Спасибо, Шапочка. Ты спасаешь не только мою шкуру, но и жизни тех, кто тебя разорвал бы, не задумываясь. Иди домой. В лесу скоро станет слишком шумно — я собираюсь устроить «собрание», которое им не понравится. Он коротко прижался лбом к её лбу, закрыв глаза. — Будь осторожна в деревне. Если серебро начали ковать, значит, страх засел у них глубоко. А напуганный человек опаснее любого зверя.

***

Рейн ворвался на стоянку клана, когда сумерки едва начали окутывать лес. На этот раз он не стал скромно присаживаться в тени — он прошел прямо к костру, тяжело печатая шаг. — Эй! Слушайте сюда, вы, блохастые ценители легкой наживы! — голос Рейна прозвучал как удар хлыста, прерывая ленивую грызню за кость. Он вкратце, не стесняясь в выражениях, обрисовал ситуацию: новые капканы, усиленные пружины и то самое серебро, которое заставило даже самых смелых оборотней вздрогнуть. — Серебро? Да ты сказки рассказываешь, Рейн! — Блейк вскочил на ноги, его губа задралась, обнажая клыки. — Откуда людям взять столько серебра? И откуда тебе, одиночке, знать, что они там куют в своих дымных сараях? Небось, опять подглядывал за своей девчонкой в красном капюшоне и наслушался бабьих сплетен? По кругу прошел нервный смешок, но он быстро затих. Кто-то испуганно прижал уши, представляя, как сталь с серебряной крошкой вгрызается в плоть, лишая возможности исцелиться. — Верить мне или нет — твое дело, Блейк, — холодно ответил Рейн, сузив глаза. — Можешь проверить это собственной лапой. Но когда ты взвоешь на весь лес, не надейся, что кто-нибудь придет тебя вытаскивать. Я предупредил. — Тише! — короткий, гортанный рык заставил всех припасть к земле. Из тени огромного вывороченного корня поднялся Магнус, вожак клана. Вожак был стар, его волосы давно поседели, а на его лице не осталось живого места от старых шрамов, но не смотря на это он был все ещё достаточно силен чтобы повалить медведя, а его авторитет был непоколебим. Он медленно подошел к Рейну, втягивая носом воздух, словно пытаясь учуять запах правды. Вожак остановился напротив Рейна, тяжело втягивая носом воздух. Он учуял запах гари из кузницы и человеческий аромат, который всегда преследовал Рейна после встреч с Ларой. — Ты пришел сюда не ради того, чтобы просто чесать языком, Рейн, — сказал Вожак, опасно сузив глаза. — Серебро — это не шутки. Если люди решились на такое, значит, мы слишком сильно наступили им на хвосты. Он обернулся к стае, и его голос зазвучал как раскат грома: — Слушайте все! С завтрашнего дня — никакой охоты у границ деревни. Блейк, если я увижу тебя или твоих олухов в пределах мили от их изгороди, я лично вырву тебе клыки. Мы не будем дохнуть в железках только потому, что вы слишком ленивы, чтобы уйти вглубь чащи. Стая недовольно заворчала, кто-то испуганно поджал хвост. Вожак снова перевел взгляд на Рейна. — Ты сделал то, что должен был, парень. И надеюсь, ты не пошутил. Но не думай, что я слеп. Твои прогулки к людям до добра не доведут. Пока что ты спас наши шкуры, но если из-за твоих вылазков сюда придет целая армия с серебряными мечами — расплачиваться будешь ты один. Рейн лишь криво ухмыльнулся, засунув руки в карманы и не отводя дерзкого взгляда. — Не стоит волноваться насчёт правдивости моих слов, Магнус. Я сам разберусь со своими долгами. Главное — уберите свои носы от деревни. Там пахнет проблемами, которые вам не по зубам. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь от костра, к своему домику, оставив стаю переваривать новости.

***

На следующее утро Лара проснулась с тяжелым сердцем. Туман еще плотным одеялом лежал на низинах, когда она, сославшись на то, что хочет набрать свежей малины к завтраку, ускользнула из дома. Она знала, где искать. Отец и несколько других охотников, вчера вечером долго шептались над картой леса. Лара пробиралась вдоль ручья, внимательно глядя под ноги. Вскоре она заметила их — свежеразрытая земля, прикрытая палой листвой и ветками. Если бы не слова Авеля, она бы никогда не догадалась, что под этим мирным слоем скрываются тяжелые челюсти, способные перебить кость, да еще и отравленные серебром. Лара начала действовать. Она не могла их сломать — это подняло бы шум. Вместо этого она стала помечать опасные места: повязывала на ближайшие кусты тонкие нитки из своего алого плаща или клала на землю два камня особым образом — так, как они с Рейном когда-то в шутку договаривались. Она уже заканчивала помечать пятый капкан у самого входа в ивняк, как вдруг за спиной хрустнула ветка. — Лара? Что ты тут делаешь так рано? Девушка подпрыгнула, едва не наступив на скрытый механизм. Перед ней стоял Авель. На плече у него висел мешок с инструментами, а в руках он держал еще один капкан, который, видимо, собирался установить. Его лицо выражало крайнее недоумение. — Авель! — Лара прижала руку к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Ты... ты меня напугал до смерти! Авель подошел ближе, подозрительно оглядывая камни, которые она только что сложила. — Зачем ты здесь, в такой глуши? Отец же запретил тебе выходить за ограду без сопровождения. И что это за знаки на кустах? Лара судорожно соображала. Она посмотрела на свои руки, испачканные в земле, и на Авеля. — Я... я потеряла здесь вчера свою ленту, — выпалила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ту самую, шелковую, что мама подарила. Я так расстроилась, что не могла спать! А эти камни... я просто помечала места, где уже искала, чтобы не кружить по одному и тому же оврагу. Лес в тумане такой одинаковый, Авель ты же сам знаешь! Она сделала шаг к нему, виновато опустив голову и изобразив на лице крайнюю степень огорчения. — Пожалуйста, не говори отцу. Он решит, что я совсем бестолковая — потеряла подарок, да еще и в лес убежала. Ты же знаешь, какой он суровый. Авель посмотрел на её алый капюшон, потом на свежую землю под ногами. На мгновение в его глазах промелькнуло сомнение — он был неглуп. Но Лара всегда была его лучшим другом, и мысль о том, что она может скрывать что-то опасное, просто не укладывалась в его голове. — Лара, ты с ума сошла, — он вздохнул и опустил мешок. — Тут везде ловушки. Мы их всё утро расставляли. Если бы ты наступила в одну из них... серебро в ране — это не шутки даже для человека, воспаление будет страшное. Он подошел и взял её за локоть. — Пойдем назад. Я скажу, что встретил тебя у самой калитки, якобы ты просто вышла за водой. Но больше — ни ногой сюда, пока мы не закончим «зачистку». Обещаешь? Лара покорно кивнула, бросив последний быстрый взгляд на свои метки. Теперь ей оставалось только надеяться, что Рейн достаточно умен, чтобы заметить её предупреждения и не попасться в лапы кузнеца, который так заботливо выковал эти капканы.